Странники Одиннадцати Пространств. Нет худа без добра
- -
- 100%
- +
– В отличие от меня, ты не боишься показывать, какой ты есть на самом деле.
– А какой я на самом деле? Злой? Добрый? Лживый? Искренний? Я не знаю, кто я!
– Сейчас ты точно добрый и искренний.
– Но был злым и лживым!
– Возможно, был. Но сейчас в тебе ничего этого не осталось.
– Во мне не осталось вообще ничего! Ни добра, ни зла…
– Тогда почему ты так упорно идёшь по пути добра? Почему ты честно признаёшься в своих проступках? Почему благодаришь за добро? Почему помогаешь другим и сопереживаешь?
– Н-ну… п-просто т-так н-надо…
– Раз ты говоришь «надо», значит, ты к чему-то стремишься?
– П-пытаюсь стать лучше… искуп-пить свою вину…
– Вот! И у тебя здорово получается!
– Думаешь?
– Знаешь, мне неизвестно, что в прошлом толкнуло тебя на путь зла. Но я точно знаю, что ты на него больше не вернёшься. Сердце у тебя доброе. Я уже давно это понял.
Витс слегка отворачивается, обдумывая слова Леода. И впервые за долгое время улыбается.
– Спасибо, Леод. Спасибо, что веришь в меня. Мне этого так не хватает… Стив, конечно, время от времени меня хвалит, но всё равно, я чувствую в его голосе какую-то насмешку. Не хочу ничего плохого про него сказать, но…
– Стив – очень сложная личность. Он – загадка, которую невозможно разгадать до конца. Необязательно, что когда ты слышишь в его голосе насмешку, он действительно над тобой насмехается. Возможно, он имеет в виду что-то другое.
– Что ж, возьму на заметку. Спасибо ещё раз.
– Тебе спасибо. Только… одна просьба. Пожалуйста, не говори о том, что я тебе рассказал, этому зелёному.
– Какому именно? Для меня все зеленоватые.
– Как это? У твоего вида людей двухцветное зрение?
– Не у всех. У меня дальтонизм, я не вижу красный цвет. Болезнь такая.
– Ох… что ж, я имею в виду того зелёного с семнадцатью руками. На всякий случай… не говори ему ничего, ладно?
– Ладно.
Леод кивает, убирает лапы с постели Витса и выходит из каюты.
– Что-то сегодня всё как-то наоборот, – думает Витс и, несмотря на огромный объём новой информации в голове, легко засыпает вновь.
Леод тем временем снова прокручивает в голове разговор с Витсом и начинает напряжённо думать над тем, как бы отблагодарить человека за искренность и сочувствие. Эту мысль ловит Карл.
– Есть чудесный способ сказать Витсу «спасибо» на деле, – свесившись с потолка, вкрадчиво говорит ягулярру полупротоплазмик-получеловек.
– Я весь внимание!
Через несколько дечасов вполне выспавшийся Витс просыпается, не увидев больше никаких кошмаров.
Вот только всё вокруг выглядит для него как-то странно…
– Что у меня с глазами? Рябит как-то… неужели я заболел? – тревожится Витс.
Он бежит в ванную и застывает перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение. Ничего необычного. Или…
С ужасом Витс понимает, что у него изменился цвет кожи! Из привычного светло-зелёного он стал каким-то… непонятным!
– Ну, как тебе красный цвет? – доносится до человека весёлый голос Леода.
– К-красный? – недоумевает Витс. – Что?!
– Я подумал, что отблагодарить тебя на словах недостаточно. И Карл помог мне сделать тебе настоящий подарок – вылечить твою глазную болезнь. Дальтонизм, я правильно запомнил? Пока ты спал, мы сделали тебе инъекцию.
Витс таращит на Леода глаза, полные невиданного прежде удивления.
– Значит… значит, так видят мир здоровые люди? – тихо спрашивает он.
– Именно так.
