Голубые крылья – 2: Зов вовне
- -
- 100%
- +
Однако, не только о хозяине драконов рассказывает история. Рендел рассказал мне о том, как начинал свое существование этот мир. Долгое время мое отношение ко всему этому было достаточно скептичным, и только сильное влияние эльфийской культуры немного сменило мое отношение на уровень «все возможно». В конце концов, если по земле ходит существо вроде меня, то почему бы на ней не осесть кому-то более необычному?
Все началось с периода, который мой учитель называл «истоками» – это время до появления нашего мира в таком виде, какой он есть. Легенда гласит, что Демиас и другие Великие пришли из иных земель, настолько прекрасных и ужасных одновременно, что предпочитают о ней не рассказывать. Хозяин драконов намекал, что часть его сородичей по собственной воле остались в прошлом, что порождает теорию о существовании земли «истоков» до сих пор, однако, это уже домыслы. Только четырнадцать Великих явились к нам. Кто-то был заинтересован в новом доме, кому-то хотелось сбежать из старого света, а некоторые увидели в нашей поднебесной широкий простор для личных целей. Великие совершенно не похожи друг на друга, и даже не все из них были между собой знакомы, а потому неудивительно, что им не пришла в голову идея, как минимум, поделить территорию между собой.
Существуют различные версии, объясняющие их конфликт, потому что сам Демиас мало что рассказывал первым эльфам, с которыми еще выходил на контакт. Одни Великие были заинтересованы в развитии своего влияния, другие гнались за знаниями и силой, третьи хотели просто продолжить свое существование в спокойной обстановке и слиться с представителями нашего мира, четвертые и вовсе желали изменить природу всего сущего. Вероятно, ни один из них не захотел уступать своему родичу, не желал оказаться под чужой властью, а потому они просто разошлись, и, судя по тому, что в истории не упоминается ни об одной прямой стычке между этими могучими существами, в междоусобица не входит в их интересы.
Так, Демиас и Викарта объединились с некоторыми низшими по отношению к ним созданиями и поделились своими знаниями, пусть и сделали это совершенно разными путями, но большинство Великих избрали иные пути.
Следующим периодом после истоков стало «зарождение» – время, когда начали появляться первые расы. У эльфов их принято делить на три категории, каждая из которых включает в себя различных представителей, схожих друг с другом по своей природе.
Первородные возникли раньше всех, и именно их духовные возможности особенно выделяются на фоне других существ. Сюда входят эльфы, мооры и лемиты. Все они долгоживущие и могущественные, но, несмотря на ранее появление, неспособные похвастаться большой численностью. Эльфы жестко контролируют свою популяцию, но вот про других мне ничего не известно.
Звероподобные, так или иначе происходят от зверей. Они имеют идеальные физические качества и разумны, как и другие расы, но редко проявляют какие-либо духовные качества. Впрочем, им это особо и не нужно, ведь преимущество в силе, ловкости и выносливости обеспечивает им легкое выживание в дикой природе. Из таких представителей мне доводилось слышать про вистанов и волколаков, да и то, из записей, случайно прочитанных в Бринбурге во время старых странствий.
Человекоподобные расы включают в себя людей и схожих с ними созданий, которые, скорее всего, появились от смешения с другими народами. Особенно здесь выделяются дейры, которые почти во всем идентичны людям, но более совершенны физически и духовно. Пусть им далеко до первородных по силе, но они уже значительно превосходят человека, который почти не имеет шансов пробудить внутреннюю энергию. Как показал лично мой опыт, на пользу им это не пошло, потому как обладание духовной мощью и человеческими пороками всегда приводит к стремлению иметь все больше, как могущества, так и власти. Дейры настолько углубляются в изучение и освоение собственных возможностей, что попросту не умеют вести хозяйство и добывать ресурсы так, как люди, а потому эти две похожие расы зачастую существуют в некоем симбиозе. История эльфов упоминает еще и беллинов, невысоких и малозаметных, но необычайно проворных и трудолюбивых созданий. Они легко адаптируются к любой среде, преуспевая во всем, за что берутся. Встретить подобных существ вживую мне не посчастливилось.
