- -
- 100%
- +
Папа сел возле меня, рассеянно смотря на двух разговаривавших учёных. Раннельда в комнате уже не было, а я даже не заметила, как он вышел, пока дулась на мотивы Диорита.
– Я и не знал… – тихо проговорил папа. – Дио, оказывается, может помочь нам. Не думал, что симуляции могут как-то помочь.
– А разве могут? Ты же говорил, что симулятор «не видит» маму.
– Та штука – Соу – это не симулятор в том смысле, в котором мы привыкли. Симулятор создаёт искусственные сенсорные сигналы и считывает их – никак не влияет. Просто игрушка в сравнении с Соу.
– Я слышала что-то про объединение разумов. Но кого с кем мы будем объединять?
– Пока не знаю. Возможно, доктор сам будет это делать.
Доктор Цаэр подошёл к нам с папой и окинул холодным лютеанским взглядом.
– Вам очень повезло, что среди ваших знакомых есть специалист, способный откалибровать Соу лучше меня, – сказал он. – Мы переговорили с господином Аренс и пришли к некоторым соглашениям. Я передам ему прибор, а он, в случае успеха, поделится со мной всеми записанными данными и результатами.
Он назвал Дио господином Аренс. Я впервые слышала, чтобы кто-то назвал так не Раннельда. Но после того, как я узнала про этот загадочный Соу, я больше не понимала, как мне относиться к Дио. С одной стороны, он хотел помочь маме, но с другой – пользовался нашей ситуацией для личной выгоды. Я попыталась придумать, что посоветовала бы мне мама, если бы я попросила у неё помощи. Она, наверное, сказала бы, что Диорит оказался полезен нам по воле Богов. Но если это были те же Боги, что сотворили с мамой такое, то зачем им помогать нам?
– А в случае неудачи? – спросил папа.
– Не думайте о неудаче раньше времени. От вас мне нужно только, чтобы вы подписали согласие на использование экспериментальной технологии. Никакой оплаты не потребуется. Всю ответственность также возьму на себя я.
– Насколько это опасно? – спросил папа.
– Достаточно, – ответил Дио прежде, чем доктор Цаэр успел нам солгать.
Лютеанин оглянулся на своего «коллегу», а затем снова перевёл взгляд на нас.
– Но вы ведь попробовали уже всё, – произнёс мужчина. – И если ничего не помогло, то Соу – ваш последний шанс снова поговорить с Алииссе.
– Мне нужно подумать, – ответил папа.
– Конечно, – отозвался Лютеан. – У вас есть время до завтра. Я скопировал все актуальные данные и сейчас переговорю с лечащим врачом Алииссе, чтобы договориться о подготовке процедуры.
– Хорошо, – сказала я, когда папа не ответил, и доктор Цаэр удовлетворённо кивнул.
Папа выглядел ужасно уставшим, и все его морщины как будто стали глубже. Я не знала, чем могу ему помочь. Вероятно, не стоило позволять выбрасывать таблетки, которые оставила Ратола. Папа сел возле мамы и стал шептать ей что-то на ухо, обхватив безвольную руку. Доктор Цаэр вышел, а Диорит остался, смущённо потирая шею и не зная, что ему сказать.
Вернувшись, отец Дио спросил, что случилось. Парень ответил ему два коротких слова, которые я не расслышала, и Раннельд вздохнул. Он подошёл к моему папе и мягко, но настойчиво заставил его встать.
– Тебе нужно отдохнуть, Эльенн.
– Все не прекращая говорят мне это, – устало проговорил папа.
– Раз так говорят все, значит, они правы, – ответил Раннельд.
– Но Эва… и Алииссе… согласие… опасно… я не могу…
– Дио, посидишь с Эвой? – спросил Ранн, обхватывая моего папу за плечи.
Парень кивнул, садясь на другой край дивана, на котором сидела я, и Раннельд немного тише сказал папе: «Вот видишь, она никуда не денется». Как будто я была маленькой. Как будто я собиралась куда-то деться.
Я благодарно кивнула мужчине, выпроваживающему папу из палаты. Сейчас он отвезёт его домой и уложит спать, в этом я не сомневалась. Папе действительно лучше было отдохнуть. Я не знала, как смотрюсь сейчас я сама, но папа выглядел просто ужасно. К тому же, он был старше меня в четыре раза, и отдыха ему требовалось намного больше.
– Держишься? – спросил Диорит, избегая моего взгляда.