Ошарашенное выражение лица Витса сменяется на радостное:
– Как же это… красиво! Господи! Я никогда не думал, что может быть столько цветов! Столько оттенков, столько… красный… так какой из цветов – красный?
– Ну, вот, например, зубная щётка Джекса – ярко-красная…
Леод кивает в нужную сторону. Витс берёт красную зубную щётку и благоговейно рассматривает её, будто святыню.
– У меня шерсть красно-коричневая. У тебя у самого кожа розоватая. Наконец, красная у тебя кровь. Со временем ты привыкнешь.
– Леод, ты…
Витс опускается на колени и крепко обнимает ягулярра, уткнувшись носом в его шерсть. Чувства так переполняют человека, что он оказывается не в состоянии произнести то «спасибо», что способно выразить всю гигантскую его благодарность. Вместо этого наружу у Витса вырываются слёзы. Леод похлопывает плачущего человека по спине мягкой лапой с убранными когтями.
– Это начало прекрасной дружбы, – говорит ягулярр.
– Ага! – всхлипнув особенно шумно, откликается Витс.
Трогательную сцену прерывает грубоватый голос Семиларена за дверью:
– Вы надолго, голубки? Целуетесь там, что ли?
Леод собирается в завуалированной форме отправить блента в пешее путешествие с эротическим уклоном, но быстрее реагирует Витс:
– А ты что, ревнуешь?
Ягулярр и человек переглядываются и разражаются таким громогласным смехом, что у Семиларена не остаётся ни единого шанса достойно ответить.
Наконец, Леод и Витс покидают ванную. Они слышат в отсеке управления разговоры, от которых явно веет тревогой, и решают разобраться, в чём дело.
– Четыре дечаса уже прошло, а поворота я не вижу, – бормочет Карл, склонившись над приборной доской. – И корабль не замедляется. Обычно скорость автоматически сбрасывается перед развязками. Надо посмотреть…
Нужного поворота навигатор не показывает ни на уже пройденном пути, ни дальше.
– И что там? – беспокоится Витс.
– Трубу перестроили, – отчеканивает Карл. – Тогда понятно, почему двумперцы не стали гнаться за нами. Да, это было тогда, когда ты спал – мы наткнулись на патруль. Джекс еле-еле успел им помехи устроить и сбить настройки навигаторов. Значит, мы в ловушке. Куда же теперь ведёт эта магистраль?
– Насколько я понимаю, в незаселённый регион Хвоста Галактики,10 – отвечает Райтлет, который истинно охотничьей интуицией почувствовал что-то нехорошее.
– Это точно засада, – заявляет Стив, который всё это время вглядывался в радар. – Расходимся по кораблям! Кстати, Витс, можешь взять себе отдельный кораблик. Я тебе доверяю.
– Спасибо, – шепчет Витс.
– Быстрее, друзья мои!
Вскоре «Хитрюга», ещё не выйдя из гиперпространства, распадается на тринадцать разношёрстных звездолётов. Вылетев из трубы, они отдаляются друг от друга, чтобы двумперцам было сложнее их задержать.
Однако никаких двумперцев мятежники на своём пути не видят. Всё, что предстаёт перед их органическими и цифровыми глазами – это пепельно-серая планета и два её солнца: голубое и красное.
Глава 7. Крылья утраченные
Без великих препятствий не может быть великих достижений.
Вольтер
Что беспокоит мятежников, так это непонятные сбои в работе планетарных и простых просветов, навигаторов и даже хорошо защищённых бортовых компьютеров и систем связи. Как выясняют Джекс и Бастер, дело явно не в магнитном поле двух звёзд. Всё это похоже на массированную хакерскую атаку. Пока киберпанки пытаются разобраться с этой напастью, к одному из кораблей – тому, который ведёт Стив – подкрадывается подозрительно знакомый звездолёт. Его владелец тщательно скрывает мысли, но что-то всё-таки упускает.
