Инструкция к любви (не) предъявляется
- -
- 100%
- +
– Ты права, – вдруг соглашается со мной, прочищая горло. Наше молчание становится неловким. Я продолжаю стоять на месте. Наш чай, приготовленный мамой, давно остыл. Но чтобы разрядить обстановку и занять свои руки, хватаю кружку и протягиваю ее мужчине. Тимофей удивился, а потом хохотнул. – Я привез твою сумочку, – начинает, зачесав встрепанные волосы назад. У меня пересохло во рту от вида, как он это сделал. И, конечно, Котов заметил мой голодный страстью взгляд. – Лера, – его голос вновь проникает в мое сознание, потому как я уже начала витать в облаках, представляя мужчину не только в своих объятиях, но и гораздо в большем смысле. Вновь подходит ко мне, забирая из моих рук кружку, ставит на столешницу, затем прикасается лбом к моему, и мы дышим одним воздухом на двоих. Закрыв глаза, ощутила необходимость в его ласках, о которых так давно мечтала. С той самой секунды, как встретила мужчину в клубе, мое сердце само готово прыгнуть в его ладони, но вот сможет ли уберечь его Тимофей. Примет ли такой подарок, пока на горизонте будет постоянно другая. Наши дыхания слились, и остались считанные миллиметры до губ, но Тимофей отстраняется. В глазах решительность, как будто он давно знал о чем-то, а тетерь готов заявить. – Ты тянешься ко мне, таешь в моих объятиях, но продолжаешь сопротивляться, – холодность его тона ударяет словами, будто получаю пощечину. Мгновенно отрезвела от колдовских чар, ведь не только Тимофей чувствует эту запретную химию, но и я тоже.
– О чем ты? – всматриваюсь в его карий взгляд, выискиваю ответ.
– Вчера, – напоминает, а я только хмурюсь сильнее, пытаясь понять его смысл намеков. – Неужели не помнишь своего обещания? – как-то с обидой прозвучал вопрос мужчины.
– Прости, я совсем не помню, что вчера было, – виновато признаюсь, а мысленно даю себе такой хороший пинок под зад, что буквально ощущаю его, затем передергиваюсь всем телом. Черт возьми, что я наобещала по пьяни мужчине, который мне далеко не безразличен. А Макар? Тимофей улыбнулся, но совсем вышло не искренне. Он понял, что я говорю правду. – Скажи мне, пожалуйста, что я пообещала, – почти шепотом прошу, уже испугавшись своих необдуманных поступков. Он отрицательно качает головой, сжимает губы в тонкую полоску, оставляя за закрытыми дверями то, что было вчера. Нет-нет, я должна знать. Только собираюсь сделать шаг вперед, но он останавливает меня, убивая своим взглядом. Сердце мгновенно пропускает удар, и я замираю на месте.
– Пусть это останется во вчерашнем вечере, Лер, – сказал так, что я не смогла возразить. – Знаешь, – продолжает, – ты любишь спорить, а сможешь принять тот факт, если бы поспорили на тебя?
– Что? – я пискнула, не веря своим ушам. Не веря тому, что это говорит Тимофей, зная, что я никогда не смогу простить того, кто посмеет сыграть над моими чувствами. Нахмурившись, пытаюсь уловить логику в его словах, или хотя бы понять, к чему она приведет.
– Ты все услышала, – искоса посматривает, затем выходит из кухни, оставив меня в подвешенном состоянии. Это что вообще только, что было?!
– Тимофей! – позвала его, кинувшись вслед. Мама сидела в своей комнате, и увидев нас в коридоре, поспешила закрыть дверь, ведь разговаривала по телефону. Мужчина остановился и резко развернулся на пятках, а я врезалась в него, вновь очутившись лицом к лицу. Только теперь в глазах Тимофея веял холод, и не было той страсти, которая нас окружала секундами ранее. – Объясни, что вчера произошло, прошу, – умоляюще смотрю на него, но мужчина непоколебим в своем решении. Стукнув кулаком ему по груди, только нарвалась на подобную грубость. Он оттолкнул меня, совсем легонько, а показалось, словно отшвырнул от себя.
