Под лучами Мираса

Глава 1

– Берегись! – сказал хрипловатый голос, небрежно отдёрнув темноволосого мальчишку, которого только что, чуть не сбил пролетевший мимо энергомобиль: подобно старому собственноручно собранному ржавому кадиллаку, на четырёх заряженных энергией мираса двигателях, прижатых дисками к днищу и позволяющих этому транспорту парить над землёй, примерно на уроне колен взрослого человека.

Он ещё раз пустил взгляд в сторону мальчишки, откашливающегося от полученной порции песка, – глаз было не видно, – тому мешала истрёпанная чёрная накидка, скрывающая лицо. Но в глазах мальчугана отразилось бородатое, опалённое лучами мираса лицо и небольшая седина на чёрных прядях его густых и длинных волос.

– Ты вообще смотришь по сторонам, юнец? Тебя сейчас чуть не сбили! – оберегающим тоном, но с какой-то нервозностью сказал он и посмотрел на мальчишку, который только отряхнул свои чёрные шорты и футболку, и смотрел на него большими, не понимающими глазами, в чёрном свете которых сверкал строгий зелёного цвета взгляд незнакомца.

– Аааа… ты даже не понял, что произошло. Наверное, подумал ветром подуло, – (небрежно стряхивая с его чёрных волос оставшуюся пыль).

Мальчишка поморщился и аккуратно убрав его мощную и тяжёлую ладонь уже самостоятельно отряхнул волосы. Его глаза светились любопытством. Он изучающе оглядывал песчаную улицу, населённую небольшими сборными пристройками и шатрами, словно являющимися логическим продолжением, – словно по задумке, – небольших двухэтажных домов, выстраивающих широкую улицу, и уходящих само-сооружёнными торговыми рядами в высокую скалу, словно ущелье разделяющую большой проспект на две маленькие улицы.

В самих лавках продавались различные, совсем незнакомые для его глаз предметы, по-видимому созданные вручную. Так оно и было, в основном в продаже были изделия от местных мастеров, среди которых знакомо выглядели лишь предметы, напоминающие: самодельное холодное оружие, фляги, разного рода навигационные приборы и предметы для выживания в условиях дикой среды. Изредка, их разбавляли лавки с небольшой домашней утварью, по виду не самодельной, а старой и наштампованной, совсем не вписывающейся в окружавший интерьер (около таких лавок совсем не было клиентов, что доказывал приличный слой пыли и скучающий продавец забившийся в тени). Если немного прислушаться, то можно было уловить и диалог мастера с покупателем, объясняющего своё хитрое изобретение, его предназначение, а главное, преимущество пред другими. А на скале, над всем этим наблюдал большой, смотрящий сверху на улицу, чёрный экран, пропадающими красными цифрами показывающий температуру в семьдесят градусов и небольшую информационную строчку гласившую: «Ожидается песчаная буря». Когда она ожидается уточнено не было.

Значение семьдесят мелькнуло два раза и прибавило к себе единицу. Человек в накидке опустил взгляд на смуглого мальчишку, который немного потирал красную, судя по всему от повязки, линию. Его глаза блестели, бегая по непривычным ему песчаным ландшафтам.

– Тут всё как вы и говорили, – сказал он, и с надеждой добавил, – жалко вы не разрешили мне посмотреть… – но он не договорил, его слова прервал взгляд незнакомца; мальчишка сделал грузный вздох:

– Помню, – добавил он.

– Это Дакарт- территория людей и пограничное поселение Долины Песков, – без удовольствия, видно, что, заставляя себя сказал незнакомец.

– Тут есть люди?! – эта информация немного ошарашила его.

– Что за неуместный вопрос, кто я тогда по твоему мнению? Кто все они? Или ты ожидал увидеть зелёных человечков? – сухо усмехнулся он и взяв за руку потащил по правой стороне улицы, аккуратно обходя прохожих, немного подозрительно посматривающих на мальчишку, который впечатлительным взглядом рассматривал закутанные в тряпки, обветренные сухим пустынным ветром лица людей.