– Наш старый знакомый Баер, – понимает Стив.
В самом деле, система связи вдруг начинает работать, и на экране возникает знакомое лицо. Точнее, маска.
– Моё почтение, о Лучезарный Ум, – обращается к терраформу человек и тут же меняет притворно-уважительный тон на глумливый: – Что же ты один в своём звездолётишке? Тебя все бросили, да?
Стив отвечает самой саркастичной и ядовитой улыбкой, на которую только способно терраформское лицо.
– Сколько гордости! Даже ответить не соизволит! – продолжает насмехаться над Стивом Баер.
– Я с подкрадским дерьмом не разговариваю, – фыркает Стив.
– А мне и не разговоры с тобой нужны. Скажи своим дружкам, что игра окончена. Это ловушка.
Несмотря на то, что корабли мятежников успели отдалиться друг от друга, их все разом гигантской плотной сферой окружает громадная двумперская флотилия.
– Мы уже догадались, – холодно цедит Стив.
– Какие умнички! Если жить хотите, объединяйте корабли и летите за мной. Теперь вы мои пленники.
– Здрасьте вам! – внезапно возникает в эфире голос жаргеуга-охотника за головами.
Того самого, который в своё время приволок в тримперскую пыточную уйкку-монашка, а ещё пытался поймать Яарвокса и Герна на Тыттоке.
– Кто засаду устроил? Кто флотилию собрал? Кто хакеров снарядил? Не ты, Баер! Это моя добыча. Так что вали!
– Твоя добыча? Хрен тебе! Они мои! Это я показал, где их подкарауливать!
– О, да, это было так сложно! Допереть, что они нырнут в единственную на дофигамирад11 трубу! Да, тут титанический ум нужен!
– А кто двумперцам сказал, что у мятежников корабль из саморга и гиперполимера? Кто предсказал, что они разделятся, и поймать их будет легче? Я! Пошёл в жопу, Финт!
– Сам пошёл в жопу! Они мои!
– Нет, мои!
Пока два охотника за головами продолжают выяснять отношения, мятежники понимают, что это отличная возможность уйти. Увидев в сфере из боевых звездолётов прорехи, они плавно, без резких движений, приближаются к слабым местам. Двумперцы даже не сразу соображают, что рискуют упустить противников. Но когда это до них доходит, все шансы мятежников испаряются. Двумперские корабли плотно смыкают ряды.
Проанализировав ситуацию, Бастер решает отвлечь внимание флотилии на себя. Его звездолёт неожиданно устремляется прямо к самым тяжеловооружённым двумперским кораблям. Но двумперцы не ведутся на этот трюк. Напротив, они координируют свои действия и уплотняют сферу. И настолько она получается плотной, что в ней вовсе не остаётся прорех. Более того, звездолёты мятежников уже начинают задевать друг друга. Понимая, что вырваться из окружения по отдельности не удастся, мятежники дают своим кораблям слиться воедино, рассчитывая на мощь объединённых двигателей «Хитрюги».
Как только все тринадцать звездолётов превращаются в старый добрый «грузовой» корабль, Бастер спрашивает у остального экипажа:
– Попытаться снова их отвлечь?
– А передай-ка мне управление ненадолго, – предлагает Семиларен. – Я вспомнил, чему меня в тримперской школе учили. И такие манёвры там были. Мы выберемся!
– А ведь семнадцати рук хватит не только на основной штурвал, но и на запасные, – одобряет Млем.
– Вот и я о том же!
Семиларен устраивается перед приборной доской и хватается за все штурвалы. Вначале он поворачивает корабль слегка вправо, потом немного влево, затем чуть-чуть вниз и вверх. Этот необычный манёвр позволяет прощупать слабое место в окружении. Оно, как ни странно, оказывается прямо над «Хитрюгой».
– Придётся взлетать вертикально, – комментирует Тецклай, подбираясь ближе к приборной доске. – Дай-ка я изменю конфигурацию двигателей… гррр… готово.