– Разберись сначала со своими причудами в голове, Лера, а потом мы обязательно с тобой поговорим. И, если то, что ты мне вчера сказала – это правда, я лично извинюсь перед тобой и буду на коленках ползать, вымаливать прощение. Но… – он запнулся, беззвучно ругаясь матом, смотрит мне в глаза, затем стремительно преодолевает расстояние между нами и хватает за затылок, притягивает ближе к своему лицу, будто в душу заглядывает. От его твердого порыва я пугаюсь, потому перехватываю ладонь, не зная, как вести себя в подобной ситуации. Он дышит глубоко и тяжело, будто сам с собой борется, чтобы не сдать позиций. – Но, если это ложь, чтобы задурить мне мозги…
– Да объясни же, ты, мне, что я вчера тебе сказала! – воскликнула, отталкивая от себя Тимофея. Он навеял на меня столько сомнений, что мозг отказывается работать в удвоенном темпе, чтобы воскресить в памяти все, что случилось ночью. Руки сильно трясутся, отдаваясь вибрацией по всему телу, отчего-то вдруг стал веять холод отовсюду, и я машинально обняла сама себя.
– Нет, – твердо отвечает. – Это будет уже не то признание от тебя, которое я хотел бы услышать. Макару передавай привет, раз твоя память до сих пор отказывается возвращаться, – смотрит с укором, будто не верит, что я действительно не помню о вчерашних событиях.
– Тим, – делаю еще одну попытку, а подбородок предательски задрожал. Он нахмурился, но не стал сопротивляться. Кажется, сейчас я взаправду разрыдаюсь, а ведь утро было не совсем таким уж плохим, не считая совместного пробуждения. – Что между нами всеми произошло? – со страхом на глазах и в голосе, задаю вопрос. Тимофей сначала хотел просто развернуться и оставить меня без ответа, но сжалился надо мной, подбирая слова так, чтобы я больше не задавала лишних вопросов.
– Ничего. – Затем положил мою сумочку на комод, развернулся оставив меня стоять разбитой посреди коридора. Черт возьми, что я натворила вчера?! Хватаюсь за голову, затем закричала во все горло.
– А-а-а!
Тимофей наверняка слышал мой крик, но не вернулся на него, считая, что не заслуживаю знать о нашей ночной вылазке. Зато выскочила мама, перепугавшись не на шутку.
– Что случилось, доченька? Где Тимофей? – она обеспокоено осматривает меня, а я вся дрожу и заливаюсь слезами. Не знаю, что сказать маме, ведь нет никаких оправданий или догадок. Есть только яркая вспышка поцелуя с Котовым в баре, а потом будто снова током пробивает мозг, и перед глазами стоит Макар, который все это видел. Боже! А дальше то что? Смахиваю слезы со щек. Да пошло оно все к черту! Набравшись храбрости, как обычно, утираю нос и улыбаюсь маме своей вымученной улыбкой.
– Ничего особенного, – уверяю ее, но она, нахмурившись, качает неодобрительно головой.
– Если бы так оно было, ты б не лила крокодильи слезы, – подмечает факт того, что мои глаза все еще на мокром месте. – Ты влюблена в этого мужчину? – решившись, мама задает мне вопрос, и я, конечно, не смогла больше скрывать этого, согласно кивнула, говоря да. – А он?
– Не знаю, – сквозь новый поток слез, говорю маме, и она прижимает меня к себе, успокаивая. Мне до одури обидно, что Котов не может сказать мне четко или «да», или «нет» нашим чувствам, продолжая мучить дистанцией, а потом будто срывается и сам не может противостоять себе.
