Лилия для Шута

Джейми действительно не заметил. На обоих лодыжках принцессы были золотые браслеты, а ступни — чёрные от земли. Миранда четвертует его.

— Ладно, — сдался он. — Но Вы сядете мне за спину — так шансов больше, что я не уроню Вас.

Амалия хотела возразить, но когда увидела, как Джейми совершает две попытки встать, перед тем как подняться окончательно, промолчала.

Нести королеву, держа её за ноги, в то время как она держится за шею оказалось легче, чем тащить на руках. И почему раньше он так не делал?

— Я же могу тебя задушить, — вдруг осознала Амалия, обхватывая руками его шею. — И никто меня не накажет.

А, точно. Вот почему он так не делал!

— Вы правы, — ответил Джейми, чувствуя, как дёргается кадык под чужими ладонями, — но слуги этого явно не оценят.

Амалия фыркнула, уткнулась лбом ему в плечо.

— Почему я должна думать об их мнении? Это раздражает! Я хочу делать то, что хочу! — на этих словах она придвинулась к шее Джейми и укусила его. Он едва не скинул её со спины, пошатнулся, но устоял, вцепившись в её ноги крепче.

— Да что Вы творите?! Больно! Очень больно! — они ещё не дошли до лагеря, но голос Джейми был звонким, и ктото точно мог прибежать на его крики.

Королева выпустила его кожу из своих зубов и победно усмехнулась.

— Будет синяк. А если повезёт — шрам от моих зубов.

— Вампирша! — Джейми чувствовал, как шею начинает саднить. Раньше девушки делали нечто подобное с ним, но это было намного приятнее! А Амалия чуть не откусила от него кусок!

— Бойся меня, Шут! Ты у меня ещё попляшешь!

У Джейми кружилась голова. Он очень хотел есть и спать. Вина было слишком много — завтра его лицо опухнет, а голова будет болеть. Но Джейми надеялся, что это грозит и королеве. Он глубоко вдохнул ночной воздух и продолжил путь к шатру.

Стражники в ужасе смотрели на облитого вином Джейми и уже начинающую засыпать королеву за его спиной. Один из них взмолился Богам, другой попятился.

— О Боги!!! — Миранда схватилась за свои рыжие кудри, когда увидела вошедшего внутрь Джейми. — Это как Что с королевой?!

— Она — Джейми убедился, что королева окончательно уснула, осторожно уложил её на кровать. — Амалия напилась и говорила всякую чепуху. Ничего Более откровенного не произошло.

— Почему она мокрая?! — Миранда начала охать и вздыхать перед спящей королевой.

— Она заставила меня открыть бутылки и пить из горла. А те были разбиты, и В общем, мы облились.

— Что за пошлость?! — Миранда осмотрела её наряд, брезгливо приподняла край полупрозрачной ткани. — Она при тебе так бегала?!

— Уверяю, на ней не было более никакой одежды.

Джейми сам не понимал, как до этого дошло. На воздухе голова проветрилась, и таким пьяным он себя уже не чувствовал. Но, похоже, чувствовала Миранда.

— От вас обоих несёт, как от бедняков. Будто из борделя оба сбежали! — Миранда провела пальцами по камням на поясе Амалии. — Она особенно! Ну что это?!

— Да Наша королева превзошла саму себя.

— А ты чего лыбишься! — Миранда вспылила. — Поди рассмотрел всё, что можно и нельзя. Какой кошмар, узнай кто об этом Её же даже Рубий в замуж не возьмёт!

— Миранда, тише, — Джейми сел за стол и, завидев на столе чтото напоминающее куриные сердечки, облизнулся. — Можно?

Служанка даже не обернулась, лишь махнула рукой.

— Ужин для Амалии. Но она явно не будет, так что приятного аппетита.

— Спасибо.

Миранда поставила ширму, чтобы переодеть королеву. Дерево скрипнуло, когда она передвинула её, а за ширмой зашуршали ткани, послышалось тихое бормотание.

— Если бы я видела, ЧТО она схватила с собой в дорогу, я бы убила её, — говорила она, не скрывая раздражения. Высказываться так про королеву было смело, но Миранда знала Амалию с ранних лет и убирала за ней горшок, так что, пожалуй, эта женщина была единственной во дворе, кто мог позволить себе так роптать, не задумываясь о последствиях.

— Разве не ты её одела в это? — Джейми удивился, что королева собралась ТАК для него самостоятельно.

— Конечно нет! В таком виде я не то чтобы выйти ей не дала — показаться на глаза что женщине, что мужчине равносильно позору!

— Не будь так строга, Миранда, всётаки некоторые так ходят. Только не у нас.

