Ты – моя паранойя

Глава 1

Зак

Обвожу скучающим взглядом танцующую толпу. Всё, как и всегда. Ничего нового. Море выпивки, модные ди-джеи, толпа народа, желающего вечером выплеснуть эмоции и найти того, с кем можно приятно провести часок другой.

Новый клуб не отличается от остальных буквально ничем, если не считать дизайна в стиле лофт и самого факта, что он новый. Сегодня открытие, обещали интересную программу, пока же ничего, кроме привычного антуража и надрывающегося ведущего я не замечаю. Были пара конкурсов, но это ни о чем. Видели, плавали.

Тянусь к жестяной банке с Колой и делаю несколько глотков.

– Нашёл какую-нибудь рыбку? – Макс падает рядом на диван и тянется за одной из рюмок с водкой.

Опрокидывает её в себя.

– Да я и не искал, – веду плечами.

– Чего это ты по коле сегодня?

– Завтра тренировка в десять. Бегать с дурной башкой то ещё удовольствие.

– Мля, я и забыл, что треню на завтра перенесли. Ну что уж, значит с дурной башкой буду гонять я.

Усмехаюсь и прикрыв глаза, откидываясь на сиденье. Биты музыки текут по крови, приятно бодря, но на самом деле я уже забыл как это – отрываться с душой. Потому что душу мою забрала одна маленькая ведьма, и укатила восвояси, не оставив адреса и сменив номер телефона. Даже из соцсетей удалилась, чтобы я не нашёл. Знала, что я могу, если захочу. А её я хотел. Никого так не хотел, как её. Кости трещали, вены от переизбытка крови готовы были лопаться, потому что с ней кровь текла бурным потоком.

С тех пор мне всё пресно, не вкусно и одинаково.

Ведущий объявляет какую-то танцевальную группу, которая всю ночь будет развлекать публику и мне в барабанные перепонки врезается аккорды новой песни. Тоже битовая, клубная, для отрыва.

Качаю головой в такт, когда мне в плечо прилетает удар.

– Зак, кажется, я нашёл нам золотых рыбок.

Кошусь на облизывающегося друга и перевожу взгляд на сцену, по которой точно, как золотые рыбки растекаются девчонки в костюмах цвета золота. Обтягивающие штаны и топ подчёркивают все выпуклости на стройных телах, а длинные золотые сапоги добавляют соблазнительности.

Девчонки расходятся в разные стороны, а потом замирают, чтобы через секунду начать двигаться.

Красиво, надо сказать, искусно, но как я уже говорил – пресно!

Вздыхаю, собираясь снова прикрыть глаза, как в грудине резко простреливает, словно через ребра электрический ток пропустили и подключили провода к сердечной мышце.

Движения одной из танцующих рыбок заставляют сосредоточиться на ней. Я даже вперёд подаюсь и локтями на стол опираюсь. Отсюда лица видны не очень хорошо, но меня что-то держит на ней как магнитом. Знакомая плавность, поворот головы. Пульс начинает тяжело набирать обороты. Девчонка стоит ко мне спиной, не давая возможности увидеть лицо.

Повернись!

Удар сердца, еще один.

Давай же обернись! Я хочу понять показалось мне или нет. Потому что, если да, это в принципе нормально, я вижу её везде уже полгода как. Во всех прохожих с длинными темными волосами. А если нет…

Прищуриваюсь, когда она делает взмах руками, каштановые волосы летят вверх. Сердце удар пропускает.

Девчонка поворачивается, и меня откидывает на спинку дивана.

Тара.

Ведьма моя мелкая.

Только ни черта она не мелкая уже. Это когда я с ней познакомился в тот эпичный день она была мелкой с розовыми заколками по всей длине волос. Лучшая подружка моей младшей сестры. Дерзкая, упрямая, бесячая до оскомины, но моя.

Была моей, пока не сбежала.

