На пересдачу, Кэсси Рок! Третья попытка

Глава 1. Разоблачение

Тикали часы на стене, бесшумно кружилась ложечка в белой чашке, запах кофе плыл по кабинету, а прическа и костюм мастера Гроува были, как и всегда, безукоризненны.

– Если ты насчет зачета, Кэсси, то я бы крайне рекомендовал тебе оставить эту пустую затею и выбрать другую специализацию, – произнес он скучающим тоном.

Наверное, именно эта его крайняя рекомендация и стала последней каплей. Я быстро подошла к столу, выхватила чашку и выплеснула кофе прямо на грудь мастера Гроува – туда, где пока что билось его упрямое сердце.

– Сдурела?! – рявкнул он, вскочив с места.

Зато всю невозмутимость как рукой сняло.

– А ты не сдурел? – выкрикнула я ему в лицо. – Не мог сразу сказать, что вервольф? Так сложно открыть рот и признаться? Я уже и так, и эдак, а он корчит постную рожу, а потом идет умирать, как жертвенный агнец! Очнитесь, мастер Гроув, – я пощелкала пальцами перед его носом. – Вы ведь волк, в конце концов, а не баран!

Ключ в двери позади меня скрипнул и повернулся сам по себе, взмыла по стенам синяя вязь, запирающая звуки, – теперь нас никто не услышит.

– Откуда ты знаешь? – спросил мастер Гроув, рефлекторно понизив голос.

Я вздохнула. Опять ему объяснять. Что ж, от этого никуда не денешься. Только стул совсем неудобный, так что я отошла и уселась на диван у стены.

– Я запустила колесо времени, – бусркнула я, нервно покачивая ногой. – Чтобы сдать ваш проклятый зачет. Я ведь знала, что вы попытаетесь меня завалить! Три раза! Три попытки – и не сдала! У вас совести нет, мастер Гроув. Допустим, вы не хотите пускать меня на боевку. Но зачет-то поставить можно? А дальше я сама решу, как строить свою жизнь.

Гроув вышел из-за стола и снял пиджак. Встряхнул его, и влажные пятна высохли и исчезли, а в кабинете еще сильнее запахло кофе.

– Давай помедленней, – попросил он. – Ты утверждаешь, что запустила колесо времени и крутила его уже несколько раз? Там мытарь!

– Да-да, Мелани, – покивала я. – Ее душа привязана к колесу коварным артефактором. Мелани ненавидит мужчин, зато ей не чужда женская солидарность.

– И она решила помочь тебе сдать зачет? – хмыкнул Гроув, стягивая галстук-бабочку.

– Она не из-за зачета согласилась, – ответила я. – У меня сегодня планировалось свидание. Но Кайл оказался двуличным засранцем. Почти как вы, но не совсем. Что вы делаете, мастер Гроув?

Жилет отправился на спинку стула, к пиджаку, а Гроув, расстегивая пуговицу на манжете рубашки, невозмутимо ответил:

– Пытаюсь понять, за что ты меня чуть не обварила. Кофе с утра помогает проснуться. Но когда его на тебя выплескивают, то эффект получается излишне бодрящим.

– А вы заслужили! – запальчиво бросила я. – Вы должны были честно признаться! Что трудного просто сказать – Кэсси, я вервольф. А не отталкивать меня при поцелуях, да еще врать, что все это ошибка и вы сожалеете. Уверена, вам не было жаль, что мы… что вы…

Пальцы Гроува, ловко расправляющиеся с пуговицами на рубашке, замерли, а сам он вопросительно на меня посмотрел.

– Хочешь сказать, у нас что-то было?

– Не было, – фыркнула я. – У нас могло бы что-то быть, если бы вы не бросили меня в хранилище артефактов и не отправились на кладбище умирать. Странные у вас приоритеты, мастер Гроув!

– Ну, сейчас я никуда не тороплюсь, – усмехнулся он.

