- -
- 100%
- +
– Я… – начал было снова Тим, но так и не продолжил мысль. Замолчал.
– Чтобы ты окончательно убедился, что это воля богов, тебе необходимо отправиться в Дьявольскую пустошь, друг мой, – продолжил шокировать меня Гвидон. – Там находится самый древний храм богов. Я уже отправил вестника Константину.
– Только не говори, что явиться туда мне нужно будет с ней, – кивок рыжеволосой головы в мою сторону. Заметила это резкое, нервное движение краем глаза.
– Именно так, – продолжил изощренное издевательство Суровер. – Отправляетесь завтра, чтобы не тратить попусту время. Чувствую, что если такие перепалки между вами продолжатся, вы позже до храма просто не доберетесь. Поубиваете друг друга.
И снова тишина. Не знаю, что послужило причиной молчания мужчин, а я просто не знала, что на это все сказать. Да и хотелось хорошенько все обдумать. Это же… уму непостижимо. Отправиться куда-то с малознакомым нэко. Я и в своем мире бы двадцать раз подумала, а стоит ли оно вообще того. Тут же просто-напросто не возникало никакого желания. Но был ли у меня выбор? Ведь сейчас я во владениях местного царя. В его власти решить проблему более кардинально. Просто отрубить мне голову или отравить по-тихому. Хотя… это быстрее сделает сам новоявленный жених.
– Полетим на Горыныче. Быстрее выйдет, – наконец, снова заговорил Тимофей.
– Горыныч впал в очередную спячку, – расстроил рыжего Гвидон.
А мне вот от слов Тимофея сделалось еще более не по себе. Горыныч? И на нем можно летать? Это же подобно самоубийству!
– Тогда на ковре-самолете, – не сдавался Тим.
Он решил довести меня до приступа истерии, не иначе. Потому что, помимо того, что я не умею плавать, еще и высоты боюсь до икоты.
– Вера побледнела, – заметил Любозар, пристально смотря на меня. – Из чего выходит, что от полетов придется воздержаться. Я правильно понимаю? – это он спросил у меня.
– Было бы неплохо, – пробормотала.
– Мне еще и трусиха досталась, – проворчал Тимофей.
Отодвинув от себя тарелку с недоеденным ужином, он облокотился спиной о спинку стула и сложил руки на груди. Всем своим видом стараясь дать понять, что думает обо всей этой ситуации. А думал он, ожидаемо, не очень хорошее. Еще и глазищами зелеными сверкал, будто был готов извергать ими разящие молнии. Точно кот-колдун.
От последней мысли стало немного не по себе. Ну нет… в самом деле это было бы слишком. Не хватало еще на оборотня нарваться. Хотя, если вспомнить славянскую мифологию… оборотни встречались. Но я ведь не в далеком прошлом.
– Я выделю двух лучших лошадей, – слово снова взял Суровер. – Выносливых и вместе с этим спокойных. Проблем с ними не будет.
– Лошадей? – переспросила. По спине побежали холодные мурашки. – Но я к ним никогда даже близко не подходила, не говоря уже о том, чтобы покататься…
– Чем же ты занималась в Хрустальном? – хмыкнул Тимофей. – Лежала на диване и зачитывалась романчиками о рыцарях, которых не существует?
Не совсем так, конечно, но… Читала я в свободное от учебы время. Которое, стоит отметить, чаще всего выпадало на позднюю ночь. Из-за этого я часто не высыпалась.
– Очень смешно, – холодно заметила. – Еще немного и лопну со смеху.
– Это будет долгий и трудный путь для вас двоих, – произнес Суровер, качая головой. – Выдержите ли?
И снова тишина. Гробовое, я бы даже сказала, молчание. Я не знала, что ответить на последний вопрос Гвидона. Как, скорее всего, и Тимофей не знал. И отвертеться от этой поездки не получится. Видела я в глазах царя решимость и убежденность в правильности выбранного им решения. А спорить с тем, кто легко может отправить тебя на гильотину… ну или еще куда, не слишком благоразумно.
– Раз вопрос решенный, – все-таки нарушил гнетущее молчание рыжий, – на том и закончим. Теперь я, пожалуй, удалюсь. С твоего позволения.
Еще пару секунд мужчины буравили друг друга взглядами. У Тимофея нервно дергалось правое ухо. Наверное, будь у него кошачьи усы, и ими бы поиграл. Я же продолжала сидеть и наблюдать за всем происходящим будто со стороны. В конце концов, меня никто не спрашивал. Если так подумать, а что я могла ответить? То же самое, что и Тимофей. Но его никто слушать не собирался. Царь принял окончательное решение. Переубедить его не получится. Это тоже было видно.
