- -
- 100%
- +
Глава 1
«Каравай, каравай…»
Итак – Сегодня! Вчера это было ещё Завтра, а до этого – через неделю, через месяц. Ну, принцип вы поняли. И вот – сегодня. Тот самый День!!! Великое Распределение!!!
Эмоции переполняли меня, как газ – воздушный шарик. Веселящий газ, я бы даже сказала, если бы не опасалась, что Фея-Наставница подслушает мои мысли. Хотя… А что она мне сделает СЕГОДНЯ?! Всё, ещё каких-то несколько часов – и прости-прощай, дорогая Школа, здравствуй, новая жизнь – свободная от вечной зубрёжки и бесконечных «нельзя», полная открытий, приключений, чудес и волшебства, которые, заметьте, я буду творить совершенно самостоятельно!
– Ур-ра! – не удержалась я и всё-таки взлетела. Это было упоительно, так что исключительно вредностью преподавателей можно объяснить запрет на полёты не во время отведённых для занятий воздушной аэробикой жалких нескольких часов в неделю! Сами-то наверняка летают себе втихаря, а мы только и слышим: «Истинная фея не должна позволять себе излишнюю эмоциональность, следствием которой становится отрыв от действительности!» А ещё нашли аргумент, тоже мне: нельзя летать в платье, это нескромно! Ага, и это про нашу-то форму! Скучное платье, практически в пол, да ещё этот дурацкий фартучек! Бр-р! Первым делом куплю себя что-нибудь эдакое… ну, хотя бы по колено! И самое яркое!
– ЛЕНЦА! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! ВЫ ОПОЗДАЕТЕ НА ЦЕРЕМОНИЮ!
Ледяной голос буквально обрушивает меня с небес на землю. Ага, моё замечательное «везение» в действии. Замечталась и не заметила Наставницу. Хотя с той станется, она-то может позволить себе появиться прямо посреди комнаты. Это нам разрешается колдовать только под присмотром, с соблюдением «надлежащих мер безопасности!» Ну, вот, застукали! Кстати, если вы ещё не поняли. Ленца – это я. С ударением на первом слоге, хотя некоторые горе-шутники настаивают, что на первом. А я вовсе даже и не ленивая, просто никуда не тороплюсь! А за имечко – это уже спасибо родителям! Хотя Ленца – это ещё полбеды… Полностью это было задумано как Экселенца. Именно так у меня и записано в свидетельстве о рождении. Вот о чём, спрашивается, думали мои дорогие папа и мама, называя новорожденную настолько вычурно? Ага, Превосходство и Совершенство – это именно про меня! Я превосходно умею влипать во все возможные неприятности и подлинное совершенство в области невезения! Хотя… Чего ещё можно было ожидать от парочки магов, именующихся Лекс и Магна?
– Прошу прощения, Наставница. Я… немного задумалась, – зачем-то начинаю оправдываться, хотя даже первокурсницам известно, что взывать к сердцу этого сухаря в юбке – занятие бесполезное. Льдисто-голубые глаза блеснули из-под пенсне, хрящеватый нос слегка поморщился – и вот я уже чувствую себя нашкодившим щенком. Вот так всегда! А ведь я – без пяти минут выпускница, почти что практикантка!
– Следуйте за мной, – холодно произнесла Старшая и, развернувшись через левое плечо, грациозно поплыла к двери, не касаясь пола. Ага, ей-то можно! Быстро одернув платье и поправив вечно сползающую лямку ненавистного фартука, я потащилась за ней следом, успокаивая себя: «Ну, ещё немножечко! Ещё капельку! Осталось пройти обряд Распределения – и всё! Свобода!!!»
«Интересно, куда меня распределят? – чтобы успокоиться, снова переключаюсь на эту упоительно-волнительную тему. – Пусть это будет что-нибудь невероятное! Даже немножко опасное – справлюсь! У меня же столько сил, столько энергии! Да я любое чудо на раз совершу! Ну, дайте же попробовать! Пожа-а-алуйста!» А сердце так и сжимается в сладком предчувствии, и кажется, что до Актового Зала – не триста шагов по коридору, а десять дней на ковре-самолёте! Всё, пришли!
Наши все тут, весь выпуск. Все в форме, как положено, одинаковые до бантиков на голове. Педагоги – чопорные, накрахмаленные и… напряжённые какие-то. Странно, не первый же выпуск! Стоп. А это что за крендель? Точно не из наших. Ладно, сейчас главное – прошмыгнуть на место.