– Юнец, – он дёрнул его голову вниз, – не пялься так, твои расширенные зрачки… внешний вид, вызывают подозрение. – Надо было присмотреть тебе пустынный костюм… – Или это у тебя естественное? – сказал он, и наклонившись потянул к себе за подбородок мальчишку, затем посмотрел в его глаза. – Никогда не встречал никого из людей с такими большими, почти абсолютно чёрным цветом выложенными зрачками. – Главное помни, что ты не дома. Они не собираются быть твоими друзьями. Тут совсем другой мир: тут люди не остаются людьми, они живут по совсем другим законам. Годами, их взгляд на мир развивался совсем в другом направлении. У них даже выработались другие пищевые привычки и… ну да ладно… – осознав, что тот ничего не понял, он отпустил подбородок и они пошли дальше.

– А еда здесь вкусная?

– Всё зависит от того, насколько хорошо ты питался до этого.

– А куда мы идём?

– Не спрашивай, просто смотри. Как ты там говорил: «Моя жизнь мягко сказать была дерьмовая»? Вот тебе второй шанс, – сказал он, улыбнувшись, – маленькое разнообразие, для небольшого путешествия я бы сказал, – уточнил он, и засмеявшись, прикрыл ироничную улыбку накидкой.

– Для меня это не маленькое путешествие. Наверное, – это самое значительное, что случилось за последние четырнадцать лет моей жизни, – затем потянув за накидку, что часть лица незнакомца слегка оголилась, приоткрыв мощный профиль лица, – вы же не отправите меня обратно? – с долей испуга спросил он. – Просто я боюсь, что вы передумаете и вам больше не будет нужен помощник.

– За это ты можешь не переживать, правда, – успокоил его он и посмотрел на него немного отцовским взглядом; затем, немного собравшись добавил:

– Как я и сказал: «Эта дорога в один конец» землю ты больше не увидишь. И да, говори тише об этом. Не следует давать лишней информации никому. Это привлечёт много ненужного внимания. Тебе же не нужны проблемы?! Я так и думал… да выпрямись, не нужно странно идти, шагай естественно. – Если ты думаешь, что каждый второй путешествует с Земли на Альварэс и обратно, то ты сильно заблуждаешься. Поэтому молчи: тебя либо посчитают сумасшедшим и убьют, либо убьют, пытаясь найти больше информации об этом. Как ты видишь, ты проигрываешь во всех двух случаях. Поэтому, в твоих интересах не болтать… а лучше забыть! – еле повысив голос акцентировал он.

Они шли дальше, но уже в тишине. Свернув вправо, они вышли на такую-же песчаную, но уже маленькую улицу, переходящую во множество подобных ей. Людей вокруг стало меньше и человек в накидке немного успокоился. Проходящие окна, с их деревянными ставнями были закрыты, что также добавляло спокойствия.

Шли они в тени небольших завалов, выстроенных на невысоких и плоских крышах песчаного цвета домов, свешивающих тень на неширокие, местами совсем узкие улицы, по которым свободно может пройти только один человек, а идущий на встречу всегда должен будет уступить и повернуться боком, чтобы не создать затора. На крышах домов складировали ненужные вещи или не проданный товар (надёжно закрытый в ящиках). Прохладными вечерами на них разворачивают небольшие зоны отдыха, реабилитирующие кожу от жестоких лучей мираса. Поэтому данный вечерний ритуал – это не меньше чем спасение и удовольствие, которым старается пользоваться каждый житель небольшого, – по меркам Альварэса, – мало населённого, в пятнадцать тысяч населения городка.

Мужчина в накидке уводил мальчишку, которого всегда называл «юнцом», всё дальше, в глубь улиц этого плотно застроенного городка, временами, хоть и с не особой охотой, отвечая на его вопросы.