Тимофей встал из-за стола, поклонился царю и, отвернувшись от нас, направился на выход из обеденной. Я бы последовала его примеру, только вот сомневалась, что спокойно доберусь до нужной комнаты. Дворец, уже успела отметить, был не маленьким. Поэтому вполне могла заплутать. Одна надежда была на Есению. Возможно, она ждет окончания ужина, чтобы сопроводить меня.
– Прошу прощения, Варя, – когда Тимофей скрылся из виду, снова заговорил Гвидон. – Тимофею сложно принять то, что отныне он не одиночка.
– По-моему, ему просто не нравлюсь я. Из-за этого он себя так и ведет, – осмелилась высказать свои предположения вслух. – А уж сама мысль, что ему придется на мне жениться… Собственно, я сама не в восторге от этого. Но, если у меня нет другого шанса вернуться домой, придется играть по правилам этого мира. И… – тут я замялась, размышляя, можно ли просить о подобном царя. Но, раз уж появилось такое желание, чем черт не шутит? – Можно как-то найти того, кто меня сюда перенес?
– Тебя сюда перенесли? – удивленно переспросил Любозар.
– Да, – подтвердила. – Его звали Дмитрий. Хотя, возможно, он носит другое имя.
– Зачем тебе это? – поинтересовался Суровер. – Скорее всего, перед ним поставили такую задачу сами боги. Его вины в том нет.
– Но он мог хотя бы не толкать меня в воду, – я передернула плечами. Воспоминания были те еще. – Я не умею плавать. Хотелось бы переговорить с тем, кто отправил меня на дно реки.
– Я сделаю все возможное, чтобы найти его, – пообещал царь. – А сейчас лучшим будет, если ты вернешься к себе. Есения поможет собраться к завтрашнему дню.
– Спасибо, – пробормотала, вставая из-за стола. Поесть я успела. Утолила основной голод. А там, если уж очень захочется, попрошу служанку что-нибудь принести. Сейчас же мне тонко намекнули на то, что мое присутствие более не уместно. Что ж, я особо и не рвалась.
Есения на самом деле ждала меня неподалеку от входа в обеденную. Снова ругалась с тем богатырем… Кажется, его звали Колояр. И чего, спрашивается, не поделили?
– Есения, – позвала девушку, которая, впрочем, уже заметила меня. – Проводи меня до комнаты, пожалуйста.
– Простите, – покаянно опустив взгляд в пол, пролепетала девушка. Будто не она только что соревновалась в язвительности с вполне себе взрослым мужчиной.
Колояр делал вид, что вообще не замечает девчонку. Смотрел в другую сторону, будто нашел там что-то интересное. Но я заметила, с какой силой он сжал кулаки. Повезло Есении, что пока что эти самые кулаки не обрушиваются на нее.
Оказавшись у себя, предоставила служанке свободу действий. В том смысле, что она стала копошиться в сундуках, извлекая оттуда вещи, абсолютно не спрашивая меня, чтобы мне из этого всего хотелось взять с собой. Одно желание поселилось у меня в душе и мыслях – я хотела вернуться домой. О нарядах совсем не думалось. Понимала это, судя по всему, и Есения. Потому что с расспросами не приставала. Просто собирала мешок, который так же извлекла из сундука, все, как она считала, самое необходимое.
Я сидела на кровати и просто наблюдала за действиями девушки со стороны. Это все походило на странный сон. Необычный и слишком уж реалистичный, чтобы считать его на самом деле сновидением.
– Ну, вроде все, – ворвался в мои не очень радостные мысли голос запыхавшейся Есении. – Этого должно хватить. Посчитала, что брать сундук будет не очень разумно. Учитывая, что отправитесь вы на лошадях.
– Да, – кивнула. – Меня Тимофей за такое четвертует.
– Сомневаюсь, конечно, – фыркнула девчонка. – Как по мне, так он глаз с вас не сводил, пока вы за столом сидели.
– Вот уж нет, – от такого предположения сделалось немного не по себе. – Он просто размышлял, как меня лучше прибить и где лучше прикопать. И вообще… – я прямо посмотрела на Есению, – откуда ты знаешь, что он смотрел? Подглядывала?
– На полглазика, – девушка стрельнула в мою сторону лукавым взором. Приподняла руку и почти соединила большой и указательный пальцы. Почти, потому что оставила между ними маленькое пространство. – Вот на столечко.
