Планета Н-0131: Подземный мир

Крыхон Тихон Аркадьевич

На территории казарм с утра шли учения. Вместе с клонами тренировались киборги — их наконец выписали из центра кибернетики, и теперь они вовсю хвастались новыми способностями. У кого-то появились новые ноги, у кого-то — руки и даже глаза.

С кибернетическими ногами бойцы бегали вдвое быстрее и прыгали так высоко, что казалось, будто гравитация для них не работает. Удар такой ногой был сопоставим с выстрелом из пушки. В самих ногах были встроены системы контроля здоровья: они автоматически вводили стимуляторы и обезболивающее. Ещё там имелись ячейки для гранат и другого снаряжения.

Клоны с новыми кибер-руками обходились без автоматов: в каждую руку была встроена своя боевая система. Киборги могли выбирать, что им ближе: кто-то предпочёл лазер, кто-то — пулемёт, а кто-то взял ракетную установку.

Тем, кто установил электронный глаз, досталась целая связка функций: навигационная система, обнаружение врага и автоматическое прицеливание. Это сильно облегчало работу воина и заметно повышало выживаемость.

Все клоны, прошедшие модернизацию, были искренне благодарны Виктории и генералу Догнану. Генерал, как оказалось, разбирался в нейрохирургии и мог ассистировать на операциях. Правда, клоны его побаивались: Виктор Геннадьевич всегда держался холодно и сосредоточенно, замечал каждую деталь и не проявлял никаких эмоций. Когда он смотрел прямо в глаза, любому становилось не по себе: перед мысленным взором тут же всплывали смертоносные лучи, и казалось, что генерал вот-вот прожжёт в тебе дыру размером с голову.

В операционной генерал напоминал злобного учёного, который готов разрезать тебя на кусочки ради эксперимента. Виктория же была для клонов настоящим спасательным кругом. Перед операцией в их глазах читались тревога и страх, но стоило им взглянуть на неё — и становилось чуть спокойнее. Они надеялись на неё, засыпая под наркозом, и эта надежда не была напрасной: каждая операция проходила с ювелирной точностью, без побочных эффектов. Всё вставало на свои места и работало как надо. Клоны быстро восстанавливались, с удовольствием осваивали новые возможности и с нетерпением ждали учений, чтобы показать, на что теперь способны.

Модернизацию согласились пройти пять клонов, потерявших конечности в бою. Сергей 003 получил кибернетическую руку. Сергею 007 поставили сразу две киберноги, хотя повреждена была только одна: врачи сочли, что одна искусственная нога будет неудобна, и ампутировали здоровую.

Дольше всех оперировали Колю 002: при прорыве он попал под атаку жуков, которые буквально разорвали его на части и растащили в разные стороны. Операция заняла много времени, но результат того стоил: теперь у него были киберноги, киберруки и электронные глаза. Он выглядел круче всех.

Коля 006 обзавёлся правой киберрукой и одним электронным глазом, а Коля 007 — новыми ногами и электронными глазами.

Когда остальные клоны увидели киборгов, они забегали вокруг, засыпая их вопросами, на которые никто не знал точных ответов. Киборги с радостью показывали свои возможности, но сами ещё толком не разобрались, как всё работает: они пользовались новинками впервые.

Близнецы не вмешивались. Они наблюдали за суетой с крыши казарм, следя, чтобы клоны ничего не разнесли и никого не покалечили — в первую очередь самих себя. Время от времени им приходилось напоминать, что они не на поле боя и вокруг есть живые люди, которые предпочитают держаться подальше от этой бешеной тренировки.

Парни посмеивались, что после таких учений киборгов станет ещё больше, а у Вики с генералом прибавится работы. Но, несмотря на веселье, близнецы видели в каждом из клонов частичку себя: это были мечтатели, способные искренне удивляться и радоваться всему новому, почти не замечая невзгод и проблем, которых с каждым днём становилось всё больше, а решений — всё меньше. Если появлялась возможность хоть ненадолго отвлечься от этого груза, её не только не пресекали, а наоборот, поощряли. Пусть ребята повеселятся, пока есть такая возможность.

— Надо книгу рекордов завести, — произнёс Коля, глядя на бегающих и прыгающих киборгов и клонов.

— Было бы неплохо. Дух соревнования всегда поддерживает боевой настрой, — согласился Сергей.

— Смотри, к нам доктор с Васей идут, — показал Коля в сторону пропускного пункта.

— Пошли встречать, — вздохнул Сергей и направился к штабу, чтобы спуститься вниз. Коля не отставал.

Доктор Хлапидоль хотел попросить близнецов поддержать его и сходить вместе с ним к старому другу — Тихону Аркадьевичу Крыхону. Парни согласились без раздумий. Сергею было интересно поговорить с биологом о книге «Флора и фауна планеты Н-0131» и показать свои заметки. Коля же увлекался языком тёмных миниманамар и мечтал взглянуть на труды Крыхона в этой области.