– Тише, дорогая, – мама тоже расстроилась, и как нарочно, еще я со своими ухажёрами. – А как же Макар? – она отстраняется, заглядывая в мои теперь изумрудные глаза, сама стирает мокрые дорожки. – Я, надеюсь, ты не играешь с ними двумя, ведь это будет не совсем честно…
– Да, знаю, что может случиться. Но Тимофей сам не может определиться, черт возьми! – теперь во мне бушуют злость и ярость, с такой непреодолимой силой, с которой невозможно справиться, стараясь игнорировать их взрывоопасное свойство. Попадись сейчас мужчина на глаза, я бы набросилась на него с расспросами, и выбивала бы правду до тех пор и любыми методами, пока он бы не сдался. А на деле, растеклась лужицей перед ним я.
– Остынь, – уговаривает мама, – выспись сегодня. А завтра будет новый день и ясная голова. Но оставлять не стоит в таком напряжении. Если любишь его, так признайся. Пусть он подумает, стоит ли лукавить перед самим собой в первую очередь. – Слова мамы настолько пропитаны мудростью, что я ненароком снова разрыдалась, прижимаясь к ней.
Конечно, ночь прошла практически бессонно. Несколько раз порывалась набрать Тимофею, поговорить по-хорошему, а потом раздался звонок от Макара, где стало понятным, что мужчина немного в обиде на меня за мое поведение. Разговор выдался очень тяжелым, но все же я не молчала и не оправдывалась перед ним.
– Привет, – Макар как всегда вежлив со мной, а я идиотка использую мужчину в своих целях.
– Макар, – начинаю я, желаю признаться, что пора все закончить. То есть, между нами ничего не начиналось, чтобы заканчивать, но и продолжать все в таком подвешенном состоянии тоже не дело. – Я хотела бы встретиться с тобой на неделе, и обсудить кое-какие вопросы, если ты не против, конечно.
Мужчина молчал, дыша в телефонную трубку. Буквально представляла, как он сжимает губы в тонкую линию, чтобы не послать меня ко всем чертям со своими свиданиями. От нервов закусила свою щеку, а потом стала грызть ноготь, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Даже представила на мгновение, как Макар отключит телефон, прерывая разговор.
– Хорошо, – короткий ответ, который заставил меня выдохнуть с легкостью и будто отлегло все внутри.
– Как прошло утро? – захожу издалека, надеясь, может он прояснит мне немного событий. Но рано радовалась на его снисходительный ответ.
– Лер, давай не будем о вчерашнем, – не желая говорить мне о случившемся, только разозлили еще больше.
– Да что произошло-то! – не смогла удержаться и прокричала в телефон. – Почему все такие загадочные, черт возьми. Ну, хоть ты то мне скажи, Макар… – взмолилась.
– Значит от другого ты ответа тоже не получила, – это был удар ниже пояса, потому как сама себя выдала. Вот, дуреха! Бью себя по лбу, ругаясь мысленно, на чем только белый свет стоит. – Ладно, мне сейчас некогда. Увидимся на работе, – затем он первый отключается, заставив меня пожалеть о своей просьбе, чтобы встретиться с ним с глазу на глаз. Да как я буду смотреть на него, если оба мужчины что-то знают, а я нет.
ГЛАВА 4
– Ну, и как погуляли на свадьбе? – спрашивает Света из отдела учета. Неугомонная коллега выслеживала мой приход на работу. А так как я проспала сегодня, она была не против упрекнуть в этом. Всю ночь провалялась без сна. Пыталась вспомнить ночную вылазку в баре, но без толку. Как будто взяли и намеренно стерли из памяти. Что я могла пообещать Тимофею, ума не приложу. Но, очень надеюсь, что не сказала, чего лишнего. В любви разве что призналась, а ведь могла. С этой мыслью я бы смирилась. Ну, а с кем не бывает. Тем более этого от него фактически не скрываю. Сам держит дистанцию – не я. Видимо, со Стефой ему гораздо комфортнее, нежели со мной. Или, быть может, его смущает моя активная жизнь, и мужчина считает меня через чур распущенной. Но, это всего лишь маска. Лера, а он-то этого не может знать! – где-то на задворках сознания очнулся здравый смысл и теперь указывает на правдивую точку зрения. Света терпеливо ждет моего ответа. Она облокотилась о косяк двери, подперев руку у подбородка. С осуждением приподняла правую бровь, будто я задерживаю ее со своими сплетнями.