Что можно сказать о самой планете Альварэс, в названии которого ударение ставится на последний слог. Это планета отдалённой системы Мирас (так называют её жители планеты, так они, кстати, иногда, и называют весь мир: во имя бледно жёлтой звезды, прогревающей планету своими лучами и дающую ей жизнь). В атмосфере планеты зелёный спектр не доминирует, но преобладает над синим и дарит небу циановый, кристально морской цвет, к ночи окрашивающимся насыщенным злато-красным закатом. Сама планета небольшая, имеет два материка, разделённые водой, которая заполняет большую часть поверхности. Ночью, планету украшает иссинее небо и молочный свет, сопровождающего её спутника, возвышающегося, и кажется, что чуть ли не касающегося поверхности Альварэса (из-за его близости, его крупные очертания, большим рельефом просматриваются даже сквозь дневное небо, что кажется он находится совсем близко, словно рядом с верхними слоями атмосферы). Сами виды на планете достаточно красивые, она имеет разнообразный рельеф и уникальную, местами непривычную для земного глаза природу. Быт планеты суров, поскольку суровы и условия. Планету населяют два основных и совершенно противоположных народа. Первые называют себя Санитами и являются коренными жителями планеты. Вторые называют себя Людьми. Охарактеризовать и тех, и других достаточно сложно: первые создания инстинктивные, вторые расчётливые; хотя столетия на Альварэсе их и изменили, люди, в большей мере остаются людьми. Как они туда попали? Информации пока нет, но они не родились на земле Альварэса, а соответственно и санитам они не по нраву. Особенно из-за того, что приходится делить с людишками исконно принадлежащие им территории. Но всё же и тем и другим последние столетия удаётся жить обособленно и поддерживать мир, – хотя и не без стычек. Но чаще всего стычки происходят внутри (между самими людьми и ещё чаще между санитами) поэтому времени уделять внимание внешним конфликтам нету и не появлялось уже многие годы, хотя напряжение и существует, видимо, накапливаясь и ожидая своего часа.

– Так, когда люди сюда попали?

– Ты задаёшь много вопросов… Ладно, расскажу вкратце. – Первые попали сюда тысяча пятьсот лет назад, примерно конечно, было всего около двадцати тысяч – и смотри как расплодились, – старался говорить он как можно тише, между проходящих, хотя было заметно, что ему нравится рассказывать.

– Причины, если хочешь знать, – юнец кивнул, – а точнее одна и она банальна до простоты: первые люди использовались здесь для рабочей силы. Да так хорошо использовались, что им даже надоело, – он засмеялся. – Кто-то говорит конечно, а в прочем второго варианта то и не было, а если и был, то я уже давно забыл за его неправдоподобностью. Будем склоняться к тому, что говорит история, и фактам, которые я знаю; хотя истории и нельзя верить, её ворочают во все стороны, чтобы было выгоднее, тратят килограммы чернил на её переписывание… Да мы сами её ворочаем. – Но конечно всему рано или поздно настаёт конец, и поскольку я бывал и на земле, я знаю, что у вас происходит всё примерно, если не в точности также. Возможно, – это и есть один из принципов вселенной. Интересно… – Но как я и сказал: конец рабства настал: взбунтовались, затем война, – взбунтовались конечно не сразу. Люди создания терпеливые и терпели примерно пол тысячелетия, – он снова засмеялся. – Затем война, сто два года войны: с одной стороны, люди, с другой саниты, с третей легион.

– Легион?

– Забудь. Это не имеет значения, и история станет слишком долгой, а я уже устал говорить… Главное то, что никто по сути и не победил: популяция сократилась в четыре раза, разруха – кровь – горы трупов, разрушенные города, а вместе с ними и знания, которые копились тысячелетиями. – В итоге люди всё же оторвали свой кусок независимости вместе с весомым куском земли. Потом двести лет внутренних войн – с обеих сторон. Не понимаю почему, точнее понимаю, но удивляюсь – это же так глупо: но живые существа всегда делятся, если не на виды, то внутри своего же вида на подгруппы, и постоянно что-то делят и не могут поделить, всегда есть конфликт интересов, всегда есть противостояние, борьба, видимо, это ещё один принцип вселенной… В итоге ещё меньше населения – ещё больше разруха. Вот мы и живём в мире, где средневековье и будущее смешались вместе. Что осталось от лучших времён, то строго берегут, что-то даже скрывают. Что потерялось, пытаются импровизировать и создавать подобия; да и с земли я штучки притаскиваю, но тут сложно найти голову, которая вразумит хоть на половину, что делать с этими чертежами, которые достаются мне кровью! – Остались только потребители. Но это всего лишь мало известная история юнец. У каждого своя версия. Уже сложно собрать точную картину как всё пришло к краху и как всё сейчас обстоит на самом деле. Не забивай себе этим голову, получай удовольствие от своего маленького приключения. Как ты видишь, все люди тут обычные, примерно, как и на земле, пищеварение разве что работает по-другому. Ну и конечно сам Альварэс чудеса с нами творит – хоть и не со всеми! Те, кто родился тут, всё же имеют большие привилегии на этой планете. Хотя есть ещё и такие же путешественники как мы.

