Мечтать полезно, милый босс!

Глава 5

Ольга окинула взглядом открывшую дверь Лидию Ивановну и вместо приветствия заявила:

– А вам тоже не помешает на фитнес походить. Вы только моргните, Лидия Ивановна, я для вас быстро местечко подыщу. Через два месяца станете не только самым суровым преподом, но еще и физически устрашающим. Хотите?

– Уволь, Ольга, меня от подобных расчудес. Я и без ваших тренажерок любому молодняку фору дам!

– Вот с этим спорить сложно, – нехотя признала Оля. – Кать, долго ждать еще, пока ты свои бока по стенкам соберешь?

Катюша и без того спешила. Она ведь только поужинать успела после работы, а тут эта… прокачка уже подоспела. Лидия Ивановна тем временем дала волю любопытству:

– Что вы задумали, девчонки? Катерина работу вдруг сменила – этому я весьма рада, даже отрицать не буду. Но остальное-то к чему? Вы из нее другого человека решили сотворить, недотепы?

– Не другого человека, – отрезала Ольга. – Мы из вашей Кати решили сотворить Катю, представьте себе. А то, что до сих пор она была бета-версией Кати, так это, Лидия Ивановна, вина не наша…

Катерина успела вылететь из комнаты и схватить ветровку. Завопила она так, чтобы не дать подруге закончить:

– Все, все, мам, мы ненадолго!

И тем самым, вероятно, остановила превращение милого разговорчика в мировой скандал. Ольга, заполучив подругу в полное свое распоряжение, тут же позабыла о Лидии Ивановне и мгновенно переключилась:

– Поехали, прямо сейчас в зал сгоняем, я тебя Сашику покажу. А потом прикинем, что там с обувью и одеждой. Свои тайтсы даже не предлагаю – размеры у нас сильно разные.

– Какому еще Сашику? – Катя за Ольгой едва поспевала. Про тайтсы переспрашивать очень не хотелось, чтобы не нарваться на расширенные ругательства. Она свою фигуру настолько уж отстойной никогда не считала, но если сравнивать с самой Ольгой, то конечно – там любой смертный недотягивал.

– Тренером он твоим будет на два-три занятия. Объяснит основы питания и принципы работы, чтобы ты сразу не убилась. Я уже договорилась, он готов поработать с тобой по сниженному тарифу.

– О, – Катюша растерялась и притормозила, но Ольга развернулась, ухватила ее за локоть и буквально зашвырнула в свою машину. – А почему не ты?

– У меня другой профиль! – ответила Ольга, как будто это было очевидно. – Сашик тебя профессионально в курс дела введет. Договорилась, чтобы подешевле, сказала же уже!

Прозвучало это агрессивным наездом, потому Катюша ненадолго притихла. Но потом все же осмелилась осторожно уточнить, в надежде на то, что Ольга не станет прямо в пути бросать руль и колотить ее за неуемное любопытство:

– А подешевле – это сколько?

– Так, прикинем… Тысячу за занятие. Тариф намного выше, но мы с Сашиком решили, что два занятия мимо кассы можно провести.

– Тысячу за один раз?!

– Угу, – как ни в чем не бывало ответила Ольга. – Тебе понадобится всего два-три занятия, потом уже будешь понимать что к чему и у него же спрашивать, если какие-то пробелы всплывут. Затем будешь заниматься по общему абонементу: три раза в неделю. Утренний абонемент тебе обойдется в восемь тысяч за три месяца. Поверь, дешевле просто не бывает.

– Оль… да у меня сейчас просто нет восьми тысяч!

– Знаю, – спокойно ответила подруга. – Потому внесу эту сумму за тебя. А ты отдашь с первой зарплаты.

Кате текущая ситуация казалась каким-то сплошным нагромождением проблем – и чем дальше, тем воздуха меньше:

– А зачем же сразу три месяца? Может, только за один?

– Ни в коем случае. Во-первых, у нас зал приличный, и мы шалопаев не приветствуем, то есть на месяц тебе абонемент никто продавать не станет. Можешь только за каждое отдельное посещение платить, а это намного дороже. Во-вторых, если уж ты решила жизнь менять, то три месяца – это вообще не срок. Итак, утренний абонемент…

– А что ты имеешь в виду под словом «утренний»? – Катюша уже не спрашивала, а жалобно поскуливала.

