Там и здесь, а точнее Нигде

– Поприветствуем нашего мудреца, мудрейшего из мудрых, – взвизгнул бармен и тут же растворился в полумраке.

Оставшись в полном одиночестве лицом к лицу со странноватой публикой, к тому же ослеплённый единственным направленным на него прожектором, удивительно точно бившим ему прямо в глаза, Коля так разволновался, что у него закружилась голова, и он чуть было не рухнул вниз на каменный пол. Чтобы удержать равновесие, он хотел было ухватиться за обычную в таких случаях микрофонную стойку, но её перед ним не оказалось. Покачнувшись, он неуклюже взмахнул руками в воздухе… И тут, как камень из рогатки из зала вылетел первый вопрос.

– Мудрый страшила, скажи, почему Луна не падает на землю, а всё ходит вокруг, да около? – Выкрикнул с места один из фиолетовых сорванцов.

– А ты бы хотел, чтоб она упала? – Не придумав ничего умнее, вопросом на вопрос ответил Коля.

– Ну, если она упадёт к нам во двор, то пускай, – вмешалась в разговор фиолетовая мамаша, – лишняя Луна в хозяйстве не помешает. А вот, если на двор к Сивам, то лучше бы ей висеть, где висит.

В другом конце зала длинная тощая женщина подскочила на месте.

– А чего это не к нам? – Завизжала она. – Пусть падает. Я двор чисто мету, ей у нас всяко лучше будет, чем у вас.

– Чем это лучше? – Презрительно бросила фиолетовая. – Вы её своими грязными руками вмиг залапаете.

– А вы криворукие её разобьёте, – в ответ выпалила тощая.

На секунду обе женщины умолкли, чтобы перевести дух, и тут же другой фиолетовый мальчишка прокричал:

– А если Луна упадёт, она разобьётся?

Теперь у Коли стало два вопроса, на которые надо было отвечать, и он решил разом убить двух зайцев.

– Я думаю, что разобьётся, – смело заявил он, – она же стеклянная, и внутри неё горит лампочка.

Осознав смысл только что сказанного, он счёл, что хуже уже не будет и продолжил развивать начатую тему.

– Но волноваться по этому поводу не стоит, потому что она надёжно прикручена длинными болтами к жестяной тележке, на которой ездит по небу. А тележка эта крепко стоит на толстых стальных рельсах, не боящихся никакого ветра и даже урагана.

«Если проглотят этот бред, значит, можно уже ничего не бояться», – подумал он. – «А, если нет, так хоть промучаюсь не долго».

По залу пронёсся вздох восторга, и несколько голосов почти синхронно произнесли: «Мудрый Страшила»!

Но триумф длился не долго. Неожиданно на один из столов вскочил карлик и заверещал во всё горло:

– Почему пиво разбавленное?

Вопрос этот, похоже, задел за живое многих, так как другие люди тоже повскакивали со своих мест и, перекрикивая друг друга, стали орать:

– Мы тоже хотим знать. Почему?

Коля расправил плечи и гордо оглядел зал. Он почувствовал себя на коне. Если ему удалось так лихо расправиться с первыми двумя вопросами, то уж с этим он разберётся в два счёта.

– Я думаю, – начал он немного снисходительным тоном, – что лучше спросить об этом не меня, а хозяина бара.

Уверенный, что полностью контролирует ситуацию, он расслабился и уже открыл, было, рот, чтобы зевнуть, но всё тот же неугомонный карлик одним ударом отправил его в нокаут:

– Ну, нет. Ты – Страшила, ты и отвечай.

Самое ужасное было то, что хор голосов единодушно его поддержал.

– Правильно, пусть отвечает. Хозяин бара-то тут причём? Нечего на других валить.

Лицо бармена, сильно помрачневшее после столь неудачного Колиного выпада, сразу прояснилось, и на нём заиграла злорадная усмешка.

Поняв, что отвечать всё-таки придётся, Коля тяжело вздохнул и начал издалека.

– А вы уверены, что пиво разбавлено? – Спросил он карлика.

– Ещё бы, – выкрикнул тот в ответ. – Что я разбавленное пиво никогда не пил, что ли? Да, я его каждый день здесь пью.

– Но, если вы каждый день здесь пьёте разбавленное пиво и знаете об этом то, что вам тогда сейчас не нравится? – Коля недоумённо развёл руками.