– Тебе смешно, – с укором сказала. – А мне в его обществе находиться невмоготу. Как представлю, что еще и отправляться с ним куда-то надо, так мороз по коже.
Глава 3
В которой путешествие только начинается
После того, как все было готово, меня оставили в покое. Время уже было позднее. Однако… из-за стресса, не иначе, мне снова захотелось есть. И я все-таки попросила Есению принести мне что-нибудь перекусить. Девушка выполнила мою просьбу в кратчайшие сроки. И вскоре я уже сидела на кровати и уплетала пирожки с капустой и пила травяной чай. Все было настолько вкусно, что я даже пожалела, что не этим меня кормили во время ужина. Или просто на нервной почве я стала предпочитать сладкое нормальной еде…
Когда легла спать, еще какое-то время крутилась с боку на бок. Никак не могла уснуть. Все прокручивала в голове события прошедшего дня. Вспоминала Дмитрия, который, может, и не Дмитрий вовсе. Думала о рыжем нахале, сразу же невзлюбившем меня. Будто я виновата, что попала в этот мир. Тем более, по его душу. Не нужна мне такая душа. Мы же не выдержим совместный путь, если он займет больше двух дней. Просто на длительную «прогулку» моих нервов не хватит. Еще пугала неизвестность. Куда мы отправляемся? Что за Дьявольская пустошь? Как там… родители, в конце-то концов.
Все эти мысли крутились в голове, не позволяя нормально отдохнуть. В итоге я заснула уже когда за окном занимался рассвет. Но и такому короткому отдыху была рада.
А проснулась от того, что кто-то прыгнул прямо мне на живот. Вскрикнув, открыла глаза и уставилась в потолок. Первое, за что зацепился мой сонный взгляд. До сознания не сразу дошло, что кое-кто довольно упитанный, цепляется когтями за одеяло, которым я была накрыла. А мордой этот наглый усатый чуть ли не утыкается в плотную ткань. Еще и мурчит довольно, паразит такой.
– Кыш, – шикнула на кота и попыталась отвоевать у него одеяло. Параллельно с этим предприняла попытку спихнуть с себя обжору. Куда там! Силищи в этом пушистом оказалось столько, что среднестатистический богатырь обзавидуется. Если тут вообще есть… среднестатистические. – Слезай, давай, – выдохнула, когда кошак, будто издеваясь, разлегся на мне. Лапы вытянул и тянется когтями к моему лицу. – Царю расскажу, – привела единственный аргумент, который помог бы мне избавиться от тяжести тела кота. И он, слава богу, подействовал. Кот напрягся, даже, кажется, морда нахмурилась. И в мгновение ока оказался под кроватью. Я и понять не успела, как он это сделал.
А уже через пару секунд в комнату вошла заспанная Есения. Быстро оценила ситуацию и погнала меня умываться. Видимо, я выглядела ничем не лучше. Но стоит признать, что прохладная вода взбодрила. Про наглую рыжую морду, притаившуюся под кроватью, старалась не думать. И чего, спрашивается, этот кот ко мне привязался?
Поняв, что начинаю сама себе противоречить, еще раз умылась холодной водой. И только когда мысли пришли в относительный порядок, вышла из купальни.
Сегодня меня облачили в красный сарафан и белую рубаху. Из обуви предложили надеть сапожки из плотной ткани. Но по словам Есении, жарко в них быть не должно было. А мне и выбирать было не из чего. Волосы заплела в тугую косу.
После того, как я была полностью готова, меня сопроводили в обеденную. В которой находились уже знакомые мне мужчины. Расписывать свою раннюю трапезу не стану. Скажу только, что с Тимофеем мы снова вступили в словесную баталию. Короткую, но от этого не менее неприятную. И чего, спрашивается, он так на меня взъелся? И спросить на прямую пока возможности не было. Не при царе же выяснять, чем я этому рыжему не угодила?
После завтрака, мы направились к конюшням, которые располагались за дворцом. Сопровождали меня и Тимофея сам царь, Любозар и трое стражников. Когда вышли на улицу я, признаться, занервничала. Все было незнакомое. И в то же время – родное. Вон у дальнего дома растут три тонкие березки. Слева от входа во дворец располагалась небольшая постройка. Словно дом царя в миниатюре. Кто там жил я, само собой, не знала. Но все здесь было такое… яркое, где-то родное, где-то необычное. Даже дорожка, выложенная камнем, почему-то казалась особенной, красивой. А ведь, казалось бы, камень и камень, дерево и дерево. И деревья, опять же, ничем от привычных мне не отличаются. Но здесь они были более сочными что ли.