– Благодарю! А теперь держитесь крепче! Кто улетит – я не виноват! – отзывается блент, выжидает пару стеков и резко тянет на себя все штурвалы.
«Хитрюга» с силой пробивает сферу двумперских кораблей. Когда звездолёт достаточно удаляется от двумперцев, Семиларен заявляет:
– А вот теперь надо опять разделяться! Чтоб опять не окружили!
Вновь «Хитрюга» распадается на тринадцать кораблей. Они разлетаются прежде, чем двумперцы успевают понять, что произошло. Однако фора в несколько стеков оказывается ничтожной: паукрабы, йорзе и их подданные быстро приходят в себя и разделяют свою флотилию. За каждым кораблём мятежников начинают гнаться десятки, если не сотни двумперских. Всеми возможными способами, в том числе и стрельбой, двумперцы вынуждают мятежников не только снова приблизиться друг к другу, но и прижаться к пепельно-серой планете. В конце концов, уже в жёлтой атмосфере этого небесного тела в очередной раз из тринадцати звездолётов собирается «Хитрюга». И опять его окружают плотной сферой.
– А если податься резко вниз? Может, на этой планете есть какие-нибудь острые скалы и узкие долины? Мы бы пронеслись по ним и оторвались! – предлагает Силмак.
– Дурак ты! – рявкает в ответ Семиларен. – Они же только того и ждут! Нам вверх надо!
– Ой, извини, глупость спесочил. Дурацкий этот рефлекс – внизу нора, внизу безопасно… тьфу ты, сцурикат!
– Я лучше…
– Влево, быстро! – внезапно командует Джекс.
Семиларен проворно уводит корабль влево. И очень вовремя: мимо проносится мощный твердоплазменный заряд. Мощнее, чем могли бы выдержать системы защиты корабля. Прилетел он откуда-то явно не из двумперской сферы.
– Это Финт, – разъясняет Стив. – Финт-Ломаный Клык, если быть точным. Подбить нас решил, подкрадский сын. Почти не вижу мысли Баера, но готов держать пари, что он захочет перещеголять жаргеуга и тоже начнёт по нам палить.
– Угомонились бы эти истерички! – хватается шестью руками за голову блент.
– Придётся, видимо, ненадолго сдаться, – рассуждает вслух Яарвокс. – Двумперцы расслабятся, и тогда мы рванём.
– Значит, не такую уж я и глупость спесочил! – смеётся Силмак. – Вниз?
– Нет, блин, вбок, – ворчит Семиларен и заставляет «Хитрюгу» плавно опускаться по спирали.
Когда корабль оказывается уже в считанных угомирад от поверхности пепельно-серой планеты, двумперцы в самом деле решают, что мятежники сдаются, и немного расходятся. Сфера становится чуть более разреженной.
– Ррр, вот теперь самое время! – возбуждается Райтлет.
– Держитесь! – гаркает Семиларен, и…
Блент не успевает потянуть штурвалы на себя. «Хитрюгу» подбивают сразу четыре твердоплазменных заряда с двух сторон. Крылья вместе с двигателями разлетаются на куски, да и по фюзеляжу расползаются угрожающие трещины…
– Все держитесь ближе к носу! – кричит Стив и бежит к выходу из звездолёта.
– Стив, ты куда? – кричит ему вслед Айзел.
– Куда надо!
Стив открывает дверь и выпрыгивает из корабля. Вся команда бросается к двери и с ужасом смотрит на Стива. Вытянувшись в струнку, терраформ обгоняет «Хитрюгу», а затем переворачивается в воздухе так, чтобы быть спиной к земле, а лицом к кораблю. Тут же Стив напрягает все силы телекинеза, чтобы замедлить падение звездолёта.
Видимо, забыв о том, что сам он падает слишком быстро для того, чтобы остаться целым и невредимым.
– Стив, ты – идиот! – кричит терраформу Карл.