– Как и мы? – совсем непонимающе спросил юнец, поскольку на фоне бурлящих эмоций мысли ещё сильнее смешались в его голове.

– Да, как и мы, они здесь всего лишь гости. – Но не совсем так. В отличии от нас их сюда никто не приводил, они сами пришли. Да и ведут они себя не как гости, скорее, как хозяева. И не смотри своими удивленными чёрными глазами, – сказал он и немного осмотрелся. – Запомни, хотя, ты их точно не увидишь. Но для общего, как говорится образования, и чтобы немного развлечь. Чувствую я некое обязательство перед тобой, хоть немного рассказать, подготовить тебя, если конечно… – немного опомнившись, оборвав свою мысль и сразу заключив:

– Им нету дела до живых существ, управляет ими язык рациональности.

– Я ничего не понимаю…

– Ты и не понимай, а просто слушай. Потом, в один момент, всё сложится вместе и картинка станет ясной. – Сейчас самые опасные кого мы можем встретить, – хоть и в меньшей степени для меня, – это саниты. Они действительно часто натыкаются на людей и стараются с ними конкурировать. Они родились на этой земле. И естественно люди им не по нраву. Сейчас конечно у людей есть своя территория и они успешно держатся. Сейчас между нами как-бы мир, но всё равно, периодически, бывают несанкционированные стычки. Они часто заходят к нам в города, – на нейтральных территориях, – естественно по пропускам: каждый посещающий должен иметь разрешение на нахождение в наших землях, даже если они и считаются нейтральной территорией, как и мы, находясь на их территориях, относящихся к разряду нейтральных, должны иметь пропуск. А сейчас мы как раз на нейтральной территории.

– Поэтому вы и оглядываетесь постоянно?

– В том числе. – Я вроде припоминаю, что сказал: «Вкратце» … Ну да ладно, я не часто сдерживаю свои обещания. – Пойдём живее. Только не пялься так удивлённо на всех! Главное помни, что ты не дома.

– А…

– Помолчи ты уже, мы почти пришли, – и уже утомлённый от своей разговорчивости незнакомец ускорил шаг, не заметя и проигнорировав прохожего, которого увесисто задел плечом. Тот агрессивно рявкнул в ответ, но взгляд незнакомца быстро его успокоил.

Характер среднего жителя этого места достаточно раздражённый, а что можно требовать от измывающихся на жаре людей? Поскольку город активно занимается торговлей и обменом, большинство привела туда именно экономическая необходимость, а не любовь к песку и палящему мирасу. Поэтому, часто, в этом городе, как и во всех остальных городах долины, можно наткнуться на нелицеприятный комплимент, а то и удар в лицо. Единственное, когда жители хоть немного да расслабляют характер, так это к вечеру. Что сказать, они умеют разделять рабочее время и время отдыха. Вечером они снимают маску беспринципности и отдыхают под прохладой ветра, а днём снова заворачиваются в свободные светлые халаты, закрывая лица уборами походящими на куфии и тагельмусы (надёжно спасающие лица от песка), которые, видно, что в большинстве своём сделаны вручную, и уткнувшись в подобия самодельных ручных компьютеров, закрепленных ремнями на предплечье, в основном только показывающих температуру (а на более дорогих и изощрённых, даже небольшую интерактивную карту местности и встроенные заметки, в виде небольших гайдов, которые раскрывают особенности той или иной локации: климат, обстановку, опасные зоны, животные, растения – всё конечно, как и на всей планете зависит от мастера, который загрузил устройство соответствующей информацией).

Среди вот такой, в тот момент, нарастающей шумом толпы, и шли они: парень, в странном лёгком наряде и коренастый, высокий мужчина, закрытый плотной чёрной накидкой, дающей немного рассмотреть загрубевшее от жаркого ветра лицо и закостенелые пальцы мощных рук.

Они постоянно сворачивали, но где не оказывались никогда не оставались одни. На пути всегда возникали небольшие торговые лавочки или столы, раскинутые под шатрами, где сидели местные и пили прохладную воду, поигрывая в настольные игры.

– Эй – не трогай!! – неожиданно прозвенел крик, когда мальчишка остановился и не удержавшись дотронулся до странного механического устройства по форме похожего на небольшую металлическую шкатулку. Незнакомец понимающе извинился:

– Извините, дети… – спокойным тоном сказал мужчина и не одобряющим взглядом посмотрел на юнца.

