Болотник. Книга 1. Том 2

Глава 1

До ледохода оставалось совсем немного, пока моя поделка стоит в амбаре и радует глаз мне и моим друзьям, испытывать окончательно её просто негде. Займусь-ка я аэролодкой.

На свет божий из гаража была извлечена резиновая лодка СНЛ-8. Накачивать её ручным насосом тот еще геморрой. Пять баллонов надувного дна и верхний трёхсекционный баллон фальшборта. Я воспользовался вездеходом. Присоединив шланг к выхлопной системе, накачал лодку. Здоровенная бандура, в одиночку перетащить можно, но очень сложно. Больше ста килограмм. Грузоподъёмность – восемьсот.

Лодка была новой, её ещё никто не распаковывал даже. Зачем она была полковнику – не понятно. У него самого была «Казанка» новая. Была и надувная двухместная лодка типа «Омеги». На продажу, наверное. Осмотрев десантный баркас, я задумался. Мощности мотоциклетного мотора может и не хватить. Чтобы толкать такую бандуру, да ещё и с грузом, нужен винт большого диаметра, который ещё предстояло изготовить, а чтобы его вращать, нужен хороший мотор. Осмотрев оставшийся мотоцикл, я задумался. Zundapp KS 750, его разрабатывали специально для вермахта, мотоцикл мог преодолевать мелкие водные преграды с погруженным в воду двигателем. Для аэролодки – вполне приемлемый вариант. Будем пробовать с ним.

Сейчас в Советском Союзе есть аэросани – амфибия А-3, там использован авиационный двигатель и винты от самолёта. Это мелкосерийное производство, я сомневаюсь, что в нашем районе найдётся хотя бы один экземпляр. Есть ещё старый вариант аэросаней «Север-2» – установленный на лыжи, кузов серийного автомобиля ГАЗ-М20 «Победа», с авиационным мотором. «Победа» у меня есть, лыжи тоже не проблема, двигателя и винта нет.

Начну с винта, если с ним ничего не получится, то дальше делать и не стоит. Для его расчёта, мне понадобилось наведаться в городскую библиотеку. Тщательное определение геометрических размеров воздушного винта позволит полностью использовать мощность двигателя и получить тягу, близкую к максимальной при имеющейся мощности. При этом особую важность будет иметь правильный выбор диаметра винта, от которого во многом зависит не только КПД двигателя, но и уровень шума, прямо обусловленный величиной окружных скоростей. Эти расчёты я делать не умел. Мастерить на глаз, не наш вариант. Специальных учебников и пособий я не нашёл, но на удивление, нужные мне расчёты и чертежи нашлись в подборке журналов «Юный моделист-конструктор», выпуск № 3 от 1962 года.

В этом выпуске подробно рассказывалось об изготовлении аэросаней с мотоциклетным двигателем на двадцать две лошадиные силы. Речь шла о аэросанях «РФ-7», выпускаемых в годы Второй мировой войны. Конструкция аэросаней «РФ-7», которую предлагали для самостоятельной постройки, была примитивна, но надёжна.

Для того чтобы построить надёжные в работе аэросани или аэролодку, нужно сначала правильно рассчитать их основные ходовые качества – проходимость и скорость движения. Ходовые свойства аэросаней и аэролодок оцениваются их динамическим качеством, которое зависит от толкающего усилия воздушного винта и полного веса самих машин. В полный вес входит также вес водителя, горючего и масла для двигателя.

Правильно сконструированные аэросани должны обладать динамическим качеством 0,3, этот расчёт подходит и для аэролодок, ведь по сути, это одно и тоже. Расчёт этого качества производится по несложной формуле К = Т : Вс. Толкающее усилие воздушного винта принимается равным 4,75 килограмм на одну лошадиную силу мощности двигателя. На аэросанях «РФ-7» был установлен двигатель от отечественного мотоцикла «М-72», мощностью двадцать две лошадиные силы. Мой мотор – двадцать шесть лошадиных сил. Зная эти данные, величина толкающего усилия воздушного винта равна ста семнадцати килограммам. Если вес моей аэролодки будет пять сотен килограмм – тогда динамическое качество их будет равняться 0,23. Этого недостаточно, должно быть не менее 0,3. Однако, как было сказано в журнале, в морозную погоду даже аэросани с маломощными мотоциклетными двигателями до пятнадцати лошадиных сил, имеющие динамическое качество равное 0,2, развивают скорость до шестидесяти километров в час, могли неплохо двигаться по глубокой снежной целине и преодолевать небольшие подъёмы. Если снизить вес или форсировать мотор, то и коэффициент поднимется. В общем, если оставить все технические подробности, мой мотор подойдёт. Сама конструкция аэролодки должна быть лёгкой, а воздушный винт – с высоким толкающим усилием.