– Горячие, правда? – хмыкает Макс, не узнавая её, хотя знаком. Я тут же поворачиваю голову, чтобы взглянуть на кого из них он пялится.

Прослеживаю полный слюней взгляд друга. На блондинку. Ок, пусть живёт. Он знает, что МОЁ трогать нельзя.

Встаю, хватаю со стола мобильный, запихиваю его в задний карман джинсов.

Сердце одурело стучит в висках, ноги сами несут вниз, к сцене, где пляшет моя золотая рыбка. Рыбка, что вернулась домой, а мне не сказала. И если учесть, что уже выступает и знает танцы, вернулась явно не вчера.

По сосудам ярость растекается, а ещё жгучее желание сгрести в объятия и поцеловать. Так поцеловать, чтобы задохнулась, зараза такая.

Плечами расталкиваю пульсирующий на танцполе народ, а сам не могу от неё оторваться. Внутри сосёт, нервы звенят, кровь с шумом гонит по венам, перегоняемая сердцем в несколько раз быстрее, чем в обычном состоянии.

Полгода… пол мать её года, я не видел её.

Музыка останавливается когда я дохожу до сцены. Свет тухнет, народ вопит. Коллектив благодарят за выступление, и Тара уже разворачивается, чтобы скрыться за кулисами, когда я ловлю её за ноги и снимаю со сцены под удивлённый писк.

– Эй, – возмущается, но тут же проглатывает дальнейшие нелестные слова, когда понимает, что это я.

Опускаю её на пол, заставляя проехаться по моему телу своим. Мягким, податливым, всегда воспламеняющимся в моих руках. Едва становится на ноги, тут же вскидывает голову.

Зажигание. Взрыв. Смотрю в эти ведьменские глаза и дышу через раз. Музыку больше не слышу, никого и ничего не вижу, кроме неё.

Красивая моя. Самая красивая. Длинные стрелки на веках, пушистые ресницы и огромные карие глаза, в которых на долю секунды мелькает растерянность, но уже через секунду сменяется на маску непробиваемости.

Это она умеет. Прикрываться безразличием, когда на самом деле внутри на части рвёт.

– Зак, – из-за музыки я не слышу её голос, но считываю свое имя с губ, которые целовал тысячи раз.

– Пойдём-ка, – разворачиваю её за талию и подталкиваю через толпящийся народ к выходу.

От прикосновения к упругой коже меня снова простреливает. Словно не к девушке прикасаюсь, а к источнику тока. Моему персональному источнику жизненной энергии, без которого подыхал шесть месяцев.

Не сопротивляется, идёт вперёд, походкой королевы, плечи в стороны, а я залипаю на лопатках, которые выглядывают из-под золотистого топа.

Внутренности жгутом сводит.

Глава 2

Зак

Проходим коридор, где значительно тише и наконец выходим на улицу.

Снаружи толпа народа, желающего попасть внутрь, поэтому чтобы не разговаривать при свидетелях, обхватываю холодную ладонь своей и веду Тару за угол.

– Зак, у меня сейчас следующий танец, – возмущается ведьма.

– Станцуют без тебя.

– Э, ты обалдел, – тормозит, пытаясь вырвать руку, но я слишком хорошо её знаю, чтобы предугадать этот порыв.

Сжимаю холодные пальцы и отпускаю только когда заворачиваем за угол.

Тара тут же складывает руки на груди и отходит на шаг.

– Привет, – говорит, а я держаться не в состоянии.

Обхватываю нахмурившееся лицо ладонями и целую. Похер на полгода, на то, что она могла за это время уже себе придумать черти что, я хочу почувствовать её.

Не обращая внимания на то, что Тара застывает и упирается мне в грудь ладонями, открываю её губы языком и проникаю им в горячий рот. Любимый рот, который я готов терзать часами, пока она стонать не начинает от избытка эмоций.

Внутренности кипят. Стискиваю её, но зараза отталкивает.