Сняв рубашку, повесил ее на спинку стула. Задумчиво глянул на брюки и взялся за ремень.

– Туда почти не попало! – пискнула я.

Гроув обошел стол и, присев на краешек, пристально на меня посмотрел. А я не знала, куда глаза девать. Мало того, что он теперь снова живой, так еще и почти голый. А я к такому не готовилась. И кабинет слишком маленький. А Гроув – большой.

– Откуда ты знаешь, что я вервольф? – спросил он, и я подняла на него взгляд, стараясь смотреть только в глаза, но видела и широкие плечи, и темные волоски на груди, и крепкие мышцы пресса.

Невозможно сохранять ясность ума в таких условиях!

– Доктор Шменге поставил диагноз, – пробормотала я. – Я разбила вам нос и отнесла кровь на анализ. Сперва доктор решил, что это шутка, и я подсунула кровь Жозефины – это моя собака. Видимо, кровь вервольфа похожа на вкус.

– На вкус? – повторил мастер Гроув, явно теряя терпение. – Так, по-твоему, делают анализ крови?

– А Шменге вампир, – пояснила я. – Но хороший! Как и вы. Мастер Гроув, – я облизнула губы, – то, что вы, как оказалось, вервольф, это же не так страшно. Я люблю собак.

Гроув глубоко вздохнул, потер переносицу, в пару шагов пересек кабинет и опустился рядом со мной на диван.

– Давай еще раз и по порядку, – попросил он. – Значит, мы с тобой… целовались?

***

Чес изо всех сил пытался как-то выгрести из этого безумного потока информации и не утонуть.

Кэсси Рок вломилась к нему ни свет, ни заря, облила горячим кофе, ошарашила откровениями, а теперь демонстративно отодвинулась в противоположный угол дивана и покачала перед носом Честера пальцем.

– Это мы уже проходили, – заявила она. – Сейчас я разволнуюсь, расплачусь, вы полезете меня утешать, а потом еще обвините, что я вас соблазняю!

– И такое было? – не поверил он.

Кэсси фыркнула, расправила юбку и сложила руки на коленях будто примерная ученица. Только его этим не обманешь. Кассандра Рок – ураган, тайфун и ходячая катастрофа, и если кто и способен задействовать древний артефакт ради зачета, так это она. Неужели не врет?

Если бы Кэсси узнала его темную тайну и решила шантажировать ради тех же экзаменов, то зачем придумывать колесо? Слишком сложно. Но если все это правда, то, выходит, он целовал ее и теперь ни шиша не помнит? Как несправедливо!

– О поцелуях забудьте, – отрезала Кэсси, будто прочитав его мысли. – Наша главная цель – предотвратить вашу смерть. Через три дня, на месте силы, у оградки старого кладбища вы умрете. Вам вырвут сердце!

– Звучит драматично, – покивал Чес, рефлекторно почесав волосатую грудь, и с надеждой спросил: – А может, ты все это выдумала?

Кэсси прикрыла ресницы и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но потом все же вспыхнула точно факел.

– Вы меня до истерики доведете! – воскликнула она. – Вы – вервольф, мастер Гроув! Откуда бы я это узнала? А еще вы не пускаете меня на боевку не потому, что считаете безнадежной, а потому, что вам не хочется меня бить. Верно?

– Ну, да, – нехотя признал он. – Но…

– Если вы мне не поверите и на этот раз, то клянусь, я убью вас сама! – пригрозила Кэсси, и ее зеленые глаза заблестели от слез.

А вот этого он вынести уже не мог.

– Только не плачь, – попросил Чес, придвигаясь. – Кэсси, сейчас же я жив. Ну, что ты…

– Каждый раз одно и то же! – горько всхлипывала она. – Вспомнила! У вас была в детстве игрушечная овца! Правда?

Потрепанная овечка с унылой мордой и вислыми ушами выглянула из далекого прошлого и исчезла.