– Сгинь с глаз моих, – рычу на нее, зарываясь по самое горло в бумагах. Готовлю кучу приказов, которые оставила Вера Ивановна, включая мой собственный. Наконец, очень скоро я смогу подняться вверх по карьерной лестнице. Так давно об этом мечтала, что прямо сейчас стала прочитывать в сотый раз строчку, где черным по белому написано: «произвести перевод сотрудницы кадрового отдела Валерию Верную на должность заместителя руководителя кадров».
– Ну-ну, все тешишь свое самолюбие, – хохотнула Света. Оказалось, я прочитала вслух эту строчку. Вот совсем уже мозги поплыли на этом фоне. Мысленно даю оплеуху себе, чтобы держала рот на замке. Теперь эта сплетня, а она достоверная, будет разнесена повсюду.
– Ты не поняла? – я уже встала, скрестив руки на груди, уставилась на девушку, вечно сующую свой нос не в свои дела. Вопросительно смотрю на нее, а она на меня, будто сейчас еще чуть-чуть, и мы накинемся друг на друга. К слову, у меня нет никакого желания выяснять отношения. Девочки из отдела учета знают, что со мной шутки плохи. Но Света настырная. Тем более, позже выяснилось, эта гадина положила глаз на Макара. Вот она возможность убрать с пути айтишника, хотя мне он тоже симпатичен. Но, что не так со мной, неужели ревную его к этой белокурой красотке. Света довольно симпатичная, но сам Макар никак не проявляет знаков внимания – все мне, и от этого мне становится даже тепло на душе. Друг, да. Но, как молодой человек – ну не ёкнуло в сердце ни разу. Даже поцелуи не смогли растопить во мне лед. А стоило Тимофею прикоснуться просто пальцем к щеке, начинала плавиться. Макар видит между нами химию, и, естественно, как мужчину, его это задевает. – Что уставилась, Свет? – развожу руками по разные стороны. – Что-то конкретное интересует, или …? – оставляю вопрос висеть в воздухе. Девушка ухмыльнулась, а потом полезла в карман своей юбки и вытащила телефон. Внимательно смотрит на экран, что-то набирает на сенсорной панели, а потом, видимо найдя, разулыбалась во весь рот. С ехидством глядит на меня, затем поворачивает лицевой стороной мобильник и нажимает клавишу «воспроизвести». Видео мгновенно приходит в движение, и, если сначала я не могла понять, что на нем происходит. Но, пару секунд спустя стало ясно, как в самый ясный день. Замерла, но виду не подала, что меня чуть потряхивает. Макар и Тимофей дерутся. Да так отвешивают друг другу кулаками, что до сих пор удивлена, как им удалось не задеть лица. Сама не своя и не своих ногах, но оказалась рядом со Светой, и выхватила у нее из рук мобильник. Вглядываюсь. Коллега начала возмущаться.
– Т-ш, – цыкаю на нее, чтобы прекратила. Света насупилась и демонстративно вздохнула. Увеличиваю звук, чтобы расслышать слова ребят, но из-за шума музыки ни черта не выходит. Разозлившись, я поставила вновь на перемотку, и теперь выискиваю себя среди всех остальных. – Откуда у тебя это видео? – смотрю в упор на девушку, та засмущалась, но глаз не отводит. Потом высокомерно приподнимает подбородок и заявляет:
– Это из сети у Стефании, – в подтверждение слов кивает. – Она выложила все видео с вашей посиделки. Можешь убедиться сама, – нахально ухмыляется. Готова прямо сейчас кудри вырвать, да не могу – на работе не положено проявлять физическую силу. Зло бросаю на нее взгляд, и Света поняла, что дело дрянь, и лучше ей уйти из-под горячей руки. – Кстати, – девушка, кажется, что-то вспомнила. – Там Макар просил передать, – мечтательно начала накручивать на палец локон волос, щеки порозовели, глаза заискрились. Вот она химия влюбленности, которая проявляется и у меня по отношению к Тимофею. Но почему-то мужчина не замечает моих чувств.
