Железный сезон

Машина оказалась выше любого строения на Южном дворе. Разве что водонапорный бак соперничал с ней, но он торчал вдали и не требовал ремонта.

Рина расписалась. Водитель забрал документы, отказался от чая и уехал.

— Ну вот, — сказал Денис. — Теперь всем видно, куда мы дели деньги.

Рина обошла правую ногу, проверила стропы, которые они оставили для работы, и остановилась у бедра.

— До обеда снимаем привод. После обеда его надо разобрать. Завтра у нас оплаченный заказ на погрузчик. Послезавтра — осмотр водяной станции. Без этих денег новые уплотнения не купим.

— Ты себе хотя бы ночь на сон поставила?

— Между погрузчиком и станцией.

Он посмотрел на инструментальные ящики. Их было три. Третий стоял пустой: Рина выложила всё для разгрузки.

— Нам нужен техник.

— Нам нужно пять человек. Пока нас двое.

К полудню они сняли кожух, отключили линии и подготовили узел к подъёму. Денис работал медленнее, чем ожидал от себя. Он помнил расположение большинства креплений, но не помнил, какое из них без специальной головки лучше вообще не трогать. Рина остановила его дважды. На третий раз он сам спросил.

Вынутый привод положили на стенд. Рина сразу увидела следы старого ремонта. Кто-то заменил часть уплотнений, но оставил изношенный направляющий узел. На холодной машине всё держалось; по мере нагрева зазор увеличивался, давление уходило.

— Как у нас, — сказал Денис. — Утром обещаний больше.

Рина не ответила. Складывала снятые детали на ткань, выстраивая их по порядку. На одну приклеила красную этикетку.

Денис достал связь и нашёл Матвея Глена.

Первую минуту Матвей не хотел вспоминать, кто звонит. Потом вспомнил и спросил, нужна ли помощь с новой демонстрационной машиной.

— Со своей.

— Ты женился на богатой женщине?

— Купили «Кедр-шесть».

Матвей помолчал.

— Значит, нет.

— Посмотришь?

— Денис, я десять лет смотрел на них. Потом ещё три года исправлял то, что увидел. Сейчас у меня две установки на обслуживании, мне хорошо.

— Мы заплатим.

— Сколько?

Денис назвал сумму за осмотр. Матвей отказался. Назвал свою — в два раза больше.

— И это только осмотр. В сезон я не поеду.

— Сначала осмотр.

— Тарен там?

— Рядом.

— Дай ей.

Рина взяла связь, выслушала и начала перечислять показатели. Денис отошёл к машине, чтобы не слышать, как они двумя фразами решили то, что он пытался объяснить пять минут. Через четверть часа она сказала, что Матвей приедет в среду.

— Ты же хотела разобрать сегодня.

— Мы и разобрали. Решение о ремонте он подтвердит до заказа деталей.

— Он сказал, не поедет.

— Я слышала.

Кира Денис нашёл в тренировочном центре. В просторном зале стояли шесть кабин, соединённых с подвижными основаниями. Движение было убедительным до той минуты, когда игрок замечал, что за окном всегда один и тот же вид плато. На настоящем маршруте такой любезности ждать не приходилось.

Кир закончил заезд с третьим временем дня. Выскочил из кабины, вытер лицо полотенцем и первым делом посмотрел на общий экран.

— Привод ног здесь медленный, — сообщил он Денису.

— Для всех один.

— Поэтому разница между нами могла быть больше.

Ему было двадцать пять. Он дважды приходил на занятия Дениса и потом ещё месяц писал вопросы про старые операции. Вопросы были толковые, только Кир почему-то считал, что каждая операция имела один идеальный способ завершиться.

Они сели у окна. Денис рассказал о лиге, собственном мехе и вакансии резервного пилота. Кир успел улыбнуться до того, как услышал название модели.

— «Кедр»? Серьёзно?

— Шестой.

— Я понял. На пятом ты бы даже не пробовал.

Денис посмотрел на экран с его третьим временем.

— На чём сезон сам проходишь?

— Переговоры есть.

— Какие?

Кир отвёл взгляд. Переговоры оказались обещанием из команды «Меридиан» рассмотреть резервного пилота, если уйдёт человек с действующим допуском. Тот пока не собирался уходить.

— С вашей машиной тоже не факт, — сказал Кир. — Квалификация, ресурс, бюджет. Зачем мне потерять месяц?

