Непослушная адептка
- -
- 100%
- +
— Хорошо, господин декан, — тихо сказала она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Играйте свою роль. Будьте хорошим женихом. Но помните одну вещь: я — ваша «непослушная адептка». А мы никогда не следуем правилам, особенно если их навязывает какая-то стерва в шелках.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Адриан остался один. Он подошел к столу и смахнул с него всё — чернильницу, бумаги, перья. Грохот бьющегося стекла эхом разнесся по пустому кабинету.
— Если бы ты только знала, Кристина... — прошептал он, опускаясь на колени и подбирая обрывок ленты, который она обронила. — Если бы ты только знала, на что я иду, чтобы ты просто продолжала дышать.
Он не знал, что за дверью Кристина не ушла. Она стояла, прислонившись к косяку, и слышала каждый звук его отчаяния. Теперь она знала наверняка: он её любит. А значит, она найдет способ уничтожить Элеонору и её контракты, даже если ей придется сжечь саму магию времени.
Кристина выскочила в темный коридор, чувствуя, как холодный воздух академии остужает её пылающее лицо. Губы всё еще покалывало от его жадного, почти отчаянного поцелуя, а сердце в груди совершало такие кульбиты, что позавидовал бы любой акробат.
— Холодный декан, значит? — прошептала она, прислонившись лбом к прохладному камню стены. — Вышвырнул меня, как надоедливую муху, а сам вцепился в мои бока так, будто это последний спасательный круг в океане.
Она поправила съехавший корсет, который теперь казался слишком тесным — не от лишних сантиметров, а от переполнявших её эмоций. Кристина знала Адриана достаточно долго, чтобы понимать: когда он по-настоящему злится, он молчит. А этот театральный крик и пафосные угрозы были лишь дымовой завесой.
Общежитие «Золотого Хроноса»
В комнате Селина уже успела устроить филиал алхимической лаборатории. В воздухе витал подозрительный аромат жженого сахара и сосновых иголок.
— О боги, Кристина! Ты выглядишь так, будто тебя протащили через временную воронку, причем трижды! — Селина выронила пучок сушеной лаванды. — Что случилось? Он тебя уволил? Казнил? Превратил в жабу?
— Хуже, Сел. Он меня поцеловал так, что я чуть не забыла, как дышать, а потом велел катиться на все четыре стороны и готовиться к его свадьбе, — Кристина рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. — И он снова прошелся по моей фигуре. Сказал, что мои бока растут быстрее знаний.
Селина присвистнула, помешивая бурлящую в котелке жижу.
— Ну, это классика. Если мужчина хочет, чтобы ты от него отстала, он бьет по самому больному. Но мы-то знаем, что он просто идиот. Что ты собираешься делать?
Кристина перевернулась на спину, глядя в потолок, где плясали тени от свечи.
— Я собираюсь стать его самым страшным кошмаром. Он хочет, чтобы я была послушной адепткой и сидела тихо? Ха! Завтра на лекции я буду такой «прилежной», что у него искры из глаз посыплются. А ночью... ночью мы пойдем в архив его отца.
— В архив ректора-основателя? — глаза Селины округлились. — Кристина, это же самоубийство! Там охранные заклинания такие, что нас распылит на атомы... то есть, на мелкие кусочки магии раньше, чем мы скажем «ой».
— У меня есть «Слеза», забыла? — Кристина выудила артефакт из потайного кармашка. — И у меня есть упрямство, которое Адриан так ценит. Элеонора чем-то его шантажирует. И это что-то связано с его отцом и Советом Двенадцати. Я должна узнать, что именно.
Утро. Аудитория 13
Адриан вошел в зал ровно со звонком. Сегодня он выглядел еще более безупречным, если это вообще было возможно. Волосы собраны в тугой хвост, камзол застегнут до подбородка. Элеонора сидела в первом ряду, демонстративно поправляя кольцо на пальце и бросая на Кристину победоносные взгляды.
— Тема сегодняшней лекции — «Необратимость роковых ошибок», — голос Адриана прозвучал как удар хлыста. — Некоторые адепты полагают, что время — это пластилин, из которого можно лепить что угодно. Но правда в том, что некоторые контракты нельзя разорвать, не уничтожив саму основу мира.
Он обвел взглядом аудиторию и на мгновение его глаза встретились с карими глазами Кристины. Она не отвела взгляд. Напротив, она ослепительно улыбнулась и подняла руку.
— Да, адептка Дюамель? — Адриан заметно напрягся.