– Не трогай ничего, если не покупаешь, тут все злы до своего, могут и по шее дать. Да так, что голова слетит! Тут большая свобода для действий. Это пограничный город. Лучше тут долго не находиться если сам не можешь себя защитить.

– Пограничный город, а это что?

– Это то место где часто появляются саниты, поскольку буквально под боком начинаются их территории; и вообще тут уровень контроля достаточно слаб и поэтому тут беззаконие в каком-то смысле. Тотальный контроль федерации только в главных городах. В общем, чем ближе к границам, тем меньше контроля. По сути, этот город был сделан рынком и торговцами. Я уже тебе говорил: «нейтральный территории ничто иное как необходимый компромисс, ведь нужно как-то вести торговлю с санитами, а высокий уровень опасности и криминала лишь издержки», – сказал он, остановившись, и посмотрев на портативный компьютер на его предплечье, который отличался цельностью и новизной в отличии от остальных что можно было увидеть; незнакомец сказал:

– Нам нужно срочно двигаться дальше. Мы опаздываем. – Ты хочешь, наверное, спросить: «Почему мы не отправились сразу в безопасное место?», – начал он с неохотой увлекать его своим разговором, чтобы тот не отвлекался по сторонам и больше не привлекал к ним внимание. Ответ прост: я не мог разместить портал на безопасной территории. Как бы тебе сказать: всё, что я делаю, не совсем официально. Весь мой бизнес не официальный. Поэтому тебе и нужно молчать.

– Поэтому вы мне и одели на голову повязку? И сняли только тогда, когда мы ушли дальше от портала?

– Именно.

– А в чём заключается этот ваш бизнес?

– Достаю вещи, которых тут нет, естественно на заказ и за очень хорошую плату, – потом, как-бы на секунду опомнившись, он наклонился и крепко сжал его плечи, – и хватит задавать мне вопросы, – пригрозил он, заметив за собой, что слишком сильно разговорился.

Юнец понимающе кивнул.

– То-то же. Кстати, напомни, как тебя зовут?

– Тоджо! А вас? Вы мне так и не сказали.

– Мистер Д, – прошептал он, преждевременно обернувшись и убедившись, что никто не слышит, а затем пробормотал:

– Тоджо… что за странное имя. «Возможно, я слишком много времени провожу наедине со своими мыслями, что даже пропустил его имя» – подумал он и крепко сжав руку потянул его вправо, незаметно уведя в глубь небольшой улицы.

Они продвигались ближе к окраине города. Тоджо был вдохновлен на приключения. Его глаза блестели, он видел совсем другой мир, далёкий от того где он родился. Он без сомнений шёл вперед, с надеждой забыть свою прошлую жизнь. Но пока он совсем не знал, какие именно приключения его ждут впереди. Шли они достаточно долго и осторожно, временами, судя по всему, делая лишние круги и повороты. Также, прежде того как пойти нужным маршрутом, незнакомец в чёрной накидке, который называл себя не как не иначе, как скрытно «Мистер Д» проверял не движется ли кто за ними.

Так они добрались до небольшой одноэтажной лавки на окраине города, торгующей всяким барахлом, похожим, в большинстве своём, на домашнюю утварь. За ней виднелось пару домов и небольшая, хоть и немного отдалённая песчаная гора, за которой уже была только пустыня. Из-под навеса вышел высокий мужчина в сером балахоне, – видимо её хозяин, – и подмигнув мужчине в накидке аккуратно шепнул:

– Это он?

– (Резко, шёпотом) Да тихо ты!

Но Тоджо не отреагировал, он рассматривал барахло на выставленном столе, за которым совсем никто не приглядывал, а судя по плотному слою пыли и давно никто не трогал. Он не удержался и взял непонятную блестящую вазу в руку. В этот раз никто не придал этому значения и дал секунду другую повертеть ему также пару других непонятных предметов, напоминающих лампы.

– Проходите, – сказал мужчина и открыв дверь шире, пропустил их во внутрь.

Внутри Тоджо впервые почувствовал себя неуютно. Каждый шаг был всё напряжённее, его смущало это место, воздух был тяжёлым, летала пыль, он с неохотой перебирал ногами. Внутри куча хлама нагромождённая друг на друга и накрытая пыльными тряпками, словно на складе. Мужчина показал рукой на лестницу, идущую вниз.

