Тень и пламя. О женщинах – между страданием и светом

Глава 1

Цецен Балакаев

Тень и пламя

О женщинах – между страданием и светом

Повести, новеллы, рассказы и легенды

Она – святая и грешница. Царица и пленница. Воин и жертва. Муза и палач. Она даёт жизнь – и она же её сжигает.

В этой книге нет одной женщины. Их десятки, сотни: монахини и развратницы, поэтессы и колхозницы, капитаны и любовницы, героини войны и труда, путешественницы и царицы. Каждая – отдельная судьба. Каждая – между тенью и пламенем.

Цецен Балакаев собирает эти истории как осколки одного зеркала. Повести, новеллы, рассказы и легенды складываются в портрет той, кого постичь нельзя, – но мимо кого пройти невозможно.

Тень без пламени мертва. Пламя без тени слепо. Она – и то, и другое.

Книга для тех, кто не боится смотреть на женскую судьбу без пощады – и без жалости.

Оформление: обложка и иллюстрации – автора.

Предисловие. Ода женщине

О ты,

что носишь в себе

и крест, и корону.

Тебе посвящают храмы –

и тебя же сжигают на кострах.

Тебя возносят на трон –

и тебя же низвергают в темницу.

Тебя называют святой –

и тут же грешницей.

Тебя любят –

и тебя презирают.

И всё это – об одном.

О тебе.

Ты – тень.

Тихая, терпеливая, почти невидимая.

Ты стоишь за спиной

и держишь мир,

пока он не видит.

Ты ждёшь,

ты молчишь,

ты запоминаешь.

Твоя сила – в том,

что тебя не замечают,

пока ты не станешь пламенем.

Ты – пламя.

Жгучее, живое, неукротимое.

Ты горишь

и сжигаешь.

Ты рожаешь

и убиваешь.

Ты ведёшь за собой

и не оборачиваешься.

Твоя слабость – в том,

что тебя нельзя удержать.

Ты уходишь,

оставляя пепел.

Ты – святая.

Ты – грешница.

Ты – мать.

Ты – воин.

Ты – жертва.

Ты – палач.

Ты – свет.

Ты – тьма.

Ты – истина, которую ищут.

Ты – тайна, которую не разгадать.

Тебя пытались постичь.

Философы писали трактаты.

Поэты слагали стихи.

Цари строили империи.

Церкви возводили догмы.

Всё – чтобы понять,

что ты такое.

И всё напрасно.

Ибо ты – не загадка,

которую можно решить.

Ты – река,

которую нельзя переплыть дважды.

Ты – огонь,

который нельзя взять в руки.

Ты – тень,

которую нельзя поймать.

Тень без пламени мертва.

Пламя без тени слепо.

Ты – и то, и другое.

И в этом твоя сила.

И в этом твоя боль.

И в этом – вся ты.

Эта книга – не приговор.

Не оправдание.

Не гимн.

Это попытка посмотреть на тебя

без пощады –

и без жалости.

Увидеть тебя такой,

какая ты есть:

между страданием и светом.

Между тенью и пламенем.

Между жизнью и смертью.

И если хоть одна судьба в этой книге

отзовётся в тебе –

значит,

ты прочитала её не зря.

Глава 2

«Русская роза»

Поэма в прозе

Памяти баронессы Юлии Петровны Вревской, урождённой Варпаховской (1838–1878), сестры милосердия Русско-турецкой войны, которую современники называли «Русской розой», а Тургенев – той, кто «не ведала другого счастия, кроме как помогать».

I. Лубны

Есть города, которые рождаются не для славы, а для тишины. Лубны Полтавской губернии – из таких. Здесь, в тени старых вишен, над илистыми водами Сулы, 25 января 1838 года родилась девочка, которой суждено было стать не просто одной из многих – а той, о ком через сорок лет будут писать стихи и в России, и в Болгарии.

Отец её, Пётр Евдокимович Варпаховский, генерал-лейтенант, участник Бородинского сражения, начальник Резервной дивизии на Северном Кавказе, – был человеком той эпохи, когда честь не отделялась от долга, а долг – от жизни. Мать, Каролина Ивановна, урождённая Блех, – женщина, о которой известно немного, но достаточно: она дала дочери не только жизнь, но и ту внутреннюю тишину, из которой произрастает всё великое.

Юлия росла, как растут цветы, не знающие, что их красота – редкость. Сначала Одесский институт благородных девиц, потом – после переезда семьи в 1848 году в Ставрополь – «Среднеучебное Заведение Св. Александры для воспитания женского пола». Девочка, в которой соединилось польское дворянство отца и немецкая кровь матери, – и русская душа, вобравшая в себя широту степей и строгость гор.

