Нулевой экземпляр. Часть 2. Странная игра

Остановка, на которой можно было дождаться нужный автобус, находилась совсем рядом. Другое дело, что сам автобус по этому маршруту был всего один и через пятнадцать минут он только ещё проехал в обратную сторону. Значит, ждать оставалось минут сорок. Но Вадим смог выдержать необходимое время и сесть в транспорт.

Двадцать минут спустя он уже прибыл на место и первым делом принялся ориентироваться в пространстве. Предприятие начиналось дальше по дороге, которая, естественно, выглядела как одна большая лужа. Вернуться чистым домой Вадиму точно не удастся.

Он шёл вдоль грязной набережной, думая о том, что движется между разлившейся Нерой и новообразовавшейся рекой под названием «Технический проезд». У очередного поворота красовался огромный синий облезлый баннер, на котором жёлтыми буквами вырисовывалась надпись: «Нерский завод железобетонных изделий МеталлоКамень». Это значит, что поиски только что прекратились. Следующим пунктом – обход по периметру. Лишь бы никто не увидел его, подозрительно гуляющего вдоль забора. Хотя кому это нужно…

Обход занял почти вечность. Вадиму даже показалось, что на улице начало темнеть, хотя время было детское. Результаты были удручающими – все старые входы и ворота были наглухо заварены, кроме основного. Дальние ворота, что вели с завода прямо к лесопарку, были настежь отворены, а рядом с ними стоял полный мужчина в грязной форме и смотрел по сторонам. В зубах его была зажата дымящаяся сигарета. Заприметив Вадима, он проводил его тяжёлым взглядом. Вадим в этот момент придумывал оправдания, но использовать их так и не пришлось.

Ещё одну вечность довелось провести в канаве, в ожидании момента, когда с территории уедут все огромные грузовики, после чего разъедутся на припаркованных вдоль забора машинах работники распилочного труда, закрыв за собой неприлично глухие ворота. Действительно пора, времени уже – закат солнца. Вадим помнил, что в течение многих лет именно в этих канавах находили обглоданных мертвецов, поэтому, как только последняя машина скрылась за поворотом, он пулей вылетел на дорогу и, конечно же, угодил прямо в лужу.

Один фонарь пришлось достать из рюкзака, естественного света катастрофически не хватало. В свете фонаря дыра в стене стала чуть больше, чем казалась на фото, но ободрать об неё одежду было проще простого. Сначала Вадим протолкнул в неё рюкзак, а после, упираясь в сырую землю, смог протолкнуть и себя. Перед глазами возникла стена из красного кирпича, обойти которую можно было только через левый угол. Проём между забором и зданием был обильно закидан мусором, но именно слева его было на порядок меньше.

Сделав крюк, Вадим обошёл здание и вышел точно перед ним. Дальше от забора начиналась ржавая железная дорога, из которой был выдран приличный отрезок рельс. Дорога уходила вдоль огромного цеха. Вадим огляделся по сторонам, помогая себе фонариком и, конечно же, сразу всё понял. «Сучка…» – стиснув зубы прошипел он. Это было именно то самое предприятие с видеоролика. Так что постановка это или нет, но снимали её именно тут. С другой же стороны – в голове уже был план тех мест, которые можно исследовать. Вадим достал камеру и, следуя своей внутренней карте, начал обход.

В здании из кирпича когда-то была комната отдыха. Табличка, свидетельствующая об этом уже отсутствовала, ручка откручена от двери, а проушины для замка были плотно смотаны верёвкой. Вадим достал нож и осторожно перерезал её. Дверь приглашающе отворилась, и Вадим медленно вошёл в тёмный коридор. Всё выглядело точно, как на видео. Даже пожелтевшее расписание, напечатанное на листе бумаги, осталось не тронутым. Видимо с 2013 года никому и в голову не приходило что-то менять в этом здании. Двери на втором этаже ожидаемо заперты, диваны и кухня в самой комнате для отдыха остались стоять на месте. Огромные круглые часы до сих пор говорили о том, что через три минуты наступит восемь часов. Ничего не изменилось. Разве что перестала назойливо капать вода в душевой комнате.

Между этим строением и воротами стояла будка охраны. В отличие от ранее осмотренного помещения, та до сих пор исправно закрывалась на ключ, которым Вадим не владел. Заглядывая в окна он понял, что и в ней ничего не менялось за последние пять лет. Не удивительно.