– Мне всё нравится, – ответил карлик.

– Тогда в чём вопрос?

– Ты, что глухой? – Карлик сердито топнул ногой по столу. – Повторяю ещё раз: почему пиво разбавленное?

– Потому, что его разбавили. – Тоже вышел из себя Коля.

– А почему его разбавили? – Продолжил издеваться карлик.

– Потому, что кто-то захотел вас надуть. – Это была месть бармену за ту мерзкую усмешку.

– Нас надуть? – Карлик почесал в затылке. – Разбавленным пивом?

Он неожиданно улыбнулся.

– Я не против того, чтобы меня надули разбавленным пивом. Я и сам собирался сегодня хорошенько им надуться. Здорово, что кто-то хочет мне помочь.

Он слез со стола, и весь зал загудел:

– Давайте все надуемся разбавленным пивом.

Между столиками снова замелькали одинаковые официантки с большими бокалами на подносах.

Для Коли наступила долгожданная передышка, но, как и всё хорошее она длилась недолго.

Высокий господин в чёрной шляпе, сидевший в полном одиночестве в самом тёмном углу и до этого не проявлявший никакого интереса к происходящему, неторопливо поднялся со своего места. Коле показалось, что он навис над залом, словно грозовая туча. Клубы дыма от его трубки замысловатыми кольцами поднимались к потолку и расползались по нему словно синий туман. Было очевидно, что этот человек пользовался здесь большим уважением, а многим внушал неподдельный страх. Как только он произнёс первое слово, воцарилась такая тишина, что стало слышно, как бармен пересчитывает деньги.

– Я хотел задать вопрос, который, наверняка, волнует всех здесь присутствующих. – Он заговорил очень медленно и тягуче, но слова его текли не как мёд, а скорее, как густое машинное масло.

Коля понял, что всё, что происходило до этого, было не больше, чем лёгкой разминкой перед решающим боем. Он так боялся пропустить хоть слово высокого господина, что вытянул вперёд шею и даже слегка привстал на цыпочки.

Видя, что полностью завладел вниманием аудитории, господин продолжил.

– Актуальность моего вопроса, я думаю, не вызовет ни у кого сомнения. И в тоже время суть его очень проста. Мне хотелось бы знать, можно ли будет называть воздушным змеем дракона, после того, как ему оторвут крылья, а потом, взяв за хвост и сильно раскрутив над головой, запустят в небо?

– Вопрос этот, с одной стороны, может показаться философским, или относящимся к области языкознания, но с другой стороны, в последнее время он получил острый резонанс в прессе и, я думаю, все присутствующие со мной согласятся, что с каждым днём он вызывает всё больший практический интерес в массах.

Коля заметил, как сидевший напротив него Брак нервно заёрзал на стуле и тяжело засопел. Вопрос этот, похоже, был гораздо более практическим, чем это хотел показать господин в шляпе. Дракон это понял и испугался. Не было никаких сомнений в том, что они хорошо друг друга знали и не питали друг к другу нежных чувств.

У Коли появилась возможность поквитаться с Браком за те неприятные минуты, которые ему пришлось из-за него пережить, и он не упустил такой шанс. Придав своему лицу серьёзное, почти учёное выражение, он заговорил в той же витиеватой манере, что и высокий господин.

– Благодарю вас за интересный, поистине животрепещущий вопрос, – с хитрой улыбкой произнёс он. – Действительно, в наше время в связи с ситуацией сложившейся на ближнем, да что греха таить и дальнем востоке, подобные темы всё чаще и чаще начинают волновать простых граждан. Но вопрос этот сложный и разобраться в нём не так просто, как может показаться на первый взгляд. Однозначный ответ на него мы с вами сейчас вряд ли сможем найти, но всё же попытаемся чуть глубже проникнуть в его суть.

Он оглядел зал. Сотни глаз смотрели на него, как будто он был выдающимся гипнотизером, приказавшим всем присутствующим забыть о том, что они умеют моргать. Такому вниманию позавидовал бы любой лектор из университета, а оно растрачивалось, на его пустую болтовню, что само по себе было одновременно обидно и приятно.