– Как бы я об этом узнала? Никак! – горячо бормотала Кэсси и, развернувшись к нему, положила руки на его грудь и слегка царапнула ноготками. Внезапное прикосновение прошибло кожу мурашками. – Вы мне сами об этом сказали, на первом свидании.

– А их было много? – пробормотал Гроув.

– Самое забавное с лжицей, – рассмеялась Кэсси сквозь слезы. – Вы съели ее добровольно, чтобы меня не расстраивать. И такого наговорили! А самое отвратительное свидание, если можно его так назвать, – последний зачет. Вы отвергли меня и пошли умирать. Вы такой болван, мастер Гроув!

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал он. – Точно знаю, что не хотел. Но, Кэсси, тебе правда лучше держаться подальше…

– Даже не начинайте, – сурово приказала она. – Я от вас не отстану, так и знайте, мастер Гроув! Вы мне каждый раз это говорите, но я никуда не уйду!

– Почему?

Вопрос вроде простой, но она вдруг смутилась, и на скулах пятнами расцвел нежный румянец.

А раз так…

Чес склонился и осторожно коснулся ее губ своими. Кэсси тут же притихла и заглянула прямо в душу своими изумрудными глазищами.

– А еще вы говорили, что без ума от меня, – прошептала она.

– Так и есть, – согласился Чес и, обняв ее, поцеловал уже всерьез.

И это было так восхитительно! Нежные губы, мягкий шелк волос, струящихся между пальцами, гибкое горячее тело. Черт ногу сломит в том, что она наплела, но Чес понял главное: судьба преподнесла ему неожиданный и очень щедрый подарок. И кто он такой, чтобы спорить и отказываться, тем более сил на это нет никаких?

Кэсси льнула к нему, обвила шею руками, целовала в ответ, и кровь вскипела, а сердце забилось как барабан.

Если все, что она наговорила, правда, то вроде бы скоро ему помирать. Но предсказание смерти казалось чем-то вроде далекого облачка. Может, будет дождь, а может, и пронесет. Куда важнее то, что Кэсси Рок сейчас в его объятиях. Дверь закрыта, завесу от звуков он сразу поставил, а диван хоть и не слишком широкий, но удобный вполне.

– Нет, – выпалила Кэсси, накрывая его руки своими и дрожащими пальцами застегивая пуговку, которую он едва успел расстегнуть. – Я же сказала – никаких поцелуев. И вообще…

Усилием воли Чес заставил себя отодвинуться. Он привык держать эмоции под контролем, но Кэсси с легкостью выбила его из душевного равновесия: то да, то нет, то получай кофейку…

– Не то чтобы я против, – пробормотала она, потупившись, и у Чеса дыхание перехватило. – Но через три дня вы умрете. А я не хочу потом горевать. Мне и так нелегко, между прочим. Вот если вы останетесь живы…

Чес окинул ее жадным взглядом и усмехнулся.

– Я очень постараюсь, Кэсси, – пообещал он.

Глава 2. За дело берется профессионал

Гроув оделся, и в кабинете как будто стало прохладнее. Укрылась рубашкой широкая спина, спрятался под жилетом жесткий пресс, на плечи улегся пиджак, а шею стянул галстук-бабочка. Мастер Гроув уселся за стол и открыл пухлый блокнот.

– Систематизируем информацию, – сказал он. – По датам, времени и мелким деталям. Выходит, это третья попытка?

– Вроде того, – подтвердила я, пересаживаясь на неудобный стул. – Если не считать нулевой вариант, где вы тоже погибли. Но, мастер Гроув, быть может, куда проще составить список ваших врагов и недоброжелателей? Или вовсе – не ходить на кладбище той ночью.

– Все не так просто, Кэсси, – пробормотал он, разлинеивая блокнот.

Подглядев, я увидела три столбца: время, имя, действие. Это что же, я вновь на допросе? Только теперь без лжицы?

– Я понятия не имею, кто может желать моей смерти, – признался Гроув. – Так-то есть варианты…

– Убийца тот, кто раскрыл вашу тайну! – воскликнула я. – Это же очевидно!