– Как мило, что ты спросил, – произнесла я, и тут же смутилась от того, что это могло прозвучать грубо.
– Я знаю Алииссе с детства, а Эльенна ещё раньше. Мне… не хотелось бы, чтобы с ними происходило что-то такое. – Это была самая длинная речь, которую я слышала от Дио.
– Прости, я не подумала об этом.
Парень вскользь посмотрел на меня и кивнул мол «принято».
– Ты сказал, эта штука опасна?
Диорит поджал губы, смотря на маму.
– Но ты считаешь, что мы должны попробовать?
– Да.
– И не потому, что тебе было бы интересно поработать с этим Соу, а потому, что оно действительно может помочь маме?
Он недоумённо посмотрел на меня, не понимая, почему я это спрашиваю.
– Я не стал бы предлагать, если бы не считал это оправданным.
– Хорошо, – переведя взгляд на свои руки, сказала я. – А что, если папа не согласится?
– Я не буду с ним спорить.
Посмотрев на Дио, я попыталась понять его эмоции. Он был абсолютно спокоен, как озеро в безветренную погоду. Его спокойствие умиротворяло и меня. Если Диорит считает, что использование Соу опасно, но оправдано, значит мне нужно будет уговорить папу согласиться на эту процедуру.
– Расскажи мне, как работает этот Соу? – попросила я.
– Есть статья, – сказал Дио и стал что-то набирать на своём компьютере, затем щёлкнул «отправить», и на мой смартфон пришло уведомление. Я хотела бы, чтобы он сам мне всё рассказал, но, похоже, это будет слишком длинный для него монолог.
– Спасибо, – отозвалась я и раскрыла файл, ожидая увидеть там кучу непонятных слов, но оказалось, что статья была рассчитана на обычных людей, а не на учёных.
«Базовая концепция Соу основана на иллюзиях менталистов. Данная технология изначально была создана учёными Квао-Тир для расширения способностей менталистов на расстоянии, а также ментального взаимодействия пользователей через космическое пространство посредством передачи квантового сигнала между устройствами. Однако использование приборов, сконструированных в Сверкающем Зеркале, галактике Квао-Тир, негативно сказывается на человеческом мозге. Некоторые испытуемые погибали от внутричерепного давления, а другие после использования прибора переживали интенсивные галлюцинации, охватывающие все пять чувств.
Наш вид значительно отличается от биологии Квао-Тир, несмотря даже на то, что генетически они являются предками человеческой расы, поэтому Лютеане стали изучать различия между мозгом Квао-Тир, Интерго, Кармианским и Лютеанским, чтобы исключить пагубно влияющие факторы.
Отдельно стоит выделить вклад Ка Длико Фендер Лютеа Люраны – одной из самых сильных лютеанских менталисток в Небесном Ковре, оказавшей учёным неоценимую помощь при создании и испытаниях первых прототипов Соу. Госпожа Фендер позволила скопировать её ментальную иллюзию для первой симуляции и поддерживала связь с добровольцами, объединявшими разумы, что помогло им избежать любых негативных последствий.
Уже к седьмому прототипу аномийским учёным удалось добиться не просто поддержания иллюзии и участников внутри неё, но и взаимодействия испытателей друг с другом в подпространстве, без какого-либо содействия со стороны менталиста. После этого была начата работа над тем чтобы создавать иллюзии с помощью подпространств не-менталистов.
К десятому прототипу Соу больше не требовал никаких искусственных иллюзий и мог с помощью симуляционных алгоритмов обрабатывать сигналы мозга принимающего испытателя и преобразовывать их в информацию, которую получал испытатель-гость.
Соу позволяет не только создавать иллюзии, воздействующие на сенсорную систему, как обычный симулятор, но и может ускорять/замедлять восприятие, помогает обучаться чему-либо, что в реальной жизни повторять опасно, а также способствует излечению душевных болезней, которые не были вызваны органическими изменениями в мозге. Кроме того, люди могут объединить свои разумы и станут способны идеально понимать друг друга, подобно менталистам, при этом менталистами не являясь. За симуляционными технологиями наше будущее.
Д. Аренс 3 11 807 год».
Я посмотрела на Диорита.
– Это ты написал?
– В школе.
– Мне очень понравилась статья, – искренне сказала я. – И стало понятнее, что такое Соу. Спасибо.
Диорит улыбнулся, рассеянно смотря перед собой.