Стив лишь смеётся в ответ и передаёт Карлу мысль не совсем приличного содержания.
Другая мысль, куда приличнее, внезапно поражает Витса.
– Юрксла! – взвизгивает он и уносится на кухню.
– Тебя-то ещё куда понесло?! – надрывается Карл, но тут же остывает: – А… ты единственный, кто о нём беспокоится…
Витс вскоре возвращается в отсек управления с лопхоффслой на руках. Подошва вместо ног не позволила бы этому существу быстро покинуть своё скромное кухонное убежище…
Тем временем, «Хитрюга» уже оказывается всего в сотне коптермирад от поверхности пепельно-серой планеты. Стив в последний раз вкладывает всю свою энергию в телекинез и уводит заметно затормозивший корабль немного в сторону. Через несколько мгновений звездолёт сравнительно мягко опускается на землю.
Терраформ же со всего маху влетает спиной прямо в камень, одиноко возвышающийся над унылой серой пустошью…
– Выходим! Двигатели могут взорваться! – предупреждает друзей Тецклай.
Вся команда выскакивает из корабля и бежит к Стиву. Камень, на котором он лежит, уже весь покрылся тёмно-зелёной кровью. Не успевает кто-либо хотя бы коснуться терраформа, как раздаётся оглушительный взрыв.
Мятежники оборачиваются и видят, что в останки «Хитрюги» с неба ударяют мощные лазеры. Несколько мгновений – и от звездолёта остаётся лишь пепел.
– Всё, что нажито непосильным трудом… – вздыхает Яарвокс.
– Зато мы все целы! – тут же находит положительный момент Силмак, но осекается: – Кроме Стива…
Карл снимает с камня неподвижное тело терраформа и проводит выпущенными из пальцев щупальцами по его груди. Сначала кажется, что полупротоплазмик-получеловек ничего не обнаруживает и готов признать терраформа мёртвым, но вдруг лицо Карла светлеет.
– Он жив, – сообщает он. – Но жизнь еле-еле в нём теплится. Не уверен, что микромеда хватит, чтобы поставить его на ноги. Идиот, зачем нужно было собой жертвовать? Можно было просто…
– Тихо, двумперцы садятся! – шипит Герн.
Мятежники на всякий случай прячутся за камнем. Двумперская флотилия приземляется, окружив место, где ещё деминуту назад находился «Хитрюга». Паукрабы и йорзе внимательно рассматривают пепел, оставшийся от звездолёта – видимо, надеясь найти в нём что-то нужное для себя любимых. Затем до поверхности планеты добираются два небольших кораблика, из которых выбегают Баер и Финт.
– На хрена ты их спалил? Не видать теперь награды, жопа ты с ручкой! – набрасывается на жаргеуга человек.
– Я спалил? Врун ты хренов! – огрызается Финт. – Это ты всё испортил, засранец!
– Кретины!!! – кричит на обоих охотникам за головами одна паукрабиха, выскочив из своего корабля. – Остолопы! Нам нужен был их корабль! Сами эти ничтожества нам незачем!
– Точно? – спрашивает Баер, покосившись на камень, за которым притаились мятежники. – А если я их для вас словлю?
– Они там, это точно, – клацнув кривыми зубами, подтверждает Финт. – Поймать их?
– Да ну вас! – отмахивается другая паукрабиха. – Всё равно операция провалилась.
– Провалилась? Провалилась? – раздаётся голос йорзе. – Слава Создателю, что всё вышло именно так! Этих двух дебилов надо наградить! Удвоить, нет, утроить им награду! Ведь без своего корабля мятежники никуда не денутся с этой необитаемой планеты! Они тут сдохнут и больше не будут нам мешать! Летим отсюда. Баер, Финт, мы сейчас переведём вам деньги.
Двумперцы идут обратно к своим кораблям, поглядывая на камень и злобно посмеиваясь.