Сами по себе они к биологу не ходили: Крыхон был не слишком дружелюбен и многих отталкивал, поэтому поход к нему постоянно откладывали. Теперь же у них появилась уважительная причина.

Всю дорогу до пещеры доктор нервничал. Он боялся, что Крыхон не вспомнит их давнюю дружбу: с момента последней встречи прошло три столетия. На всякий случай он взял с собой мутаген — тот самый, из-за которого когда-то вспыхнула ссора. Тогда, в далёком прошлом, доктор не стал отдавать мутаген, и Крыхон, не получив желаемого, в гневе разгромил лабораторию, поставив точку в их отношениях.

Друзья остановились у ворот центра биологии. Теперь доступ к замку был у всех: достаточно было приложить палец к сканеру. Сергей так и сделал, и тяжёлые ворота медленно отъехали в сторону.

Не успел он и шага сделать, как Эльза с разбегу уткнулась в него мордой. Мутант Вася от радости захлопал в ладоши, а жукиня, подставив ему бок, позволила себя погладить. Неожиданно рядом появились питомцы. Трифан легонько ущипнул Васю за ногу. Мутант взвизгнул, чуть не придавив насекомое, но тут Цомик прыгнул ему на руки и чуть не повалил на землю, облизывая. Вася был вне себя от счастья и гладил зверя по густой красно-коричневой шерсти, чем развеселил всех остальных.

Никто не заметил, как неподалёку появился сам биолог. Тихон Аркадьевич сначала улыбался, глядя на эту трогательную сцену, но потом его лицо стало серьёзным. Он разглядел в чертах Васи знакомые черты сына своего старого друга Ивана Михайловича, и ему стало грустно. Крыхон перевёл взгляд на доктора: тот смеялся, и в его заботе и внимании к мутанту чувствовалась огромная любовь.

Биолог подошёл ближе и тихо произнёс, обращаясь к доктору:

— Мне очень жаль, мой друг.

Доктор повернулся к Крыхону, не зная, что сказать. Он заранее заготовил целую речь о том, как они дружили, как вместе работали, смеялись, спорили и ругались, но теперь все заготовленные слова куда-то исчезли. Вместо этого он тихо произнёс:

— Прости меня, пожалуйста. Я должен был тогда помочь.

— Ты сделал всё правильно. А я повёл себя как дурак. Раздражённый дурак, которым к тому же манипулировали, — Крыхон передал посох близнецам, подошёл к доктору и крепко обнял его. Доктор, не скрывая слёз, ответил тем же.

— Хочешь, я прямо сейчас отдам мутаген? — неловко предложил доктор, вытирая слёзы.

— Он мне никогда не был нужен, — ответил Крыхон и жестом пригласил всех в свой кабинет. — Мне приказали его принести эти мелкие ублюдки — подурги. Иначе они убили бы Эльзу. Они бросили бы её к жукам, а те разорвали бы на части, потому что она не такая, как они.

— А почему тогда её не убил Шорох? — спросил Сергей.

— Потому что он единственный, кто мне обязан, — биолог немного задумался. — Он говорит благодаря мне.

— Ваши эликсиры, — догадался Коля.

— Да. Это часть моей многовековой работы, — подтвердил Крыхон. — Я сказал Эльзе: если что, бежать именно к нему. Шорох слишком умён, чтобы просто так её убить.

— А она говорит? — спросил Сергей.

— Да, как и ваш Цомик, — биолог улыбнулся и потрепал зверя за ухом. Цомик ехал верхом на Трифане.

— Цоомик, — отчётливо произнёс зверь.

Близнецы переглянулись: теперь всё встало на свои места. Они поняли, что способность Цомика говорить — результат действия эликсира биолога. Одна из сотен загадок наконец была разгадана.

— А как она выжила, если ты не отдал мутаген? — спросил доктор, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Я помог ей сбежать, — Крыхон усадил гостей на диван, а сам сел напротив на стуле. — Когда я вернулся, в кармане у меня была простая склянка с зелёной жидкостью. Я отдал её подургам. Они были настолько рады, что попросту забыли обо мне, и у меня появилось немного времени, пока они поймут, что это всего лишь сок кипаба.

Близнецы и доктор слушали, не перебивая.

— Всё, что я успел, — это выпустить её из камеры и открыть дверь в подземный проход, — продолжил Крыхон. Он налил всем травяного чая, собранного собственноручно. — А сам остался, чтобы дать ей время уйти.