Я вдруг осознала, что мы сейчас одни в комнате, не считая не просыпавшейся мамы, сидим на одном диване и свободно разговариваем, не прерываемые Райаной или родителями, которые непременно отвлекали меня или Дио, после чего мы никогда не продолжали разговор. И смутилась, как будто это осознание что-то поменяло. Разговаривать с Дио всегда было сложно из-за того, что он отвечал настолько кратко, насколько это вообще было возможно, а иногда и вовсе выражал свой ответ жестами. Приходилось поддерживать разговор за него, и если вы хорошо с ним не знакомы, то могло показаться, что он не хочет общаться. Впрочем, если знакомы, то тоже часто так кажется.
Парень больше ничего не говорил, вернувшись к работе над каким-то документом, и я тоже молчала, не желая ему мешать. Но тишина эта почему-то была комфортной, а не неловкой. Наверное, Диорит был только рад, что никто его не донимает.
Райана вернулась одна, без Сиерри, и сообщила, что Раннельд прислал её заменить Дио, с которым хочет поговорить мой папа. Как я поняла, его не удалось угомонить, и теперь папа требовал объяснений по поводу опасности Соу. Я не желала прощаться с Диоритом, но он послушно встал и, даже не взглянув на меня, молча прошёл мимо своей сестры в коридор.
– Ну как ты тут? – ласково спросила Райя. – Хочешь поспать немного? Или переодеться? Может, принести тебе чего-нибудь?
– Да, спасибо, – сказала я.
Мне не хотелось, чтобы Райана чувствовала себя бесполезной, и я попросила её купить мне надувную подушку для шеи. Ночуя всю неделю на диване, я уже давно подумывала о том, что пора бы обзавестись такой подушкой, но никак не находила момента, чтобы спуститься и купить её.
Наконец оставшись в одиночестве, я села возле мамы и пообещала ей уговорить папу согласиться попробовать Соу. Вряд ли у нас были какие-то другие варианты, но папа не любил рисковать. Если я не надавлю на него, то, скорее всего, всё останется так, как есть сейчас. А этого мне не хотелось.
Глава 5 – Приготовления
Когда я проснулась, Райана тихо сопела на диване у двери. Пройдя на цыпочках мимо спящей девушки, я вошла в ванную. Мне нужно привести себя в порядок и переодеться перед тем, как Диорит снова меня увидит.
Стоя в стерилизаторе, я думала о том, удалось ли папе хоть немного поспать, или он всю ночь думал о Соу и опасности, которую таит его использование. Что, если он не согласится? Что, если не захочет рисковать, даже если мама не проснётся без этого? В отличие от него, я готова была рискнуть. Хотя бы потому, что не могла больше сидеть и надеяться на чудо. Мама согласилась бы со мной, я была уверена в этом. Она тоже предпочитала действовать, а не смиренно ждать, даже если действие подразумевало определённый риск. Но не рискнув можно потерять ещё больше – мы ведь так и не знаем, что происходит. А если мама в какой-то момент просто перестанет дышать? Переведём её на искусственную систему жизнеобеспечения? А что потом? Продолжим держать её душу запертой в обречённом теле? Будем сидеть возле неё годами, не позволяя уйти? С этим я тоже не была согласна.
Папа не выглядел отдохнувшим, но Раннельд сказал мне, что он поспал несколько часов. Сиерри осталась в нашем доме, следя за доктором Цаэр, который всё-таки добился того, чтобы исследовать гостиную на предмет следов Эа. Диорит, как я узнала, сейчас был с маминым лечащим врачом – обговаривал приготовления. Он уже привёз Соу, полученный утром от доктора Цаэр, и теперь ему необходимо было заняться калибровкой, учитывая все особенности мамы и «гостя», который будет погружаться в её подпространство.
– Сейчас доктор придёт и расскажет нам последние детали, – сказал папа.
– Хорошо, – отозвалась я. Они что, ещё не решили, кто будет «гостем»?
Доктор казался достаточно уверенным, когда вошёл в нашу палату. Раннельд вывел свою дочь из комнаты под предлогом позавтракать вместе, и я поняла, что разговор нам с папой предстоит очень серьёзный.
– Как вы уже знаете, технология Соу позволяет объединять любые разумы, – начал доктор.
– Но…? – спросил папа с подозрением.
– Но, в нашем случае, вероятно, придётся воссоздавать часть подпространства с помощью «гостя». Поэтому есть определённые требования к тому, кто будет погружаться.