Финт и Баер тоже направляются к своим звездолётам. Баер специально пропускает жаргеуга немного вперёд и, улучив момент, вонзает тому в спину испаритель. Финт издаёт сдавленный скрип и падает замертво.
– Тц-тц, вот подлюка, – укоризненно цыкая, комментирует Сэн.
– О, коварные мятежники! – вскрикивает Баер, поспешно убрав испаритель. – Они подстрелили Финта!
Две паукрабихи оборачиваются и подходят к телу Финта. Осмотрев труп и подняв на Баера свои неизменно пустые глаза, одна из них говорит:
– Что ж, тогда вся награда достанется тебе.
Но не успевает Баер в своей фирменной подхалимской манере низко поклониться паукрабихам, как в жёлтом небе пепельно-серой планеты объявляются звездолёты орхгов. Не дав двумперцам взлететь, орхги стреляют по их кораблям, вынудив снова приземлиться и выйти наружу. На земле завязывается жаркая битва: в ход идут испарители, электробластеры, кинжалы, плазменные снаряды, лазеры, зубы, когти, клешни…
Начинает казаться, что орхги уверенно побеждают. Один из них, подозрительно похожий на Хргрт’Экту, замечает прячущихся мятежников и подбегает к ним.
– Ох, воскресили всё-таки, – ужасается Айзел.
– Вряд ли, – сомневается Джекс. – Хотя… не могу его почему-то просканировать.
– Я знаю, о чём вы думаете, – обращается к экипажу уничтоженного корабля орхг. – Я – незаконный сын Хргрт’Экты. Любил он по бабам ходить. Моя мать, к сожалению, была не против. Такого отца никому не пожелаешь. Спасибо, что разобрались с ним. Орхги теперь с вами, мы боремся с Двумперией! Мы можем увезти вас с этой необитаемой планеты, в наших кораблях полно места!
– Э-э-э, это очень, хм, любезно с вашей стороны, – вежливо отвечает Айзел.
– Тогда идём скорее, я вас прикрою!
– Кстати, а ты не знаешь, что это за планета? – интересуется Бастер. – Мой просвет не выдаёт никаких результатов.
– Знаю! Это…
Не то что слово – мысль о названии планеты не успевает достигнуть мятежников. Очутившийся рядом Баер насквозь протыкает орхга испарителем. Разумеется, снова со спины.
Но сразу убить выходца из рр’хагарртских болот человеку не удаётся. Стиснув зубы, истекающий синей кровью орхг старается удержаться на ногах и прикрывает собой команду.
– Я не сдамся… не позволю… я никогда… – хрипит он и падает лицом в серую землю.
– Держись! – кричит орхгу Яарвокс и вытаскивает из кармана жилета микромед.
Как только медицинский прибор касается раны, орхг неожиданно вспыхивает ослепительно белым пламенем и превращается в кучу пепла.
Новое двумперское оружие, которое оказалось в руках подлого Баера – это суперподжигатель. Внешне он почти не отличается от обычного электробластера. Но в том и заключается коварство этого мощнейшего орудия. Цель поражают десятки крошечных снарядов, которые, соприкоснувшись с плотью жертвы, воспламеняются. Температура пламени невероятно высока: она сравнима с жаром из глубин самых горячих звёзд. Неудивительно, что органическое существо сгорает практически моментально.
– Не соврали киборги, всё работает, – ухмыляется Баер, с заметным даже сквозь маску удовлетворением любуясь на своё оружие.
Налюбовавшись вдоволь, Баер наставляет суперподжигатель на мятежников:
– Что, ребятки, думали – всё? Да, за корабль мне и так заплатят, но за вас отвалят ещё больше. Вы мне нужны живыми, так что не рыпаться. Потопали.
Мятежники переглядываются. Никому не хочется превращаться в пепел. Но унижаться и сдаваться в плен этому уроду – ещё хуже.
– Во! – лаконично показывает намерения команды Яарвокс в виде широко распространённой у человеков комбинации из трёх пальцев.