– И чего ты зависла? – отдаю Свете ее телефон. На видео ребята крупно поссорились. А при пробуждении ни на одном из них не заметила синяков на теле. Что же за мутная история выходит. Хмурюсь еще сильнее, а Света посчитала, что на нее.
– Сказал, чтобы после шести не сматывалась, – говорит с обидой, из-за того, что Макар не ее попросил остаться.
– Это всё? – мое терпение уже исчерпало лимит.
– Да ну тебя, Верная, – отмахивается от меня, положив телефон обратно в карман. – Свадьба удалась. Любовнички подрались из-за твоей юбки. А ваш танец со Стефой на шесте. Ух, страсти, – откровенно рассмеялась прямо мне в лицо, а потом все же остановилась, потому как поперхнулась своей же слюной.
– Закончила ядом прыскать?
– Не забудь танец глянуть, – с намеком поддевает. Затем разворачивается на пятках и ускользает к лифту, чтобы вернуться на свое рабочее место. Вот же сплетница. А со Стефанией мне все-таки следует поговорить на чистоту, какого хрена выкладывает в сеть видео без разрешения.
Как день начнешь – так его и проведешь. Эта поговорка на все времена. С работой справилась в два счета, а в остальное время сидела и выискивала в сети у Стефы все остальные видео, надеясь, что так смогу припомнить хоть что-то. Но драка ребят для меня осталась загадкой. Не могу припомнить, чтобы они учиняли разборки посреди бара, тогда бы наверняка нас выгнали. А пробуждение в отеле на одной кровати? Как мы там-то очутились все вчетвером. Танец на шесте, как сказала Света, и вправду через чур откровенный: я кружила одна на пилоне. Зажигала скажем так, по полной программе. Выпитый алкоголь здорово ударил по мозгам, лишая рассудка, но главное, что этот танец исполнялся только для Котова. Все мои плавные движения, виляния бедрами, ощупывание своей талии и даже провела в соблазнительном жесте по своей груди. О, боже! Прикусила губу, а потом еще и облизнула. И все это снимала Стефа. Она запечатлела и то, как Котов встал со своего места, покинул бар, уходя в сторону туалетной зоны. Видимо, я переборщила. Из-за ужасной слышимости не смогла различить слова девушки, но явно приятного сказано было мало, потому как голос Макара раздался прямо в динамик.
«– Надо поговорить, – тембр сильно напряженный. И сулит одни неприятности». Скорее всего следующее видео, где ребята «разговаривают» – оно самое. Опустившись на руки, а потом вовсе лбом о стол, застонала. Это ужасно. Настолько все вышло из-под контроля, что теперь не знаю, как выбираться. Одна надежда, что Макар расскажет. Стоило о нем подумать, и мужчина появился в моем кабинете.
– Я заждался, – ласково произносит. Голубые глаза настолько яркие, кажется, готова утонуть в его взгляде. Так он смотрит только на меня. Я вздохнула, когда приподнялась, а потом облокотилась о спинку стула, скрестив руки на груди. – Света тебе не передавала мою просьбу? – Макар обманчиво вежлив. Проходит, и встает напротив меня. Ожидает. Высокий, сильный, накаченный. Как-то в разговоре мужчина обронил, что занимается спортивной греблей. Похоже этот вид спорта здорово подкачивает упругие мышцы не только рук, спины и торса, но и ног. Ведь не зря же заценила его попу в первый день. От этого воспоминания я улыбнулась, а Макар, конечно, не понял, чем была вызвана моя эмоция. Поспешила привести себя в чувства, прокашлявшись, я встала и взяла свою сумочку.