– Сюда, – сухо сказал сказал он, пропустив Мистера Д и Тоджо вперёд.

Они осторожно спускались вниз в небольшое подвальное помещение, которое внизу продолжалось вырытым на много десятков метров вперёд тоннелем. Света почти не было, лишь местами горели небольшие керосиновые лампы, лишь немного подсвечивающие направление. Сильно пахло гарью, в нос и глаза забивался песок, взбиваемый сквозняком, идущим с дальнего конца. Пройдя несколько десятков метров, Тоджо почувствовал, что туннель стал немного подниматься вверх и наконец, спустя пару десятков шагов, он увидел яркий просвет в метрах двадцати от него. Лучи мираса начали немного слепить глаза, что он замедлил свой шаг…

Тяжёлая рука пала на его плечо, Тоджо почувствовал сильное давление. И это давление не было дружественным. Это был показ силы и власти толкающий его к выходу. Временами он спотыкался, но не падал, – рука всё также поддерживала его. Шаг – другой и резкий бросок лучей мираса в лицо; вышел из тоннеля Тоджо уже совсем ослеплённым, лучи с двойной силой ударили в глаза.

– Послушайте, Мистер Ди, мне больно, – сказал он в ответ на впервые поистине грубые действия незнакомца, который плотной ладонью вытолкнул его вперёд на ровную поверхность.

Затем, не успевши остановиться, Тоджо почувствовал, как кто-то другой, спереди, ударил его коленом в живот. Его окружили смеющиеся голоса. Он чувствовал, как они смотрели на него полусогнутого, словно на забавную и глупую игрушку.

– Не дергайся малец, – сказал один из них и положил на него шершавую руку.

Тоджо, как только зрение слегка прояснилось, увидел свободное песчаное пространство перед глазами. Адреналин скакал, он предпринял попытку вырваться, но некто, положивший руку ему на плечо сжал его словно он ухватился за кусок тряпки. Спружинив назад, Тоджо с визгливым криком припал на свою пятую точку. За падением сразу последовала тяжёлая затрещина, от которой в его глазах затряслось. – Куда побежал?!

– Закидывай его уже – жарко!

– Да дай мне немного поиграться.

Тоджо слышал только голоса, хоть его глаза уже и привыкли к мирасу, из-за сильного удара он по-прежнему смотрел на всё, словно через запотевшее стекло. Да и голоса он слышал через громкий гул в ушах.

Он почувствовал, как кто-то схватил его ногу и подняв подкинул вверх. На секунду ощутив свободное падение, Тоджо приземлился на холодный металлический пол; звук удара о плотный металл; его зрение слегка прояснилось; он увидел зелёные глаза безразлично смотрящего на него Мистера Ди, который снял капюшон накидки и растрепал свои длинные, чуть ниже плеч, густые волосы; затем темнота – его голову накрыл плотный мешок – и тишина вокруг глаз. Это было последнее, что он увидел: лицо незнакомца, который его привёл, его мощные и взрослые черты лица, ухоженную сединой короткую бороду. Он ничего не знал о нём. Единственное, что он знал так это даже не его имя, а прозвище: Мистер Д.

Дальше разговор продолжался для него в темноте.

– Держи, тут чуть больше, босс сказал отблагодарить тебя за долгое сотрудничество.

– Передай ему мою благодарность.

– Также он поинтересовался, не скажешь ли ты наконец, после столь долгого сотрудничества своё имя?

– В нашем деле главное приватность. Да и возможно я и не знаю его, -усмехнулся он.

– Мистер Дии!! Помогите! Что происходит?!! – кричал и бился в панике уже связанный по швам Тоджо.

– Прощай юнец, было приятно познакомится, правда, – немного горестно ответил он, но собравшись поднатянул свой тембр:

– Но как я и говорил: «Правила тут другие». В любом случае – это хоть и небольшое для тебя, но всё же приключение, – сухо сказал он.

Хлопок руками и звук закрывающейся задней двери. Мотор завёлся и Тоджо почувствовал, как машина двинулась, отбросив его назад. На жаре остался стоять только таинственный Мистер Д в своей слегка растрёпанной накидке. Он поднял голову вверх и посмотрел на бледно-жёлтый мирас и кристальное небо, в его зелёных глазах промелькнуло мимолетное сожаление, которое в следующую же секунду сменилось безразличием.