Никто тогда не знал, что этой девочке предстоит стать символом – не потому, что она хотела этого, а потому, что не могла иначе.

II. Вдова в двадцать лет

В 1857 году, когда Юлии едва исполнилось девятнадцать, она вышла замуж. Её избранник – барон Ипполит Александрович Вревский, генерал-лейтенант, герой Кавказской войны, кавалер трёх золотых наград «За храбрость», друг юности Лермонтова. Ему было сорок три. Она была молода, прекрасна, полна жизни – и выбрала не блеск балов, а судьбу женщины, которая будет ждать мужа с войны.

Их брак продлился около года. Но это был год счастья – того редкого, которое не измеряется годами.

В августе 1858 года, при штурме аула Китури на Лезгинской линии, Ипполит Александрович был смертельно ранен ружейной пулей. Он умер на руках жены – 29 августа 1858 года, в Телави. Ей было двадцать лет.

Она осталась вдовой – и не просто вдовой. У её мужа были трое детей от черкешенки: Павел, Николай и Мария, носившие, как внебрачные, чужую фамилию – Терские. Юлия Петровна, которой светское общество уже готовило новую партию, поступила так, как поступают только очень сильные и очень добрые люди: она отправилась в Тифлис, добилась признания этих детей законными баронами Вревскими, дала им фамилию отца и разделила с ними наследство.

Это был первый её подвиг – незаметный, негромкий, не для газет. Подвиг женщины, которая не позволила себе забыть.

III. Фрейлина двора

Около 1860 года Юлия Петровна переехала в Петербург. Её приняли при дворе – она стала фрейлиной императрицы Марии Александровны. Десять лет придворной жизни: блеск, поклонники, поездки по Европе, Сирии, Палестине. Женщины ей завидовали, мужчины за ней волочились – и никто не догадывался, что под этим блеском бьётся сердце, которому тесно в рамках света.

Она была не просто красива. Владимир Соллогуб писал: «Я во всю свою жизнь не встречал такой пленительной женщины. Пленительной не только своей наружностью, но своей женственностью, грацией, бесконечной приветливостью и бесконечной добротой. Никогда эта женщина не сказала ни о ком ничего дурного. Многие женщины ей завидовали, но молва никогда не дерзнула укорить её в чём-нибудь, и самые злонамеренные люди склоняли перед ней головы».

В этой женщине соединилось то, что редко соединяется: красота и кротость, ум и доброта, сила и мягкость. Она была идеалом – не потому, что была безупречна, а потому, что её душа была создана для любви и жертвы.

И была у неё сестра – Наталья. Старшая. Та, которую Юлия любила больше всех на свете. Наталья Петровна Варпаховская, фрейлина императрицы Марии Александровны – и фаворитка императора Александра II. До его знакомства с Екатериной Долгорукой. До того, как тень этой связи легла на всю семью.

Юлия видела, как сестра – та, которую она боготворила, – становится предметом пересудов. Видела, как свет, который сам не отличался чистотой нравов, смакует подробности. И в её душе росло тихое, но твёрдое решение: не так. Не так надо жить. Не в блеске и не в тени чужого величия – а в служении.

IV. Тургенев

В 1873 году Юлия Петровна познакомилась с Иваном Сергеевичем Тургеневым. Знакомство переросло в дружбу – многолетнюю, глубокую, наполненную письмами и встречами. В 1874 году Тургенев признавался ей: «В моей жизни с нынешнего дня одним существом больше, к которому я искренне привязался».

Она была для него не просто собеседницей. Она была тем человеком, рядом с которым он – человек, знавший цену словам и людям, – чувствовал себя лучше, чем был. Когда она собралась на фронт, Тургенев специально приехал из Парижа, чтобы проводить её.

Он знал, что она не вернётся. И всё равно не мог её остановить – потому что понимал: остановить её означало бы убить в ней то самое, что делало её ею.

V. Дело, которое по сердцу

Весной 1877 года началась Русско-турецкая война – за освобождение Болгарии. Юлия Петровна, которой было уже почти сорок, приняла решение, которое для многих было неожиданным, а для неё – единственно возможным.

Она окончила курсы сестёр милосердия Свято-Троицкой общины. Продала своё орловское имение – то самое, которое досталось ей от мужа, – и на эти деньги снарядила санитарный отряд из двадцати двух врачей и сестёр. Себе она оставила самое скромное: место рядовой сестры милосердия. От начальственной роли отказалась.

Её пытались вернуть ко двору. Императрица Мария Александровна потребовала, чтобы она вернулась в столицу за наградой, но баронесса – сестра милосердия отказалась. Юлия Петровна написала Наталье, фаворитке императора: «Как меня злят эти слова! Они думают, что я прибыла сюда совершать подвиги. Мы здесь, чтобы помогать, а не получать ордена».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.