Стараясь выглядеть независимой, под обстрелом осуждающих (педсостав) и ехидных (однокурсницы) взглядов следом за Старшей пробираюсь на своё место и замираю в предвкушении. Ну же, скорее! Где-то должна быть та самая заветная Волшебная Коробка, в которой скрываются восхитительно-вкусные печеньки, а в каждой – не пожелание, а гораздо лучше! Указание места, куда предстоит отправиться на практику! Интересно, почему её ещё не вынесли в центр Зала? И отчего у всех такой кислый вид?!
«Крендель», затянутый в скучный серый костюм, демонстративно покашлял, и Мадам Директриса, словно спохватившись, позвонила в колокольчик, призывая к тишине.
– Уважаемые коллеги и выпускницы! – её голос, усиленный магией, разносился по всем уголкам огромного помещения. – Прежде чем мы приступим к церемонии, для которой и собрались здесь, вы удостоитесь особой чести. К вам обращается господин… (тут «костюм» закашлялся, и фамилию мы не расслышали, уверена, что это было сделано нарочно), представляющий Отдел магии и волшебства при Министерстве образования! Аплодируем!
Раздались жиденькие хлопки. Представитель, потеснив Директрису, разразился пространной речью, суть которой я, как ни старалась, так и не смогла уловить. Там было что-то про нужды государства, экономику и кризис, а также про понимание и оптимизм. Вслушиваться особенно не хотелось, так что я просто терпеливо ждала, когда всё это шоу закончится и мы перейдём к делу.
– Вот почему наш отдел решил выступить с инициативой введения инноваций и в такую передовую отрасль, как воспитание будущего поколения магов! – торжественно объявил он, извлекая откуда-то (показалось – из воздуха) объёмистый каравай. – Мы полагаем, что символический артефакт, играющий роль оракула, не должен выглядеть легкомысленно, к тому же немаловажно учесть и близость к народу, и такое чувство, как патриотизм! Итак, приступим! – и он потряс в воздухе здоровенным ножом, прицеливаясь к караваю. – Кто первый готов узнать свою судьбу?
– Позвольте всё же мне провести церемонию, – сухо напомнила Директриса. Ей явно очень не нравилось всё происходящее, но она сдерживалась.
– Пожалуйста! – скривился «костюм», протягивая нож Главной. Та поморщилась, мельком глянула на нож – и тот пропал из виду, а каравай самостоятельно разлетелся на нужное количество кусочков. Один из них ткнулся мне в руку. Сердце заколотилось, но я собрала волю в кулак и разломила его, вытягивая долгожданное направление.
Глава 2
Великий Облом
Пальцы не слушались, словно вдруг стали деревянными, а буквы никак не желали складываться в слова. Из оцепенения меня вывели изумлённые возгласы: похоже, однокурсницы оказались более решительными и уже ознакомились с судьбоносными решениями.
– Этого не может быть!
– Здесь наверняка какая-то ошибка!
«Чего это они?» – удивилась я и наконец-то прочитала написанное убористым почерком: «Город Коврово, районная библиотека». Челюсть у меня отпала сама собой, что вряд ли соотносилось с образом интеллектуалки и хорошо воспитанной феи.
– У меня тут лажа какая-то! – завопила я не своим голосом.
Чиновник из Министерства снова покашлял, привлекая к себе внимание. Да куда там! Шум поднялся такой, словно в Актовом Зале высадилась стая перепуганных чаек! Директриса взмахнула волшебной палочкой, и гвалт оборвался. Министерский оглядел аудиторию прицеливающимся взглядом.
– Признаться, я удивлён и несколько обескуражен вашей реакцией, дамы! Похоже, что вы невнимательно выслушали мои аргументы. Странно, очень странно! Не ожидал встретить здесь подобное непонимание, у вашей Школы отличные рекомендации. Итак, повторюсь: наш Отдел не может позволить себе расходовать столько же магической энергии, как и в прошлые годы – это раз. К тому же наши аналитики солидарны во мнении, что такое количество специалистов вашего… гм… профиля стране не нужны. Однако поводов для беспокойства я лично не наблюдаю. Для прохождения практики вы будете распределены в учреждения, максимально соответствующие профилю полученного вами образования, то есть культурные и образовательные. В конце концов, не зря же вас обучали? Вот и попробуйте пожить, как обычные люди. Уверяю вас, такой опыт наверняка будет крайне полезен!
