- -
- 100%
- +
Цецен Балакаев
«Единственный мой Грибоедов»
Лирическая драма в двух действиях
Тифлис, 1821 год. Ночь. Балкон над горами. Два поэта читают друг другу стихи и Библию. Один – автор «Горя от ума», блистательный дипломат, язвительный и усталый. Другой – восторженный великан, вечный скиталец, будущий декабрист.
Через двадцать лет Кюхельбекер ослепнет в сибирской ссылке. Он не увидит солнца, но очами духа различит «отечеству драгие имена» – Пушкина, Дельвига, Баратынского. И среди них – «насмешливый, угрюмый, с язвительной улыбкой на устах». Единственный.
Эта пьеса – не лекция о классиках. Это голос из темницы. Разговор двух «неприкаянных поэтов», которых разлучила смерть, но соединила память. О пророках, которых не понимают при жизни. О дружбе, пережившей каторгу, слепоту и тегеранскую резню.
Приходите смотреть. Слышать. Молчать вместе с ними.
Предисловие
Эта пьеса родилась не из любви к литературоведению, а из одного дневникового слова, записанного Вильгельмом Кюхельбекером в тобольской ссылке: «Единственный мой Грибоедов».
Читая научные статьи о близости этих двух людей, я вдруг понял: за страницами комментариев, сносок и сравнительных анализов стоит нечто более важное. Не влияние одного поэта на другого, не литературная полемика, не общность взглядов на «библейский стиль» или «народность». Стоит чудо.
Чудо того, что в мире, где «двадцать пять глупцов» травят одного здравомыслящего человека, этот здравомыслящий может найти другого такого же. И назвать его единственным.
Я не ставил задачу написать историческую реконструкцию. Диалоги в пьесе – не стенограмма, а попытка услышать интонацию. Интонацию Грибоедова – усталого, ироничного, знающего свою судьбу. Интонацию Кюхельбекера – восторженного, обреченного, но не сломленного. Их голоса дошли до нас сквозь дневники, стихи, записки. Я лишь собрал их в одной комнате.
Драматургия позволяет тому, что в науке называется «влиянием» и «преемственностью», стать живым разговором. Позволяет Кюхельбекеру, ослепшему в Сибири, увидеть своего друга таким, каким он запомнил его в Тифлисе – «со скорбию во взоре и чертах».
Это пьеса о памяти, которая сильнее смерти. И о том, что поэт, растерзанный чернью в варварском краю, продолжает говорить с нами до тех пор, пока его помнит единственный друг.
Перед вами не документ. Это – попытка расслышать шёпот из XIX века.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.