– Никто не знает об этом.

– Кроме меня. А я сумела раскрыть ваш секрет, пусть и не с первой попытки.

Он задумчиво потер гладко выбритый подбородок.

– Думаешь, кто-то еще раздобыл мою кровь и напоил ею вампира? Сильно сомневаюсь. Впрочем, давай по порядку. Для начала я хочу убедиться, что будущее в принципе возможно поменять. Особенно события, которые не касаются тебя лично.

– Возможно! – горячо заверила я, сдвинувшись на краешек стула. – Вот Хромуля проиграл в прошлом забеге, а раньше…

– Хромуля? – повторил Гроув.

И я, вздохнув, принялась рассказывать.

Гроув тщательно конспектировал, сверял время, заваливал меня вопросами похлеще чем на зачете. Белый лист блокнота постепенно заполнялся аккуратными чернильными буквами, а события трех роковых дней выстраивались в шеренгу.

– Братья Джага пытались меня побить? – не верил мне Гроув.

– Я их попросила, – призналась я и поспешно добавила: – Только чтобы сделать анализ!

– Значит, впервые я поцеловал тебя после бала, – уточнял он, делая пометки в блокноте.

– Вообще-то это я вас поцеловала, – краснела я. – Чтобы насолить Кайлу. Хотя это вообще ни при чем!

– Каждая деталь может оказаться важна, – возражал он. – А что с Кайлом? Давай вернемся к вашему с ним свиданию.

– Я отказываюсь!

– Не хочешь спасти мою жизнь?

В итоге я, запинаясь, смущаясь и с трудом подбирая слова, рассказала даже про потерю невинности и последующее предательство Кайла. Гроув, к счастью, воздержался от комментариев, но задумчиво обвел его имя и еще крестик рядом поставил.

– Значит, ты каждый раз возвращаешься в исходное состояние? – спросил он и бросил на меня такой выразительный взгляд, что я готова была сквозь землю провалиться.

– Да, – ответила я. – Каждый раз я вновь стою у колеса времени, в семь пятнадцать, на мне та же одежда и даже заусенец есть на мизинце. Все возвращается на круги своя. Вы как-то сказали, мастер Гроув, что колесо времени по своему принципу скорее похоже на пружину. Что меня снова и снова влечет в исходную точку.

– Я так сказал? – искренне удивился он, и я кивнула.

– Якобы, меня будет тянуть вновь прожить эти дни, чтобы сделать их идеальными. Но я так скажу – не нужен мне идеал. Поставьте зачет и не умрите – и этого будет довольно.

– А что там с зачетом? – спросил Гроув. – Сдалась тебе эта боевка!

Вздохнув, я рассказала и это: про новое замужество мамы и про отчима, который стремительно тратит состояние папы.

– Это я решу, – кивнул Гроув. – У меня есть знакомый адвокат…

– Джонатан Стоун? – вспомнила я имя с визитки. – Спасибо, мастер Гроув, только есть маленькая проблема: через три дня вы умрете! Так может, не будете давать пустых обещаний, а для начала останетесь живым?

– Я ведь уже сказал, что постараюсь, – невозмутимо ответил он. Захлопнув блокнот, положил его в ящик стола, а затем добавил: – Я бы хотел посмотреть на колесо времени. Да, в прошлый раз, как я понял, Мелани мне не явилась. Но теперь все будет по-другому.

Мне бы очень хотелось в это поверить. Но когда я шла рядом с Гроувом к хранилищу артефактов, мрачный червячок сомнений точил мое сердце, и настроение упорно стремилось к нулю, даже несмотря на ясное солнышко.

– Вы так и не сказали, зачем ходите на кладбище, – вспомнила я.

– Ну, я кое-что ищу, – протянул он.