Помимо прочих стоит рассказать и про дефиксов. Они упоминаются в истории эльфов лишь мельком, как раса, которую хотела привлечь на свою сторону Викарта, но, большинство из них отказались. Непонятно, откуда они появились и к какому типу их стоит относить. На людей они походят внешне, но слишком отличаются анатомически, да и мировоззрение у них совершенно иное. В то же время их сила вполне может сравнится с первородными.
Итак, шло время, обитатели нашего мира объединялись в племена, общины и даже народы, родителей сменяли их потомки, некоторые расы разрастались, другие почти полностью исчезали, а Великие же из тени оказывали на все свое влияние. Эльфы не считают года, но можно с уверенностью сказать, что прошло уже очень много времени. Все-таки, у долгоживущих лесных жителей дни текут невероятно быстро, но даже их подробная история охватывает довольно длинный промежуток, с сотнями… нет, тысячами поколений.
Такие знания мне удалось почерпнуть от своих друзей. Можно было бы и подробнее рассказать об истории эльфов, о различных теориях, что они выстраивали, но есть ли в этом смысл? Такой рассказ займет очень много времени, а польза от него и в самом деле будет невелика. Да и стоит признаться, что пока Рендел рассказывал все это своим спокойным и размеренным голосом, многие не слушали или попросту засыпали, и, казалось, даже мой организм, освобожденный от людских потребностей, не выдерживал скучного повествования. В конце концов, в подробностях историю должны знать старейшины – представители определенной семьи, несущей знания через поколения к новым и новым потомкам, но никак не создания вроде меня.
Мне было попросту интересно, и, чего уж таить, хотелось зацепиться хоть за что-то, что может объяснить мою сущность. Одно время казалось, что я могу быть связана с Великими, но такая навязчивая мыль быстро пропала, уж не настолько я сильна, чтобы как Демиас влиять на природу, да и возможность их размножения, способная породить меня, как-то не упоминалась.
Так кто же я такая? Этот вопрос мучил меня с самых ранних лет, и много времени потрачено на то, чтобы найти нужный ответ. Увы, в этом мне преуспеть не удалось и подобную цель я попыталась похоронить, закопав в глубине своей души. Быть может, мой отец – первородный, передавший мне силу и долгую жизнь, но даже это не объясняет загадочного бессмертия.
Остается лишь слабая надежда, что кто-нибудь поведает мне правду, и, возможно, на это будет способен кто-нибудь из Великих, если, конечно, мне посчастливиться их встретить на своем долгом пути.
3. Проклятая земля
Под утро все, кроме меня, хорошенько отдохнули. Я так и не смогла заставить себя сомкнуть глаза хотя бы ненадолго, постоянно раздумывая о том, что ждет нас впереди. Остальные уже в курсе нашего ночного разговора. Вывод, к которому мы пришли с Собальтом – весьма неутешителен, ведь если против нас выступит один из Великих, шансы на успех и правда слишком ничтожны. Наш умный темноволосый друг большую часть ночи думал над тем, что же стоит предпринять, и даже Рендел в такой ситуации предпочел полностью довериться его плану. В конце концов, лучше уж рассчитывать на самый худший исход, а в этой ситуации только он способен найти выход.
– Я предлагаю разделиться, – сказал Собальт, когда мы собрались и приготовились выдвинуться в путь.
– Разделиться? Это еще зачем? – спросила Морати.
Эльф прислонился к большому камню и изобразил глубокую задумчивость.
– Давайте еще раз взглянем на ситуацию. При наилучшем раскладе – Демиас еще жив, как и драконы, а наш противник представляет из себя просто группу мооров под предводительством какого-то безумца. Маловероятно, но даже в этом случае не обойдется без жертв. Худший же расклад подразумевает, что наш хранитель уже мертв, причем вместе со своими крылатыми подопечными, а мооров же возглавляет другой Великий. Если так, то, скорее всего, большая часть ближайших колоний уже уничтожена, а наши шансы как у гусеницы против ястреба.
– Допустим, и что же ты хочешь?
– Прежде чем предпринимать что-то серьезное, мы должны в точности понять, с чем имеем дело. Поэтому… я хочу отправится к лемитам.
– С ума сошел? А если они на стороне врага? – поинтересовался Фиксор.