– Перестань! – отходит на шаг, снова в защитном жесте складывая руки на груди.

– Когда ты приехала? – стараюсь не пугать своим состоянием, но у меня это всегда получается плохо.

Сжимает губы и вздергивает точную бровь.

– Две недели назад.

– Две недели? – срывает меня.

– Не кричи!

Сжимаю челюсть, потому что «не кричать» не умею. Да и какой нахрен не кричать?

Ступаю в плотную, прижимая её к стене и ставлю по обе стороны от головы руки, чтобы не сбежала. С нее станется.

– Почему не позвонила? – выдавливаю сквозь зубы.

– А зачем?

– Не скучала, значит? – сощуриваюсь, вылавливая эмоции на лице, на которое пялился каждый вечер, перелистывая фотки, где мы ещё были вместе.

– Зак, я не позвонила, потому что знала, что снова начнется это всё, – всплескивает руками, но тут же снова складывает их на груди.

– Что всё?

– Вот это. Твоя мания. Я нормально привыкла жить, спокойно, не оглядываясь назад и не ожидая увидеть тебя.

– Нормально, значит? А то, что между нами было – было ненормально?

– Это была болезнь, какое-то безумие с постоянными рецидивами.

Чувствую, как собственные ноздри раздуваются. Прикрывают глаза, а у самого ладони в кулаки складываются.

– То есть ты излечилась?

– Я сделала прививку.

Перед глазами темнеет.

– Да что ты? Каким образом?

– Не важно. Зак, мы расстались. Я не хочу болеть снова. Пожалуйста.

Знаю. Я знаю, что ей было сложно со мной, знаю, что она плакала часто, ненавидела меня, кричала, чтобы не контролировал каждый её шаг, а я просто не мог не контролировать.

Не понимал, как можно не знать где она. Вот и сейчас от осознания, что уже две недели мог бы видеть её выламывает кости. А она не захотела. Забыла? Разлюбила?

– Зак, прошу тебя. Ты же тоже, наверное, за это время уже отошёл?

– Тоже? Нет, Тара, я не отошёл! И не отойду.

Большие глаза, в которых я однажды заблудился встречаются с моими и в них вспыхивает нечто непонятное. Вспыхивает и тут же гаснет.

Она вытягивает носом воздух и превращается в ту, что когда-то сказала мне «Зак, я так больше не могу. Нам нужен перерыв. Я уезжаю, а когда вернусь не знаю. За это время может случиться что угодно, и я не хочу, чтобы по приезду мы предъявляли что-то друг другу. Теперь мы по отдельности».

Тогда это ощутилось, как лезвие ножа в живот. Меня напополам сложило.

И вот сейчас она смотрит также. Решительно холодно.

– Зак, однажды мы попробовали, и у нас не получилось.

– Это у тебя не получилось! – огрызаюсь, склоняюсь у ней ближе.

В нос ударяет сладкий запах, который я всегда любил вытягивать носом и торчал от этого, как последний наркоман.

– Потому что ты сделал всё, чтобы не получилось!

– Я?

– Ты!

– А может ты ни разу не дала мне понять реально нужен я тебе или нет?

– А как я могла тебе дать это понять, если на тебя невозможно положиться? – выкрикивает Тара, с треском скрывая маску непоколебимости. Толкает меня в грудь, но тут же одергивает руки, словно обожглась. – Боже, мы две минуты как увиделись, а уже ругаемся, – закрывает лицо ладонями, а я пытаюсь дышать.

С ней всегда так, черт дери. Она как будто изнутри меня вспарывает и выпускает наружу всех демонов.

Развожу её руки, отрывая от лица и прижимаю к себе

Как когда-то. Просто держу и пытаюсь не сорваться. Втягиваю запах волос, на которых перебор лака, но мне плевать. Это же Тара. В моих руках. Она не обнимает. Только на секунду сгребает пальцами мою футболку на талии, а потом просто стоит.