– Как обычные люди? Что вы хотите этим сказать? – раздаётся сразу несколько голосов. Я молчу. В горле комок, а в голове стучится одна-единственная мысль: «Это розыгрыш! Да, точно, розыгрыш! Дурацкая шутка! Сейчас все засмеются, с потолка посыплются цветы, запорхают бабочки, а Директриса взмахнёт волшебной палочкой – и проявится Та Самая Коробка! С настоящими направлениями!!!»
– Я уже сказал, – министерский улыбался, как сытый аллигатор. – Вы не можете пользоваться волшебством. Это слишком расточительно.
– Но… – в разговор вступает Директриса, однако этот тип немедленно поворачивается к ней и грозно произносит:
– Да-да, уважаемая? Вы что-то хотите сказать? Что-то неясно?
– Всё ясно, – отвечает Главная Фея, и мне почему-то кажется, что она еле сдерживается, чтобы не превратить незваного гостя во что-нибудь особенно мерзкое. «Ну, давай же, СЕЙЧАС!» – мысленно кричу я. И… ничего не происходит. Директриса выпрямляется во весь свой гренадёрский рост и замолкает. Да что же это?!
– Раз всем всё понятно, – торжествующе продолжает чиновник, – то я вас поздравляю, дамы, и желаю плодотворной практики! А сейчас… РЕШЕНО И ПОДПИСАНО!
Меня подхватывает ураганом, я чувствую, что лечу куда-то, не в силах сопротивляться этому мощнейшему заклинанию, и успеваю подумать: «Чего и следовало ожидать. Это же мой выпускной!»
Глава 3
«Здравствуйте, я ваша практикантка!»
Приземление оказалось весьма чувствительным: левая нога пребольно ударилась о камень. У фей синяков и ссадин не бывает, однако сейчас, потирая наливающуюся синевой лодыжку, я отчего-то в этом засомневалась. Больно было конкретно, надо бы заговорить, да боязно: нам же чётко сказали – никакого волшебства! Нет, это ни в какие ворота! Что я скажу родителям? Хотя… это ещё полбеды, родители у меня маги законопослушные, им наверняка уже наплели что-нибудь про новые веяния и прочие бла-бла-бла. Вот увидите, мама уже сегодня будет высказываться на тему, какой это уникальный опыт и как мне повезло. А папа ко всему подходит философски, то есть твёрдо убеждён, что всё, что ни делается – так оно и надо! ЧТО Я СКАЖУ БАБУШКЕ?!!!!
Бабушка – это уже серьёзно. Но об этом лучше подумать потом. А пока – вот она, реальность: я, морщась от боли, стою посреди унылой площади какого-то заштатного городка. Вокруг – никого. Ну, почти никого…
– Эй, уважаемый, где ваши манеры?! Согласна, положение у вас незавидное, но нельзя же так опускаться! – вырвалось у меня ценное замечание. – А вам должно быть стыдно! Да-да, именно вам! Отпустите птицу, вы же явно сильнее!
Вот правильно говорят, что слово – лучшее оружие. По крайней мере, реакция последовала незамедлительно. Ошалевший пёс выпустил из пасти изрядно помятого ворона, и уставился на меня. Птица, воспользовавшись замешательством нападающего, с трудом взлетела на безопасную ветку и уселась там, поливая раззяву отборной руганью. Точно, ворон, а не ворона. Дамы таких слов знать не должны!
– Стыдитесь! – изрекла я, укоризненно покачав головой. Ворон каркнул что-то вроде «Ага, вот прям сейчас!» и улетел. Эх, если бы не запрет, я бы подлечила скандалиста.
– Простите, а вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – стараясь быть вежливой и милой, обратилась я к псу. Реакция оказалась неожиданной: поджав хвост, дворняга кинулась наутёк.
– Странно, – подумала я вслух. – Хотя, с другой стороны, откуда ему знать? Вряд ли в этом городе встречаются начитанные собаки…
С этими мыслями я развернулась – и уткнулась взором прямо в серое здание с табличкой «Ковровская районная библиотека». Н-да, ну и местечко… И это здесь я должна практиковаться?! Ступеньки выщербленные, скорее временем, чем толпами радостных читателей, кое-где даже трава между ними пробивается. Вот это сила жизни! И… это единственное волшебство, которое я здесь ощущаю. Добро пожаловать на практику! Набираю полную грудь воздуха и открываю злорадно скрипнувшую дверь.
Моё «Здравствуйте!» повисло в воздухе. За кафедрой – никого. Зато книг кругом – тьма тьмущая! Что-что, а читать я люблю. Может, не так всё и плохо?