— Господин декан, а что если «роковая ошибка» — это не нарушение контракта, а сам контракт? — Кристина встала, чувствуя, как взгляды всех студентов прикованы к ней. — Если одна сторона использует шантаж, не становится ли магия такого союза гнилой изнутри? И не является ли долгом истинного хрономага — уничтожить такую гниль, даже ценой... ну, скажем, временных неудобств?
В аудитории воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают карманные часы у Громова на задней парте. Элеонора побледнела, её пальцы впились в край стола.
Адриан медленно подошел к столу Кристины. Он наклонился так низко, что она снова почувствовала запах полыни.
— Теоретические рассуждения — это не ваша сильная сторона, Дюамель, — тихо, так чтобы слышала только она, произнес он. — Ваша сильная сторона — создавать проблемы. Но на этот раз проблема слишком велика даже для ваших... способностей. Сядьте. И замолчите.
— А то что? — шепнула она в ответ, дерзко вскинув подбородок. — Исключите? Так вы уже обещали это вчера. Придумайте что-нибудь поинтереснее, Адриан. Или боитесь, что невеста заметит, как у вас дрожат руки?
Он резко выпрямился.
— Десять баллов с факультета Хроноса. За неуместные дискуссии.
Кристина села, чувствуя на себе ядовитый взгляд Элеоноры. Но она была довольна. Она увидела то, что хотела — Адриан не был холоден. Он был на грани. И эта грань была именно тем местом, где Кристина Дюамель привыкла танцевать.
Этой ночью она узнает правду. И тогда леди Элеоноре придется искать себе другого жениха, потому что этот декан уже давно и безнадежно принадлежит «непослушной адептке», даже если сам боится в этом признаться.
Глава 4. Тень дисциплины.
Ночь в Академии Хрономагии была временем, когда сами стены начинали дышать. Кристина, облаченная в темный походный костюм, который выгодно подчеркивал её стройную, но мягкую фигуру, пробиралась по карнизу третьего этажа. Она всегда считала, что лишние сантиметры на боках — это не недостаток, а дополнительный запас магической устойчивости.
— Если я сорвусь, Селина приготовит из моих остатков омолаживающий крем, — прошептала она, цепляясь пальцами за холодный выступ каменной кладки.
Целью был балкон декана. Кристина знала, что после «холодного душа» на лекции Адриан наверняка закроется в кабинете, чтобы... ну, она надеялась, что он будет страдать, глядя на её забытую ленту. Но то, что она увидела сквозь приоткрытую стеклянную дверь, заставило её забыть о романтических обидах.
Адриан стоял у камина, но он был не один. В кресле напротив него сидел человек в тяжелом сером плаще с капюшоном, наброшенным на лицо. На груди незнакомца тускло поблескивала эмблема Совета Двенадцати — песочные часы, обвитые терновником.
— Вы затягиваете, Адриан, — голос незнакомца напоминал скрип старых половиц. — Леди Элеонора жалуется, что вы уделяете больше внимания дисциплине студентов, чем подготовке к брачному ритуалу. Совет напоминает: «Клятва Крови» должна быть закреплена в ближайшее полнолуние. Если вы решите... сомневаться, последствия для Академии будут окончательными.
Кристина затаила дыхание, прижавшись к стене. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен во всем замке.
— Я помню о своих обязанностях, — голос Адриана был лишен эмоций, но Кристина заметила, как он до белизны сжал кулаки. — Но я требую гарантий. После свадьбы долги моего отца будут списаны, а щиты Академии перейдут под мой полный контроль. Без надзора Совета.
— Гарантии дает только кровь, декан, — незнакомец поднялся. — И следите за своими... увлечениями. Мы знаем об адептке Дюамель. Она — хаос, который может разрушить хрупкое равновесие. Если она снова окажется на вашем пути, Совет сам позаботится о её... досрочном выпуске.
Адриан резко вскинул голову. Его янтарные глаза полыхнули опасным огнем.
— Не смейте угрожать моим студентам. Дюамель — всего лишь недисциплинированная девчонка, которая скоро вылетит из академии за неуспеваемость. Я сам с ней разберусь.
Человек в сером плаще издал сухой смешок и буквально растворился в воздухе, оставив после себя запах холодного пепла.
Кристина почувствовала, как по спине пробежал мороз. Значит, Адриан не просто притворяется. За ним следят. Совет Двенадцати — высшая инстанция, люди, которые могут стереть человека из реальности одним росчерком пера. И они угрожают ей.
— Недисциплинированная девчонка, значит? — прошептала Кристина, и в её глазах вспыхнула золотистая искорка. — Ну, господин декан, раз уж я всё равно «вылетаю», терять мне точно нечего.
