Мечтать полезно, милый босс!
- -
- 100%
- +
Нет, все же Катя совсем чуть-чуть усмехнулась.
– Тогда что? Пусть уволит всех сотрудников клиники за то, что в деликатном вопросе деликатности не разглядели?
Михаил Дмитриевич рыкнул, а потом отмахнулся от нее:
– Да хватит тебе уже стебаться! И без того на душе погано! Пусть хоть извинится, раз уж жизнь человеку сломал!
– Боюсь, Михаил Дмитриевич, жизнь вам не совсем мой шеф сломал.
– Ты его защищаешь, потому что он тебе зарплату платит!
Эта фраза вернула Катюшу в ее серую реальность. Смеяться тут же расхотелось, а на глаза снова навернулись слезы:
– Если бы! – жалобно протянула она. – Два дня работаю, ничего он мне не платит!
– Эй, ты чего? – снова изменил тон клиент. – Чего нюни развесила?
Кате в самом деле было безразлично, что Михаил Дмитриевич о ней подумает, зато накопленное за столько часов потекло без малейших усилий, она дыхание едва успевала переводить:
– А вот вы курите, Михаил Дмитриевич? Хотя не отвечайте – какая разница, курите вы или нет, у вас вон и жена, и любовница красивая – полная жизнь! А у меня, как недавно выяснилось, вообще ни черта важного нет! Даже цели нет! – Катюшу несло. – Цель-то есть, да совсем недоступная. У этой цели сколько хотите девушек, все наверняка получше меня. Я и решила, что если стану лучше, то все наладится, понимаете? А вместо того, чтобы стать лучше, я совсем другого хочу – курить и жрать торт. Вот назло всем на свете! Чтобы задница моя в два раза толще стала! Или даже в три! В три раза – это было бы вообще идеально! И пусть попробуют потом меня толстой назвать, я их весом подавлять начну!
– Что не так с твоей задницей? Ты ж худющая, как моя младшая дочка! Я ее от анорексии лечить думаю, и ты туда же?
Чувствуя полновесную моральную поддержку, Катюша только раззадоривалась:
– Вот, Михаил Дмитриевич, и я о том же! Мучают меня этими самыми… пробежками! И везде деньги нужны! Вы знаете, сколько косметика нынче стоит?
– Еще бы я не знал! – он энергично жестикулировал. – Жена, любовница и две дочки! Кать, я про женщин в этой жизни только одну вещь уяснил: в них можно пачками денег швыряться – и все равно мало!
– Так это им повезло, что вы у них есть. А у меня никого! Мама только. О-о, про маму это отдельная история! Еще чайку? Я к самым ужасам еще не приступала!
– Кать, ты чего так разошлась? Спокойнее, спокойнее, жизнь-то наладится.
– Теперь и вам неинтересно слушать! Так и живу – даже выплакаться некому по большому счету.
– Да нет, – он встал со стула и осторожно начал отходить к двери. – Просто пора мне уже.
– Подождите! А как же извинения? Пусть Игорь Валентинович вам весь моральный ущерб компенсирует!
– Да брось, в заднице я его извинения видал. Я лучше домой – вдруг она орать уже перестала? Заодно ей напомню, что если от меня уйдет, то прямиком к своей маме вернется. А тёщенька у меня та еще ведьма.
Катюша пожала плечами и согласилась:
– И то верно. Семья важнее всего, Михаил Дмитриевич.
– Все наладится у тебя. Девчонка молодая, задорная, психуй поменьше – и все наладится, вот увидишь!
– Спасибо вам! – искренне кричала Катя ему вслед. – Вы, пожалуйста, заходите еще, поболтаем!
И снова в приемной стало тихо и пусто. Но настроение незаметно для самой Катюши немного изменилось. Ничего не улучшилось, и ни одна проблема не решилась, просто стало очевидно – проблемы у всех имеются. Есть деньги, нет денег, есть семья, нет семьи – в любом случае возникают какие-то тревоги. Потому что вся жизнь и есть преодоление этих тревог.
Игорь Валентинович вошел без двадцати четыре. Сосредоточенный, руки в карманах, чем-то явно напряжен. Катя поспешила отчитаться:
– Уже распечатываю, через две минуты занесу к вам. Кофе?
Он же нахмурился сильнее и ее вопросы проигнорировал:
– А где Пономарев? Мне с охраны позвонили, предупредили, что он скандалить явился сюда.
– А-а, Михаил Дмитриевич ушел уже. Не беспокойтесь, ему просто надо было выговориться. Любому человеку иногда нужно просто выговориться. Считайте, что мы с ним очень удачно сегодня встретились.
– И все? – не поверил босс.
– И все, – ответила Катюша, усердно нажимая кнопку принтера.
Игорь Валентинович еще долго стоял возле ее стола и наблюдал за монотонной работой, не представляя, стоит ли переспрашивать о деталях. Но потом просто сказал, непонятно что конкретно имея в виду:
– Хорошая работа, Екатерина.