— Почему она так важна, что вы пожертвовали собой ради неё? — спросил Сергей.— Не знаю, — пожал плечами биолог. — Она мой друг. А животные не умеют предавать. Они всегда рядом, и им неважно, какое у тебя настроение. Они живут в гармонии с природой, а не губят её, как люди, подурги или другие существа, считающие себя выше всех и имеющие право уничтожать всё вокруг ради комфорта и каких-то «высших целей», которые сами же и придумали.

Последние слова он произнёс с явным раздражением.

— И вы триста лет прожили в заточении? — спросил Коля, делая глоток чая. Напиток ему очень нравился.

— Триста лет?! — удивлённо переспросил биолог. — Прошло столько времени?

— Да, мой друг, — ответил доктор.

— Как же быстро всё происходит, — грустно произнёс Крыхон, а потом немного оживился и спросил: — Вам нравится чай?

— Очень вкусный, — одновременно ответили близнецы.

— Из чего он? — поинтересовался Сергей. — Из каких трав?

— Тут много чего намешано: листья кипаба, кора болотника, цветки кувши и ещё несколько трав, — перечислил Крыхон.

— А откуда у кипаба листья? — удивился Коля. — Я уже больше года на этой планете и ни разу не видел ни одного листика.

— Вы очень наблюдательны, молодой человек, — похвалил биолог. — Здесь листьев не бывает: в этой местности кипаб не растёт. Нужно выйти за периметр и немного прогуляться.

— Как же я соскучился по твоим напиткам, — признался доктор.

— У меня и новые рецепты есть, — улыбнулся Крыхон. Потом он посмотрел на Колю и спросил: — Вы читаете на тёмном языке?

— Я? — растерялся Коля, а затем скромно ответил: — Совсем немного.

— Значит, вы поможете мне разобраться в некоторых манускриптах, — учтиво попросил биолог.

— С большим удовольствием, — с готовностью согласился Коля. Он и представить не мог, что сможет помочь Крыхону в расшифровке самого неизученного языка во Вселенной.

— А вас, молодой человек, — обратился Крыхон к Сергею, — я попрошу помочь мне переиздать книгу по флоре и фауне этой планеты. И, если позволите, хотел бы взглянуть на ваши заметки.

— Обязательно принесу их в следующий раз, — пообещал Сергей.

— А теперь, дорогой друг, пришло время ответить на мой первый вопрос, — Крыхон специально сделал паузу, глядя на доктора. — Что произошло с твоим сыном Васей?

Доктор опустил глаза и попытался собраться с мыслями. Было видно, как тяжело ему об этом вспоминать. Но момент настал. Он поднял голову, посмотрел по очереди на каждого и тихо произнёс:

— Когда ты не отдал мутаген, подурги пришли за ним сами.

Крыхон тут же почувствовал вину и принял всё на свой счёт.

— Это всё из-за меня… Мне так жаль… — пробормотал он.

— Ты не виноват, — твёрдо сказал доктор. — Если бы они получили мутаген, то, скорее всего, стали бы жить намного дольше, а это было недопустимо.

— Много тогда погибло солдат? — спросил биолог, обхватив голову руками и слегка покачиваясь на стуле.

— Почти все, — ответил доктор, и комок застрял у него в горле. Но он продолжил: — Я смог помочь лишь нескольким, тем, кто ещё дышал. Я дал им мутаген.

— Семён… О боже мой! — Крыхон был потрясён.

— Всего семеро. Только семеро. И Семён среди них, — голос доктора дрожал, по щекам текли слёзы.

— Кто такой Семён? — попытался сгладить напряжение Коля.

— Семён был самым молодым и добрым солдатом, всегда готовым прийти на помощь, — ответил Крыхон. — Его все любили: он всегда улыбался при встрече и мог зарядить хорошим настроением на целый день, просто поздоровавшись.

— Сейчас он не улыбается, — тихо заметил Сергей.

— Но он всё равно остался таким же добрым и всегда помогает, хоть уже и не человек, — грустно сказал доктор.

Василий, почувствовав общую грусть, сел рядом с доктором на пол и обнял его огромными ручищами. Иван Михайлович потрепал его по жёстким волосам и слабо улыбнулся.

— Когда я понял, что начался бой, я взял весь мутаген из центра генетики и побежал к северному периметру, — снова погрузился в воспоминания доктор. — Но я не успел. Подурги послали несколько отрядов вууррнов и пару больших боевых роботов уургов.

— А где же были жуки? — спросил Коля.

— Тогда их ещё не было. Видимо, они не успели настроить свой ттоун, — ответил доктор и, немного подумав, добавил: — Насколько я понимаю, у разных животных разное строение нервной системы и мозга, поэтому для каждого вида нужен свой вариант прибора контроля над разумом.

— Более того, у каждого вида своя специфика работы нервных клеток и синапсов, — подхватил биолог. — Поэтому подургам приходится разрабатывать ттоун практически с нуля: новая конструкция, электроника и программное обеспечение.