С приходом темноты с Неры пополз лёгкий туман. В свете фонаря исполинские конструкции завода проглядывались без особого труда, и Вадим побрёл дальше. В приоритете у него стояло осмотреть таинственный пятый цех, в котором несколько лет назад пропали двое ребят. По пути к нему он сделал попытку подняться на этаж отдела обслуживания электротехники, но и там дверь оказалась запертой. Тогда Вадим заметил, что пространство вокруг него оказалось совершенно лишено любых проводов и кабелей, ламп наружного освещения и трансформаторов. В целях наживы электрику демонтировали в первую очередь. Ручной фонарик в таких условиях становился более ценным предметом. С этой мыслью, шлёпая по грязным лужам, Вадим побрёл дальше.

За цехом, где должен был идти широкий проезд к рельсам, легла огромная гора ржавого металлолома, полностью его перекрывая. Дальше от этой груды в земле вырыт невероятных размеров котлован, заполненный водой, над которой величественно возвышались симметрично стоящие сваи. Насчёт глубины котлована можно было только гадать. Вадим подошёл к краю, забрался на бетонный блок и посмотрел вниз. Кроме мусора в воде ничего не было, а потому он решил не зацикливаться на этом месте и двигаться дальше.

Вокруг было чрезвычайно тихо. Больше всего Вадим опасался услышать вой собак и хотел, как можно скорее, распрощаться с этим местом. Комментируя почти каждое своё движение, он ни разу не упомянул о своей боязни, чтоб не показаться трусом в глазах Кати.

В конце длинной дороги, которая разделяла бесконечно тянущуюся одноэтажную постройку с зарешеченными окнами и знакомый бетонный забор, виднелся край пятого цеха. Старательно преодолевая более или менее сухие островки грязи Вадим достиг ржавых ворот с еле заметной цифрой «5». Ворота, к его удивлению, не висели на своём месте, а стояли на земле, приставленные к стене слева от входа. От цеха, через заросший пустырь уходила вдаль железнодорожная колея, на которой ржавело несколько зелёных платформ. Справа от входа, возле дерева стояли бетонные скамейки и урны. «Интересно, у них тут и туалеты бетонные?» – комментировал Вадим, осматривая уголок для перекура. Над одной из скамеек были неаккуратно нарисованы белые цифры. Нарисованы они были не так, как обычно, в строчку, а квадратом три на три. Из себя ничего особенного не представляли, а потому Вадим повернулся ко входу в цех и направил луч фонаря в глубину его мрака.

Цех оказался полностью пустым. Рабочие вывезли из него практически всё, что там было. Когда Вадим зашёл внутрь, он заметил, как много песка было на полу. Подошва буквально тонула в нём. Вадим, стараясь не поднимать пыль, прошёл до середины пустого пространства и остановился. Он вглядывался в каждый угол, проводя по нему лучом фонаря. Он ожидал найти изображение знакомого символа. Ну или, хотя бы, вход в тот туннель, что стал последним в жизни некоего Александра… Если всё – то было на самом деле.

В полной тишине Вадим улавливал лишь лёгкое завывание ветра. Цель его визита оказалась самой неинтересной из всего комплекса возможных достопримечательностей. Чтобы хоть немного скрасить скучную картинку в своём ролике, Вадим рассказывал всё, что знал про Полину и её мужа. Рассказывал, что они снимали, что он там с ней делал, что она пропала, а его нашли в канаве. В той, на выходе. В той, в которой он сегодня провёл пару незабываемых часов. Да, именно там. Рассказал и про запись пятилетней давности. То, что девушка похожа на Полину как две капли воды, и то, что в голове у неё отверстие от пули небольшого калибра. И если всё это правда, то появляющийся здесь призрак когда-то был живым человеком, которого хладнокровно убили. Теперь он не знает покоя и ищет мести. Точнее она.

К тому моменту, как Вадим вышел на улицу, туман сгустился настолько, что из поля видимости пропали даже близлежащие постройки. Возвращаться пришлось тем же путём, полагаясь только на память и удачу.

Вадим не торопясь шагал знакомой тропой, иногда упирая левую руку в холодный бетон забора. В правой руке он всё ещё держал камеру, несмотря на то, что надежда снять хоть немного интересный контент полностью угасла.

Примерно на середине пути он услышал то, чего услышать в этот день желал меньше всего на свете. Со спины донёсся протяжный вой. «Вот этого мне сейчас не хватало», – заметил он, стараясь не выдавать тревоги.