– Какие? – спросила я.
Доктор посмотрел на меня, а затем на папу и произнёс:
– У Алииссе есть сестра-близнец? Это было бы лучшим вариантом. Но кто-то из сиблингов, родителей или детей тоже подойдёт.
Мужчина понимал, что единственный подходящий человек – это я. Но тщательно завуалировал свою речь, якобы предлагая нам варианты. Даже если у мамы остались родственники там, где она родилась, мы не сможем доставить их с неразвитой планеты. Это может занять очень много времени или оказаться и вовсе невозможным. Папа не удивился, и я поняла, что он знал об этом – Диорит рассказал ему вечером. Тогда почему они не сообщили об этом мне? Хотели, чтобы это сделал доктор? Или верили, что получится найти другой вариант.
– Я оставлю вас обсудить этот вопрос, – сказал врач. – Как только вы будете готовы сообщить своё решение, позовите меня.
Я кивнула потому, что папа опять никак не отреагировал на слова доктора, и тот вышел. Теперь мужчина больше казался обеспокоенным, чем уверенным. Посмотрев на папу, я тихо произнесла:
– Я сделаю это.
– Эва…
– Серьёзно, пап. Мы должны попробовать.
– Я запрещаю! – неожиданно громко сказал он, и я разозлилась.
– Ты не можешь. Мне. Ничего. Запретить, – смотря ему прямо в глаза, проговорила я, выделяя каждое слово.
Мне надоело быть миленькой девочкой без своего мнения и просто наблюдать за происходящим. Сейчас я действительно должна была действовать. Только я. И больше никто. Мама смогла бы повлиять на решение папы, но сейчас она спала, и с его упрямством придётся справляться мне.
Я ожидала, что папа начнёт спорить или пререкаться, но в его взгляде что-то переменилось. Он отступил назад и сел. Я испугалась, что ему стало плохо.
– Всё в порядке, пап? – бросившись к нему, спросила я.
Он закивал.
– Да, да, всё нормально, просто…
– Что?
– Когда я впервые встретил Алииссе, ей было столько же лет, сколько тебе сейчас. Ты не выглядишь такой же взрослой, как она тогда. Ты не знаешь всего того, что знала она тогда. Но твой взгляд. Твоя ярость. Точно такая же.
– Я не понимаю.
– Ты похожа на свою мать. И ты права – я не могу запрещать тебе. Как не могу запрещать ей. Но я знаю, что если просто попрошу тебя, ты не будешь действовать по-моему.
– Да, – отозвалась я.
– Но я могу отказаться от процедуры как опекун твоей мамы.
– В таком случае, я могу начать оспаривать твоё опекунство над мамой. Я совершеннолетняя и имею такое же право, как и ты.
Папа вздохнул.
– С чего ты взяла, что этот Соу вообще подействует?
– А с чего ты взял, что не подействует?
Он подошёл к маме и поднял её руку.
– Она немного похудела, тебе так не кажется? – спросил папа.
– На тебе это более заметно, – ответила я.
– Я хотел сам погрузиться, но доктор Цаэр сказал, что я слишком старый для этого, представляешь? – Он посмотрел на меня и попытался улыбнуться.
– Мама говорила, что ты годишься ей в дедушки. Но это ничего не поменяло в ваших отношениях.
– Это правда, – мягко произнёс папа и поправил мамины волосы. – Рядом с ней я чувствовал себя подростком – точно таким же, как она сама.
Я улыбнулась.
– Мы всё ещё сможем вернуть её. Я верю в это, пап. Позволь мне погрузиться.
– Тебе не нужно на это моё разрешение.
– Но мне приятно было бы получить поддержку. Я не хочу с тобой ссориться.
Бережно опустив мамину руку на одеяло, он подошёл ко мне и обнял. Просто обнял, ничего не говоря.
Мы простояли так какое-то время. А потом папа отпустил меня и кивнул.
– Хорошо. Я подпишу согласие.
– Спасибо, пап.
***
Диорит внёс невзрачное массивное оборудование в комнату и так внимательно посмотрел на меня, что я даже испугалась, нет ли на моём лице грязи, или, может быть, что-то случилось с одеждой.
Папа сидел в кресле возле мамы и хандрил. Никак иначе его состояние я не могла назвать. Возможно, он задремал, держа её за руку.
– Этот шарлатан даже подготовку спихнул на Дио, – пробормотал папа.
– Он привёз Соу, – сказал Диорит.