Катюша невольно улыбнулась и глянула на него.
– А аванс дадите? – спросила хитро, не особенно рассчитывая на успех.
– Аванс? – он изогнул бровь. – Нет.
– Ну и ладно, – легко согласилась Катюша. – Сейчас закончу и приготовлю вам кофе.
Больше начальник не придумал, что сказать. Но поймал себя на мысли, что никогда до сих пор не представлял в роли своей помощницы настолько неадекватную личность. А может, неординарную? В любом случае, необъяснимо удивительную.
Глава 7
Игорю не то чтобы с женщинами совсем не везло, но он явно предъявлял к ним немного завышенные требования. В его биографии случилось уже несколько отношений разной степени серьезности, но ни разу дело не дошло даже до совместного проживания. Последнее, что собирался делать Игорь, – снижать свою планку требований, ведь ни одно из них не считал завышенным.
Он не рассматривал меркантильность как худший из грехов. Скорее наоборот, тщеславие и честолюбие – лучшие двигатели прогресса. Дело даже не в самом благосостоянии, а в стремлении к финансовой независимости. И что плохого, когда человек стремится к уютной и комфортной жизни без необходимости знать цену на морковь? Кто-то реализует свои амбиции на работе, кто-то, как многие из женщин, становятся лучшими спутницами жизни для таких мужчин. Взаимовыгодный симбиоз. Любому состоятельному человеку в конечном итоге нужна та, которая будет рядом в горе и радости, болезни и здравии, кто будет воспитывать их детей и выступать неизменной партнершей в сексе и в быту. Когда есть такой тыл, то при любой проблеме найдутся силы встать и идти вперед, ради благосостояния уже не только себя, но и своей семьи.
Вот только Игорь пятой точкой ощущал, что для многих из женщин сам он вторичен. Им только этот комфорт, который он был способен обеспечить, и подавай. И этот расклад в корне выворачивал всю ситуацию наизнанку, хотя внешние признаки оставались теми же. Ведь и сам мужчина был хорош собой, отличался живым умом и чувством юмора, но отчего-то глаза у иных представительниц меркантильного – тьфу, прекрасного пола – загорались только при виде его машины или часов. Правильно или нет, но на подсознательном уровне Игорь начал подобных особ избегать, не желая проверять, останутся ли такие с ним не только в радости и здравии. На искреннюю любовь они способны, но не к человеку. Игорь был слишком идеалистичным для такой меркантильности.
Встречался, хоть и гораздо реже, и принципиально иной типаж – неисправимых идеалисток. Такие не притворялись – им всерьез было плевать на количество нулей его банковского счета. Их несло в совсем другие направления. Одна повторяла, что корпорации и эра всеобщего потребления – это уже конец дороги мира в ад, другая предлагала все бросить, купить трейлер и рвануть в бесконечное путешествие. А когда бензин закончится, то и остановятся где-нибудь на Гоа. Игорю почему-то очень не хотелось останавливаться именно на Гоа… или не хотелось вообще превращать свою жизнь в эту призрачную сказку, которая будет приносить удовлетворение только в первые два года максимум, пока не наешься «подножным кормом». Все же он был реалистом, потому не мог не задумываться о том, что если заболят зубы, то лучше сразу обратиться в самую лучшую клинику, а не болтаться щепкой в огромном океане жизни и надеяться на то, что зубы никогда не заболят. Это если не говорить о более серьезных проблемах. Искренняя любовь оторванных от жизни особ направлена на весь мир и на все человечество, а не какого-то отдельного его представителя. Игорь был слишком рациональным для такой идеалистичности.
Тогда он и рассчитал для себя лучший вариант. Ему нужна или бизнес-леди, которая неизбежно должна мыслить похожим с ним образом, или дочь богатой семьи, которой попросту нет нужды охотиться за богатством. Вот у них и можно встретить баланс между рациональностью и идеализмом. Тут-то Игоря и ждало самое большое разочарование: оказалось, что все эти выпускницы Оксфордов-Гарвардов, все эти папенькины дочки, никогда не знавшие настоящих проблем, невероятно скучны. Они не способны на соблазнительную хитрость первых, они не поражают полной бесхитростностью и наивной открытостью вторых, они, как бы помягче выразиться, настолько правильные, что не вызывают ничего, кроме безбрежной тоски.
И вот, когда Игорь окончательно запутался во всех романтических ориентирах, в его жизни появился отвлекающий фактор – новая секретарша. Интерес она вызвала, но ни в коем случае не романтический. Это был способ отвлечься и вдоволь повеселиться.
Итак, Екатерина Валерьевна Романова – двадцатипятилетняя девушка, довольно привлекательная, но чтобы называться красавицей, ей многого не хватало. Она не обладала особенным изяществом, лоском, совершенно не умела себя подать. Притом в ней не было ни грамма меркантильности или избытка идеализма. Ситуация, приключившаяся с ней, забавна настолько, что можно снимать ржачную комедию: девица бегает за своей старой любовью, но любовь об этом даже не догадывается. Но бегает Катя не просто так, а с подвыподвертом: она решила завоевывать своего принца через прокачку игрового аватара! Вначале Игорь думал, что просто будет использовать ее рвение для работы, а уже скоро увидел и другие бонусы: это же просто прикольно – ходить на работу и каждый день смотреть новую серию смешной комедии!
