Нижний Новгород, Арктика, Антарктида

жестами, да и так все понятно. Дали ему пачку сигарет, да ничего у моряков с собой больше и не было. С судна ничего лишнего в город не вынесешь, строго проверяют на проходной. Этот эпизод напомнил нашим морякам снабженческие

рейсы в Арктику. Там на островах, когда снабжали полярников, около домиков

местных жителей также валялись, правда, оленьи головы с рогами, и их тоже обгладывали собаки. И также моряки на сувениры набирали этих голов и рогов.

Глава 15

В Сантьяго-де-Куба экипаж ожидал, что загрузятся сахаром на Ригу. Неожи-данно пришло распоряжение из Пароходства – загрузить сахаром только два трюма и следовать в Новый Орлеан догружаться зерном. На переходе в США

в Мексиканском заливе встретили судно своего Пароходства. Оно, после выгрузки в порту Галвестон, шло во Владивосток – передавалось Дальневосточному Пароходству. Погода почти штилевая, только мелкая зыбь, ошвартовались бортами. У многих на этих судах были знакомые, встреча прошла весело и радостно. Но основная причина швартовки была в том, что на передаваемом судне можно было взять что –то из инструментов, оборудования, медикаментов. Судно с приходом во Владивосток, новые хозяева все равно снабдят всем необходимым для дальнейшей работы. Александр Николаевич баллоны с кислородом и углекислым газом выпросил, ну и, конечно, медикаментов набрал для работы и кое – какую физиоаппаратуру. Повезло, что судовой врач на том судне был его хороший знакомый. Пообщались экипажи судов пару часов и разошлись. Одни продолжи-ли свой рейс в США, вторые во Владивосток. Нечасто вот так встречаются на океанских просторах знакомые моряки.

Встали на рейде Нового Орлеана. В штате Луизиана бедствие. После тепла ударили морозы, не совсем по мурманским меркам морозы, так около минус двух – трех градусов, но и этого хватило, чтобы полопались трубы и жители остались без воды. Вот и порт не работает, и стоят суда в ожидании причалов. Погода скверная, по палубе не побегаешь, в волейбол не сыграешь, и в свобод-ное от вахт и работ время смотрят моряки только телевизор. Не столько там что-то интересное показывают, как постоянно назойливая реклама разного товара для наших моряков и не особо нужного. Так и Новый Год встретили. Особой радости не было. Конечно, организовали встречу его в кают-кампании. Было и шампанское и музыка. Но без семьи встреча Нового Года для семейных моряков только лишнее расстройство. Сразу вспоминается семья, родные и такая тоска охватывает, хоть вой. Вот и приходится морякам доставать свои «заначки» и снимать эту тоску алкоголем. Потом половина экипажа ходит больная, за обедом и ужином столы полупустые. Но постепенно все приходят в норму, да и доктор помогает снять похмельный синдром. Стоянка продолжается, в городе празднуют

Рождество Христово, порт не работает. Опять доктор организовал на судне игру в

волейбол, теннис. Жизнь продолжается. Вот только проблемы у доктора со стар-помом, не может тот никак остановиться, никакие лекарства на него не действуют. Кончаются продукты, нужно заказывать шипчандлера, подготовить заявку на продукты и снабжение, организовать нормальную работу матросов на палубе.

– Рудольф Александрович, в чем дело? Пора приходить в себя. – Пытается

образумить его доктор.

– Николаич, получил сообщение из дома от родных. Сообщают, что жена, стерва такая, опять загуляла. Просто не знаю, что делать.

– Так возьмите себя в руки, дождитесь прихода судна в Россию, а там

оформите отпуск, и дома во всем спокойно разберетесь.

Может этот разговор подействовал, а может капитанский выговор, но начал

приходить старпом в норму. У всех на судне со здоровьем все в порядке, только

у доктора опять начались проблемы с позвоночником. Скрутил его радикулит.

Начал сам себя лечить. Это прогревания, уколы и растягивание позвонков «висом» на турнике.

Глава 16

Закончили погрузку в Новом Орлеане, и вышли в рейс. Оказалось, что зерно

предназначено для Кубы. В порту Гавана выгрузили пшеницу за несколько часов,

и вот долгожданное распоряжение Пароходства – следовать в Прибалтику, порт

выгрузки будет назначен позднее. По пути предстоит заход на Азорские острова

для бункеровки судна топливом. Многие моряки уже начали собираться домой.

А после бункеровки в Понта-Дельгадо опять проблема со снятием у некоторых членов экипажа алкогольной интоксикации. Стоит алкоголь на Азорах дешево, даже по нашим меркам, разливается в бутылки с яркими красочными этикетками, ну моряки его и накупили.