– Мне кажется, что суть проблемы заключена не столько в самом драконе, сколько во времени, а точнее в конкретных его моментах, сквозь которые он проходит и, которых, по моим наблюдениям, здесь четыре. Давайте, рассмотрим эти моменты подробнее.

Господин в шляпе одобрительно кивнул, и Коля продолжил.

– В первый момент, непосредственно перед началом эксперимента, мы имеем обычного дракона с ещё не оторванными крыльями. Его мы, безусловно, можем называть воздушным змеем. Это совсем просто и останавливаться на этом подробнее не имеет смысла.

– Во втором моменте ситуация становится немного интереснее. Теперь у дракона крылья оборваны, и некто, схватив за хвост, раскручивает его над головой.

– Но! – Коля резко вскинул руку с направленным вверх указательным пальцем. – Прошу вас обратить особое внимание на то, что дракон в этот момент приводится в движение посторонней силой, а такого дракона мы можем называть только «условно или потенциально воздушным змеем», так как крыльев у него уже нет, но потенциальная возможность подняться в воздух ещё остаётся.

– Третий момент самый важный и интригующий. Дракон уже достаточно хорошо раскручен, рука, держащая его, разжимается, и вот он устремляется ввысь!

Коля сделал широкий жест, как бы провожая взглядом улетающего невидимого дракона.

– Захватывающее, поистине волшебное зрелище. Сейчас он снова обретает статус воздушного змея. Он летит над землёй гордый и свободный, как никогда, и отсутствие у него крыльев не умаляет, а наоборот добавляет ценности этому полёту. Кроме того, его предстоящее неизбежное падение придаёт происходящему особый драматизм, от которого сжимается сердце и дрожь пробегает по телу.

Коля сделал трагическую паузу, после которой заговорил гораздо тише.

– И вот, наконец, мы подошли к последней, самой печальной стадии нашего исследования. Момент четвёртый – приземлившийся дракон. Совершенно очевидно, что такой дракон никак не может называться воздушным змеем, даже условно. Скорее это будет шмякнувшийся, грохнувшийся, а по прошествии времени, покрытый пылью и никому не нужный змей, не представляющий собой ни реальной, ни потенциальной ценности. На этом наш краткий обзор, касающийся данной проблемы, я думаю, можно завершить. И, если ни у кого больше нет вопросов, – Коля с надеждой посмотрел на высокого господина, – тогда я благодарю всех за внимание.

Он замолчал, но в зале никто не шевельнулся. Не было не аплодисментов, ни криков негодования. Все как будто бы застыли на своих местах.

«Похоже, что палку я всё-таки перегнул, и сейчас будут бить».

Он уже приготовился отражать атаку летящих помидоров, но к немалому его удивлению, господин в шляпе улыбнулся и торжественно объявил:

– Слава мудрому Страшиле! Он дал достойный ответ, и я полностью удовлетворён. Эй, бармен, наполни кружку дракона, пусть порадуется жизни. Пока.

После этих слов Брак выдал такой вздох облегчения, что у тех, кто сидел перед ним попадали шляпы и слегка задымились волосы.

В зале снова поднялся ужасный шум. Все начали выкрикивать свои вопросы, и разобрать что-либо в этом гвалте стало практически невозможно.

Одна весьма упитанная женщина с огромными, почти слоновьими ушами, интересовалась, как ей вернуть сбежавшего мужа. Коля с трудом удержался от того, чтобы не порекомендовать ей, купить ушизакаточную машинку, но к счастью, в последний момент сдержался и ограничился тем, что дал ей рецепт отвара из лепестков подснежников, которые нужно было собрать непременно в конце сентября и высушить под палящим октябрьским солнцем. Отвар этот следовало принимать по одной столовой ложке три раза в день, стоя лицом на восток и ни в коем случае не думая о сбежавшем муже.

Когда вопросы закончились, и на Колю уже никто не обращал внимания, он устало присел на край сцены с кружкой честно заработанного пива в руках.

Мимо него прошли два вампира. Они уже изрядно насосались крови подвыпивших посетителей и в связи с этим сильно захмелели.

– Что-то мне кровь в голову ударила, – сказал один вампир.

– И мне, – ответил другой. – Крепкая сегодня, градусов двадцать.

– Не меньше. Может, повисим немного вниз головой?

– Не. Меня и так уже мутит.

– И то верно. Тогда ещё по одной?