Не оборачиваясь назад, Вадим зашагал заметно быстрее, чаще попадая в лужи. Он уже прошёл здание, котлован и груду ржавого железа, направляясь вдоль одного из цехов прямо к кирпичному строению. Когда вой повторился, звук его показался заметно ближе. Волнение Вадима нарастало, и он уже почти побежал, когда впереди раздался скрип тормозов. Вадим встал как вкопанный. Сердце колотилось так, что им можно было забивать гвозди. Спустя мгновение раздался хлопок автомобильной двери и уже знакомый лязг навесного замка. У него была лишь одна секунда на принятие решения. Можно было добежать до комнаты отдыха, но если это были «Зелёные», то попадаться им на глаза сейчас было очень опасно. Можно идти назад и попробовать обойти завод по правому краю, через наполовину разобранную колею. Но оттуда, похоже, приближалась стая. Тоже опасно. Вадим решил ничего из этого не выбирать. В пяти метрах от него располагалась пожарная лестница, ведущая на крышу. Небрежно закинув камеру в рюкзак, Вадим пулей вскарабкался по ней до небольшого балкончика, закрытого оцинкованным листом, и замер. До него стали доноситься нечёткие голоса, которые с каждой секундой становились всё громче.

– И что ты ей сказал?

– Я ей сказал, можешь тогда валить нахуй!

– А она?

– Так она и ушла. А я остался ещё там, на какое-то время. Посидел, выпил. А позже подцепил ещё одну красотку. Поехали к ней, расслабились немного. Ну это она расслабилась, я-то, по большей части трудился в поте морды…

– Все тридцать секунд…

Вдоль здания прошёл оглушительный гогот. Сердце Вадима колотилось так сильно, что мешало расслышать голоса.

– А ты, Валера, чего?

– Да… дочке переехать помогал. Три раза тачку гонял через весь город. Теперь будет жить в самой жопе мира.

– Так она же замужем. Нет?

– Уже год как…

– Ну так и надо было её мужа напрячь, пусть катается. Чего тебе-то мотаться.

– А у неё муж этот… инвалид, короче. У него одной руки нет.

– Правой или левой?

– Правой…

– Ну тогда понятно, почему он женился.

По территории снова прошёлся дикий смех. Вадим заметил, что вой на время прекратился, но, повернув голову, увидел тёмные пятна, не спеша идущие по направлению к воротам. Их было не меньше двадцати. Вадиму стало не по себе. Столкнись с такой оравой и твоих запчастей не найдут и спустя десяток лет…

Навстречу стае шли три фонаря, гуляющие в разные стороны. Вадим самым осторожным образом достал камеру и направил вниз. Встреча их была неизбежной. Время их встречи зависело лишь от плотности тумана, от того, когда они увидят друг друга сквозь его белую пелену. Что делать дальше Вадим даже не представлял. Он терпеливо ждал развития событий. Этой эпичной развязки, которая вот-вот случится. Утром он и подумать не мог, что окажется в настолько щекотливом положении. Но если будет сидеть тихо, то, возможно, останется цел и невредим. И появится шанс встретить следующее утро.

– Толян! Опять собаки! – закричал один из голосов.

– Да сколько, блять, можно!

И тут раздался первый оглушительный выстрел. Сердце Вадима ушло глубоко в пятки. Значит не врали про «Зелёных». Они действительно вооружены.

За первым выстрелом послышались и другие. Рёв перемешался с визгом, крики перемешались с громогласными хлопками. Вадиму ещё больше захотелось сбежать оттуда. И он мог добежать до железнодорожной линии и обойти всё это, оставаясь полностью незамеченным. Но что, если к шавкам прибудет подкрепление? «Надо рискнуть», – решил Верстаков, закидывая камеру в рюкзак.

Под истошные маты и свирепый рык он решительно схватился за прутья лестницы и скатился вниз, падая задницей прямо в лужу. Новый выстрел заставил его быстро подняться и без оглядки бежать по ставшей уже родной дороге, ведущей к пятому цеху. Он не старался выбирать путь, а бежал прямо по лужам, некоторые из которых были достаточно глубокими. В этот момент Верстаков молился богу, известному только ему одному, чтоб ни одна пуля не полетела в его сторону. Когда он, незаметно для себя самого достиг платформ, выстрелы ненадолго прекратились. Вадим стоял и вслушивался в крики людей. С другой стороны, где-то совсем рядом с ним раздался вой, но сильно отличающийся от всех. «Только не это», – отчаянно сказал Вадим, пытаясь отыскать под ногами хотя бы кусок кирпича. В глаза бросился отрезок водопроводной трубы. Не раздумывая слишком долго Вадим схватил его и направился вдоль железной дороги. Ему всё время казалось, что собака, издавшая хриплый вой, следует за ним по пятам. Через пару десятков метров дорога круто поворачивала налево, проходя между пустующих гаражей и широкой канавой, наполненной водой.