К приходу в родные воды начал подготавливать доктор различные рапорты

и отчеты о проделанной в рейсе работе. Акты на списание использованных меди-каментов. И опять в голове мысль: «А кому это все надо?». Но такой порядок.

У командиров еще одна забота. Необходимо провести плановые учения по

гражданской обороне. Ранее при всех крупных Пароходствах имелись отделы военно-морской подготовки. Работали в них морские офицеры в званиях капитанов второго и первого ранга. Все морские суда являлись резервом ВМФ. Весь личный состав судов проходил в этих кабинетах обучение, комсостав проходил еще и проверку знаний перед направлением на работу на судно. Старший помощник капитана перед направлением на судно получал в этом отделе план-календарь производства учебных тревог на судне в рейсе. В этом календаре по датам расписывалось, какие тревоги необходимо провести в рейсе. После проведения учебной тревоги и разбора ее проведения, капитаном выстав-лялась оценка и отправлялась радиограмма с донесением. Кроме обычных тревог, проигрывались и специальные: химическая, радиационная опасность и защита от оружия массового поражения. Для защиты экипажа в случае вышепе-речисленных опасностей для каждого члена экипажа на судне имелся химкомплект одежды. Это прорезиненные брюки с бахилами, куртка с капюшоном, перчатки и противогаз. При радиационной опасности и для защиты от оружия массового поражения поверх прорезиненной куртки и штанов одевались еще куртка и штаны из специальной белой ткани. При проигрывании учебной тревоги химкомплект должен быть одет за определенное время, которое старпом фиксирует секундомером. В том случае, если член экипажа не уложился в определенное время, тренировка повторяется. Устраниться от участия в проигрывании учебной тревоги невозможно, это является грубейшим нарушением дисциплины и, соответственно, может стать причиной самого строгого дисциплинарного наказания. Но все равно находятся отдельные моряки и морячки, которые не всегда выполняют требования отдела Военно-морской подготовки Пароходства. Сыграли учебную общесудовую тревогу. Личный состав занял места согласно «Расписанию по тревогам». Старший помощник капитана и командиры аварийных партий провели проверку знаний экипажем своих обязанностей по тревогам. Следующая тревога – «Химическая». Экипаж должен одеть химкомплекты. Старпом приготовился засекать время. В экипаже имелись две молодые женщины. Буфетчица Эльвира проработала на флоте более десяти лет и была уже опытной морячкой. Дневальная Ирина работала на флоте первый год, до этого преподавала русский язык и литературу в небольшом городке Тамбовской области. Была одинока, личная жизнь в небольшом городке не сложилась, решила попробовать найти свое счастье на флоте. Тропики, жара. Девушки вышли на тревогу в легких халатиках, а тут надо одевать перед десятком хохочущих мужиков эти химкомплекты. Кроме неудобства в одевании, еще эти химкомплекты внутри пересыпаны тальком – потом замучишься отмываться. Эльвира сразу отказалась его одевать. Ирина, глядя на более опытную подругу, отказалась тоже. Пытался старпом уговорить их не срывать проведение учебной тревоги – не смог. После окончания учения и разбора его выполнения, вызвали девушек в каюту капитана. Собралась комиссия: капитан, старший помощник капитана, помполит, стармех и председатель судового комитета профсоюза. Спрашивают Эльвиру, почему она отказалась выполнять свои обязанности по химической тревоге. Эльвира – опытная морячка, сразу сообразила, что этот отказ может ей дорого обойтись. Закроют визу – и прощай работа в море.

– Я не могла переодеваться перед мужиками, так как у меня месячные, а одет на мне был только легкий халат. При следующей учебной тревоге я обязательно сдам норматив по одеванию этого химкомплекта.

Услышала это Ирина, видит, что сказать что-то в оправдание ей нечего. Одновременно у двух подруг не может быть такой причины. Посмотрела на комиссию и заплакала. Стало мужикам стыдно. Как могли, успокоили девушек. Еще раз напомнили, что при проведении тревог необходимо выходить в соответствующей одежде. Потом некоторые моряки «подначивали» доктора:

– Александр Николаевич, а вы бы, как доктор произвели осмотр девушек и

вывели бы Эльвиру на «чистую воду», доказали бы, что она обманывает высокую

комиссию.

Доктор сразу же строго пресекал такие «подколки»:

– Ребята, надо совесть иметь, оставаться все-таки мужиками и правильно выбирать объекты для шуточек.