– Исключено, по словам нашей путешественницы во времени, мооры явно не испытывают к ним симпатии.
– Да, точно, я и позабыл…
– Но откуда ты знаешь, где эти лемиты находятся?
Эльф немного виновато улыбнулся, но, как обычно, лишь на несколько мгновений.
– Мне доводилось встречать одного, и он поведал о местонахождении их земель. Я без особого труда туда доберусь, но понадобится время, которого у нас мало.
– А что, если Викарта и есть та Великая, что напала на Демиаса вместе с моорами? Тогда они наверняка уже почти истребили лемитов, – предположила я.
– В таком случае, мы уже проиграли, и моя жизнь не будет иметь значения. Я предлагаю рискнуть.
Мой взгляд пересекся с Ренделом и Тамико. Они выглядели омраченными, и их можно понять. Нас и так мало, и даже один эльф в нашей группе весьма ценен. К тому же, без обладателя элемента разума наши возможности сильно ограничатся.
– Если ты считаешь, что это правильное решение – я соглашусь с тобой, – вынес вердикт Рендел.
– Нет! Это же безрассудство! – возмутилась Морати. – Рендел, очнись, нас всего семеро! Что, если Демиас еще жив и сейчас в смертельной опасности? Без него мы потратим намного больше времени на поиски.
Рендел прикусил губу. Обычно, ему не нравится, когда его решения оспаривают, и в любой другой ситуации он бы просто прикрикнул на эльфийку, но сейчас ставки слишком высоки, и от его решения зависит очень многое.
– Фиксор, что думаешь?
Наш лидер обратился ко второму по важности эльфу в отряде. Фиксор потер пальцами левый висок и вдумчиво смотрел на Собальта. Морати все это время нервно постукивала ногой по скалистой земле.
– Нам стоит его отпустить, если лемиты еще живы, они и правда помогут прояснить ситуацию.
– Но…
– Морати, прошу, прекрати, – остановил эльфийку Рендел. – Мы в любом случае рискуем, но так у нас будет шанс сохранить как можно больше жизней. Подумай о своих друзьях из изумрудного леса, которые готовятся в любой момент пойти войной на тех, кто оскорбил природу. Ты правда хочешь подвергать их опасности?
– Я… нет, вовсе нет… – она немного замялась, а после махнула рукой. – Ладно, делайте как посчитаете нужным.
Рендел спокойно выдохнул.
– Рад что вы согласны, но, боюсь, есть еще одна проблема, – обеспокоенно сказал Собальт. – Мои элементы тьмы и разума не слишком то и подходят для боя, особенно против большого количества. Если наткнусь на неприятности – у меня возникнут проблемы.
– Ты же постоянно путешествовал в одиночку! – удивилась Тамико.
– Да, и делал я это медленно и осторожно, заранее устраняя или обходя опасность стороной. А тут мне придется скакать на всех порах, не думая о происходящем вокруг.
– Как бы прискорбно это ни звучало, но он прав, – согласился Рендел. – И кого же ты хочешь взять с собой?
– Рэвери.
Он сказал это быстро, но даже не посмотрел в мою сторону, будто бы избегал взгляда. Но почему именно я?
– Исключено, – Фиксор опередил Рендела в ответе. – Неприятно об этом говорить, но… нам слишком нужны ее способности. Она единственная в нашей группе, кому потенциально не страшна смерть, а предел ее возможностей еще толком не известен, что может сыграть важную роль если нам придется действовать без лемитов.
Лидер лишь кивнул, согласившись с этим мнением.
– Да, наверное, вы правы, – согласился Собальт, слегка опустив голову, и мне показалось, что в его глазах что-то блеснуло.
– Мы с Тамико в любом случае остаемся, – Рендел начал обходить нас взглядом. – Способности пространственного элемента Морвана тоже слишком полезны, а Фиксора я бы хотел держать под присмотром, рядом с ним должен быть кто-то с элементом света.
Фиксор хотел было возмутится, но не стал. Его болезненность и правда требует своевременного лечения, а обеспечить таковое Собальт не сможет.
– Вы что, издеваетесь? – у Морати задергался глаз, когда все взгляды повернулись к ней. – Я не могу пойти… я… я заставлю этих тварей ответить за все, что они сделали с моим домом!