Крутящий момент от двигателя к воздушному винту передаётся мотоциклетной цепью через амортизатор, смягчающий жёсткость работы цепи. Двигатель установлен на трубчатой раме и прикрепляется к ней с помощью резиновых втулок. Рама крепится к корпусу подкосами. Валик, на котором насажена втулка винта, и бензобак расположены над двигателем на отдельном подрамнике. Воздух к карбюратору подводится через общий приёмник воздуха, имеющий заслонку, которой управляет водитель. Электрооборудование применено стандартное, от мотоцикла.

Толкающий воздушный винт с разборной втулкой насажен на валик, расположенный над двигателем. От точности изготовления и обработки поверхности винта зависит и получение хорошего толкающего усилия. Заготовку для винта склеивают из четырёх сосновых, кленовых или ясеневых досок толщиной каждая по двадцать два миллиметра, длиной две тысячи двести миллиметров и шириной двести двадцать пять миллиметров. Доски должны быть сухими, без сучков, свилеватости, синевы и других пороков. Их тщательно обстругивают, зачищают шкуркой и склеивают вместе казеиновым клеем. Потом, туго стянув струбцинами или зажав в колодках с деревянными клиньями, просушивают при комнатной температуре в течение двух суток. Боковые стороны склеенной заготовки обстругивают рубанком и придают им форму, изображённую на схеме. На заготовку наносят осевые линии и определяют центр ступицы в точке пересечения. С обеих сторон заготовки размечают боковую форму винта, по которой обрабатывают верхнюю и нижнюю плоскости. Окончательную отделку лопастей винта производят с помощью шаблонов, состоящих из двух половинок. Профили шаблонов были показаны на рисунке винта. Чтобы получить шаблоны в натуральную величину, вычерчивают сетку из клеток, со стороной квадрата в десять миллиметров и по клеткам наносят контуры шаблонов. Нижние половинки закрепляют на толстой доске – стапеле в поперечных пропилах глубиной восемь или десять миллиметров. Посередине, точно перпендикулярно к доске пропускается болт диаметром тридцать миллиметров. На него надевают цилиндрическую втулку с наружным диаметром 47,5 миллиметров. Сначала обрабатывают нижнюю часть заготовки, выбирая ручейки и подгоняя их профиль по шаблонам, укрепленным на доске. Точно так же обрабатывают верхнюю плоскость, проверяя профиль по верхним половинкам шаблона. Затем обрабатывается вторая половинка заготовки, то есть вторая плоскость. Для этого, заготовку винта поворачивают в приспособлении на сто восемьдесят градусов. Лопасти винта обрабатывают маленьким рубанком и стеклом, а затем зачищают шкуркой, пропитывают горячей олифой и сушат. После этого винт оклеивают тонкой тканью, окрашивают масляной краской и покрывают три раза лаком. Рабочие концевые кромки лопастей следует обить листовой латунью, края латуни обогнуть по рёбрам лопастей, опаять, хорошо зачистить и покрыть лаком. Очень важно, чтобы лопасти винта были одинакового веса.

Винт насаживается на втулку без перекоса, чтобы во время его работы лопасти отклонялись от плоскости вращения не более чем на три миллиметра. Так как винт толкающего типа, то рабочая кромка его должна находиться с левой стороны. (Если смотреть на аэролодку сзади, то винт вращается против часовой стрелки.) Винт обязательно должен быть ограждён.

Всё описано подробно, есть формулы, расчёты, шаблоны и схема винта, чертежи. Осталось только приложить более-менее прямые руки.