– Давай. Ты кого предпочитаешь в это время суток?

– Я бы попробовал что-нибудь лёгкое не слишком выдержанное, например, блондинку или брюнетку лет двадцати пяти.

– Тогда давай поищем блондинку.

– Согласен. Брюнетки более терпкие, к тому же у меня от них изжога.

Они засмеялись и в обнимку зашагали дальше.

Было уже довольно поздно, и кабак больше напоминал поле боя, на котором полегли многие храбрые воины, когда высокий господин, просидевший весь остаток вечера в своём углу, допив из огромной кружки последний глоток, оперся двумя руками о стол и с трудом поднялся на ноги. Надев свою шляпу, он, сильно пошатываясь, направился к выходу.

В это время дракон, раскачиваясь на стуле, рассказывал трёхглазому бородатый анекдот из жизни пресмыкающихся.

Когда высокий господин проходил мимо него, он, как раз дошёл до кульминации в своём рассказе, и резко дёрнув хвостом, случайно сбил его с ног. С тихим ударом и громким проклятием господин рухнул на пол.

Все, кто ещё мог, повернули головы туда, где произошло это чрезвычайное происшествие, а тишина нависшая над залом, стала очень напоминать ту, что бывает лишь перед самой страшной бурей. И только окончательно захмелевшие вампиры продолжали громко спорить о достоинствах разных групп крови. Один утверждал, что третья по сравнению со второй имеет более насыщенный богатый вкус. Другой же не соглашался, уверяя, что вторая пусть и менее терпкая, зато букет у неё изысканнее, а послевкусие приятнее и тоньше. Сошлись на том, что какую бы кровь ты не пил с вечера, на утро лучше всего идёт первая, а вообще жаль, что не бывает нулёвочки.

Высокий господин с трудом поднялся на ноги и, бешено сверкая глазами, грозно пошёл на дракона, который съёжившись и мелко дрожа, поджал провинившийся хвост.

– Всё, мерзкая ящерица, пришло твоё время, – прогремел на весь кабак его хриплый голос.

Схватив одной рукой дракона за хвост и, не обращая внимания на попадавшиеся по пути столы и табуретки, он потащил его к дверям.

Брак не сделал ни единой попытки возмутиться, не попытался сопротивляться и только прикрыл голову лапами, чтоб не ударится обо что-нибудь твёрдое.

Вслед за ними из бара на улицу высыпали все, кто ещё мог ходить, и, конечно же, Коля, чувствуя, что вот-вот должно произойти что-то из ряда вон выходящее, поспешил к ним присоединиться.

Бросив дракона посреди пыльной дороги, господин в шляпе встал рядом с ним. Он широко расставил ноги и, возведя руки к небу, глубоким раскатистым голосом произнёс:

– Презренный червь, ты уже во второй раз наносишь мне оскорбление. Но, если в первый раз я был добр и в наказание собирался всего лишь оторвать тебе крылья, то теперь я не буду так милосерден. Я придумал для тебя пытку, которая будет куда страшнее, чем всё то, что ты можешь себе представить.

При этих его словах дракон перешел с мелкой дрожи на крупную и ещё больше поджал хвост.

– Сейчас я превращу тебя в человека – существо, противное тебе до самой глубины твоей пресмыкающейся душонки, которое ты презираешь больше, чем блох, живущих у тебя между чешуйками.

От одной ладони волшебника к другой пробежала молния.

– Готовься, – он грозно посмотрел на распростёртого у его ног дракона, – через минуту ты будешь ненавидеть себя больше, чем только что вылупившаяся бабочка гусеницу, которой совсем недавно она была. Всякий раз, глядя на себя в зеркало, ты будешь содрогаться от отвращения. И это ещё не всё. Я сделаю так, что ты никогда не сможешь забыть о счастливых днях своей жизни, проведённых внутри чешуйчатого панциря. Каждую ночь ровно в два часа ты будешь превращаться обратно в дракона, но только на десять минут. Это будет бередить твою душевную рану, а заодно не давать тебе выспаться.

Он три раза хлопнул в ладоши, а потом произнёс длинное заклинание.

Коля внимательно вслушивался в слова, но запомнить ничего не смог. Вообще, ему показалось, что там было значительно больше ругательств в адрес дракона, чем магических формул.