Она хотела было соскользнуть вниз, но в этот момент Адриан подошел к балкону. Он резко распахнул дверь, и Кристина едва успела нырнуть в тень за колонну.
Он вышел на свежий воздух, тяжело опираясь руками о перила. Ветер трепал его длинные каштановые волосы, которые сейчас выглядели совсем не безупречно.
— Кристина... — его шепот был едва слышен, но в тишине ночи он прозвучал для неё как гром. — Уходи. Почему ты всегда так близко, когда нужно быть на другом краю света?
Он смотрел точно в ту сторону, где она пряталась. Кристина замерла, боясь даже вздохнуть. Она видела, как он медленно поднял руку и коснулся своих губ — тех самых, которые вчера так жадно целовали её. Его высокомерие и холодность осыпались, как старая штукатурка, оставляя лишь измученного мужчину, запертого в золотой клетке обязательств.
— Я не уйду, Адриан, — беззвучно ответила она ему. — Теперь, когда я знаю, что за тобой следят эти серые крысы, я устрою такой хаос, что их терновник завянет от зависти.
В этот момент снизу, из сада, раздался подозрительный шорох. Кристина глянула вниз и увидела еще две серые тени, бесшумно скользящие среди кустов роз. Шпионы Совета. Они не просто навещали его — они патрулировали территорию вокруг его покоев.
«Если они меня увидят здесь, Адриану конец», — молнией пронеслось в голове.
Кристина, не дожидаясь, пока тени поднимут головы, сделала то, что умела лучше всего — создала отвлекающий маневр. Она выхватила из кармана крошечную сферу с «искаженным эхом», которую стащила у Селины, и швырнула её в противоположную сторону сада, к пруду с магическими карпами.
Громкое «БУЛЬК!», сопровождаемое звуком разбивающегося стекла и голосом Громова, кричащим: «Опять эти саламандры!», заставило теней метнуться в сторону пруда.
Адриан вздрогнул, мгновенно принимая официальный вид. Он окинул взглядом сад и, кажется, на секунду заметил кончик русой косы, исчезающей за углом балкона. На его губах промелькнула тень улыбки — горькой, но гордой.
Кристина спрыгнула в мягкий куст сирени и, не оборачиваясь, помчалась к общежитию. Теперь пазл начал складываться. Элеонора была не просто невестой — она была надсмотрщиком от Совета. А Адриан играл роль «хорошего жениха» под прицелом невидимых мечей.
— Ну что ж, — пропыхтела Кристина, пробираясь через окно в свою комнату. — Если Совет Двенадцати любит порядок, то им очень не понравится то, что «непослушная адептка» планирует устроить на балу в честь помолвки. Селина! Просыпайся! Нам нужно сварить что-то такое, от чего у Элеоноры зачешутся все её аристократические манеры!
Игра перешла на новый уровень. Теперь это было не просто приключение — это была партизанская война за сердце декана и свободу Академии. И Кристина Дюамель была готова стать генералом этого хаоса.
Кристина буквально ввалилась в комнату, едва не опрокинув стойку с ретортами, на которой Селина пыталась вырастить мох с эффектом амнезии.
— Тише ты, хаос во плоти! — шикнула подруга, придерживая шаткую конструкцию. — Ты выглядишь так, будто за тобой гнался весь дисциплинарный комитет в полном составе.
— Хуже, Селина. За Адрианом следят «серые крысы» из Совета, — Кристина плюхнулась на кровать, тяжело дыша и пытаясь расстегнуть тугую шнуровку на ботинках. — Я видела одного у него в кабинете. Они угрожают ему Академией и мной. Он пытается выставить меня виноватой и несносной, чтобы они не увидели в моем лице его слабое место.
Селина замерла, её рыжие кудри забавно подпрыгнули.
— То есть, когда он вчера сказал про твои бока
— он фактически спасал мне жизнь, — закончила Кристина, горько усмехнувшись. — Самое извращенное проявление любви, которое я когда-либо встречала. Но это не отменяет того, что я хочу его стукнуть. Или поцеловать. А лучше и то, и другое одновременно.
Она встала и подошла к зеркалу, оглядывая свои изгибы. Плотная ткань костюма подчеркивала её стройную талию, но на бедрах и боках лежала мягкими складками, придавая фигуре ту самую аппетитность, от которой у Адриана вчера потемнело в глазах.