Конюшня оказалась большой, с невысоким потолком, прямоугольной формы. По обе стороны располагались загоны, в которых недовольно фыркали лошади. Далеко нас отводить не стали. Конюх быстро указал на два стойла. К одному из них сразу же подошел Тимофей. Конь, черный, массивный, будто ждал человека. Потянулся мордой к ладони, на которой лежала морковь, пофыркал немного ради приличия, и очень быстро умял угощение.
Мне же досталась серая, на первый взгляд, смирная лошадка. Красивая, но не такая мощная, как ее соплеменник. И слава богу. Потому как я сомневалась, что смогла бы управляться с более крупным животным. С серенькой-то может что-то не так выйти. Я ведь до этого лошадей видела лишь издалека. А речи о том, чтобы прокатиться на ней, даже и не шло.
Нам довольно быстро оседлали лошадей. После этого вывели их из стойл. Оказавшись снова на улице, я все не решалась подойти к своему живому транспортному средству. Я даже плохо себе представляла, как на нее забираться. Казалось, что ей достаточно и веса того мешка с вещами, что уже успели закрепить к седлу. Когда один из стражников, сопровождающих нас, нес его к конюшне, то выглядел не очень довольным. И часто хмурился. Из чего я сделала вывод, что Есения постаралась на славу, чтобы запихнуть в небольшой на первый взгляд мешок больше, чем он может выдержать. Не лопнул бы по дороге…
– Вера, – окликнул меня Гвидон, когда Тимофей уже оседлал своего коня, а я все никак не могла заставить себя сделать хотя бы один шаг в сторону серой лошадки. – Тебе придется ее оседлать. Иначе пойдете пешком. В таком случае вам придется пробыть в компании друг друга больше времени.
Он знал, что сказать, чтобы заставить меня действовать. Не сразу, но я смогла подавить в себе страх (частично) и все-таки подойти к лошади. Которая, кстати, никак на меня не отреагировала. Стояла себе спокойно и фыркала. Будто всем своим видом пыталась дать понять, что думает обо всей этой затее.
С помощью конюха я все-таки смогла взобраться на лошадь. И сразу же вцепилась в поводья, боясь, что если буду держаться за них не достаточно сильно, просто вылечу из седла при активной езде. Для меня сейчас и двадцать километров в час могли показаться быстрыми.
– Береги ее, – продолжил говорить царь, когда я уже была готова к тому, чтобы повести (как, другой вопрос) свою лошадь по дороге. – Головой отвечаешь. Одним богам известно, что они с тобой сделают, если ты за ней не проследишь.
– Знаю, – Тимофей скривил губы в усмешке. – Обещаю, что сам ее убивать не стану.
Какой он… «милый». «Заботливый», я бы даже сказала. Я бы его за такую заботливость раз двадцать сковородкой чугунной по головушке огрела. Потому что нечего в мою сторону зубоскалить. И почему из всех девушек моего мира, сюда перенесли именно меня? Лучше бы Дима просто меня бросил. Не в речку, само собой. Я бы попереживала немного и все. Сейчас я, кстати, если и вспоминаю о парне, то лелею лишь одну мечту, относящуюся к нему. И да, в ней тоже присутствует сковородка и чья-то голова. Что-то в последнее время я слишком кровожадная.
Пока мужчины тихо о чем-то переговаривались, кажется, обсуждая длительность нашего путешествия, я проходила инструктаж у конюха. Мужчиной он был терпеливым и кратким. В том смысле, что даже его объяснения были немногословными. Зато понятными. Только вот уверенности мне это понимание не прибавляло.
В итоге, когда нужно было уже давать понять лошади, что нужно двигаться вперед, мною овладел ступор. Как я буду управляться с этой животиной? А если все-таки упаду с нее?
– Мы долго еще будем стоять? – поинтересовался Тимофей. Он приблизился ко мне на своем вороном монстре и выжидательно посмотрел прямо в глаза. – Ты не торопись. У нас есть впереди еще вся жизнь. Авось и сдвинемся с места… лет через двадцать.
– Очень смешно, – проворчала.
Пришлось в который раз запихивать глубоко в себя все страхи, связанные с ездой верхом и делать так, как велел… конюх. Почему-то казалось, что Тимофей, если и даст какой совет, то он будет связан с моим самоубийством.