Изготовление винта заняло больше всего времени, я внёс небольшие конструктивные изменения. Втулка винта у меня поворотная, можно будет вручную изменять его шаг. Лопасти вытачивал каждую отдельно. Вместо латуни – алюминий, так вес будет легче. Лопасти винта сделал тоньше, но усилил эпоксидной смолой. Вес получился меньше расчётного почти на полкилограмма. Разобравшись с винтом, остальное было сделать не сильно сложно. Рама и защитный кожух – из дюралюминиевых трубок. Система управления – румпельная, от установки рулей поворота я отказался для снижения веса. Крепление рамы – на транец лодки и боковые распорки, которые крепились к уключинам вёсел. Перед двигателем пришлось установить понижающий обороты редуктор, полностью оригинальной конструкции. Вся конструкция съёмная. Управление двигателем, скорость – газ – на ручке управления, полностью от штатного мотоцикла. Чтобы по максимуму облегчить лодку с неё были срезаны почти все предусмотренные военными девайсы (резиновые карманы, вставки для крепления груза, резиновый чехол переднего отсека заменён брезентом). Прорезиненный пол лодки, так же был срезан и заменён на лёгкую конструкцию, из тонких реек и тонкой фанеры. Старый транец был снят и установлена новая, более лёгкая и высокая конструкция. Все мои работы привели к снижению веса почти на двадцать килограмм. Защитную чешую изготовил из полос прорезиненной ткани, что остались от пола баркаса.

Изготовление аэролодки было завершено к середине апреля. Снег уже большей частью сошёл, река вскрылась ото льда, но ещё шёл ледоход. Испытания на воде откладывались. За то время, что я ждал открытой воды, сварил простенький прицеп для караката, чтобы перевозить аэролодку. Ничего особенного, лёгкая рама, колёса от мотоцикла, ролики из резины и ручная лебёдка для загрузки и разгрузки аппарата.

Окончательные испытания на воде проводил на протоке, за домом. Вездеход на воде держался, и даже с небольшой скоростью плавал, вот только остаться сухим при работающих колёсах не получалось. Нужно дорабатывать крылья и тент. Я преодолел протоку и почти без труда въехал на противоположный, заболоченный берег. На воде меня страховал Семён, который сопровождал вездеход в моей «Казанке».

– Я, честно говоря, думал потонет, – с восторгом прокричал мне Сёма, когда каракат въехал в лес, – брызги во все стороны летят, даже тебя не видно было. Довольно быстро плавает. Зверь машина!

– Ага, только я теперь весь с ног до головы мокрый. Давай, сгоняй в дом, возьми мне сухой одежды и возвращайся. В болото поедем, там посмотрим, как пойдёт.

– Я быстро! – Сёма развернулся и через несколько секунд, лодка уже причаливала к самодельной пристани.

До возвращения Семёна, я, стуча зубами от холода, осмотрел каракат. Почти всё мокрое, даже в кузов вода попала, но машина не заглохла, аккумуляторный отсек и генератор сухие. Тормоза работают. В принципе, я сам виноват, что так сильно промок. Основной душ из воды я получил, когда слишком быстро съезжал с крутого берега в воду. Надо было помедленнее.

Семён вернулся через несколько минут, особо не заморачиваясь, он притащил мой рабочий комбинезон и фуфайку из амбара, а также кирзовые, рабочие сапоги. Я быстро переоделся, скинув мокрую одежду в кузов караката. Когда поеду обратно, нужно будет снова переодеться в мокрую одежду. Бррр. Как бы не заболеть.

На болоте каракат показал себя не очень хорошо. Нет, он ехал, мы даже нигде не застряли, но очень медленно. По ходящей ходуном сплавне мы ехали вполне быстро, но время от времени проваливались в находящуюся под ряской воду и долго выбирались на более-менее твёрдую поверхность. Если на сплавне снижалась скорость, каракат начинал проседать и буксовать. Не хватало радиуса разворота, половину открытых окон можно было объехать, но так круто повернуть мой каракат не мог. Нужна переломная рама, а лучше бортовой поворот. И это ещё вполне проходимое, пешеходом болото, а что будет в самой непроходимой грязи? Он, наверное, всё же проедет, но сколько на это времени уйдёт? С такой скоростью передвижения по болоту, весь мой перевозимый груз будет состоять только из топлива. На вездеходах расход топлива считают не в пройденных километрах, а в моточасах. Семён был в восторге, я же был недоволен.

– Ну и вещь ты смастерил! Офигеть! Тут, наверное, даже не всякий гусеничный вездеход пройдёт, а он едет! Это ж теперь ни какое болото на страшно!

– Если только недалеко ехать, то пойдёт. А так, полное говно! – Я был мрачен, два месяца работы – коту под хвост!

– Ты чего? Отличная машина получилась!