– С семи утра. До работы будешь успевать. Вечером другие ценники.

– С семи… утра?..

– А в чем проблема? Три раза в неделю – зал. А в другие дни пробежка. Кстати, для пробежек нужны будут еще одни кроссовки.

Катюша захлопнула рот и просто застонала в боковое стекло. Уже поняла, что чем больше она спрашивает, тем больше получает совсем немотивирующей информации. Колоссальным усилием воли перед внутренним взором представила улыбающегося Славку – и на этот раз почему-то не пришла в моментальную уверенность, что он вообще стоит таких жертв.

Но метаться было поздно. Подруги ухватили ее со всех сторон, не вырваться, и уже запустили в перемалывающие жернова. Катюше оставалось расслабиться и получать удовольствие, потому что больше ее мнением практически не интересовались. А может, так и проще? Если бы все эти вопросы решала сама Катя, то сдалась бы уже позавчера.

К счастью, с Сашиком сейчас предстояла только короткая встреча для знакомства, никаких тренировок. Но тренер Катюшу ошеломил. Она минут десять наблюдала за тем, как это воплощение мужественности, самых смелых сексуальных фантазий и блестящей мускулатуры ходит по залу и раздает советы занимающимся. Парни посматривали на него с завистью, женщины – с открытым вожделением. И даже Катюша невольно выдохнула:

– Ух… какой…

– Это да, – довольно согласилась Ольга. – Сашик у нас лучший. В том плане, что он собой являет тот самый идеал, к которому нужно стремиться. Думаешь, вон та девица ходила бы сюда уже полгода, если бы это не давало ей возможности полюбоваться на Сашика?

Катя отыскала взглядом упомянутую мадам. Кстати говоря, та подтянутостью фигуры похвастаться не могла. Это удивило:

– Она занимается уже полгода? Какой же она была до тех пор?

Ольга засмеялась и ответила тихо:

– Да такой же и была, честно говоря. Некоторые сюда приходят только для статуса, потому что модно, потому что купили абонемент или вон, на Сашика посмотреть. Но у тебя мозги Славкой заняты, так что я не побоялась передать тебя в сильные руки человека, который нам основную клиентуру подгоняет и фактически всю выручку делает. Ой, в смысле, самого лучшего тренера, конечно.

Двусмысленность сказанного растворилась в ощущениях, когда Сашик наконец-то нашел минутку и подошел к девушкам. Если владелец зала держит этого тренера только потому, что на него залипает вся клиентура, – так и правильно поступает! На такого попробуй не залипнуть. И Катюше, хотя легкомысленностью и влюбчивостью она никогда не отличалась, почему-то очень захотелось, чтобы Сашик схватил ее своими этими ручищами, растянул в разные стороны и заставил отжиматься.

Голос у могучей кучки идеальной мускулатуры оказался не грубым, а приятным, даже немного высоким тенором. Звучало это вовсе не смешно, а успокаивающе, иначе Сашик бы только устрашал и возбуждал фантазии:

– Это Катя? – он окинул девушку взглядом с ног до головы и резюмировал: – Поле непаханое, но миленькая. Тогда послезавтра начинаем. Одно опоздание – и я больше с тобой никогда не разговариваю.

Мягко развернулся и плавно, как огромный тигр, направился к какому-то парню, который пыхтел на тренажере. Катя не могла оторвать взгляда от широкой спины… Не спины, честно говоря, потому что пониже спины Сашик обладал таким богатством, на которое не устанешь смотреть. Сказала задумчиво:

– Оль, я не поняла, а зачем мы сюда приезжали?

– Как зачем? Получили одобрение. За такую плату Сашик согласился с тобой работать только при условии, что ты окажешься миленькой. Поздравляю, ты оказалась. Теперь идем планировать дальше.