– Да, пап, мы должны быть благодарны доктору Цаэр за эту возможность, – добавила я.
– А где сам этот доктор? – не унимался папа.
Ни Раннельд, ни Сиерри, ни даже Райана пока не объявились, и я не могла сказать наверняка, закончил ли доктор Цаэр осматривать наш дом, или продолжает ходить по гостиной с прибором, как охотник за приведениями. Никто папе не ответил. Врач мамы, имени которого я до сих пор не знала, помогал Диориту переконфигурировать медицинское оборудование, чтобы оно вошло в единую сеть с Соу. Папа мешал ему, сидя возле мамы, но молодой мужчина не смел ему ничего говорить. Я ждала на диване, беспомощно наблюдая за всеми и не зная, как я могу помочь.
– Ты готова? – наконец спросил Диорит. Его лицо, как и голос, выражало всю серьёзность галактики. Я не видела его раньше таким, хотя он был серьёзным всегда, сколько я его помню. Но не настолько.
– Да, я думаю да. А что мне нужно делать? Может быть, лечь? Или…
– Чш-ш, – успокаивающе перебил меня Дио, и я тут же замолчала. – Это просто калибровка. Не погружение.
В его взгляде мне померещилась теплота, но, наверное, это была просто снисходительность. Я для него всё ещё была маленькой девочкой, которая испугалась паука и расплакалась перед всеми детьми на своём же дне рождения. Дио тогда спокойно взял насекомое в руки и вынес во двор. Раньше, чем папа или мама успели бы среагировать. Когда он вернулся, я уже перестала плакать, и мама вытерла все мои слёзы, так и не поняв, что случилось. Она спросила, обидел ли меня Дио – я так смотрела на него, что сложно было подумать что-то другое, – но я сказала, что он спас меня от страшного паука. Мама улыбнулась мальчику, поблагодарив. Он же просто пожал плечами и вытер руки о салфетку перед тем, как продолжить есть свой торт.
Сейчас Диорит надел мне на голову прибор, очень похожий на обычный симулятор, и подсоединив его к своему компьютеру, что-то записывал. Я молча наблюдала за ним. Мне нравилось его спокойствие и увлечённость, слегка растрёпанные волосы и запах стирального порошка – запах чистоты, исходивший от его одежды. В осознанном возрасте я не помнила, чтобы Диорит подходил ко мне так близко. Конечно, в этом не было никакой необходимости, но иногда мне хотелось приблизиться к нему самой и обнять, как обычно он обнимал моих родителей.
– Эльенн, помоги, пожалуйста, – сказал Дио, и папа, встрепенувшись, встал.
– Что нужно делать?
– Подержи Эваторину. На всякий случай.
– Это ещё зачем?
– При калибровке движения могут дублироваться в реальность.
– Хорошо, – ответил папа и сел рядом со мной, обхватив рукой.
– Всё будет в порядке, – ободрила его я. – Это ведь просто калибровка.
Мамин лечащий врач с нескрываемым любопытством наблюдал за нами. Ему явно недоставало квалификации для того, чтобы работать с Соу, но его совершенно точно интересовала эта технология как метод лечения.
Диорит надел второй аппарат на мою голову, и я перестала что-либо видеть. Закрыла глаза в темноте шлема. Я всё ещё ощущала запах Диорита и тепло его кожи совсем рядом, но постаралась абстрагироваться от реальности и успокоиться. Вдруг этот прибор передаст ему мои чувства. Это было бы очень неловко.
Я очутилась в простой комнате с мягким освещением и быстро сообразила, что это тестовое подпространство. Пошевелила руками и ногами. Тело начало слушаться меня не сразу, и я поняла, что Диорит перенастраивает прибор в реальном времени. От меня требовалось только продолжать движение. Я попробовала свой голос и пошевелила каждым пальцем, постояла на одной ноге, затем на другой – в общем, сделала всё, что считала, будет мне полезным повторить в мамином подпространстве.
– Как меня слышно? – Тёплый, серьёзный голос Диорита прозвучал на всём пространстве вокруг меня. Ощущать его всем телом было настолько приятно, что я не смогла сдержать улыбку.
– Хорошо тебя слышу, – отозвалась я. – Ты меня видишь?
– Нет, я не подключён, – ответил он. – Возьми коммуникатор.
Ну конечно. Мы здесь не развлекаемся. Только дело. Я подошла к столу и взяла с мерцающей поверхности прибор.