— Вот именно! — Миранда закончила возиться над королевой — так быстро: вымыла, переодела и накрыла одеялом — вот это скорость. Её движения были отточены годами службы.

Камеристка подставила ещё один стул к столу и достала бутылку вина.

— Открой, — попросила она, протягивая ему бутылку и винт. Джейми усмехнулся. Эта ночь когданибудь закончится?

Он открыл, но сам пить не стал. Он с наслаждением кушал мясо, закусывая пирогом, и слушал возмущения Миранды. Аромат еды заглушал запах вина и лилий, и на мгновение Джейми почувствовал себя почти счастливым.

— Скажу по секрету, — Миранда сбавила громкость голоса, наклонилась ближе. В свете свечи на столе её веснушки казались темнее, а глаза серьёзнее. — Когда мы ехали, она объявила, что хочет подружиться с тобой. Мол, чтобы ты был предан ей так же, как к родителям.

— Мне она тоже чтото подобное говорила, — Джейми взглянул на королеву: только её русая макушка торчала изпод большого одеяла. Спала она сладко, Шут даже позавидовал. — Но это больше выглядело не как акт дружбы, а

— А скорее как акт соблазнения, да, — Миранда устало посмотрела на бокал с вином, потом на Джейми. — Ты главное не воспринимай это всерьёз. Знаешь ведь, какая она.

На самом деле Джейми поймал себя на мысли, что он, похоже, совсем не знает Амалию. Они прожили бок о бок почти всю жизнь, но он никогда не видел её Такой. Шут думал, что она открытая книга. Но снова и снова поражался её действиям, абсолютно не понимая, что происходит в этой золотой голове.

— Мне кажется, что она несчастна, — заявил он.

Миранда подоброму улыбнулась, её лицо смягчилось.

— А с чего, милый мой Джейми, ей быть счастливой? С рождения она обещана мужчине, который на десяток лет старше её, родители всегда требовали от неё невозможного, а теперь, когда их не стало, она совсем одна борется со своими кошмарами, и её некому защитить. Не спорю, что часто её недовольства неоправданны. Но Амалию можно понять. Я всегда её понимала. И мне жаль, что моих сил недостаточно, чтобы укрыть её от всех бед этого мира.

Джейми глубоко задумался, ковыряясь вилкой в своей тарелке. Остатки пирога показались вдруг безвкусными.

— Но она так холодна со всеми. Даже жестока. Зачем эти шипы, зачем отгонять всех от себя?

Миранда пожала плечами, поправила прядь волос.

— Не спорю, к ней нужен подход. Но я бы на её месте поступала бы также. Не доверишься — значит, не обожжёшься и не будешь плакать от предательства. Её родителей убил тот, кого те сами впустили в дом. Даже если это был наёмный убийца — его же ктото нанял.

Джейми согласно кивнул. В его голове билось столько противоречий. Он вновь посмотрел на королеву: она повернулась передом, лицо было расслабленным, почти детским.

— Спасибо, Миранда. Я пойду посплю, завтра целый день в пути.

— Да не за что, родной, — камеристка улыбнулась. — И я надеюсь, все эти сцены останутся между нами.

— Разумеется. Доброй ночи.

Джейми вышел из шатра и нарочно медленно пошёл до Кристиана. Голова гудела не только от алкоголя, но и мыслей, крутившихся в ней. Голос Амалии, мягкий и ранимый, заполнил пространство, как запах ненавистных ему лилий заполнял нос:

«Я так по ним скучаю».

«Я королева, Флиман. Эти чувства они мешают. Я буду слабой в глазах народа, в глазах слуг».

Ненависть была проще. Проще винить её, чем признать, что мир несправедлив. Проще злиться, чем признать собственную беспомощность.

Но когда он впервые увидел её слёзы, чтото внутри треснуло — и сквозь трещину просочилось чтото новое, пугающе тёплое.

Глава 10 «Королева»

Амалия злилась. В первую очередь на саму себя, потому что позволила себе не только напиться, но и организовала всё так, что Шут почти сразу раскусил её план и теперь будет в несколько раз бдительнее в разговорах с ней. Даже алкоголь не развязал ему язык! Неужели действительно усвоил урок с того раза? Но родители едва ли отругали его! Может, Амалия чего-то не знала? Не имеет значения – она продолжит делать всё возможное, чтобы Флиман оступился.

— С нарядом неловко получилось, — прокомментировала вслух Амалия, теребя кольцо.

— Что-что Ваше Величество? — Миранда обратила на себя внимание.