Катюша поспешила за уверенно удаляющейся подругой, а сама еще несколько минут могла думать только о том, что «Сашик посчитал ее миленькой». Хотя когда он пропал из поля зрения, то девушка быстро опомнилась – ей такой типаж никогда не нравился, а на перекачанных самцов приятно только на фото смотреть. И ишь ты, обрадовалась, что миленькая. Вот ведь, треклятая сила феромонов и древних инстинктов!

Ольга на ее душевные терзания внимания не обращала и объясняла на ходу:

– Итак, про изменение системы питания тебе тоже Сашик расскажет. С ним занимаешься в понедельник, среду, пятницу. Вторник и четверг – пробежка и растяжка.

– Пробежка? Оль, ты не слишком ли круто начала? Как я буду бегать?

– Как-как. Встаешь, одеваешься, выходишь из дома и бежишь. Ногами. Раз, два, раз, два. Придумала тоже проблему. Дальше.

– Дальше?!

Ольге не было никакого дела до того, что Катюша все ближе к краю обморока:

– В воскресенье мы с тобой вместе идем в бассейн. Там разовое посещение – четыреста рублей. В субботу ты будешь ходить на мой фитнес по вечерам.

– Для пампушек? Оль, ты действительно считаешь меня пампушкой?

Подруга на нее даже не глянула, но подумала и качнула головой:

– На самом деле, нет. Но не помешает. Хотя бы для того, чтобы ты своими глазками увидела, во что превратишься через десять лет, если не займешься собой всерьез!

Ольга еще много чего говорила, пока домой добирались, Катюша постанывала, но не спорила. К одежде никаких особенных требований не было – любая удобная сойдет, кое-как сошлись на одной паре кроссовок, лишь бы подошва была потолще.

Отделалась от Ольги Катя с большим облегчением, но в своей комнате ощутила тоску осознания. Дело было даже не в значительных расходах – она на листочке и так и эдак прикидывала, едва сходилось, чтобы хоть какой-то мизерный излишек оставался. Больше теперь Катю тревожила непомерная нагрузка. Какие, к чертям собачьим, утренние пробежки? Для человека, каждую свободную минуту лежавшего на диване! Ольга явно не в своем уме, если думает, что вот так запросто можно из человека-дивана сотворить человека-терминатора.

И когда уже Катя всерьез задумалась о том, как составить с подругой разговор о некоторых поблажках, ей позвонила Светлана.

– Прости, Катюш, что сегодня так разговор свернула! Ну что, как у тебя продвигается?

– Да никак не продвигается, – угрюмо ответила Катя. – Анютка зверствует, Ольга зверствует, а Славка как был за пределами досягаемости, так и остался!

– Так ведь все только начинается! Ты же не собиралась сдаться прямо в первый день?

– Нет, конечно, – неуверенно ответила Катя.

Света неожиданно вздохнула и добавила с той самой искренней душевностью, которая только за ней водилась:

– А я тебе даже немного завидую. Это же здорово – жить по накатанной, а потом в один момент на другую дорогу свернуть! Как младшего в садик отдам, тоже собой займусь!

Катя удивилась:

– Ты? А мне всегда казалось, что уж ты-то свое место нашла.

– Нашла, само собой! Но это же не значит, что я на этом самом месте вширь врастать в землю должна. На меня дети смотрят, я в их глазах точно не собираюсь быть развалиной! И они растут, когда-нибудь улетят из гнезда. Так ведь внуки пойдут, а я намерена стать самой офигенной бабулей! Вот для этого мне и нужно уже сейчас здоровьем заниматься. Ты только представь меня в семьдесят лет – такой седой моторчик, у которого в доме вся семья по выходным собираться будет…

Света смеялась и еще много чего говорила, а представить эту картинку уже было просто. И Кате стало неловко за собственную слабость. Светланка не сама по себе молодчина, она просто хорошо представляет свое счастье на всю оставшуюся жизнь – и преспокойно топает по этому пути. И да, Света точно не сдастся в первый же день, потому что такие не сдаются в принципе. На нее вон дети смотрят! А на Катю пусть смотрит пока сама Катя. А позже и Славка Климов подтянется. Как-то в очень правильную точку этот звонок попал, или слова прозвучали такие, которых ни Анютка, ни Ольга не нашли, хотя говорили о том же самом.