Вдруг из рук волшебника вырвался тоненький ручеёк синего света, который обмотавшись вокруг Брака, словно кокон, полностью его окутал.

Боясь пропустить тот момент, когда произойдёт превращение,

Коля старался не моргать, но от напряжения его глаза стали слезиться. Лишь на секунду он прикрыл их, чтобы вытереть рукавом скопившуюся влагу, а когда открыл, то обнаружил, что на месте дракона в позе зародыша уже лежал мужчина, лет тридцати пяти и нервно подёргивал ногой.

Из одежды на нём ничего не было. Зато кожа у него была на удивление смуглая с лёгким рыжим отливом, а на голове чернел ёжик очень коротких прямых волос.

Превращение отняло у подвыпившего волшебника последние силы. Слегка покачнувшись, он присел на землю рядом с бывшим драконом и панибратски положил руку ему на плечо.

– Ну, как первые впечатления в новой шкуре? – Дружески поинтересовался он у Брака.

– Холодно, – простучал зубами тот. – И, вообще, без чешуи чувствую себя голым.

– А ты и есть голый. Еле-еле сил хватило из тебя человека сделать. На одежду, извини, волшебства не осталось.

– Гад ты, всё-таки, – злобно огрызнулся Брак. – Выволок меня на середину улицы. Что не мог оттащить в сторонку? Как я теперь людям в глаза буду смотреть?

Волшебник пропустил его брюзжание мимо ушей. Он лишь оглядел своё творение и довольно улыбнулся.

– А, хорошо получилось! – Сказал он, потирая руки. – Ты совсем, как человек заговорил. Раньше тебе на всех плевать было, а теперь в глаза смотреть боишься.

– Так ты раздевайся и ложись рядом, – ехидно предложил Брак, – тогда поймёшь, каково это лежать голым посреди улицы.

– Тут ты, конечно, прав. – Волшебник слегка поморщился. – Неувязочка вышла. Ладно, брюки я тебе наколдую, но модные не обещаю, сил совсем мало осталось.

Он снова хлопнул три раза в ладоши, и тоненький лучик синего цвета опять стал опутывать Брака.

От напряжения пот выступил на лице волшебника, глаза его стали огромными и над головой у него образовалась воздушная воронка, в которой тут же закружилась парочка зазевавшихся облаков, случайно оказавшихся поблизости. Молнии засверкали на потемневшем небе. Задул сильный ветер, пригибающий деревья к земле. Начался настоящий ураган. Люди спешно попрятались в укрытия, но вдруг руки волшебника дрогнули, и луч оборвался. А когда синий кокон, окутывавший Брака, рассеялся, все увидели, что вместо обещанных брюк на нем появились красные в цветочек шорты.

Со всех сторон послышались сдержанные смешки. Волшебник немного смутился.

– Я же говорил, что магии осталось немного. – Сделал он слабую попытку оправдаться. – Скажи спасибо, что хоть не трусы в горошек.

Брак поднялся с земли. Он с отвращением посмотрел на свои руки и брезгливо потрогал новую мягкую кожу. Нечеловеческий вопль вырвался из его человеческой груди.

– Проклятый волшебник, ты сделал из меня чудовище, – заорал он.

– А ты как думал? – Спокойно ответил тот. – Кто на прошлой неделе столкнул меня в сточную канаву, прямо в грязь, и даже не извинился, а сегодня у всех на глазах хвостом сбил с ног? Будь я простым человеком, я, может быть, тебя и простил бы. Конечно, потом подкараулил бы в тёмном переулке и переломал ноги, но исключительно в воспитательных целях. К сожалению, статус мне этого не позволяет. Если я тебя отпущу просто так, мне другие волшебники житья не дадут, слабаком называть будут. Ещё чего доброго из братства исключат. Тебе этого не понять, но волшебник без братства, всё равно, что пустая бутылка – форма есть, а содержимого нет. Мы все силу из одного источника черпаем. Стоит из братства уйти, как тебе тут же канал перекроют, и тогда всё, конец. Собственной магии не хватит даже на то, чтобы лампочку в прихожей поменять. А я своими руками по дому уже лет триста ничего не делал, так что мне без неё никак не обойтись.

– Да, что там лампочка. – Он хлопнул себя по колену. – Я в туалете, и то без магии не могу. Но это к делу уже не относится.