– Прости, – беру его под локоть, Макар, уже привыкший к такому жесту, сжимает второй рукой мою ладонь. Мы стоим так, что ему не стоит труда наклониться, чтобы поцеловать меня. Я затаила дыхание, потому что именно это он собрался сделать. С широко раскрытыми глазами ждала момента, но мужчина лишь ухмыльнулся. Будто сам очнулся, затем повел на выход.
Мы решили прогуляться пешком до кафешки, в которой провели свои первые два свидания. Всю дорогу оба молчали, но я продолжала держаться с ним за руку, как будто мы настоящая пара. Он даже переплел наши пальцы, скрепив их в жёсткий замок. Я, конечно, засмущалась, а потом попыталась ослабить хватку, но он не позволил. Все его тело кричало о напряжении, что мужчина готов взорваться по причине, о которой я не могу знать точно. Мы не давали друг другу обещаний, но я понимаю, что Макар ждет следующего шага – это перейти на новый уровень отношений. Близость.
– Что будешь пить и есть? – спрашивает будничным тоном, рассматривая меню кафе.
– Как обычно, – быстро отвечаю, а сама набираюсь храбрости выяснить, так что же произошло этим воскресным утром, и, конечно, в баре после основного банкета. Ясно помню, как мы проводили чету Шацких в первую брачную ночь. Даже шутили, подкалывали, ведь Васька уже на третьем месяце беременности. За смущали невесту, а мужчины, напротив, выражали свои похвалы, каков Артём оказался молодец, и не терял времени даром. – Слушай, – начинаю, а в руках тереблю салфетку. Макар отрывает свой взгляд от меню и смотрит на меня весь внимание. Ни один мускул на лице не дрогнул, но вот глаза выдали, что сам ждет, когда я начну свои расспросы. – Как прошел твой рабочий день? – захожу издалека, отвлекая внимание. Мужчина ухмыльнулся, затем отложил в сторону реквизит кафешки.
– Нормально, – коротко отвечает. И тут я замечаю, как входит еще одна до боли знакомая пара: Котов со Стефанией. Макар продолжает что-то говорить, а я, будто завороженная, уставилась на мужчину, который проходит в другой конец заведения, не замечая моего присутствия. – Лера? – Макар щелкает перед моим носом пальцами, хмурится недовольно, а потом вовсе оборачивается. Он увидел Тимофея и ему стало ясно, чем я так увлечена. Сжав губы в напряженной манере, искоса посматривает на меня.
– Ты что-то говорил? – виновато переспрашиваю, а сама то и дело кидаю взгляд на пару в противоположном конце зала. Властный взял салфетку со стола, чтобы занять свои руки. Мышцы играют, переливаясь и вырисовывая свои особенные рисунки.
– Говорил, – грубо замечает, и я словно отшатываюсь. Терпение Макара тоже уже на границе. Пора заканчивать весь цирк. Знаю, мне будет тяжело, ведь все же что-то испытываю к нему, но не могу разобраться в себе. А это может плохо кончиться. Одного раза хватило с лихвой. Меня будто магнитом притягивает к Котову, и я снова смотрю на мужчину – наши взгляды, наконец, встречаются. Он тоже удивлен, увидеть меня здесь, а в компании с Макаром – это двойное попадание в мишень по самолюбию. – Ты можешь хоть немного уделить мне своего внимания, – с претензией замечает Властный, возвращая меня с небес на землю. Передернувшись от его грубого тона голоса, я встала. Вижу, что Котов тоже последовал моему примеру, чем только удивил Стефанию, и девушка обернулась, выяснить, чем вызвано такое поведение ее спутника.
– Мне нужно отойти ненадолго, – хватаю сумочку, не дожидаясь реплики Макара, рванула в уборную. Властный только руками всплеснул, швыряя на стол порванную салфетку. Мысленно представила себя на его месте: да, я бы сама скрутила голову тому, кто так динамил бы меня.
Краем глаза заметила, что Тимофей последовал за мной. Черт возьми, столкновение неизбежно.