– Прости. – Выдыхаю. – Я просто… не переболел. Скажи, что ты тоже…

Застываю. Вдох не делаю, чтобы не прослушать, а она молчит.

Мягко отстраняется.

– Зак, я прошу тебя. Я не могу возвращаться назад. Давай… будем просто друзьями.

– Друзьями? – стреляю оглушенный.

– Да. Или друзьями, или никем. На большее я не согласна.

Разворачивается и быстро уходит, а меня бомбит. Качает. На части дерёт, словно внутри монстр орудует и во внутренности зубами впивается.

Рывком достаю пачку сигарет из кармана ветровки и подкурив дрожащей рукой, глубоко затягиваюсь. Внутри работает адская машина. С дуру впечатываю ладонь в стену и бегаю сумасшедшим взглядом по тесной улице.

Друзья? Нет, малыш, ошибаешься. Ты или будешь моей, или мы оба сдохнем. Но на меньшее не согласен я.

Глава 3

Тара

Вбегаю в клуб, проношусь по коридору, влетаю в зал, врезавшись в спину какому-то парню. Он тут же разворачивается и широко улыбается, завидев меня, а я, быстро извинившись, убегаю за кулисы.

Сердце не успокаивается. Меня всю трясёт с такой силой, словно под ногами подвесной мост, а я держусь крепко за канаты, чтобы не упасть, но чувствую, что эти хлипкие канаты рвутся.

Шесть месяцев! Шесть месяцев я старалась не думать о Заке. Завела новых друзей, начала другую жизнь, вроде бы получалось. Вру, Боже, конечно, я вру, потому что забыть этого одержимого не получилось даже на день.

Я была влюблена в него, как сумасшедшая. И он в меня. И судя по всему до сих пор ничего не изменилось. Я не знаю был ли он с кем-то за эти месяцы, пытался ли забыть меня меняя девушек в своей постели, но не удивлюсь. Не удивлюсь, потому что Зак без секса был очень долго. У нас ведь с ним не было ни разу. Только какие-то ласки, обоюдное помешательство, но секса так и не случилось.

Я не доверяла ему. Любила, болела, хотела… но блок стоял. Смешно, если учесть, что познакомились мы с ним после моего ему предложения стать моим первым в плане секса. Тогда я ещё не знала, что всё обернётся вот так.

А потом, когда мы начали встречаться, я испугалась. Испугалась своих к нему чувств, испугалась, что мы переспим и он исчезнет. Я слишком сильно провалилась в него, и слишком хорошо знала его натуру ходока. Мы ведь дружили почти год перед тем как начать встречаться. И за это время он сменил столько девчонок, что можно было заселить ими маленький городок. Поэтому и не доверяла. Как бы не хотела, а до конца поверить не могла.

Открываю кран и аккуратно, чтобы не растеклась тушь, промокаю щеки холодной водой. Они горят. Пульс так и не утих. Опираюсь на раковину и смотрю на себя в зеркало.

Глаза чёрные, радужки даже не видно. На него такая реакция. Всегда была именно такой – резкой, острой, болючей, воспламеняющейся.

До боли кусаю щеку.

Нет, обратно нельзя. Нужно пробовать жить нормально, потому что как было я не вынесу.

Мои нервы мне дороже. Уж лучше одной, как мама, но не страдать снова и снова.

Делаю несколько вдохов и прикрываю глаза. В памяти тут же лицо Зака всплывает. Бешеное, неудержимое, безупречно красивое. Грубой, броской красотой. Эта красота болью за рёбрами отдаётся. Жмурюсь крепко-крепко, пытаясь выбросить из головы губы его большие, которые так любила гладить подушечками пальцев, ресницы длинные. Их я тоже гладила, потому что таких ресниц больше нет ни у кого. И татуировки, которыми покрыта кожа на его подтянутом, крепком теле. Я часами могла выводить узоры, повторяя замысловатые картинки и запоминая каждую. Я и сейчас их помню – звёздочки на шее, лепестки раскрытого цветка прямо на кадыке.