– Так не пойдет! – сердито воскликнула я, поднимаясь по ступеням хранилища. – Я рассказала вам все секреты, мастер Гроув, выложила даже про девственность…

– И я высоко это ценю, – сказал он. – И откровенность, и невинность. Кэсси… – Гроув так мягко произнес мое имя, что я сбилась с мысли. – Я очень тебе благодарен. За все, что ты для меня делаешь. Спасибо.

Мы остановились у одной из колонн, и стражи некроса неодобрительно скалились через окна хранилища.

– Я все равно узнаю правду, – мрачно сказала я.

– Звучит как угроза, – усмехнулся он. – Допрос лжицей? Анализ вампиром? Что еще есть в твоем арсенале, Кэсси Рок?

Я подалась к нему и, обвив шею руками, заглянула в глаза.

– Чес, – имя легко сорвалось с моих губ, еще припухших после его поцелуев, – что ты ищешь на старом кладбище?

– Лекарство от проклятия, – вздохнул он.

***

Чес привык скрывать свой секрет ото всех, но стоило Кэсси Рок обнять его, посмотреть в глаза и задать вопрос нежным голосом – и он раскололся. Нет, нельзя пускать ее на боевку. Ее завербуют в числе первых, используют как страшное оружие, заставят улыбаться кому-то другому, а то и чего похуже… Не поставит он ей зачет. Пусть хоть на кусочки его режут.

Прохладная тень хранилища артефактов слегка его остудила, а стражи некроса любезно предоставили возможность выплеснуть излишек эмоций.

– Это случилось почти два года назад, – начал Чес, глуша некрос боевой колотушкой. Энергия рванула с ладоней, размазывая стражей по стенам. – Вроде заурядное дело, – набросил на ближнего стража аркан, – пара трупов, след вел на кладбище. Пожалуй, я избавлю тебя от подробностей.

Потому что Кэсси не надо их знать. Кровь, грязь, страдание пусть обойдут ее стороной. Петля полетела на следующего некроса, и Чес продолжил:

– Все указывало на стрыгу.

– Обрезанные волосы? – догадалась Кэсси, шагая следом.

Помимо прочего. Сейчас-то понятно, что убийца пускал их по ложному следу. Причем он отлично знал, как это сделать – недаром сам работал в бюро.

– Возможно, я бы заметил какие-то детали, несостыковки, но дело мне передали от другого коллеги, – вздохнул Чес, сплетая вязью рун оставшихся стражей. Те зашипели точно злые коты, а он стянул их в пучок и сказал: – Я вычислил закономерность в нападениях, решил устроить засаду. В ту самую ночь коллега, что вел расследование первым, присоединился ко мне. А потом превратился в зверя.

– Он был вервольфом?

Чес критически оглядел стражей, щеривших зубы в бессильной злобе, и, хлопнув ладонями, накинул на них сферу глухоты.

– Да, – коротко подтвердил Чес. – В общем, он умер. Дело закрыли. Информацию засекретили, поскольку он занимал достаточно высокий пост и был из влиятельной семьи. Сама понимаешь: пятно на репутации, которое не отмыть. А мне предложили уйти.

– Погоди, ты убил его? – ахнула Кэсси.

– Что еще прикажешь делать, когда на тебя прет волчара с клыками в ладонь? – возмутился Чес. – А он, зараза такая, сумел меня поцарапать. И что обидно – крохотная ранка! Вроде заусенца на твоем мизинчике. Меня проверяли после, заражения не нашли. Но я чувствовал – что-то не так. Сперва запахи, потом зрение. Волосы стали гуще.

Кэсси остановилась посреди лестницы, и по ее личику пронеслась целая буря чувств от негодования до жалости.

– И вы решили преподавать? – уточнила она. – Вот самая отличная карьера для вервольфа! Вы ведь опасны, мастер Гроув! Особенно в полнолуние!

– Вообще-то я пока не обращался, – ворчливо признался он. – Самоконтроль, нагрузки…

Он муштровал себя похлеще чем солдата в казарме. Так, чтобы к ночи падать без задних ног.

– Потом еще мелкие ритуалы, которые заставляют помнить о том, что я человек.