— Чтобы получить свою практику. Мы заявляем двух пилотов. На некоторых заданиях тебе придётся работать на вспомогательной платформе, на основных маршрутах я за рулём. Заезды на «Кедре» будут. Конкретные часы впишем в договор.

— Зарплата?

Денис назвал нижнюю границу. Кир повертел в руках полотенце.

— Я сейчас больше зарабатываю на доставке.

— Верю. Там машины уже починили.

Они договорились встретиться после осмотра Матвея. Кир попросил не считать это согласием.

— Не буду, — сказал Денис. — И ты не считай, что я забронировал кресло навсегда.

Ада Верн приехала сама. Рина позвонила ей по рекомендации знакомого спасателя; Ада предложила заодно посмотреть связь на Южном дворе. За её спиной висел плоский рюкзак, в руке она несла приборный кейс. Ни масляных пятен, ни лишнего инструмента. Денис даже почувствовал необходимость протереть стол.

Ада открыла кейс, поставила две станции, прошла до ворот и попросила его остаться возле машины.

— Произнесите числа от одного до десяти.

— Один, два...

— Не быстро. Как будто диктуете показания.

Он повторил. На пятом числе она завернула за малярную мастерскую. На шестом станция захрипела. Девятое Ада не услышала.

— Это двор, — сказала она, вернувшись. — Здесь ничего не происходит. В буре будет хуже.

— Поэтому мы тебя и позвали.

— Я не улучшаю приём собственным присутствием.

Ада положила перед ними перечень. Основная станция, отдельное питание резерва, кабельный канал для работы рядом с машиной, переносные маяки, независимый приёмник навигации, бумажные схемы аварийных зон. Денис увидел новую сумму и посмотрел на Рину. Та не выглядела удивлённой.

— У меня оборудование есть, — сказала Ада. — Но оно арендуется, а не дарится команде. И нужен второй человек, который сможет развернуть его, если со мной что-то случится.

— Я могу, — сказал Денис.

— Когда вы в кабине?

Он покачал головой.

— Резервный пилот. Если согласится.

— Тогда привезите его. И ещё: медицинское обеспечение лиги не отменяет аптечку и обучение команды. Я имею квалификацию полевого медика, но операционную в вашем фургоне не устрою.

Рина спросила, сколько времени потребуется на подготовку. Ада ответила: два дня при рабочей системе питания, потом проверка в движении. Денис спросил, согласится ли она на отсрочку части оплаты до первых выполненных заказов.

— На часть — да. На всю — нет. У меня квартира и работа, которую придётся отдать коллеге. Неоплаченная аренда оборудования не будет превращаться в мою ставку на ваше место в таблице.

— Мы вообще умеем производить впечатление людей, которые заплатят? — спросил он, когда она уехала.

Рина сняла перчатку и показала на подписанный заказ на погрузчик.

— Пока только этих людей.

В среду Матвей появился к восьми. Маленький человек в просторном комбинезоне, он первым делом попросил стул. Денис принёс. Матвей поставил его рядом с приводом и сел, не притронувшись к инструментам.

— Запуск кто смотрел?

Рина ответила.

— Схема температур где?

Она включила планшет.

— Корд, чай есть?

Денис ушёл за чайником. Когда вернулся, Матвей уже держал повреждённый направляющий узел. Повернул к свету, провёл ногтем по кромке.

— Этому ремонтнику надо руки оставить, — сказал он.

— Неожиданно милосердно, — заметил Денис.

— За станок больше не пускать. Руками он хотя бы чай пить сможет.

Дальше Матвей работал молча. Измерил посадочные места, попросил снять ещё одну крышку, нашёл старую метку регулировки и сравнил с ведомостью. Под корпус залез сам, отказавшись от предложения Дениса подсветить.

— Ты светишь туда, где интересно тебе. Мне от этого всё время темно.

К одиннадцати на столе лежал список. Большая часть выводов совпала с Риниными. Два дорогих узла менять пока не требовалось: после разборки их можно восстановить. Зато Матвей забраковал крепление нижней лестницы и одну из возвратных линий. Денис видел эту линию снаружи и считал, что она годится.

Матвей разрезал снятый участок. Внутри трубка расслоилась.

— Снаружи куртка тоже целая, — сказал он, глядя на Дениса. — А под ней на записи кровь была.

— Уже зажило.

— Железо времени не знает. Сломается сегодня.

Денис предложил ему работу ещё раз. Матвей назвал прежние две установки и отказался ещё раз. Рина не вмешивалась. Продолжала сверять список с бюджетом.