Стоп, Тара! Перестань!

Распахиваю глаза, и сжав на мгновение края раковины, решительно выдыхаю и выхожу из туалета.

– Ты чего так долго? – ловит меня на лету Эмма, проходя как раз мимо туалета. – Через две минуты выступление, а ты ещё не переоделась!

– Бегу!

Черт, черт! Со скоростью света меняю костюм и подбегаю к девчонкам как раз, когда нас объявляют.

– Тара, блин, больше не делай так! – шипит Кристен.

– Не буду!

Под биты выходим на сцену. Ладони потеют, мне непривычно выступать в таком формате, когда задницу обтягивают короткие шорты, а топ едва прикрывает грудь.

Мой прошлый коллектив был мне гораздо ближе, но они если и выступали, то бесплатно. А здесь платят. Пусть не супер много, но лишние деньги нам с мамой не помешают. Я и пошла танцевать сюда только из-за зарплаты. Конечно, не официальной, но мне плевать. Пока на улице лето и есть возможность заработать я буду это делать. Маме одной сложно. Мы на лечение и похороны бабушки потратили почти все наши сбережения за эти шесть месяцев, что ухаживали за ней, а оплату за аренду как на зло подняли почти в два раза. Поэтому если я буду сидеть сложа руки, мы будем грызть сухари на завтрак, обед и ужин. А я не хочу этого.

Резко движемся вправо, поворот, натыкаюсь взглядом на Зака.

Сердце ухает.

Он не ушёл. Стоит внизу, прямо под сценой.

Взглядом пилит меня, ощупывает лодыжки, голый живот. После выступления точно начнёт орать, но я выстою. От одного его взгляда ноги подкашиваются. Слабеют. Колени дрожать начинают.

Отворачиваюсь и возвращаю себя в норму. Танец дорабатываю идеально.

Следующий у нас последний.

После него мы можем немного потанцевать и расслабиться. Некоторые девчонки за дополнительную плату согласились танцевать на стойках до утра. Я пока отказалась, потому что не совсем понимаю, как это будет происходить. Решила посмотреть. Если никто не будет переступать границ и всё, что нужно делать это действительно просто танцевать, то в следующий раз я тоже вызовусь. За это платят двойной тариф.

– Пойдём, немного выпьем, – предлагает Эмма, когда мы переодеваемся в обычную одежду.

– Давай.

Я все-равно собиралась понаблюдать за девчонками.

Оставив вещи в комнатах для персонала, выходим в клуб. Народ отрывается, танцует. Мы останавливаемся около барной стойки и пока Эмма делает заказ, я смотрю на девчонок.

Для них обустроены специальные стойки. Они находятся над уровнем голов танцующих, довольно удобно. Танцуешь себе и тебя никто не трогает. Зря отказалась.

– Ну давай, за твой дебют, – кричит Эмма, протягивая мне ярко-красный коктейль.

– Давай! – улыбаюсь, ударившись с ней стаканами.

Делаю несколько глотков. Алкоголь с теплом течёт вниз по трахее. Вкусно, но злоупотреблять не стану. Одного будет вполне достаточно. Понаблюдаю ещё немного за девчонками и поеду домой.

– Привет, девчонки, – рядом со мной на барный стул опускается парень, к Эмме в этот момент подсаживается другой.

– Привет, – отвечаю я.

– Это же вы танцевали? Очень круто, мы засмотрелись!

– Спасибо, – киваю.

– Мыыы, – тянет довольно Эмма, и придаёт улыбке хитринку. – Какой танец больше всего понравился?

Парень с её стороны ей отвечает, но я не слышу, что именно. Музыка довольно громкая.

– Меня Итан зовут, – улыбается мне парень, что рядом со мной.