Тщательная гигиена, безупречный внешний вид. Начищенные до блеска ботинки, прическа. Поначалу он даже сбривал все волосы на теле, но быстро отказался – уж больно кололось. К тому же, он и раньше был волосат.

– Ректор не знает?

Чес покачал головой.

– Но вас можно расколдовать? – не отставала она.

– Вроде бы, – нехотя ответил он.

Надежда была совсем призрачной, но он ухватился за нее обеими руками.

– Был один колдун, с которого началось проклятие зверя.

– Дуглас Мактрау, – проявила осведомленность Кэсси. – Мы проходили по истории нечисти. Оборотни появились в результате его опытов. Он искал лекарство от смерти, а потом, когда почувствовал приближение старости привил себе волчью суть.

– Все верно, – кивнул Чес. – Дуглас Мактрау взбодрился, женился на какой-то молодке, и жизнь вновь забурлила, а кровь быстрей побежала по венам.

– Ну, закончилось это плохо.

– Потом волк взял над ним верх, и Мактрау пошел вразнос и натворил немало дел. Его дети от молодой жены родились кровными вервольфами и положили начало целым династиям оборотней.

– Его убили где-то здесь, в ведьминых холмах, – вспомнила Кэсси.

– И похоронили на старом кладбище. У этих мест богатая история, если копнуть.

– И вы ходите и копаете могилы, чтобы упокоить старого колдуна понадежней? – она нахмурилась. – Нет, тут что-то не так! Потому что под лжицей на мой вопрос про могилы вы ответили как-то неопределенно, но скорей утвердительно! Значит, не могила вам нужна, мастер Гроув!

Кэсси Рок вцепилась в него словно клещ – проще рассказать, все равно не отстанет. Это и раздражало, и умиляло, и наталкивало на определенные мысли. Не стала бы она так стараться ради того, кто ей безразличен. Как же бесил тот факт, что он не помнит ни первых свиданий, ни поцелуев. С другой стороны, грех жаловаться. Будут еще поцелуи. Если он доживет.

– Дугласа Мактрау убил охотник на нечисть, – сказал Чес. – Бенджамин Олахари.

– Что-то вроде читала…

– Однако тот его ранил, заразив проклятием зверя. Олахари был в отчаянии, прямо как я. Но ему явилась святая Нарцисса и подарила кулон, хранящий в себе исцеление.

Хотя в некоторых источниках информация разнилась. Кое-где писали, что то была вовсе не святая, и подарила она ему не кулон, а страстный поцелуй. Но тогда надежда таяла, и Чес предпочитал верить в артефакт, похороненный где-то вместе с охотником.

– Он унес кулон с собой в могилу, – утвердительно произнесла Кэсси, спускаясь по лестнице.

Тени заметались, соглашаясь с ее словами.

– Похоронили его тоже где-то здесь, – добавил Чес. – Мне нужна не могила, а артефакт.

– Ну, в целом ясно, – вздохнула она. – И что, вы до сих пор не нашли, где покоится этот ваш Олахари?

– А ты кладбище видела? Там могил до горизонта!

– Если действовать по системе… – она задумалась. – Чего не сделаешь ради того, чтобы остаться человеком! Получается, во время оборота зверь сильнее? Вы не сможете его контролировать, если станете волком?

– Если я пойму, что зверь побеждает, то приму меры, – хмуро пообещал Чес, остановившись перед тяжелой дверью. – Нам сюда?

Чес открыл тяжелую дверь, и Кэсси прошла вперед, окинув его любопытным взглядом, в котором не было ни капли страха.

– Быть может, друзья или близкие того убитого вами вервольфа хотят отомстить? – предположила она, и ее голос зазвучал гулко в унылом помещении без окон.