Лошадь сделала первые неуверенные шаги (прямо как я еще недавно), царь сказал последние напутствия, Любозар как-то подозрительно улыбался, чуть склонив голову вперед, будто пытался скрыть за густой бородой ухмылку. Его вся эта ситуация забавляла. А вот мне выть хотелось от безысходности.
Тимофей, само собой, ехал впереди. Насвистывал что-то тихо, и это почему-то раздражало. Он выглядел таким спокойным и невозмутимым, что я начинала немного завидовать. Внутри же меня бушевали эмоции. Было страшно, неловко, некомфортно. И вообще, все сильнее хотелось вернуться домой. Не нужен мне был такой жених. И уж тем более – муж. Пускай его дочка советника себе забирает. Они бы составили друг другу идеальную пару.
На какое-то время мне удалось переключить свое внимание на местные красоты, которыми я имела честь любоваться только через окно дворца. Ну и немного, пока шли до конюшен. И мое мнение по поводу сказочности этих мест не изменилось. Только люди с чего-то косо на меня посматривали. Наверное, я как-то не так держалась в седле. Или все-таки чем-то выделялась, что-то выдавало во мне чужачку.
В какой-то миг я решила не обращать на подобное проявление любопытства внимание. Когда мне еще представится случай побывать в сказочном мире? Нужно ловить момент. И не думать о том, что, кажется, самостоятельно я с лошади слезть не смогу. И ходить, вероятно, тоже. Потому что отобью себе все напрочь.
Уже примерно через час я была готова сползти со спины лошадки и упасть в траву. Мы уже пересекли границу Краснограда (спасибо Тимофею, хоть в чем-то просветил). И теперь можно было дать лошадям больше свободы. Однако, моя смирная серая лошадка, видимо чувствуя мой настрой, не торопилась этого делать. Шла себе, фыркала. Будто наслаждалась тишиной леса, в который мы только вошли.
Солнце пробивалось через сочную зеленую листву. Птицы звонко что-то щебетали. Бабочки перелетали с цветка на цветок. Комары, чтоб им век от жажды крови мучиться, над ухом жужжали.
Еще примерно через час я не выдержала и попросила Тимофея об остановке. Мало того, что хотелось размять уставшие ноги, так еще природа звала на уединение. И если меня продолжит качать на спине лошади, я рисковала не выдержать напряжения.
Несмотря на явное недовольство, Тимофей все-таки сжалился надо мной, и мы устроили привал. Точнее, попытались, потому что никто, кажется, не собирался помогать мне сползти с лошади.
– Помочь не хочешь? – спросила сухо, не особо рассчитывая на помощь.
– Чем ты занималась у себя в Хрустальном, что даже не знаешь, как слезать с лошади? – разумеется, он не упустил случая поддеть меня.
– Если начну рассказывать, дня не хватит. И не факт, что ты поймешь, – съязвила в ответ. Ругаться с ним не хотелось. Однако, когда видела такое к себе отношение, колкости сами собой слетали с языка.
Вздохнув, Тимофей все-таки подошел ко мне и протянул руки, намереваясь обхватить ими за талию. Я же уперлась своими ладонями ему в плечи. Конечности, причем все четыре, дрожали. И я не была уверена, что мне хватит сил даже на то, чтобы просто стоять.
Все пошло не так. Я уже перекинула ногу через седло, потянулась к Тимофею… И именно в этот момент моя лошадка взбрыкнула, и я буквально слетела с седла на Тима. Который, не удержав равновесия, стал падать спиной на землю, утягивая меня за собой.
Я не сразу осознала, что поза, в которой мы оказались, со стороны кажется не очень приличной. И… она уже повторяется. Еще вчера я точно так же упала на этого мужчину. Только не с лошади, а из другого мира.
Зеленые глаза потемнели, между бровей появились две морщинки, которые (бить меня по рукам надо) захотелось разгладить. Правда, для этого пришлось бы лишний раз коснуться Тимофея. Чего делать по понятным причинам не хотелось. Я и не собиралась.
Миг, еще один и до меня таки дошло, что пора бы уже слезать. Что я и попыталась сделать. Увы, сползти с этого ушастого осторожно не получилось. Случайно надавила куда не следует. На меня тут же посыпались нелицеприятные ругательства. Думаю, не стоит объяснять, почему мои попытки оказаться подальше от этого странного рыжего стали более энергичными. Только вот, несмотря на мое нежелание быть в такой опасной близости от Тимофея, выпускать меня не собирались. Руки моего почти жениха уверенно устроились на талии. Пальцы впились в кожу с такой силой, что в какой-то момент я вскрикнула от боли. Как раз снова попробовала хотя бы скатиться с Тимофея. А он сжал особенно сильно. И как итог, я не выдержала. После этого хватка стала не такой крепкой, и я смогла сделать то, что и хотела. А именно – скатилась. Упала на спину и уставилась прямо перед собой, на яркие листья деревьев, частично скрывавших от наших взглядов чистое, голубое небо.