– Тара.

– Потанцуем?

– Я не танцую, – тяну через трубочку коктейль.

Итан смеётся.

– Ты же на сцене только что танцевала.

– Это было выступление. А так я не танцую.

– Да ладно, чего ломаешься? Давай хорошо время проведём?! – он широко улыбается, но на меня улыбки таких парней не действуют.

Только одного, которого из головы невозможно выбросить…

– Я не ломаюсь. Я прямо говорю. Ты зря время теряешь, – отвечаю довольно вежливо, но уверенно, чтобы не подумал, что цену себе набиваю, – тут масса девчонок и многие будут рады познакомиться с тобой поближе.

– Но не ты? – хмыкает он.

– Не я, – улыбаюсь и делаю разворот на стуле, чтобы смотреть в зал.

Сама же ненароком обвожу танцующих глазами, убеждая сама себя, что не ищу его… Зак умеет танцевать. Помню, как мы не раз отжигали с ним на танцполе. Без меня он не танцевал. А сейчас интересно как?

– Окей, тогда давай просто болтать, – придвигается ближе навязчивый новый знакомый, так и оставаясь сидеть передом к бармену.

– О чем?

– Нууу, о тебе, – наклоняется ещё ближе, елозя моим стаканом по стойке. Вероятно, думает о том, чтобы заказать ещё.

– Я скучный персонаж. Что о тебе?

– А я весёлый. – наконец и он разворачивается, – люблю отрываться, путешествовать. Можем куда-то слетать.

– Серьёзно? – тут уж не выдерживаю я и смеюсь, – Неужели кто-то ведётся на это?

Парень тоже ухмыляется. Симпатичный, смазливый, весь такой до оскомины идеальный. Во вкусе многих. Возможно, был бы и в моём, если бы не….

– Ещё как. Мальдивы, Бали. Хочешь? Деньги у меня водятся.

– Не-а.

– Да чёрт, с тобой сложно! – чешет затылок, не отрывая от меня взгляда.

– Я предупреждала.

– Ладно тогда, пойду искать кого попроще, – протягивает мне мой коктейль и ударяется с ним своим, – но ты классная.

– Ещё бы, – делаю несколько глотков, счастливая от того, что парень оказался понятливым, и не будет надоедать мне своим присутствием, как вдруг бокал резко выдирают из моей руки.

Да так, что красная жидкость растекается по футболке, капли падают на новые штаны. Чёрт, я же не отстираю их!

Возмущённо открываю рот, натыкаясь на Зака, стоящего прямо передо мной и держащего мой коктейль.

– Ты в своём уме? – рявкаю, кремируя его глазами.

Опять начинается!

Но Зак не смотрит на меня. Он, сощурившись, уничтожает глазами парня.

Меня начинает злость окутывать. Вот именно поэтому я и ушла от него. Он постоянно реагировал неадекватно.

– Пей сам свою бодягу, – протягивает мой стакан парню и выжидающе выгибает бровь.

Бодягу? Непонимающе перевожу взгляд на парня.

Он как-то гадко ухмыляется. И расстроенно что-ли.

– Это не для меня было.

– А пить будешь ты!

– Да там доза детская, чисто расслабить.

Доза? До меня постепенно доходит. Вдоль позвоночника ледяной пот выступает. Так вот почему он елозил моим бокалом!

– Вот и расслабься! – тычет ему в грудь стакан Зак.

– Обойдусь, – бросает тот прежде, чем встать и уйти.

– Эй, Алекс, – Зак ставит бокал на стойку, перегибается через нее, и что-то говорит бармену, указывая на парня.

Тот с пониманием кивает, нажимает на кнопку под стойкой и через секунду рядом с ним оказываются два охранника.

Ярость во мне приобретает новый характер. Грудную клетку сперло, в голове мутнеет. Значит, вот как это происходит… я даже ничего не заметила. И на вкус не почувствовала. Словно и не было там ничего. Мама, наверное, тогда точно также попалась …

Дышать становится больно.