– Морати, да послушай же ты…
– Нет, это вы послушайте! Я не собираюсь нянчить Собальта, пока вы рискуете жизнями чтобы спасти Демиаса. А вдруг он еще жив? Вдруг… вы все погибнете? В жизни себе этого не прощу…
Ее глаза немного прослезились, но эльфийка быстро протерла их рукой. Морати обладала немного капризным характером, но всегда ценила близких друзей, как и свой дом. Сейчас она, пожалуй, больше остальных была переполнена злостью из-за случившегося, и ее желание отомстить переполняет какой-либо здравый смысл.
– Рендел, может все-таки я пойду? – предложила я.
– Нет, Рэвери, с тобой вопрос решен, ты остаешься.
– Ладно, я поеду один, – бросил Собальт, и тут же запрыгнул на своего оленя. – Если уж такое дело, приложу все силы чтобы выжить по пути, а вы постарайтесь продержаться до моего прихода.
– Ты уверен? – взволновано спросила Тамико, прижимаясь к супругу.
– Позаботьтесь о себе, я не пропаду.
– Хорошо, – Рендел, легким кивком, одобрил его решение, а после повернул голову в сторону полудейра. – Морван, ты знаешь, что делать.
Молчаливый Морван протянул правую руку и вызвал легкие колебания в воздухе, а после засунул в них левую ладонь и вытянул с неким белым порошком. Эта способность – пространственный мешок, одна из возможностей элемента пространства, позволяющая создать хранилище для материальных вещей вне реального мира, и вызывать его каждый раз по необходимости. Можно сказать, что это большой переносной тюфяк, который не занимает места и содержится в другом измерении, таким образом, позволяя переносить все необходимое без лишний нагрузки. В эту способность мы не только поместили все наши съестные припасы и воду, но и некоторые полезные магические вещи, собранные на родине эльфов.
– Пыль единорога, – озвучил Морван. – Используй, когда узнаешь все, что нужно.
Собальт снял с пояса небольшой мешочек и сложил туда горсть, напоминающую маленький белый песочек. Эти невероятно редкие крупицы добываются из рога единорогов, которые уже ушли из жизни, а потому обладают просто невероятной ценностью. Пыль сохраняет свойства обладателя к быстрой телепортации на огромные расстояния, но уже без каких-либо ограничений. Кого представил в голове – к тому и перенесся за считанные мгновения. Однако, сама пыльца после этого исчезает навсегда, а потому используется лишь в крайних случаях.
– Удачи, Собальт, – сказала я на прощание. – И… пожалуйста, если будет грозить опасность – просто возвращайся.
– Конечно, мы еще встретимся, – улыбнулся он и помахал нам всем на прощание. – До встречи.
Провожаемый нашими напутственными взглядами, Собальт медленно исчезал за горизонтом, пока мы медленно взбирались на своих скакунов и готовились двинуться в совершенно ином направлении.
Мы скакали довольно долго, с минимальными перерывами и относительно коротким сном, благо, выносливость наших скакунов позволяла держать подобный темп. Каждый в нашей группе понимал, насколько дорого может обойтись нам даже небольшое опоздание. Рендел уже отправил ручного орла в изумрудные леса, чтобы предупредить эльфов о возможной опасности. Никто не знает, к кому еще наведаются эти мооры, и сколько невинных жизней может пострадать.
Меня все еще мучили мысли об опасности, с которой мы можем столкнуться, а потому, когда поблизости появились первые признаки присутствия врага в виде сожженных деревьев, костей и следов магии, я приняла решение двинуться вперед остальных. Знала об этом только Веспер, и мне стоило больших трудов убедить ее не проговориться остальным. Поначалу она противилась такому плану, и вполне могла передать о моей задумке остальным так, что у меня даже не получиться об этом заподозрить, но, к сожалению для нее, и мне были известны особенности ее характера. Напомнив о своем бессмертии и возможностях временного элемента, я начала разговор с единорогом, опираясь на желание пойти в одиночку. Начав с такой позиции, мне удалось спровоцировать недолгий спор, в котором Веспер убедила меня взять хотя бы ее, но ничего не говорить остальным. Так, мне удалось добиться изначально желаемого результата.