Екатерине никто не объяснил, что если Климов за столько лет постоянного общения не разглядел в ней предмет мечтаний, то уже и не разглядит. Она может похудеть до уровня жертвы концлагеря и изучить восемь иностранных языков, она может стать лучшим секретарем на свете и начать одеваться как модель с обложки, но Климов ничего из этого уже не увидит. Потому что в его голове есть готовый стереотип. Он мог бы разглядеть такие изменения, если бы не видел ее пару лет, а потом она явилась бы пред его взором полностью обновленной. И то шансы минимальны, но хоть какие-то. Ежедневное мельтешение не позволит же заметить никаких изменений вовсе. Никто ей об этом не сказал, не собирался говорить и сам Игорь – а зачем? Еще опомнится и прекратит это шоу.
Вот только если долгое время не будет вообще никаких результатов, подпитывающих ее иллюзии, то она может опомниться и самостоятельно. Следовательно, нужно постоянно подкидывать допинг. Игорь с удовольствием сыграет эту роль, ведь можно быть просто зрителем, а можно стать режиссером и оператором, что еще интереснее.
К концу недели Екатерина уже полностью вошла в курс дел. Некоторые вещи выполняла неправильно, но достаточно было малейшего замечания или короткого объяснения, чтобы она все переделала в наилучшем виде. То есть как к помощнице Игорю придраться было не к чему, еще через пару недель она и в самом деле рискует стать для него незаменимой. Но для этого ж надо, чтобы она продержалась пару недель!
– Екатерина, вы сводку закончили?
– Да, Игорь Валентинович! Если время ждет, то я хотела бы еще раз проверить.
– Сам проверю, перекиньте на мой компьютер.
– Что вы, мне все равно заняться больше нечем. Примерно через час должны позвонить поставщики оборудования, и до тех пор я совершенно свободна.
Да вы только гляньте на нее. Кто бы еще за МРОТ так вырабатывался? Может, Игорю весь штат на минималку перевести и проверить, кто работает только за зарплату, а кто за идеалы. Игорь улыбнулся как можно доброжелательнее:
– Отложите, отложите, Екатерина. Я пока тоже свободен. Предлагаю выбраться и выпить кофе. Неплохо было бы нам с вами узнать друг друга ближе и в менее формальной обстановке.
– Что? – она неожиданно нахмурилась и глянула на него с каким-то подозрением.
Игоря такая реакция рассмешила до колик, но он сдержал все эмоции внутри.
– Екатерина, вы сейчас случайно не придумали себе, что я за вами ухаживаю или что-то в этом духе?
Она ответила совсем неуверенно:
– Нет… конечно…
– Вот-вот. Иногда кофе означает просто кофе. Собирайтесь.
Вытащить ее из офиса было важно. Рабочая обстановка создает рабочий лад, и это прекрасно. Но сейчас Игорю было необходимо получить чуть больше информации, чтобы правильно поддерживать ее дальнейший настрой. В уютном кафе куда проще болтается о нерабочих вопросах.
Как только он заметил, что Катя расслабилась, сразу начал с главного:
– Как продвигаются ваши дела с Климовым?
Катя тут же насупилась и уставилась на пену латте. От пирожного она отказалась – вероятно, это входит в курс прокачки. Хотя ее никто в здравом уме не назвал бы толстой. Но у всех свои заскоки, Игорю-то какое дело? Пятьдесят рублей сэкономил.
– Вам-то какая разница? – пробурчала себе под нос.
– Ну как же! – Игорь пытался изобразить искреннее участие. – Отныне вы мой секретарь. Моя правая рука, без преувеличения. И, давайте начистоту, оказались вы на этом месте только из-за того, что уже на собеседовании честно раскрыли свои мотивы. Если наше сотрудничество держится на этих мотивах, то мне не помешает быть в курсе ситуации.
Она смущалась и не поднимала на него взгляда. Но вздохнула и все же ответила:
– Я иногда бываю слишком откровенной, Игорь Валентинович. А потом сама же об этом жалею. Лучше бы я вам про Славку не рассказывала!
– Тогда вы бы сейчас сидели не передо мной, а перед стеклом в регистратуре поликлиники. Я принял вас как раз потому, что вы застали меня врасплох этой своей незамутненностью. В смысле, откровенностью.
Очевидно, у нее полностью пропал запал делиться с ним сокровенным. Но Игорь открыто давил, потому ей и пришлось отвечать хоть что-то:
– Да никак не продвигаются. Слишком мало времени прошло.
– Верно. А может, это потому, что вы меняетесь не так быстро, как требуют обстоятельства?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.