– С тобой будут одни проблемы, – сказал Тимофей через минуту тишины.
– Ты думаешь, я этому рада? – спросила, поворачивая голову в сторону рыжего. – Возможно, ты знаешь другой способ вернуть меня домой? Признаться, у меня нет желания выходить за тебя замуж.
– Я тоже не в восторге от этого, – проговорили в ответ. Голос мужчины был обманчиво спокойным. Казалось, он в любую секунду готов взорваться и выплеснуть на меня все, что думает об одной иномирянке, посмевшей уже второй раз за два дня опрокинуть его то на пол, то на землю. – Но как бы не старался избежать того, что уготовили мне боги, ничего не выйдет. Ты тоже должна это понимать.
– Почему не выйдет? – от его слов мне сделалось не по себе. – Я не хочу за тебя замуж. Ты не хочешь на мне жениться. В чем проблема? Почему нельзя вернуть меня домой?
– Поверь, если бы я знал, почему, я бы нашел решение этой проблемы. – Тимур тоже повернул голову ко мне и наши взгляды встретились. – Но я впервые за очень долгое время не знаю, что будет дальше. Не могу просчитать все на два-три шага вперед. И это… бесит.
– А раньше просчитывать получалось?
– Да.
После этого короткого, резкого ответа, продолжать разговор как-то резко расхотелось. Я чувствовала, что если не перестану допытываться, расспрашивать Тимофея о том, кто он такой, то рискую получить в ответ не очень приятные слова. С другой стороны, ему не нужен повод, чтобы поддеть меня лишний раз.
– Отдохнула? – спустя какое-то время спросил у меня мужчина.
– Не совсем, – призналась. – Но ты ведь не дашь мне еще немного времени?
– Догадливая мне невеста досталась, – то ли похвалил, то ли предпринял очередную попытку задеть меня Тимофей.
Несмотря на всю свою язвительность и явное недовольство, он, встав с земли, протянул мне руку, предлагая свою помощь. От которой я не стала отказываться. Не настолько гордая, чтобы по любому поводу и по любой причине задирать нос.
Процедура (иначе и не назовешь) забирания обратно в седло прошла не очень. А все потому, что отбила я себе там все основательно. Еще и Тимофей, рыжий нахал, когда подсаживал, не придумал ничего лучше, как поддержать за то самое место, на котором предполагалось сидеть. Ему, наверное, доставляло удовольствие причинять мне такую, якобы случайную, боль. Спасибо хоть, что перед тем, как отправляться в путь, мне все-таки позволили посетить кусты. И на том, как говорится, спасибо.
– Дальше будем продвигаться без остановок, – поспешил расстроить меня Тимофей, когда мы неспешно направились прочь с поляны, на которой устраивали привал. – Поэтому сразу осознай, что никакие стенания на меня не подействуют.
Кто бы сомневался…
Признаться, еще примерно через полчаса пути я стала задумываться о том, что полет на Горыныче или Ковре-самолете был бы не так уж и плох. По крайней мере, было меньше шансов отбить себе копчик. Зато больше – свалиться и превратиться в лепешку. Но тут уж мне сравнивать было не с чем.
С Тимофеем я не заговаривала. Да и он не спешил начинать диалог. Молчал, хмурился, смотрел прямо перед собой. Я же скакала на своей серой кобылке сбоку и время от времени посматривала на рыжего. Никто мне этого не запрещал, поэтому все чаще я делала это в открытую.
Увы, как бы мне не хотелось закончить этот день хотя бы в относительно спокойной обстановке, ничего не вышло. Уже на окраине какой-то деревушки нам пришлось ускориться и скакать во весь опор с час, не меньше. А все потому, что на нас в самом буквальном смысле, напали кошки. Повылезали из кустов, замяукали громко. И, сорвавшись со своих мест, попытались повалить лошадей, кусая тех за длинные ноги, цепляясь лапами за густые хвосты. И чего, спрашивается, так взъелись? Нужно будет расспросить об этом Тимофея. И пусть только попробует отвертеться.