Ночью, во время очередного привала, мы тихо встали и двинулись вперед. Пришлось тщательно убедиться в том, что остальные ничего не заметят, в особенности, излишне внимательный Рендел. К счастью, эльфы настолько истощены редкими перерывами на сон, что не в состоянии проснуться даже когда до их ушей донесся угасающий звук цокающих копыт.
«Даже не думай ускользнуть от меня, Рэвери, мы вернемся к ним сразу, как на горизонте появится солнце» – упреждала меня Веспер.
– Знаю, не напоминай лишний раз. Мы просто посмотрим, все ли впереди безопасно.
Вскоре перед нами появился белый туман, не слишком густой, но достаточно сильно сужающий обзор. Странно, что он начинался не постепенно, а слишком уж резко с определенной черты. Мы остановились, чтобы посмотреть получше.
«Рэвери, давай остановимся на этом» – Веспер с беспокойством смотрела на меня.
Я медленно протянула руку и коснулась белой пелены. Ничего необычного не произошло, самый обыкновенный туман.
– Вернись к остальным, я пойду дальше одна, – твердо сказала я.
«Ты уверена?»
– Да. В случае чего, я тебя призову.
Она хорошо знала мою упертый характер, а потому не стала продолжать попытки меня остановить, за что я ей благодарна. Веспер развернулась и поскакала в сторону лагеря, в то время как мое тело полностью погрузилось в туман. Оказавшись внутри, обзор все же немного расширился, и первым, что бросилось в глаза, стало некое длинное и очень тонкое возвышение вдали. Оно напоминало ствол дерева из изумрудного леса, который поднимался настолько, что с его вершины можно было бы увидеть все наши родные земли.
Я заранее вычерпала большой объем энергии из духовного тела. Как обычно, в моей физической сущности это вызвало ряд специфических ощущений, начиная от легкой дрожи, заканчивая странным чувством раздутости. Локоны и вены окрасились в бледно-голубые цвета, что является, скорее, побочным эффектом из-за избыточного количества содержащейся внутри силы.
Окружение представляло из себя жухлую траву, несвойственнуюранней осени, а также поникшие кусты и редкие обесцвеченные цветы. Неужели даже обычной, не волшебной природы, коснулась неизвестная беда?
Впереди замаячила арка из двух согнувшихся и сцепившихся деревьев. Трудно сказать, изначально они должны были так срастись, или же кто-то сделал это уже насильно. На стволах что-то заблестело, и этим чем-то оказались необычные, еле заметные символы. Мне казалось, что достаточно будет как обычно вглядеться в них, чтобы понять смысл, ведь я всегда распознаю любые языки, но в этот раз что-то пошло не так.
– Странно, может, эти знаки просто не имеют смысла? – вслух предположила я, проводя рукой по подсохшей коре.
За спиной послышался тяжелый хрустящий звук, будто бы целую кипу веток разломили на куски. Обернувшись, я увидела огромную костяную тушу со следами облезшей и прогнившей плоти. Она оказалась настолько огромной, что даже на четырех лапах была выше меня в несколько раз.
– Что это… такое…
Я сделала пару медленных шагов назад и споткнулась почти на ровном месте, приземлившись прямиков на ковер из твердой желтой травы. Как можно было не заметить такое чудовище прямо у себя под носом? Загадочная тварь водила головой из стороны в сторону, а потом слегка пригнулась и впилась в меня своим единственным наполненным кровью глазом. Пасть открылась, источая нечто, напоминающее туман вокруг, но вдобавок с убийственным трупным запахом, с которого уже хотелось потерять сознание на месте. Длинные лапы уткнулись в землю, а за спиной распахнулись наполовину обломанные костяные крылья, которые уже вряд ли поднимут своего владельца в воздух.
Кажется, это тот самый дракон… по крайней мере, был им когда-то.
Голова твари отклонилась назад, а после с силой ударила в ту точку, где лежала я. Грузность этого существа вкупе со ступором не позволили мне идеально среагировать, а потому пришлось отделаться сломанной рукой. Игнорируя сильную боль, я спряталась за аркой.