Он запнулся, почувствовав, что наговорил лишнее.

– Значит, ты без силы не можешь, а я без моей любимой чешуи могу. Так получается? – Разозлился Брак. – Чувствую себя ощипанным цыплёнком. Да, ещё и в шортах.

– Ты сам виноват, – взвизгнул волшебник. – Вести себя надо прилично, особенно с важными людьми.

– Вот, я тебя сейчас научу себя вести.

Брак хотел накинуться на него, но трёхглазый преградил ему путь и положил конец бесполезным пререканиям.

– Пошли ко мне в магазин, я дам тебе одежду, – сказал он и, заметив скептический взгляд бывшего дракона, добавил. – Не волнуйся, подберу что-нибудь получше, чем у этого пугала. – Толстяк кивнул головой в сторону Коли и добродушно улыбнулся.

– Постой. – Брак попытался оттолкнуть трёхглазого, но это было всё равно, что толкать гору. – Мне ещё надо решить один вопрос с этим измождённым магом.

– Как мне обратно в дракона превратиться? – Крикнул он волшебнику.

– Никаких проблем, – уже успокоившись, ответил тот. – Иди, погуляй где-нибудь немного, а потом приходи. Расколдуем тебя, будешь лучше прежнего.

– Что значит «пойди, погуляй немного»? – Заволновался Брак.

– Ну, сходи на мир посмотри, себя покажи. Лет через двадцать возвращайся, тогда и поговорим.

Брак чуть не рухнул в обморок.

– Как двадцать лет? – Выдохнул он. – Пораньше-то нельзя?

– Нет, раньше не получится, – замотал головой волшебник. – Мне сил надо поднакопить, в отпуск съездить. Да к тому же, чтоб тебя расколдовать у меня желание такое должно возникнуть, без него ничего не выйдет. А оно раньше, чем через двадцать лет вряд ли появится.

Брак схватился за голову.

– Всё мне конец, – заскулил он. – В этой шкуре я двадцать лет не протяну. Она слишком тонкая. Любой дурак ножом ткнёт и всё: цветы, музыка и сотня пьяных гостей на похоронах.

– Ну, это вряд ли, – успокоил его трёхглазый. – Сто гостей никак не наберётся, от силы человек пять.

– Но может, есть какой-нибудь способ ускорить процесс? – Брак умоляюще посмотрел на волшебника. – Может, надо что-нибудь сделать. Например, сходить куда-нибудь, не знаю куда, принести что-нибудь, не знаю что.

– Идти «туда, не знаю куда» глупо. Забредёшь так, что потом не выйдешь, – рассудительно ответил волшебник. – Да и «то, не знаю что» мне тоже без надобности. Что я с ним делать буду? К нему, ведь, инструкция не прилагается.

В его глазах промелькнула озорная искорка.

– Но, одна идейка у меня всё-таки есть. – Он подошёл поближе к Браку и наклонился к самому его уху.

– У одного моего знакомого, тоже волшебника, – очень тихо начал он, – есть вещица. Камень. Не драгоценный, но и необычный. Никто не знает, для чего он нужен, но знакомый этот им очень дорожит. Он никогда его никому не показывает и не рассказывает о нём. Я сам видел его только один раз в жизни, да и то лишь мельком, когда он вынес его из дома на свет. Что он хотел сделать я так и не узнал, потому что едва меня заметив, он тут же спрятал его за пазуху. Говорят, что этот камень достался ему от волшебниц Западных гор. Эти волшебницы давно исчезли, и никто не знает, куда они подевались. Но ходят легенды, что они обладали огромной магической силой и не обычной, а какой-то особенной.

– Отлично, – Брак сразу понял, к чему тот клонит. – Значит, ты предлагаешь мне сгонять к твоему знакомому, стащить у него камень и принести его тебе. Так?

– Ну, почему обязательно стащить. – Поморщился волшебник. – Можно же сказать по-другому. Например, достать или лучше добыть.

– А, если он меня поймает, что тогда? Мне даже страшно себе представить, что он со мной сделает, если застукает на воровстве.

– В лучшем случае превратит в прах. Но может и в сопли бегемота.

– Тогда, я уж лучше человеком останусь.

– Это, конечно, тебе решать, но задаром я тебя расколдовывать не стану.