Глава 6

Утром Катюша честно подскочила по будильнику, не дала себе шанса опомниться, оделась и вышла на свою первую в жизни утреннюю пробежку, твердо уверенная в том, что с таким настроем ей море по колено. В круглосуточном ларьке купила маленькую бутылочку минералки, удобно пристроила ее за пояс штанов на тот самый момент, когда понадобится восстановить баланс жидкости… и побежала – не побежала даже, а полетела ласточкой в свою новую жизнь.

Бежала она минуты четыре, а потом ей стало плохо. Откровенно плохо, даже затошнило. Раскашлялась, сложившись пополам, схватилась за бок и попыталась устоять, преодолевая неожиданное головокружение. Легкие горели адским пламенем, ноги отяжелели, будто налились свинцом. Как во всяких рекламных роликах бегунов показывают – они легки, как ветер, лыбятся во весь рот. А как тут улыбаться, если даже вдох сделать больно? Еще минут пятнадцать Катюша просто шла, а потом и в этом не увидела смысла.

Разочарование ее двумя словами не опишешь. Она была раздавлена этим поражением, все в представлении казалось совсем иным! Возможно, она просто не создана для этого самого бега, а бег не создан для нее? Или вообще никто не способен так бегать, как показывают в роликах, это какая-нибудь компьютерная анимация? И было очевидно, что провал заключается вовсе не в плохой обуви – Катюша надела тряпичные мокасины, кроссовки с амортизирующей подошвой она приобрести еще не успела. Нет, дело точно было не в обуви, а в чем-то принципиально другом.

Эти четыре минуты позора вытрясли ее до донышка, опустошили весь энергетический запас. В офис Катюша поехала на троллейбусе и ощущала себя такой уставшей, будто всю ночь вагоны разгружала. Славка приветливо помахал ей, когда увидел на первом этаже, и пронесся мимо, по своим делам. Вот и все призы за такие жуткие мучения.

Настроение упало за минусовую отметку, Катя едва сдерживала слезы – от разочарования на саму себя и на все свои мечты. Однако работой занималась ответственно, решив на ней отвлечься. Игорь Валентинович, когда уезжал после обеда по делам, даже похвалил ее за порядок в документации, а потом остановился и уточнил:

– Екатерина, у вас все в порядке?

– Все прекрасно, Игорь Валентинович! – соврала она, желая, чтобы он поскорее испарился и дал ей возможность снова скуксить физиономию. Он переспрашивать не стал.

Плохие дни потому так и называются, что в них ничего хорошего нет. Как этот день начался, так он и обязан был закончиться. Примерно через час после того, как босс покинул офис, в приемную к Екатерине завалился какой-то раздраженный мужик лет пятидесяти.

– Где директор?! – орал он еще в коридоре, а потом остановился перед секретарем и гораздо громче вопросил: – Где он?! Я в этих клиниках хренову тучу денег потратил, так что он поговорит со мной лично, а не будет прикрываться какими-то там менеджерами! Что ты сидишь, глазами лупаешь? Или я не по-русски объясняю?!

Катя к тому моменту выдохлась настолько, что даже на ответную злость сил не нашлось. Она тяжело вздохнула и совершенно равнодушно ответила:

– Уехал в отделение на Самойловской. Там какой-то Пономарев скандал устроил, Игорь Валентинович поехал персонал морально поддержать. Будет к четырем. Вы можете подойти к этому времени или подождать здесь.

Мужчина, кажется, решил, что его попросту собираются спровадить. Потому сориентировался, рванул на себя дверь кабинета начальника, увидел, что там никого нет, и снова яростно уставился на Катюшу.

– К четырем?! – снова заорал так, будто проверял слух у жителей жилого комплекса через квартал.

– К четырем, – без малейшей эмоции повторила Катюша.

– Так я никуда не уйду! – угрожающе заверил мужик.

– Так я и не надеялась. Я бы вам кофе предложила, но вижу, что вам кофе уже помешает. Вам бы что-нибудь наоборот. Анти-кофе.

– Анти-кофе? Ты издеваешься?!

– О, – вспомнила Катюша. – Минералку будете?