– Для чего отличная? Я для болота её хотел сделать, а она на болоте как цветок в проруби болтается, а ехать толком не хочет.

– Да как не едет?! Едем же. – Семён не понимал, чем я не доволен.

– Да сколько он так проедет?! Расход топлива бешеный. Бака хватит едва на десяток километров пути. Это если на мой участок по болоту идти, например, то даже если я весь канистрами обвешаюсь и другого груза не возьму, и то не хватит. Это ещё ладно, не забывай про моторесурс. Мотор воздушного охлаждения от мотоцикла, а тут два моста и четыре огромных колеса, с такой нагрузкой, если буксовать всё время, он на полпути перегреется и сдохнет.

– Ну а зачем всё время по болоту? По тайге пройдёшь! Он у тебя хорошо через бурелом едет, где человек пройдёт, там и он тоже. Реки и ручьи, тоже не проблема, переплывёт.

– Я с этим согласен, Семён, но всё же нужно переделывать или новый делать. Даже в лесу ему может не хватить радиуса поворота.

– Он лёгкий у тебя, где резко развернутся надо, можно и вручную зад подтащить. Всё не на себе груз волочить. Если бы у меня такой вездеход был, я бы из штанов от радости выпрыгнул, а ты морду кривишь. Зажрался совсем!

– Хорошо, Сёма, я всё равно другой сделаю, а этот тебе отдам, когда новый построю. Катайся. Это тебе спасибо от меня будет, за науку.

– Ты чё, серьёзно?! – Семён с ошарашенным лицом смотрел на меня.

– Серьёзно, Сёма. Отдам. Но это потом, как новый смастерю. Есть у меня уже идеи.

– Я бесплатно не возьму! Я на мотоцикл копил, думал в следующем году купить. Тебе деньги отдам.

– Ну смотри, твоё, конечно, дело, можешь и не отдавать, – брать с Семёна денег не хотелось, но и отказываться не буду, деньги мне понадобятся. Я пущу их в дело, буду обрастать оборудованием и нужными мне средствами производства, хранить на сберкнижке не буду. Я хорошо знаю, что в начале девяностых они превратятся в фантики. Мне никогда не забыть, как мой отец, который копил на новую машину и почти скопил всю сумму, смог купить на снятые со сберкнижки деньги только два зимних китайских пуховика, мне и брату. Тогда процветал бартер, всё менялось на всё и даже зарплату выдавали товаром. От этих воспоминаний настроение окончательно пропало.

– Ладно, Сёма, давай заканчивать с вездеходом. Надо ещё лодку опробовать.

– Вот лодка твоя, это баловство, а вездеход – вещь! – Семён нежно погладил борт, почти уже своего, вездехода. – У тебя же «Казанка» есть и мотор хороший. Зачем тебе эта резинка? Продай её лучше. Мужики в посёлке купят. Надо теперь машинку отмыть как следует.

– Танки не моют. Их красят! – На автомате привёл я армейскую мудрость. – Насчет продажи, – посмотрим.

Переправа в обратную сторону, прошла лучше. Переодевшись в мокрую одежду и вздрагивая от холода, я потихоньку съехал в реку. В этот раз был умнее и сильно не газовал, на удивление скорость почти не уменьшилась, а брызг стало меньше. Поднявшись по крутому склону возле своего дома, я припарковал вездеход возле амбара и прицепил к нему платформу с лодкой. Переоделся в сухую одежду. Надо будет сегодня баньку затопить, холодно ещё для купания, как бы не простыть.

С прицепом вездеход шёл тяжелее, но и тут справился. Развернувшись, я задним ходом загнал прицеп в воду и перебрался в лодку. Семён сел за руль вездехода и отогнал его от воды.

Было шумно. Винт со свистом разрезал воздух. По воде лодка почти сразу вышла на глиссер. Зад тяжелый, там и силовая установка с винтом, топливо и пилот, надо было огрузить передний отсек. Пришлось вернуться. В качестве балласта взял с собой Семёна, где ещё я так быстро сто килограмм веса найду? По воде лодка шла отлично, скорость приличная, у меня нет приборов, но по ощущениям примерно тридцать пять – сорок километров в час. Управлять винтом с помощью румпеля не совсем удобно, нужно сильно наклоняться из стороны в сторону, но управляемость вполне приличная. Вдоволь накатавшись по реке, я повернул лодку на пологий заболоченный берег напротив дома, скорость почти не снижал. Семён заполошно что-то закричал и упал на дно лодки. Между тем, мы быстро приближались к суше.