Шкафы, заваленный рухлядью стол, старый колодец… Присутствие мытаря ощущалось легким холодком, пробежавшим по затылку. Чес обернулся и заметил колебание воздуха под потолочной балкой – как над костром. Что ж, в прошлый раз, если верить Кэсси, у него не получилось наладить контакт с Мелани. Но теперь он знает больше. И пусть за девственницу он не сойдет, но Чес был готов проявить и деликатность, и чуткость, и что там еще надо обиженной женщине.

– Или вас убивает охотник на нечисть, – продолжила рассуждать Кэсси, направляясь к старому колодцу. – Есть ведь такие, что охотятся ради трофеев или прибыли на черном рынке. Тем более у вас вырывают сердце. Это неспроста, мастер Гроув, зуб даю! А что если… – она повернулась к нему, и зеленые глаза распахнулись от внезапного озарения. – Николас Дудка! – воскликнула Кэсси. – Вы сами говорили, что артефакты, созданные им в плену, работают на крови и всяких зубах. Вот взять барабан – вдруг он работает на сердце вервольфа?

– Твои идеи одна другой забористей, – оценил он.

– Я с нетерпением жду ваши версии, мастер Гроув, – язвительно ответила Кэсси.

Была у него одна идея, которую Чес пока держал при себе. Что, если в полнолуние зверь оказался сильнее? Вдруг обращение началось? Мог ли он сам вырвать себе сердце, не желая становиться чудовищем?

– Никаких идей, – соврал Чес. – Итак, где же Мелани? Ты нас представишь? Я бы счел за честь познакомиться с ней.

Кэсси заглянула в колодец и гулко крикнула:

– Мелани! Это опять я! С Гроувом! Помнишь его? В прошлый раз ты сказала, что он не такой!

– А Мелани сохраняет воспоминания о твоих перемещениях? – заинтересовался Чес и, подойдя к колодцу, тоже посмотрел вглубь.

Ничего интересного: старые камни да паутина.

– Она – часть колеса времени, – понизив голос, сообщила Кэсси. – Конечно, она все помнит. В том числе и то, как вы предпочли отправиться на кладбище вместо того, чтобы остаться со мной. К слову, вам обязательно туда таскаться по ночам? Что мешает просто закрыться в полнолуние где-нибудь в подвале? Или вот кабинет доктора Шменге – отличный вариант. Окон нет, магическая защита есть. Даже вервольфу не выбраться!

Чес вздохнул и присел на край колодца.

– На старом кладбище куча безымянных могил. Искать среди них охотника – что иголку в стоге сена. Но в полнолуние у меня обостряется запах и звериное чутье, а с ними и шанс найти нужного покойника. Если хочешь знать, я уже столько нечисти упокоил!

– Но охотник исцелился, – напомнила Кэсси.

– Но у него магический артефакт, – сказал Чес. – Он фонит. Магия пахнет, ты знала? Боевые заклинания – грозой и пеплом, бытовые – печеньем. Ты тоже пахнешь, Кэсси, – он осторожно потрогал шелковистую прядь ее волос. – Не могу разобрать: что-то цветочное и свежее, как майский луг после дождя.

Она улыбнулась, бросив на него взгляд из-под ресниц, и Чес придвинулся ближе и, замирая от собственной наглости, прошептал ей на ухо:

– А что, если нам выманить Мелани?

– Как? – выдохнула Кэсси.

– Раз уж она стоит на страже девственности, – тихо сказал Чес, обнимая ее за талию, – то наверняка возмутится, если твоя окажется под угрозой. Я могу сделать вид, что собираюсь лишить тебя невинности прямо сейчас, и тогда…

– Хитро, – прозвучал голос откуда-то с потолка.

– Мелани! – воскликнула Кэсси, сбрасывая его руку и отстраняясь. – Это всего лишь шутка! Он не стал бы… Прямо здесь.

Чес благоразумно промолчал. Как знать, вдруг мытарь чувствует ложь.

Мелани появилась напротив – невысокая полноватая девушка с длинным носом и большими оленьими глазами. Ее губы поджались в тонкую ниточку, когда она оглядела Чеса с головы до пят.