— Значит так, — Кристина решительно стянула ленту с волос. — Если они хотят увидеть «неуспевающую студентку», они её увидят. Но под этой маской мы подготовим удар. Элеонора думает, что она главная в этой партии, но она забывает: в шахматах самая опасная фигура — это ферзь, а не напыщенная королева в фиолетовом.
— Завтра бал, — Кристина начала мерить комнату шагами. — Адриан будет играть роль идеального жениха. Совет будет наблюдать из теней. Элеонора будет сиять. Нам нужно пробраться туда так, чтобы нас не узнали.
— Кристина, там будут детекторы магии на каждом шагу! — вставила Селина.
— Именно поэтому мы используем не магию, а старую добрую алхимию и... трюки из запретной секции, — Кристина хитро прищурилась. — Ты сваришь «Эссенцию невидимого присутствия», а я добуду приглашение. Одно из тех, что прислали почетным гостям, которые точно не приедут. Например, старой герцогине де Морне, которая не выходила из своего замка последние тридцать лет.
— А как же твое платье? — Селина окинула взглядом подругу. — Ты же не пойдешь в костюме шпиона?
— Платье будет таким, Сел, что даже если Совет решит меня испепелить, они сначала захотят взять у меня автограф.
Следующий вечер. Перед Балом.
Адриан стоял перед зеркалом в своей спальне. Он застегивал запонки с фамильным гербом, и его руки едва заметно дрожали. Каждое движение причиняло почти физическую боль — осознание того, что через два часа он официально свяжет свою жизнь с женщиной, которую презирал, жгло сильнее, чем любой магический ожог.
В дверь коротко постучали.
— Адриан, дорогой, ты готов? — голос Элеоноры сочился патокой. — Совет уже прибыл. Они очень довольны твоим вчерашним поведением с той девицей. Говорят, ты наконец-то осознал приоритеты.
— Я готов, Элеонора, — отозвался он, надевая маску ледяного безразличия вместе с расшитым серебром камзолом. — Иди вниз. Я присоединюсь к тебе через минуту.
Когда она ушла, он подошел к окну и посмотрел на сад.
— Надеюсь, ты достаточно умна, Кристина, чтобы сегодня остаться в своей комнате, — прошептал он, сжимая в ладони обрывок её русой ленты. — Потому что сегодня я не смогу тебя защитить.
Он не знал, что в этот самый момент «герцогиня де Морне» в пышном платье из темно-синего бархата с глубоким декольте, скрывающим лицо за изящной маской из перьев сойки, уже миновала первый кордон охраны.
Кристина шла по залу Академии, чувствуя, как корсет безжалостно сжимает её ребра, зато выгодно приподнимает грудь, заставляя проходящих мимо профессоров заикаться. Под пышными юбками, в специальных кармашках, были спрятаны три сонных бомбы, флакон с «чесоточным порошком» высшей пробы и — самое главное — «Слеза Первого Хрономага».
— Ну что, господин декан, — прошептала она, ловя в толпе его высокую, безупречную фигуру. — Посмотрим, насколько хватит вашей дисциплины, когда в игру вступит настоящая страсть.
Бал начался. Оркестр заиграл вальс, и Адриан, ведя под руку Элеонору, вышел в центр зала. Но его взгляд, постоянно сканирующий толпу, вдруг зацепился за незнакомую даму в синем. В её походке, в том, как она дерзко вскидывала подбородок, было что-то до боли знакомое. Что-то, что заставило его сердце пропустить удар, а магию — всколыхнуться под кожей, требуя немедленного хаоса.
Музыка заполнила Мраморный зал, отражаясь от высоких сводов и заставляя пламя тысяч свечей танцевать в такт смычкам. Кристина чувствовала себя так, словно проглотила пригоршню живых искр. Бархат платья приятно холодил кожу, а маска из перьев сойки скрывала не только её лицо, но и тот торжествующий блеск в глазах, который выдал бы её с потрохами.
Адриан кружил Элеонору в вальсе. Он двигался с грацией хищника, заключенного в клетку этикета. Его длинные каштановые волосы были перехвачены серебряной нитью, а лицо оставалось неподвижной маской высокомерия. Но Кристина, наблюдавшая за ним из-за колонны, видела, как напряжены его плечи.
— Сейчас или никогда, — прошептала она себе под нос, поправляя пышную юбку.
Она дождалась момента, когда пары начали меняться местами — старинная традиция Академии, позволяющая гостям познакомиться. Одним плавным, почти кошачьим движением Кристина вклинилась в поток танцующих. Селина, стоявшая неподалеку под видом официантки (и крайне неумело балансирующая подносом с бокалами), вовремя «случайно» задела локтем одного из проверяющих Совета.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.