Лодка выскочила на берег почти незаметно, только немного подкинуло на кромке воды и земли и пошла дальше. Мы уверенно шли по болоту с приличной скоростью, а я сосредоточился на управлении. Инерция у лодки большая, тормоза не предусмотрены, а в этом болоте обильно рос кустарник и небольшие деревья. Увернуться у меня получилось почти от всех препятствий, только несколько поваленных небольших деревьев и несколько кустов лодка перескочила, снося сухие сучья. Как бы баллоны не пробить. Я шёл по болоту, время от времени меняя скоростной режим и поворачивая лодку в разные стороны. Проехав примерно с километр, я с разворотом, остановил катер. Лодка, красиво развернувшись на сто восемьдесят градусов, остановилась на влажном мхе лицом к реке.

– Это что сейчас, бл…ь, было?! Это как вообще?! – Семён с круглыми глазами смотрел на меня.

– Это аэролодка была, Сёма, и шли мы по болоту. Как видишь, просто отлично шли, – я улыбался. Эксперимент вполне удачный. И хотя я уже видел недостатки и необходимость некоторых доработок, результат меня радовал.

– Предупреждать же надо! Я думал, что разобьёмся! Мудак ты, Кирюха! Никуя себе, на лодке по суше ехали! Но лодка просто огонь! – Эмоции Семёна переливались через край.

– Сам дурак. Я тебе говорил, что её тоже для болота делал. И никакая это не суша, на болоте мы. Не вздумай вылезать, провалишься. Сейчас обратно пойдем, потом на осмотр. Я пока к управлению не приноровился. В паре мест по сучьям и деревьям, упавшим проскочили, как бы баллон не пробить.

По суще лодка разгонялась неохотно, чтобы стронуться с места, пришлось дать почти полный газ. Но как только лодка заскользила по поверхности болота, газ я убавил. Обратный путь, мы преодолели почти так же быстро. Я старался объезжать препятствия, но не всегда это получалось, еще пару раз мы проехались по кустам и деревьям, и через несколько минут уже подходили к причалу.

Загнав лодку на прицеп и вытащив его вездеходом на берег, я осмотрел днище. Самодельная чешуя выдержала, это, конечно, не толстый пластик, который ставят на заводские аэролодки, и менять её придётся часто, но свои функции она выполняет. Двигатель надо ставить мощнее. Нужны рули поворота и нормальное управление, румпель неудобен и нужен реверс. Доработка, сравнимая с выполнением нового проекта. Ничего страшного, всего лишь начать и закончить. Этот агрегат разбирать не буду, сниму платформу и сделаю под него новое корыто. Но это потом, сейчас же, пока есть время, надо заняться изготовлением нового оснащения моей аэролодки.

Глава 2

Платформа лодки СНЛ-8 довольно длинная – пять с половиной метров, ширина почти два метра. Эта длина сравнима с длиной многих современных аэролодок. Испытания показали, что и с маломощным мотоциклетным мотором она худо-бедно может справиться с поставленными задачами. То есть возможность использовать её для моих целей я проверил, осталось только теперь сделать всё, как надо.

У меня есть двигатель от «Победы», но он не намного мощнее мотоциклетного, всего пятьдесят лошадиных сил, при этом имеет вес почти в двести килограмм и объем в два литра. Мне он не подходит. Пораскинув мозгами, я остановил свой выбор на двигателе УЗАМ-412 от Москвича-412. Бензиновый двигатель производства Уфимского завода авиационных моторов. Четырёхцилиндровый рядный верхнеклапанный двигатель с «мокрыми» гильзами, запрессованными в алюминиевый блок. Отличные мощностные показатели. При объёме полтора литра – мощность семьдесят пять лошадиных силы. Если правильно настроить карбюратор, то и все девяносто можно выжать. При этом двигатель довольно лёгкий, чуть больше сотни килограмм и это вместе с коробкой передач. Такого двигателя у меня нет, его нужно было достать. С этим вопросом я обратился к моему знакомому, теневому предпринимателю Гудкову.