— Что должно измениться, чтобы ты согласился? — спросил Денис.

Матвей отодвинул пустую чашку.

— Твоя манера приглашать. Ты мне предлагаешь историю. Старый мех, большой сезон, будем всех удивлять. Я историю уже прожил. Сейчас хочу знать, кто покупает детали, кто разрешает запуск и что происходит, когда я говорю «нет».

Рина подняла взгляд.

— Покупки по согласованной ведомости. За запуск отвечаю я, техническое заключение ваше. Если вы запрещаете запуск из-за состояния узла, машина остаётся на опоре. Возражения обсуждаем после остановки.

— А пилот?

— Пилот присутствует, — сказал Денис.

Матвей не улыбнулся.

— Присутствие — хорошее начало. Лучше, чем «на месте разберёмся».

Он не согласился в тот день. На следующий привёз подходящую головку для крепления и сказал, что это личный инструмент, который заберёт с собой. Ещё через день прислал проект условий на три недели подготовки и сезон. Фиксированная оплата, отдельная аренда оборудования, запрет списывать зарплату за плохое место в зачёте. После первой недели оба могут прекратить договор, оплатив выполненную работу.

Рина вычеркнула один пункт про неограниченные расходные материалы. Матвей вернул ограничение в понятных цифрах. Они подписали.

Кир приехал в субботу. «Кедр» стоял без правого привода, и молодой пилот сначала просто прошёл под ним, запрокинув голову. Денис разрешил подняться в кабину после проверки лестницы. Кир сел, пощупал рычаги и спросил, можно ли включить экраны.

— Только диагностику. Силовой контур разомкнут.

Молодой пилот нашёл на экране последнюю запись испытания. Посмотрел остановку на уступе дважды.

— Тут можно было раньше поставить левую, — сказал он.

— Можно.

— Почему не поставил?

— Неправильно выбрал шаг.

Кир посмотрел на него. Денис ждал вопроса про провал давления, но тот промолчал. Потом запустил запись ещё раз, уже медленнее.

— Широкие стопы, — сказал наконец.

— Наконец-то ты заметил хоть что-то хорошее.

— Кресло тоже можно переобить.

Они провели час на тренажёрной схеме управления, подключённой к наземному компьютеру. Кир торопился и несколько раз получал предупреждение о переносе веса. В конце спросил, будут ли у него самостоятельные задания или он весь сезон просидит запасным.

Денис достал проект договора. Там уже стояли часы подготовки и право на квалификацию для вспомогательной платформы. Кир перечитал страницу, сфотографировал и попросил вечер на решение.

Согласие пришло ночью. Рина внесла его имя в список команды, но заявку не отправила: до гражданского допуска пилотов и технической проверки машина оставалась просто дорогим имуществом на общей площадке.

В понедельник они впервые собрались впятером.

Матвей сидел на своём стуле, Ада раскладывала батареи, Кир стоял рядом с Денисом и пытался не смотреть на возвышающийся над ними корпус. Рина повесила на боковой панели магнитную доску. В первой колонке были работы, во второй — ответственные, в третьей — деньги и сроки.

Денис узнал собственную фамилию напротив трёх задач: подготовка пилотов, оплаченные занятия, очистка второго охлаждающего контура.

— Я думал, пилот команды получит что-нибудь поинтереснее.

— Получит, — сказала Рина. — Когда выполнит эти.

Ада развернула маленькую схему и показала Киру два разъёма.

— Ты обещал уметь всё быстро, — сказала она. — Начни с того, чтобы не воткнуть резервное питание в линию данных.

— Я такого не обещал.

— Тогда у тебя есть запас для хорошего впечатления.

Матвей поднял руку, требуя внимания.

— Важный вопрос. Кто последний пользуется чайником, тот наливает воду. Не ставит пустой на место, не сообщает миру, что чай закончился. Наливает воду.

Рина записала это внизу доски.

Денис смотрел на четыре фамилии рядом со своей. Никто из этих людей пока не говорил, что они обязательно победят. Матвей всё ещё считал покупку дурной, Ада считала оборудование недостаточным, Кир — машину медленной. Даже Рина могла назвать хороший корпус только хорошим корпусом.

Зато завтра каждый из них собирался прийти.

Он взял со стола инструмент для очистки и пошёл к открытому охлаждающему контуру. На этот раз не пришлось искать, какая у него рабочая сторона.