Она вытянула из сумки ту самую бутылочку, которую даже не открыла, – олицетворение ее полного поражения. И через стол протянула ее обескураженному мужчине.

– Садитесь, садитесь. Сидя орать удобнее. Я по маме своей знаю.

Возможно, мужчина от неожиданности не придумал, как реагировать, и рухнул на ближайший стул. Одним глотком осушил половину минералки, потом долго молчал и сурово сопел. Все тише и тише, поняв, что конкретно от этой слушательницы адекватной реакции не дождется. И именно это заставило Катюшу все-таки отвлечься от составления документа и взглянуть на него. А потом просто высказала то, что первым в голову пришло – наверное, ей с самого утра было жизненно необходимо произнести это вслух:

– День сегодня – полное дерьмо.

Мужчина усмехнулся. Снова сделал глоток минералки и начал говорить совсем другим тоном:

– В самую точку. Вот так живешь, живешь, никого не трогаешь, а потом все рушится.

– Меня Катей зовут, – она просто решила поддержать собрата по несчастью, у которого тоже день не задался.

– Михаил Дмитриевич, – представился и он. – Пономарев я. Здесь меня все знают, а вот тебя я впервые вижу.

– Так я всего второй день работаю. А что случилось-то, Михаил Дмитриевич?

Он тяжело вздохнул.

– Коротко и не расскажешь… Черт его знает, с чего начать.

– А вы на мне потренируйтесь. Чтобы потом, когда Игорь Валентинович вернется, вы его сразу козырями!

Мужчина теперь даже почти натурально улыбнулся. Долго думал, а потом кивнул:

– Давай-ка, Кать, чайку нам. Есть чай?

– Отыщем! – обрадовала Катя и побежала заваривать.

Михаил Дмитриевич тем временем подобрал нужные слова и начал рассказывать:

– Я много лет клиент! Офигеешь, если скажу, сколько бабла в клинике оставил. И дочерей, и жену туда же тащу, если прижмет.

– А что, хорошо лечат? – Катюша передала ему чашку и заняла стул с этой же стороны стола, чтобы болтать было удобнее.

– Неплохо, – признал мужчина. – Самое главное – диагностика на высшем уровне. Не надо в столицу или заграницы гонять. Так что дорого, конечно, но себя оправдывает.

– Что же тогда случилось такого страшного? – Катя всерьез заинтересовалась. Заниматься чужими проблемами оказалось лучшим отвлечением от собственных.

Михаил Дмитриевич глянул на нее как-то лукаво, усмехнулся в кулак.

– Дело такое деликатное, Кать. Короче, я свою на диагностику отправил. А счет по заведенной традиции на меня и выставили.

Катюша все еще не понимала:

– Плохо диагностику провели или с деньгами обманули?

– Да нормально… вроде. Ты главного не поняла – я свою отправил, а счет мне домой прислали. Я сижу себе на работе, никого не трогаю, а тут жена звонит – она этот самый счет из клиники и получила. И с тех пор орет непрерывно – про развод и что лучшие годы жизни на меня потратила.

– А… – Катя осеклась, но потом осмелилась уточнить: – А «свою» вы, получается, не жену отправили?

– Нет, конечно! – снова рявкнул он. – Орала бы жена, если бы счет на жену пришел! Не, я с какой-то стороны даже понимаю, что они там все дуралеи бестактные, но думать-то надо, что фамилия другая! И что если кто-то оплачивает счета красивой молодой женщины с другой фамилией, а сам давно женат, то не надо бы счет ему домой присылать!

– А… – повторила Катя тот же странный звук, лучше которого издать все равно не могла. Попыталась уставиться в окно, чтобы скрыть улыбку или даже зарождающийся смех. – И точно, дело очень деликатное.

– Ты там ржешь, что ли? – Михаил Дмитриевич снова повысил голос.

– Ни в коем случае! – Кате стоило немалых трудов, чтобы в самом деле не начать смеяться. – Просто соображаю, как же все это Игорю Валентиновичу предъявить. Кстати, а как конкретно он должен этот вопрос уладить? Деньги вернуть?

– Деньги?! – удивился мужчина. – А чем мне деньги-то помогут? Рот ей пачкой заткнуть?!