– Список давай.
Из-за стеллажей вынырнула дама средних лет, самой что ни на есть библиотечной наружности, и сейчас сурово взирала на меня.
– Ка-акой список? – неуверенно пискнула я. Зачем-то заглядывая в самостоятельно оказавшуюся в руках сумку. Вдруг там ещё и таинственный список обнаружится?
– Список книг на лето, – уточнила дама и поджала губы: – Забыла? А голову ты не забыла?
Я на всякий случай потрогала голову в районе уха. Вроде на месте.
– Ну, вспоминай, что задали, – непоколебимая сотрудница библиотеки явно настроилась на длительную осаду. Сообразив, что меня с кем-то спутали, и припомнив уроки этики по теме «Как завоевать расположение собеседника», я вооружилась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.
– Видите ли, я по другому вопросу. Меня к вам на практику прислали!
– На практику? К нам? – отчего-то сильно удивилась дама. Такое впечатление, что она отрицала саму возможность появления в этих стенах практикантов. – Это к директору! – заявила она, поразмыслив.
– А где он? – уточнила я, озираясь по сторонам.
– В кабинете! – отрезала дама, теряя ко мне всякий интерес.
– Так вы меня проводите? – робко полюбопытствовала я, снова включая всё своё обаяние.
– А на кого я фонд оставлю? – изумилась доблестная работница книговыдачи. – Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь?!
– Так нет никого? – удивилась я, честно пытаясь обнаружить очередь из жаждущих приобщиться к книжной мудрости.
– А если придут? – вопросом на вопрос ответствовала дама, давая понять, что вопрос исчерпан. Пожав плечами, я вышла обратно в коридор и побрела по нему, разглядывая таблички на дверях. Искомой не находилось, зато у меня сложилось стойкое ощущение, что библиотека изнутри гораздо больше, чем снаружи. Однако целеустремлённость, которую все отчего-то дружно считают упрямством, – моя отличительная черта, так что довольно скоро я осторожно поскреблась в дверь с надписью: «Глафира Сигизмундовна Пшистикова, директор».
Глава 4
Глафира Сигизмундовна
– Войдите! – послышалось из-за двери, и мне действительно ничего больше не оставалось, как шагнуть за черту, окончательно отделившую мою прежнюю, как теперь казалось, беспечную и радостную жизнь, от новой, совершенно неизвестной и потому немножко тревожащей.
– Здравствуйте, Глафира Сигизмундовна! – старательно выговорила я, подняла глаза и замерла на месте.
Передо мной сидела копия нашей Феи-Наставницы: высокая, чопорная, с надменным видом и поджатыми губами. Я помотала головой, отгоняя наваждение, и посмотрела ещё раз, повнимательнее. Всё же отличия были, и главное из них – дама передо мной не была волшебницей. По крайней мере, никакой магической ауры я не почувствовала.
– Здравствуйте, девушка. У вас какое-то дело? – нарушила затянувшееся молчание директриса.
Я радостно закивала:
– Да-да, конечно! Я к вам на практику!
Директриса моей чистой радости отчего-то не разделила. Напротив, идеальные брови чуть приподнялись, обозначая удивление.
– На практику? К нам? В библиотеку?
У меня отчего-то немедленно сложилось впечатление, что библиотека – это некий тайный орден, проникнуть в который непосвящённым – та ещё задачка. Однако… что мне-то делать?
И тут зазвонил телефон. Показалось, что звук был ехидненький такой: "Дилинь!" Глафира Сигизмундовна подняла трубку и ровным, холодным голосом произнесла: – Библиотека. Слушаю. Да. Да. Но почему меня не предупредили? Ах, вот как? Да. Хорошо.
Вернув трубку на место, директриса посмотрела на меня с некоторым интересом. Стало как-то неуютно, всё ж таки я – выпускница Школы Фей, а не забавная зверушка в зоопарке! Глафира Сигизмундовна между тем протянула руку ладонью вперёд. Вспомнив всё те же уроки этики, я радостно схватила протянутую ладонь обеими руками и потрясла её в символическом жесте дружелюбия, принятом у людей. И – не угадала! Директриса выдернула у меня руку и одарила таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Однако технически это было затруднительно: сквозь бетонные плиты я проходить не умею. Этому учат на другом факультете. Вот папа – тот бы наверняка смог, он у меня как раз по технической части. Бабушка – та бы никуда проваливаться не стала. Не думаю, что она даже задумалась бы о таком варианте. Разнести библиотеку, сглазить собеседницу – вот это по ней! Но я-то не бабушка!