Баер не замечает издёвки: он прилип глазами к телу Стива.
– А Стив чего, совсем мёртвый? – спрашивает Баер.
Не дождавшись ответа, он направляет суперподжигатель на терраформа:
– А, всё равно от этого куска дерьма уже ничего не добьёшься…
Удивительно, но быстрее всего на эту явную угрозу реагируют не телепаты и не охотники на чудовищ, а… Витс. Он хватает Баера за руку и поворачивает её так, чтобы подлец в маске направил смертельное оружие на себя самого.
Это, впрочем, совершенно не пугает Баера. Он лишь омерзительно ухмыляется:
– Ой, не смеши меня, букашка!
– Витс, берегись! – почти синхронно выкрикивают телепаты, но Витс не успевает ничего сделать: ему в глаза летит серая пыль, которую Баер собрал незаметным движением свободной руки.
Витс зажмуривается и дёргается так, что его пальцы соскальзывают с руки Баера на суперподжигатель. Ещё одно резкое движение – и палец Витса оказывается как раз на спусковом крючке…
Баер сгорает заживо в ярком пламени, не успев даже вскрикнуть. Суперподжигатель, конечно же, остаётся цел и падает на оставшийся от человека в маске пепел.
Витс открывает глаза, смотрит вниз и осознаёт, что именно он только что сделал.
– Что я натворил!!! Господи!!! – вопит он, схватившись за голову. – Что на меня нашло, что со мной происходит??? Я убил человека!!!
– Не человека ты убил, а дрянь, – фыркает Яарвокс. – Расслабься.
– С почином, Витс! Первый мёртвый негодяй – это всегда что-то особенное! – поддерживает Райтлет.
– «Расслабься»? «С почином»??? Да вы рехнулись! – визжит Витс. – Я нарушил обещание, которое дал сам себе… и Стиву! Я обещал стать лучше, измениться… и что теперь? Я снова убийца и подлец! Всё, чего я добился, пошло пеплом… то есть, прахом!
– А мне показалось, что ты случайно крючок задел, – вступает Силмак.
– Я на это надеюсь, – с непривычной строгостью добавляет Млем. – Ведь ты не просто убил Баера, но и прекратил его существование. Его невозможно будет восстановить. Но я никак не могу понять, намеренно ты это сделал или нет. Мне плохо видны твои мысли.
Витс опускает глаза и пытается что-то выдавить в ответ. Вдруг он чувствует, как его ноги касается знакомая мягкая лапа.
– Ты ведь не хотел его убивать, верно? – обращается к Витсу Леод.
Голос Леода сейчас ласковый, но взгляд у него тяжёлый и испытующий. Бледный как полотно Витс начинает тараторить:
– Н-нет! Н-не хот-тел, к-конечно! Я… я н-не…
Ягулярр добродушно взмахивает хвостом и кивает Витсу:
– Будем считать это несчастливой случайностью. Ничто не предсказуемо, в конце концов.
– И, к тому же, это всё-таки была дрянь, – фыркает Яарвокс.
– Как ты можешь судить, кто дрянь, а кто не дрянь?! – взрывается неожиданно Витс.
– Расскажу-ка я тебе вкратце биографию этого субъекта в маске. Да, мы с Герном как-то откопали один секретный материальчик… короче, слушай. Родился Баер на Земле, в очень богатой и вроде как благополучной семье. Но уже с детства начали у нашего товарища проявляться садистские наклонности. Родители это благополучно прохлопали, и где-то там в семнадцать лет…
– Шестнадцать, – педантично поправляет Герн.
– В шестнадцать лет Баер родителей своих убивает. Просто так, от скуки. Дальше он покупает диплом, потому что, разумеется, учиться честно – это не про него. Уж не помню, какой именно – то ли юриста, то ли экономиста, ну да неважно…
– А это разве не одно и то же? – совершенно искренне недоумевает Млем.