Стискиваю челюсти. Вот поэтому я и ненавижу этих ублюдков. На что только не пойдут, чтобы просто трахнуть девчонку!

Соскакиваю со стула, на ходу хватая стакан и быстрым шагом догоняю ублюдка.

– Эй, – кричу ему в спину, а когда тот оборачивается, выплескиваю ему в физиономию его же наркотический микс, а потом заряжаю пощечину. – Ты урод! – выкрикиваю в отплевывающееся лицо и снова замахиваюсь, но он ловит мою руку. Больно сжимает.

Приближается, но не успевает ничего сказать, хотя я бы послушала. Послушала и исцарапала его холеную рожу за то, как собирался поступить.

Зак одной рукой выдергивает меня из его захвата, а второй толкает в плечо прямо в руки охранникам.

Меня всю колотит, как при лихорадке. Ненавижу! Сжимаю ладонь в кулак, липкую от коктейля, следы которого остались на коже от пощечины, и наблюдаю как его уводят.

– Пойдём.

Зак тянет меня в сторону, но через несколько шагов мне становится как-то странно.

Будто слабею, ноги идти отказываются.

Притормаживаю, отчего он тут же оборачивается.

Боже, я же сделала всего несколько глотков!

Серьёзный взгляд быстро пробегается по моему лицу.

– Сильно плохо? – склоняется к моему уху.

Прислушиваюсь к себе. Непонятное состояние. Лёгкая слабость и хочется присесть. Высматриваю около барной стойки Эмму. Рядом с ней уже другой парень. Это хорошо. Те были вместе. Видимо, увидел, что друг быстро свалил и тоже сделал ноги.

– Тара, – Зак поднимает моё лицо за подбородок и всматривается в глаза, – плохо тебе?

Сглатываю слюну, и проваливаюсь в прошлое. Смотрю на него, а голова кругом идет. Кружит-кружит, оставляя в центре только до боли любимое лицо с живыми, горящими глазами. Зачем-то пробегаюсь пальцами по заостренной колючей скуле и застываю около губ.

Я тосковала. Сильно – сильно. Сердце больно сжимается и щемит. Музыка в ушах кажется безумно громкой, а блики света в клубе ослепляют. Наружу прорывается секундная слабость, за которую я позволяю себе то, чего мне так сильно не хватало – обхватить напряженную щеку и уплыть в любимых глазах цвета осенней листвы. Зак замирает. Сглатывает, а его челюсть еще сильнее напрягается под моей ладонью.

Медленно моргаю, одновременно убирая руку.

– Нормально. Домой хочу, – выдавливаю из себя через силу.

– Вещи где твои?

– Там, – киваю на помещение для персонала и позволяю ему себя вести.

Сейчас не время упираться. Если бы не он, я бы возможно, повторила жизненный сценарий моей мамы.

Глава 4

Зак

– Садись, – открываю дверь, но Тара топчется на месте.

Хмурится, переводя взгляд с машины на дорогу.

– Вообще-то я хотела пройтись.

– В три часа ночи?

Она выгибает бровь, мол когда это было проблемой, а у меня под кожей воспоминания волной прокатываются. Мы любили вот так ночью погулять пешком. В городе никого, предрассветная тишина и мы вдвоем, за руку по тротуарам. Помню, она однажды обула в клуб туфли, а потом ей захотелось прогуляться. На горизонте брезжил рассвет, Тара натерла мозоли, и мне пришлось нести её на своей спине домой. Не то, чтобы я жаловался. Сейчас бы я всё это повторил, но не на дружеских условиях, которые она выставила.

– Окей, не аргумент. Тогда думаю то, что ты под кайфом убедит тебя сильнее. Хочешь уснуть на половине дороги? Я конечно, донесу, но может побережешь мои ноги? У меня утром тренировка.