Они покинули лагерь час назад, и с самого утра Амалия не разговаривала ни с Мирандой, ни со стражей, ни даже с Кристианом. Шут — благо на глаза сам не попадался. Амалию съедал стыд. Это чувство не должно было быть таким сильным – в конце концов она королева и имеет право делать, что хочет, и одеваться, как захочет. Но у всего были границы, и этой ночью Амалия перешла их все. А вот Шут, чёрт бы его подрал, повёл себя исключительно как олицетворение благородства и чести.

«Если действительно чтото хотите от меня — прикажите. Произнесите приказ прямо мне в лицо. Можете прошептать о своих самых потаённых желаниях — и я их исполню. Но без Вашего позволения я не посмею Вас и пальцем тронуть».

Вот же...! Что ей делать? Сделать платье из сладкого и заставить Шута впиться в неё? Амалия вновь вспыхнула, вспомнив, как укусила парня перед тем, как провалиться в сон.

— Какой позор, — Амалия забросила ноги на сиденье и, прижав к себе колени, уткнулась в них лицом.

— Ваше Величество, забыла Вам сказать. Тот наряд я сожгла.

Миранда произнесла это чётко, нисколько не страшась её гнева. Амалия ничего не ответила. Она считала, что чем меньше будет говорить об этом. Тем быстрее все забудут вчерашнюю выходку.

Амалия надела капюшон своего походного платья и совсем спряталась от Миранды. Ей хотелось спать и как можно скорее отвлечься от воспоминаний. А ещё после ночи у неё начало болеть горло. Миранде она про это не рассказала — та начнёт переживать и раздует из мухи слона. Достаточно выпить горячего чаю у Каледоров, и всё пройдёт.

Под размеренный стук колёс Амалия начала засыпать, надеясь, что её покой не нарушит чьё-либо пение.

***

За день они сделали пару санитарных остановок, и королева ни разу не увидела Шута. Это радовало, но в то же время настораживало. Если он будет её сторониться и вести себя смирно, как ей найти причину вышвырнуть его? Амалия хмурилась, глядя в окно кареты, за которым мелькали деревья, похожие на молчаливых стражей, но когда они начали подъезжать к городам — становилось оживлённее.

Королевство Каледоров славилось своими пейзажами — такими величественными, что дух захватывало. По мере приближения к столице дорога становилась шире, а виды — всё более впечатляющими.

Справа от тракта, на пологом склоне холма, раскинулись виноградники — аккуратные ряды лоз, усыпанных гроздьями тёмнофиолетового винограда. Каледоры любили выпить, и их вино было лучшим во всех восьми королевствах. Между рядами сновали работники в светлых рубахах: ктото обрезал лишние побеги, ктото проверял зрелость ягод. В воздухе витал сладковатый аромат будущего вина.

Дорога петляла между холмами, открывая всё новые картины: то небольшое озеро с зеркальной гладью, в котором отражались облака, то рощу серебристых ив, склонивших ветви к земле, словно печальные девы. Вдалеке, на горизонте, уже проступали очертания столицы — шпили дворцов, купола храмов, дымки сотен очагов.

Амалия невольно выпрямилась, глядя на знакомые места. Последний раз она была здесь с родителями и ехала с мамой и отцом в одной карете. Королева с горечью вспоминала, как отец постоянно останавливал кортеж посреди пути и они шли пробовать виноград, чтобы потом сравнить с вином во дворце.

Амалия откинулась на мягкую спинку сиденья, провела пальцами по резному узору на дверце кареты, и в этот момент карета слегка подпрыгнула на кочке. Королева увидела в окне знакомую фигуру. Джейми шёл в стороне от основной толпы, чуть позади, и чтото насвистывал. Его рубашка была расстёгнута у ворота, рукава закатаны, а волосы растрёпаны от ветра. Он поднял голову, будто почувствовав её взгляд, и на мгновение их глаза встретились. Шут улыбнулся — не насмешливо, не вызывающе, а както тепло. Амалия поспешно отвернулась. Проклятье! Ведёт себя так, будто видел её голой! «Тот наряд особо много и не скрывал», — ответил голос разума, и Амалии захотелось провалиться сквозь землю.

Карета покатилась дальше, мимо цветущих садов, крестьянских домов с соломенными крышами, колодцев с резными фигурами журавлей — святыми птицами королевства Каледор. Народ верил, что если держать у себя фигурки журавлей, то в дом никогда не нагрянет беда. Впереди уже отчётливо виднелись ворота столицы — Вэйрина — высокие, кованые, украшенные гербом Каледоров: сжатого кулака, окружённого виноградной лозой. Кулак означал, что Каледоры держат своё королевство в твёрдой руке, а лоза — частичную свободу. Это королевство первым отказалось от рабского труда. Народ получил больше свободы, однако страдал от высоких податей.

— Как думаешь, сэр Ричард ещё жив?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.