Постоянно оборачиваясь Вадим прошёл полсотни метров, иногда запинаясь за покошенные шпалы. Из-за густого тумана он не видел, в каком направлении движется и не заметил железнодорожный кран, возникший на пути. Но он уже видел этот кран сегодня, когда только пробрался на завод через забор. Он стоял сильно вдалеке, но Вадим уже тогда его заприметил. Значит, он идёт в нужном направлении.

С левой стороны иногда доносились крики. Пару раз Вадим слышал выстрелы. Он уже практически бежал вдоль колеи, представляя, как сейчас пулей залетит за красное здание, слёту пролезет в дыру, окуная голову в грязь и со всех ног побежит подальше от этого опасного места. Мимо промелькнула теплотрасса. Бежать оставалось считанные метры. Ему невероятно повезло, что ночь была не слишком тёмной и даже сквозь туман был хорошо виден путь. Хотя, включи он фонарь, ничего бы страшного не случилось.

Когда закончилась стена основного цеха, за которой шли зарешеченные окна столовой, Вадим сбавил темп, а потом и вовсе остановился. Выглядывая за угол, он хотел удостовериться, что перед воротами никого нет. Старательно вслушиваясь в ночную тишину, он надеялся различить в ней хотя бы один голос. В этот момент за спиной послышалось протяжное рычание. Вадим замер. За секунду тело его онемело, мысли поплыли, а ноги будто покрылись льдом. Всё, что он придумал в этот момент – это рвануть к воротам и бежать без оглядки, пока есть силы. Так он и поступил. Глядя по сторонам и надеясь лишь на память и удачу, Вадим пробежал метров двадцать, точно до двери комнаты отдыха. Ему осталось лишь повернуть направо и выбежать прочь за ворота, надеясь, что его не станут преследовать «Зелёные». Тут он резко вспомнил про их машину, стоящую прямо у входа. Если они ещё не уехали, то, возможно, могли сейчас сидеть в ней. А если так, то увидеть его не составит особого труда. А дальше всё, как рассказывают. Очередь в спину и имени не спросят. Если патроны остались.

Несмотря на сложившиеся трудности Вадим рванул за угол, но в миг оцепенел на месте. Нет, там не было человека с автоматом, вопреки всем его ожиданиям. Прямо перед воротами стоял огромный чёрный пёс. Он был втрое больше любой обычной собаки. Больше всего выделялись его, светящиеся синим цветом глаза. Сам же он походил на облако чёрного дыма, хотя образ пса угадывался без особых проблем. В панике Вадим не придумал ничего лучше, чем попросту бросить в него трубой, которую он до сих пор сжимал в ладони. Труба попала точно в пса, но пролетела сквозь него и с грохотом ударилась о край ворот.

«Блять, Петрович! У нас тут объект!» – послышалось из-за спины.

Очередь барабанной дробью рассыпалась по округе. От ворот полетели жёлтые искры. Вадим, не понимая происходящего, кинулся через открытую створку и побежал с такой скоростью, с какой никогда не бегал. Казалось, сапоги вот-вот слетят с ног. Не обращая внимания на лужи и грязь, он бежал сначала до поворота, а потом вдоль всего Технического проезда. Без остановки. Он молился, чтоб за ним не гналась эта адская собака, чтоб его не преследовал чёрный УАЗ «патриот», стоящий у входа на завод и чтоб ему удалось вернуться живым в город, не свалившись в Неру по причине плохой видимости. Главное – не упускать из виду бетонное ограждение, вдоль которого он так быстро бежал.

Когда энергия полностью иссякла, в груди сильно зажгло, а ноги стали ватными, он замедлил скорость и дальше шёл уже пешком. Дойдя до города, он наткнулся на стоящий у магазина одинокий автомобиль с надписью «такси». Поначалу водитель в нём спал, а когда Вадим разбудил его, шлёпая ладонью по стеклу двери, тот отказался ехать, ссылаясь на грязные штаны клиента.

«В меня стреляли!» – возмутился Вадим. И это подействовало. Через двадцать минут он был уже дома. Целый, невредимый и безумно уставший.