– Документы! – пояснила наконец Глафира Сигизмундовна.
Сердце у меня сжалось, потом зачастило, как у зайца. Документы… Что-то я не припомню, чтобы мне их выдавали, да и когда, собственно? С обречённым видом, чтобы хотя бы оттянуть момент неминуемого позора, я сунула руку в сумку и нащупала что-то гладкое и плоское. Это оказалась небольшая папка. Под пристальным взглядом директрисы я извлекла оттуда книжечку с надписью «Паспорт» и ещё одну картонку побольше, подписанную «Диплом». Борясь с желанием посмотреть, что там написано, я безропотно подвинула обретённые документы к директрисе.
– Значит, Елена Алексеевна Ветер? Оч-чень любопытно… Фамилия какая-то… легкомысленная. И возраст, конечно… н-да. Ну, допустим. А что у нас здесь? Выпускница филологического факультета? А почему к нам, а не в школу?
– Там мест не было, – брякнула я, несколько ошарашенная новыми сведениями. Ну, положим, Ветер – это действительно наша фамилия. И ничего она не легкомысленная, нормальная фамилия для волшебников! Можно подумать, именоваться Глафирой Сигизмундовной Пшистиковой – предел совершенства! Да у меня на этом отчестве язык бантиком завязывается! А вот к вновь приобретённым человеческим имени-отчеству придётся привыкать… От «Экселенцы» они бы тут точно попадали, а отчество… Вообще-то в волшебной среде они не приняты, и Лексовна звучало бы непривычно…
– Всё это очень и очень странно, – произнесла между тем директриса. – Я должна уточнить… Ну, что ж. Ступайте за мной! Постараюсь найти применение вашим (тут она фыркнула) способностям!
Глава 5
Ковшик, Лупибобриков, Нахахаль
Идти пришлось недалеко, за первым же поворотом оказалась дверь с надписью «Методический кабинет». Здесь никого не было, однако что-то мне подсказывало, что кабинет, несомненно, обитаем – раз и что его обладатель поселился здесь основательно. На стенах красовались развешенные в несколько рядов дипломы, свидетельствующие о немалых заслугах некой Таисии Тимофеевны Подложкиной, библиотекаря высшей категории. Тут и там были разложены и расставлены статуэтки, салфеточки, вазочки и прочая мелочёвка, которая наверняка копилась здесь годами. Большую часть кабинета занимали два объёмистых шкафа, заставленные папками, и сложная система выдвижных ящичков, именуемая «Картотека» (по крайней мере, так было указано на табличке). Директриса указала мне на компактный ноутбук, лежащий на столе:
– Пользоваться умеешь?
Я кивнула, правда, не уточнив, что с информатикой у меня как раз таки были крайне напряжённые отношения. Ну, авось выкручусь!
– Хорошо. Вот тебе тетрадь со списком читателей, будешь забивать в таблицу. Всё предельно просто. Сюда – номер, сюда – ФИО, сюда – категорию, сюда – адрес. Категории указаны в тетради, так что будь внимательна и ничего не перепутай!
Я послушно закивала, с опаской поглядывая на толстенную тетрадь. Здесь что, переписаны все жители городка, с младенчества и до глубокой старости?!
– Надеюсь, – констатировала Глафира Сигизмундовна. – Всё, мне некогда. Да, кстати! Рабочий день заканчивается ровно в 18.00. Ровно! – покачав пальцем у меня перед носом, директриса удалилась, оставив дверь открытой.
Вздохнув с облегчением, я расположилась за столом, раскрыв тетрадь на первой странице. Потом, не удержавшись, заглянула на последнюю. Предчувствие меня не обмануло: последним шёл некто Явленный Г.В. под номером 5 999!
– Ещё бы одного – и ровненько было бы, – отчего-то мне стало грустно, что цифра не круглая. Однако задумываться об этом было некогда, меня ждала первая в моей жизни работа. Вот сейчас я всем и докажу, какими аккуратными, внимательными и трудолюбивыми бывают выпускницы Школы Фей! «Ах, да, я ж филологичка, – одёрнула я сама себя. – Елена… извини, папа… Алексеевна! Вот!» И, чувствуя себя разведчиком в глубоком вражеском тылу, я принялась за дело, бодро постукивая пальцем по клавиатуре. Ну да, вы не ослышались, именно пальцем. Как ни пытался преподаватель информатики, между прочим, боевой маг, научить меня печатать всеми пальцами сразу, ничего у него не вышло, и он, махнув рукой, поставил мне зачёт. Правда, сопроводив это нарушение учебной дисциплины высказыванием, что ему легче расправиться с десятком невыспавшихся гоблинов, чем заставить мои пальцы действовать синхронно. Подумаешь! Зато я печатаю быстро и без опеча… ой!