– Он нужен для выхода. Попробуй.
Я открыла меню гаджета. В нём была возможность создать еду, воду, фонарик – всё что угодно, кроме оружия и чего-то крупного, а также кнопка связи с оператором и экстренное извлечение. Похоже, в подпространстве можно было находиться очень долго.
Перед тем, как нажать «выход», я не удержалась от того чтобы создать подушку для сидения. Она появилась на полу под коммуникатором и выглядела ещё более настоящей, чем стол и стены, которые слегка мерцали. Я пощупала её рукой и села сверху. Мне приходилось использовать симулятор раньше, но настолько реальных ощущений я до этого не испытывала. У подушки оказался даже запах – она пахла лавандовым кондиционером для белья.
Оглядев подпространственную комнату ещё раз, я вышла. И сразу ощутила на своей голове тяжесть прибора, от которой хотелось избавиться, и тошноту, подступившую к горлу от резкой смены пространств. Моя сенсорная система едва справлялась, и я завалилась на бок, но поняла это только в момент, когда почувствовала руку папы на своей шее.
Дио снял с меня симуляционный шлем, и я зажмурилась от яркого света. Доктор приглушил лампы, чтобы моим глазам не было так больно. Я сказала ему: «Спасибо». Получилось, правда, что-то вроде: «Слбро». В ушах звенело, и я не сразу стала слышать голоса, хотя видела: мужчины возле меня разговаривают.
– Это нормально, – сказал Диорит. – Меня вырвало после первого раза.
Я на всякий случай зажала рот рукой, так как всё ещё не полностью контролировала своё тело.
– И так будет каждый раз? – спросил папа, поддерживая меня за плечи.
– Нет. Тело быстро адаптируется.
Доктор подошёл ко мне и просканировал. Похоже, это была профессиональная привычка. Просмотрев показатели сканера, он удовлетворённо кивнул, но ничего не сказал.
– Внутри ты ничего такого не испытывала? – спросил Диорит.
– Нет. – Я покачала головой, и это вызвало новый приступ дурноты.
Он кивнул и вернулся к технике, установленной на тумбе возле мамы.
– Что ты делаешь? – спросил у него папа.
– Я загружу проекцию Эваторины в подпространство Алииссе и посмотрю, как оно на неё отреагирует, – спокойно ответил парень.
Я подметила, что за эти два дня слышала от Диорита больше слов, чем за прошедшие пять лет. Это радовало меня и удивляло одновременно. Голова постепенно перестала кружиться, и я стала чувствовать себя почти как обычно.
Часть 2 – Погружение
Глава 6 – Сумерки
Когда Соу был полностью откалиброван и соединён с мамой, я села на диван и, по рекомендации доктора, надела на шею подушку для сна. Мужчина, похоже, отложил время, выделенное для всех остальных пациентов, и собирался провести весь день с нами. А возможно, сегодня был его выходной, но он решил повысить свою квалификацию, и может быть даже помочь в случае, если что-то пойдёт не так, и меня или маму придётся спасать.
– Эва, – сказал папа, и я посмотрела в его светло-карие глаза. Он был напряжён, и эти слова давались ему нелегко. – Пожалуйста, будь осторожнее. Выходи сразу, как только поймёшь, что что-то идёт не по плану.
– Хорошо, пап. – Я ободряюще улыбнулась ему.
– Я не могу потерять ещё и тебя, – пробормотал он.
Я улыбнулась шире:
– Мы не потеряем маму. Просто верь в меня.
– Конечно я верю! Просто будь осторожнее. Не перегружайся.
Подмигнув ему, я надела шлем. В этот раз переход в подпространство длился намного дольше. Сначала я несколько минут просто сидела в темноте и слушала, как Диорит возится с компьютером, затем перешла в состояние, подобное трансу. Тут я уже ничего не слышала и не чувствовала – не знала даже, закрыты у меня глаза, или открыты; сижу я, или стою. Как в невесомости. Как во сне. Но вот мир постепенно начал светлеть, и я стала ощущать, что дышу и моргаю.
Я не ожидала, что подо мной появится пол, и столкнуться с ним оказалось очень странно. «Приземление» вышло достаточно мягким, но я всё равно не удержала равновесие и неуклюже повалилась на колени. Земля под моими ботинками была больше всего похожа на старые бетонные плиты в саду. Скрошившиеся по краям, они местами откололись и покрылись трещинами, но оставались по-прежнему ровными.