ГЛАВА 5
– Ну, привет, Верная, – здоровается со мной Тимофей, перекрывая собой проход между уборной и кухней кафешки. Мы стоит так, что из-за угла нас не увидят ни Стефа, ни Макар. Котов скрестил руки на груди и смотрит на меня с вызовом, чуть вздернув щетинистый подбородок. Глаза горят, а губы, которые целовали меня вчера, и похоже в баре тоже, снова приманивают к себе, будто заговаривают на них обрушиться. Прочищаю горло, затем осмелев, гляжу в глаза Тимофею, коварно ухмыляюсь. Хватит уже перед ним теряться, пора вновь стать той, безбашенной, какой он меня считает. Воодушевившись, копирую его позу, но сумочка мешает, и я никак не могу ее пристроить, чтобы выглядеть такой самоуверенной, как Котов. Мужчину это веселит, и он скрывает свою улыбку.
– Ну, привет, – киваю, перекидывая через плечо ремешок от сумочки. – Выспался? – вырывается вопрос, и я, прикусив язык, застыла в ожидании. Тимофей хмыкнул, но продолжает гипнотизировать меня.
– Допустим, что нет, – выдает, и тут я понимаю, что мужчина меня проверяет, вот только, понять бы на что. Тимофей высвобождает руки, и так медленно начинает наступать на меня, припирая к стенке. Сначала я растерялась, как вести себя в подобных случаях, но потом все же сообразила. Только мужчина попытался обнять меня, пользуясь случаем проскользнула под его рукой. Он рассмеялся. Руки в бока, голову опустил, ухмыляется, коварно исподлобья посматривает на меня. – А ты? – спрашивает, а я хмурюсь, потому что уже потеряла нить разговора. – Ты хорошо спала? Может, что вспомнила, например? – вот она, его ехидная ухмылка, которая так и говорит мне: «ну, спроси, но только так, чтобы я смог потерять голову и все рассказать тебе начистоту».
– На удивление, – решаю схитрить, да и позлить Котова, – спала, как сурок. Даже снов никаких не видела, – ухмыляюсь и подмигиваю. Постепенно отступаю на пару шагов, намереваясь скорее оказаться за дверью уборной, чтобы Тимофей больше не кружил мое сознание. Рядом с ним я теряюсь, превращаюсь в куклу не способную думать и вовремя останавливаться. Рядом с ним я чувствую себя, словно парю, летаю, или как там говорят романтики, когда ощущают тех самых бабочек в животе. Вот это примерно происходит со мной. Влюбилась, только мои чувства по всей видимости абсолютно не взаимные.
– Вот как? – заинтересованно спрашивает, постепенно приближаясь ко мне, вновь наступает, чтобы захватить в свой плен. Я выставляю руку, останавливаю Тимофея, качая головой.
– Остановись, – почему-то мой голос надрывается, будто что-то мешает мне высказаться. Тимофей мгновенно замер. Мы стоим в метре друг от друга. Дышим тяжело, а атмосфера вокруг нас накаляется и искры летят в разные стороны. Глаза в глаза: карие против зеленых, словно сражение, от которого происходит притяжение.
– Почему? – с хрипотцой спрашивает, делая еще полушаг ко мне, и теперь мне приходится чуть приподнять голову, чтобы видеть Тимофея. Его эмоции, его чувства и каждую морщинку, что выдает в нем волнение. Свет в коридоре приглушенный, но это не мешает мне рассмотреть всё, что касается любимого мужчины. Моя рука упирается ему в грудь, и едва ли я ощущаю тепло груди через белую рубашку, снова мозги затуманиваются образами его губ на моих. И снова вспышка воспоминания в баре, как ласковые ладони мужчины гладили мою талию, согревали плоть, но не обнаженную. Опускаю взгляд на руки Тимофея, и он пользуется моментом. Сильный толчок, и вот вновь я в его объятиях. Захватил и увлек в уборную, закрывая за собой дверь.