Клавиатура оказалась старой, несколько букв не пропечатывались с одного нажатия, и я, исправляя опечатки, мельком подумала: может, и Пшистикова на самом деле Пушистикова, просто кто-то когда-то букву в документах пропустил? Вскоре, перечитав только что напечатанное, я убедилась, что у ковровцев, похоже, и без моей деятельной помощи бытует мода на странные фамилии. Здесь, к примеру, проживало целое семейство по фамилии Глотка, пять читателей носили фамилию Шик, а двое – Ковшик, наличествовали суровые граждане по фамилии Лупибобриков, Убивайкина и Застукалкин. Ещё в списке значились Подберёзовиков, Подосиновиков, Подоконников и Подрясников, но особенно меня покорил некто Нахахаль И.В. Отчего-то представилась выхухоль в шляпе и начищенных ботинках, с щегольскими усиками и тросточкой. Незнакомый пока что Нахахаль подмигнул мне с экселевской таблице, я в ответ погрозила пальцем:
– Но-но, не балуй!
– Здра-а-авствуйте, барышня! – сладенько пропел Нахахаль, и я во все глаза уставилась на буквы. Впрочем, почти сразу сообразила, что звук идёт от двери.
– Здравствуйте, – я старательно улыбнулась двум дамам средних лет, худой брюнетке и полной блондинке, откровенно разглядывающих меня из коридора. – А я вот… на практику.
– Ну-ну! – дуэтом отозвались дамы и скрылись в коридоре, покачивая объёмистыми сумками. Я пожала плечами и продолжила работу. По коридору постоянно кто-то проходил, заглядывал в кабинет, я слышала перешёптывания, но напрямую никто не обращался, так что это потихоньку начинало раздражать. Ну, да, я фея, но не ангел же! Решившись, я встала из-за стола и закрыла дверь. Дело пошло веселее, так что, когда стрелки указали на 6 и 12, я с удовольствием оглядела таблицу, в которую были забиты 563 ковровца со всеми данными.
– И это – только начало! – похвалила я себя, шагая по коридору к кабинету директора. Странно… закрыто! Ну, ладно, выход я и сама найду!
С этими мыслями я направилась на абонемент, с которого началось моё знакомство с библиотекой. Тут тоже никого не было, только портреты классиков сочувственно смотрели на меня со стен. У Антона Павловича Чехова был вид доброго доктора Айболита, так что я немедленно взбодрилась. «Свет же в коридоре горит? Горит! Значит, где-то есть люди!» – успокоила я себя и пошла к дверям . Так, здесь тоже закрыто! Вспомнив, как народ стремительно двигался по коридору мимо меня, я логично предположила, что имеется и второй выход.
По коридору, в первый раз показавшемуся бесконечным, я пронеслась с крейсерской скоростью, дёргая ручки всех кабинетов. Оказавшись перед железной дверью и стукнувшись об неё всем телом, я убедилась в очевидном. Никого нет. Свет в коридоре – дежурный, он горит постоянно. А про меня, похоже, забыли.
Глава 6
Ничуть не страшно!
Дверь была самая обыкновенная, ничего примечательного, кроме одного: она была железная. С деревянной я бы ещё как-нибудь договорилась, дерево живое и к феям относится с симпатией. А вот у железа характер ещё тот, к нему без диплома мага-технаря даже и не подходи! Хотя…Тут я припомнила категорический запрет на волшебство и сообразила, что в моём случае в принципе без разницы, без ключа не выбраться, а пользоваться отмычками я не умею. Это только в кино можно поковырять в замке шпилькой – и добро пожаловать на волю! К тому же шпильки у меня тоже нет, а значит, стоит поискать другое решение. Перспектива заночевать в библиотеке меня нисколько не пугала, тем более что это как раз решало вопрос с ночлегом. Но, представив, какой шум поднимется, когда меня завтра обнаружат, я решительно повернулась к двери спиной и отправилась путешествовать по зданию, мысленно поблагодарив доброго человека, придумавшего инструкцию о дежурном освещении. Не то чтобы такая уж трусиха, но… феи не любят темноту, мы – создания света, это же прописные истины! Так… а вот это уже интересно!