Если дракон мертв, значит его создали при помощи элемента жизни и смерти, также известным, как некромантии. Эльфы таким не пользуются, считая подобные манипуляции надругательством над природой, а значит, тут замешан кто-то другой.
Следующий удар лапой начисто снес большую часть арки, осыпав меня сверху дождем из древесных щепок. Собравшись с духом, я сконцентрировала потоки в единственной оставшейся руке, выскочила из-за укрытия и выпустила большой ледяной шип. Столкнувшись с драконом, снаряд лишь вонзился ему в плоть, слегка повредив кость, но не причинил серьезного ущерба. Мгновенно последовавшая с его стороны контратака снова чуть не размазала меня о землю.
«Это ведь и правда труп, ему нет дела до боли, а лед не настолько разрушителен, чтобы пробить массивные кости» – я мысленно пыталась анализировать ситуацию.
Дракон рванул в мою сторону, в ответ на что я выпустила перед собой большую волну, которая вряд ли причинить хоть какой-нибудь вред мертвецу, но уж точно замедлит и даст мне немного времени. Пока противник находился в смятении, мое внимание вновь привлек глаз. Если смогу лишить его зрения – получу явное преимущество. Я сконцентрировалась и использовала цикл временных разрывов, разделяя реальность на десять различных вариаций, в каждой из которых запускаю лишь маленький ледяной осколок, но по различным траекториям. Самое сложное – подгадать количество вариаций, ведь никогда не известно, с какой попытки у меня все получится. Так, в этот раз мое стандартное число для подобных ситуаций подвело меня, и я допустила ровно десять промахов, будучи при этом дважды близко к цели.
После неудачи, я вновь увернулась от лапы и попыталась забежать ему за спину. Увы, и это оказалось не самой лучшей идеей, ведь мне пришлось столкнуться с длинным и шипастым хвостом, который вдарил прямо по груди. Охнув от боли, я упала, практически утратив все ощущения ниже шеи. Тело словно охватил паралич, сковывающий движения и подавляющий чувства, и сделать из этого можно только один вывод – мое сердце только что остановилось.
Даже у временной силы есть свои минусы, если неправильно все рассчитать и ошибиться во всех возможных раскладах, можно легко прийти вот к таким последствиям. К счастью, дракон, кажется, не почувствовал, как уложил меня, и ему понадобилось немного времени, чтобы оглядеться. Но как можно этим воспользоваться, если из-за двух серьезныхранений вряд ли получится даже встать?
Попытаться вылечить себя элементом света?
Или же попробовать вновь атаковать прямо с лежачего положения?
А может, позвать на помощь Веспер, подвергнув риску и ее?
Не теряя времени, я вновь разделила реальность на три пути.
Первый временной разрыв.
Я притаилась и медленно начала концентрировать энергию внутри своего тела, обращая ее в свет. Этот необычный метод крайне опасен и не используется даже мастерами лечащего элемента. Свет выжигает все внутри, вызывая ужасную боль, пережить которую по силам, наверное, только моему бессмертному телу. Вся ставка на то, что мне удастся вовремя направить энергию на ранения, чтобы их вылечить. К счастью, мои долголетние тренировки не пропали даром, и после искусанной в кровь губы и клубов пара, поднимающихся над телом, мне удалось восстановиться от самых неприятных повреждений, которые не позволяли мне даже встать. Конечно, сердце не возобновило работу, да и левая рука еле двигается, но так, хотя бы, можно попробовать дать отпор врагу.
Дракон, тем временем, все еще нелепо ворочался, пытаясь найти меня, но с такими размерами и всего одним глазом это было не так просто. Повезло, что его хвост случайно отбросил меня на приличное расстояние. Вот только как он умудрился не заметить меня, с моим-то громким вскриком, после такого неудачного столкновения?
«Кажется, слух-то у него отсутствует…»
Эта мысль немного вдохновила меня. Приподнявшись, я начала красться, прикрываясь небольшими кустиками и ожидая удобного момента, однако, ситуацию испортило непредвиденное обстоятельство.
Мое тело начало холодеть, что говорило об окончании текущего временного разрыва. Преждевременное завершение может быть только в одном случае – если прямо сейчас, в одной из параллельный реальностей я отключилась, или мое физическое тело пришло к такому состоянию, что существовать в нем уже невозможно.