Глава 17

Прошли Атлантику и вот уже пролив Ла-Манш. А там дальше Северное море

красивые скалистые берега Норвегии, Балтийское море, и, наконец-то, Клайпеда.

В Клайпеде ко многим морякам приехали жены. Приехала жена и к доктору.

Простояли в Клайпеде двое суток и опять расставание, опять тоска по дому, по

своей родной нижегородской больнице, по друзьям – коллегам. И, как всегда,

мысль – еще немного поработаю в море, подкоплю денжат и на берег. Надо и

машину хорошую купить, и квартиру побольше, мебель, одежда, да и дочка под-растает, уже, наверное, невеста. Почти с такими же мыслями работают и многие моряки.

Получили рейсовое задание следовать в Мурманск, там открытие границы, частичная смена экипажа, получение снабжения, предъявление судна разным контролирующим организациям. Потом погрузка в Архангельске на Арктику.

Все командиры готовят свои рейсовые отчеты, а их много накопилось за рейс.

Февраль, в Балтике штормовая погода. Судно следует в балласте, т.е.без груза, осадка небольшая и качка из-за этого значительная. Впереди еще предстоит пройти Северное, Норвежское и Баренцево моря. Через проливы Зунд,

Каттегат, Скагеррак вышли в Северное море. В проливе Скагеррак сильное встречное волнение, волна крутая и высотой метров шесть. Палубу заливает пол-ностью, волна гуляет по крышкам трюмов. Вспомнили, что в 60-х годах в этом проливе при таком волнении волной проломило слип у БМРТ «Жемчуг» и большой морозильный траулер затонул, погибло много членов экипажа. Но сейчас шли на почти новом современном судне и такой опасности, конечно, не было. Быстро прошли Северное море и в Норвежском море, уже около Лофотенских островов, началась у экипажа подготовка к встрече с родными. В судовой прачечной очередь, все стираются, гладят брюки, рубашки. Все знают, что до Мурманска осталось идти около трех суток, но все равно на мостик постоянно приходит кто- то из команды и спрашивает:

– Когда придем в Мурманск?

– Ну, все же знают, что через трое суток, а точнее, кто тебе скажет.

Проходит судно мыс Нордкап, осталось до Мурманска, точнее до полуострова Рыбачий 6-8 часов.

На стоянке в порту командный состав судна обязан нести вахту в форме. Второй помощник капитана после вахты заходит в судовую прачечную. Надо постирать и погладить к приходу белые рубашки. Только он собрался загрузить эти рубашки в стиральную машину, как в прачечную забегает электрик Володя, которого почему то зовут «Батя». Роста он небольшого, человек простой, но исключительно активный. Нет такой ситуации, куда бы он не вмешался. Много раз попадал в очень непростое положение. И вот он просит второго помощника:

– Виктор Михайлович, я здесь уже давно занял очередь, только на секунду отошел, ты будешь стираться за мной.

Второй помощник, конечно, обиделся:

– Володя, зачем тебе стираться и гладиться? Ты же опять напьешься и какая тебе разница спать в наглаженной рубашке или в мятой.

А такая ситуация уже была, и о ней по судну ходили анекдоты.

Володя, как настоящий моряк загранплавания с приходом в порт Мурманск забронировал номер «люкс» в гостинице класса интурист «Север». На вахту не заступает уже двое суток. Старший электромеханик беспокоится, может, с Володей, что- то случилось, и посылает на его поиски старшего электрика, близкого Володиного товарища. Тот узнает, что Володя снял номер в гостинице «Север» и идет туда. Из его рассказа:

– Номер «люкс», состоит из двух комнат. На входе в первую комнату, сразу за входной дверью на коврике, свернувшись клубком, спит пьяный Володя. В первой комнате на диване отдыхает какая то пара, во второй комнате – спальной тоже незнакомая пара.

Но это все в прошлом, ясно, что и сейчас у Володи ситуация повторится, если он сможет выйти в город. А бывает и так. Приходит судно в родной порт. После окончания работы комиссии КПП поднимаются на борт родственники, друзья. Некоторые приносят с собой спиртное, хотя это строго запрещено. И в некоторых каютах начинается праздник. После такой встречи Володя в город уже не может выйти, и остальное время стоянки судна в порту проводит в своей каюте. Друзья приносят из города спиртное и Володя, оформив отгулы за отработанные в рейсе выходные дни, отдыхает на законном основании. Костюм, который он нагладил к приходу в порт и выстиранную к приходу рубашку, он, конечно, не снимает. Пришел в родной порт в парадном костюме, в нем и спит.