Гудков взял на раздумье несколько дней, не сказав мне нет, но и быстрого решения вопроса не обещал. Однако же вскоре меня навестил Артур, по его поручению. Знакомый Гудкову, председатель колхоза продавал свой «Москвич-412», цена – пять тысяч рублей, за посредничество Гудкова еще двести. И всё бы ничего, так сейчас новые «Москвичи» и стоили в специализированных магазинах, но именно эта машина была далека от идеала. Машина перевернулась на трассе, едва не погиб водитель и два пассажира. По факту машина восстановлению не подлежит. Нафига мне еще один хлам на участке? Торговаться за свой новый двигатель, я отправился вместе с Савельичем, на его мотоцикле. Деревенька, в которой обитал не очень счастливый обладатель «Москвича» находилась почти в ста километрах от Каменногорска.

Торг длился почти весь день, я даже два раза делал вид, что уезжаю. В итоге назад мы ехали уже втроем: я, Савельич и мой новый двигатель, и что самое главное – денег я не потратил ни копейки. Бартер рулит, опять меня выручило содержимое амбара. За двигатель мне пришлось отдать довольно много дефицитных запасных частей для грузовой техники и новую резину на ЗИЛ 131. Движок оформили официально, заключили договор с председателем и заверили в сельсовете. Я по договору якобы рассчитался деньгами. Гарантом исполнения моих обязательств выступил Гудков, завтра ко мне приедет машина и я загружу обещанные запасные части.

Строительство нового варианта лодки я начал с изготовления жёсткой платформы, которая и будет в последующем крепиться на самом резиновом корпусе лодки. В этот раз к делу я подошёл серьёзно. Силовая установка будет передвинута максимально вниз для смещения центра тяжести – это улучшает управляемость. Редуктор будет выполнен с ременной передачей, чтобы замена и натяжка ремней производилась без использования инструментов. В наличии полноценная система охлаждения двигателя, чтобы использовать аэролодку в любое время года. Из приборов управления будет руль, управление шагом винта и рычаг управления газом, из приборов на панели: вольтметр, тахометр, счётчик моточасов, датчик температуры двигателя. Компоновка: лобовое стекло, носовой багажник, одна задняя лавка – она же топливный бак, с двумя креслами, которые перемещаются на направляющих. Пол выполнен из фанеры. Носовой тент, два киля поворота. Винт будет шестилопастный. Установлю фару- искатель и ходовые огни.

Хорошо иметь в своей мастерской токарный станок, меня он очень выручил. Новый проект был по технологичности и точности изготовления самый сложный из тех, что мне пока приходилось делать, борьба шла за каждый грамм веса. К концу мая я доделал платформу и установил её на лодку. Красивый вышел аппарат. На ходовых испытаниях поверить не мог, что это удалось сделать мне. Лодка уверенно шла по болоту.

С охотхозяйства меня пока никто не беспокоил, вернувшиеся охотники уже успели по разу сходить в тайгу, закончился весенний сезон охоты и все были на рыбном промысле, в посёлке стоял густой запах рыбы. Я же собирался на свой первый дальний выезд по болоту. В планах было добраться до своего нового участка и завести на него часть снаряжения, начать строить избушку. В поход со мною вызвался сходить Андрей, у которого был отпуск.

– Сколько времени поход-то займёт? Я слышал, что тебя в Москву вызвать должны в июне, на награждение. Семёну медаль в городе будут вручать. А тебя в Москву. Успеем вернуться?

– Должны успеть. Три недели, это максимум, и мы вернёмся.

– Ты уверен, что по болоту пройдём? Никто ещё его насквозь не проходил.

– Не уверен Андрюха, но если не пройдём, то вернёмся. Ты же ходил со мной на аэролодке, не должно быть проблем. Если движок встанет, то в любом случае выберемся, я лебёдку взял, вёсла, не переживай. Если нас долго не будет, Семён на каракате вдоль болота пойдёт нас искать, но я думаю, что до этого не дойдёт. Семён вообще должен попробовать на каракате до моего участка дойти, груз дополнительный повезёт, из того что нужно, но не прямо сейчас.

– Отдал уже Семёну вездеход? – Недовольно спросил Андрюха. Он считал вездеход своим детищем и немного завидовал Семёну.

– Не отдал. Я же сказал, что отдам, только тогда, когда себе новый построю. Ты, Андрюха, вот скажи мне. Тебе такой аппарат зачем? Где ты на нём кататься будешь? Ты чего к Семёну прицепился, ему для работы надо, а тебе?

– Он к нему и пальцем, когда делали, не прикоснулся, а ты ему его просто так отдаёшь. – Андрюха не думал сдаваться. Упрямый чёрт.