Домовой канал

Рассказ

Штукатурка отходила от стен крупными, тяжелыми пластами, словно старая кожа. Антон поддел край шпателем, уперся коленом в плинтус и потянул. Сухой, едкий запах извести и вековой пыли ударил в нос. Он чихнул, вытер лоб тыльной стороной грязной руки и посмотрел на сына.

Илья сидел на перевернутом ведре в углу комнаты, уткнувшись в телефон. Экран отбрасывал на его лицо мертвенный голубоватый свет. Четырнадцать лет, худые руки, вечно насупленный взгляд.

— Ильюх, помоги пленку собрать, — сказал Антон, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Мы уже третий день в этой комнате топчемся. Если к выходным не закончим, тут можно будет зимовать.

Илья не сразу оторвался от экрана. Он тяжело вздохнул, сунул телефон в карман толстовки и лениво поднялся.

— Пап, а зачем нам вообще эта дыра? Могли бы снять квартиру в городе. Или коттедж новый. А тут… — он обвел рукой обшарпанные стены. — Тут даже связь ловит только у окна.

— Коттедж в ипотеку на двадцать лет, — терпеливо ответил Антон, сворачивая плотный полиэтилен. — А это собственность. Земля, дом, воздух. Мы тут всё под себя переделаем. Будет наше место.

Илья ничего не ответил, только натянул на нос респиратор. Антон понимал, что сын не разделяет его энтузиазма. После развода Илья стал замкнутым, и эта поездка на дачу, купленную за бесценок на банковских торгах, была попыткой Антона вытянуть их обоих из серой городской коробки, заставить их снова быть семьей, хотя бы на время ремонта.

Дача досталась им странная. Массивное, квадратное здание из какого-то темного, почти черного кирпича, с узкими окнами и тяжелой черепичной крышей. Построена в конце семидесятых, но планировка была неудобной, почти лабиринтной. Коридоры сужались, двери вели в ниши, а лестница на второй этаж была слишком крутой. Предыдущий владелец, старик с трясущимися руками, подписывал документы в банке, торопился, постоянно оглядывался и повторил три раза: «Подвал не вскрывайте. Там плесень, перекрытия сгнили, опасно». Антон тогда только кивнул, думая о том, как легко он избавился от конкурентов на торгах.

К вечеру они закончили с гостиной. Антон решил подняться на чердак, чтобы проверить стропила — с потолка второго этажа периодически капала вода.

Чердак оказался огромным, пыльным и душным. Свет от фонарика выхватывал из темноты горы старого хлама: ржавые ведра, свернутые ковры, связки пожелтевших газет, сломанные лыжи. Воздух здесь стоял тяжелый, пахло сухой гнилью и мышами.

Антон светил под крышу, проверяя целостность обрешетки, когда луч выхватил странный предмет на старой конторке у слухового окна.

Это был интерком. Тяжелая, массивная коробка из желтого, потемневшего от времени пластика. Металлическая сетка динамика была вдавлена внутрь, словно от сильного удара. Рядом, в корпусе, тумблер и круглый регулятор громкости. От нижней части коробки отходил толстый, в черной матерчатой оплетке, провод.

Антон подошел ближе, сдул пыль. Провод уходил в щель между половиц и исчезал.

— Странно, — пробормотал он.

Проводные интеркомы в частных домах — не редкость. Обычно они соединяли калитку с кухней или гараж с домом. Но этот был какой-то нестандартный. Слишком тяжелый, промышленный. Антон потянул за провод. Тот не поддался. Ушел в пол, уходя куда-то вниз, в толщу стен.

Антон выдернул интерком из розетки, которая висела на гвозде, и отнес его вниз.

— Смотри, что нашел, — сказал он Илье, ставя коробку на подоконник в кухне. — Ретро.

Илья скептически посмотрел на желтый пластик.

— Это куда подключалось?

— Понятия не имею. Провод уходит в пол. Думаю, в подвал. Или к соседу. Хотя какой тут сосед, через три участка лес.

— Оно работает?

— Давай проверим.

Антон включил тумблер. Лампочка-индикатор, скрытая за сеткой, не загорелась. Антон покрутил регулятор. Из динамика раздался тихий, шипящий треск.

— Есть контакт, — усмехнулся Антон. — Видимо, запитано от какой-то скрытой проводки. Ну ладно, оставим как есть. Может, позже разберем.

Интерком остался на подоконнике. Желтый, пыльный, с вдавленной сеткой.

Первый странный звук Антон услышал на следующую ночь.

Он не мог уснуть. Матрас был брошен прямо на пол в кабинете на первом этаже. В доме было тихо — той особенной, ватной тишиной, которая бывает только в старых домах за городом, когда нет фонового городского шума. Слышно было, как остывает печь в соседней комнате, как где-то далеко тикают хода настенных часов.

Антон лежал на спине, глядя в темный потолок. Мысли лениво перетекали с смет на закупку материалов на мысли о бывшей жене, о том, правильно ли он делает, что вытащил сына из привычной среды.

И тут интерком, который он оставил в кухне, подал голос.

Это был не громкий звук. Скорее, тихое, шуршащее дыхание, переходящее в статический шум. Антон нахмурился, приподнялся на локте. Шум прекратился.

Он уже решил, что ему послышалось, как из динамика донесся голос.

— Пап…

Голос был детским. Тихим, немного гнусавым, искаженным дешевым динамиком и помехами.

Антон замер. Сердце сделало один лишний, сильный удар.

— Пап, открой. Тут темно.

Голос оборвался, сменился шипением, и снова повисла тишина.

Антон сидел на матрасе, не дыша. Он ждал продолжения, но интерком молчал. Он встал, надел тапочки и вышел в коридор. Из кухни не доносилось ни звука. Антон вошел, включил свет. Желтая коробка стояла на подоконнике, точно такая же, как вчера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.