Близнецы переглянулись. Они не стали вслух задавать вопрос, который висел в воздухе: а можно ли управлять человеком? Один такой пример уже точно был — он сидел в подвале. Подургам оставалось лишь доработать и обкатать систему, и тогда проблем с безопасностью стало бы намного больше.

— Простите, что перебили, — одновременно сказали близнецы, обращаясь к доктору.

— Ничего. Немного отвлечься было даже полезно, — доктор отпил чая и, держа кружку в руках, продолжил: — Я нашёл своего сына в смотровой. Туда угодил один из снарядов робота уурга. В голове у Васи зияла огромная дыра от осколка, но он чудом ещё дышал.

Доктор тяжело сглотнул. Его взгляд застыл на одной точке на полу — он снова был там, заново переживая тот момент.

— Если бы я опоздал хоть на минуту, он бы погиб, — доктор погладил Василия по спине. — Мне пришлось ввести мутаген прямо в кровь: пить он уже не мог. Я отнёс его в центр генетики, где он обрёл свой новый дом.

— Дом, — тихо повторил Василий и слабо улыбнулся.

— У нас большой дом, сынок, — улыбнулся в ответ доктор.

Он сделал ещё один глоток чая. Никто не решался его перебивать. На лицах биолога и близнецов читались сочувствие и грусть.

— Другие ребята, став мутантами, сами пришли ко мне, — продолжил доктор. — Им больше некуда было идти.

— А как же генерал? — спросил Коля. — Он ведь мог всех «нарезать как колбасу» своими лучами.

— Лучей у него тогда ещё не было, — ответил доктор. — Как и все остальные, он воевал с автоматом в руках. Военные были уже не молоды, но смогли продержаться так долго и отбиться только благодаря центру кибернетики. Смерть — штука коварная, и умирать никто не хочет. Солдаты дожили до своего последнего боя благодаря замене органов, нейрохирургии и стараниям генерала, который погиб, защищая ребят.

— В живых остался только его помощник, с которым мы отнесли Виктора Геннадьевича Догнана в центр кибернетики, — добавил доктор.

— Вы сказали, он погиб, — уточнил Сергей.

— Да. Но так попросил дядя Рома, — доктор допил чай и поставил кружку. — Мы усадили его в кресло, а потом нас попросили выйти. Я не знаю, что сделал с ним торговец, но генерал остался сидеть в своём кресле и больше не двигался.

— Мы его так и нашли, — подтвердили близнецы.

— Только рядом был труп его помощника, — добавил Коля. — Он тянулся к какомуто рычагу слева от кресла.

— Может, он хотел его включить, — предположил биолог.

— Или должен был включить, — добавил Коля.

— Это останется ещё одной неразгаданной тайной, — вздохнул Сергей.

— Видимо, так, — согласился доктор.

— Павших солдат мы похоронили недалеко от северного периметра, в долине титановых копей, — продолжил доктор. — Вася тогда помогал носить камни и вбивать кресты в землю.

— Покажите потом это место, — попросил Коля. — Нужно отдать солдатам дань памяти. Они ценой своих жизней защитили базу и не дали врагу пройти.

— Конечно покажу, — пообещал доктор и добавил: — Тогда враг мог легко прорваться, но я заявил, что мутагена на базе больше нет и готовить его не буду. В это время солдаты уже начали мутировать, изменения происходили буквально на глазах.

— Эти мелкие ублюдки просто испугались того, что увидели, — раздражённо произнёс биолог. — Они поняли, что теперь им придётся воевать с этими существами, и трусливо сбежали, поджав хвосты. Они называют это «сохранить себе жизнь», но в этом нет ни чести, ни достоинства.

— Возможно, ты прав, мой друг, — согласился доктор. — Они предпочитают вести войну чужими руками. А тогда они действительно ушли, и это меня сильно удивило: ведь перевес сил был на их стороне.

— Они пришли за мутагеном, — задумчиво произнёс Сергей. — Если его не было, драться дальше не имело смысла.

— Подурги, какими бы трусливыми они ни были, — добавил Коля, — дураками никогда не считались.

— И они так просто в это поверили, что мутагена нет? — спросил Крыхон.

— Не знаю, — пожал плечами доктор Хлапидоль. — Может, всё таки сообразили, что я его весь потратил на солдат.

— А может, увидели, что мутаген делает с солдатами, — добавил Крыхон, — и решили, что он им не нужен.

— Может, и так, — тихо произнёс доктор. — В любом случае мы уже не узнаем.

— Снова загадки, — одновременно вздохнули близнецы.

— А чай-то бодрит, — заметил Коля, потирая ладони и чуть выпрямляясь.

— Ага, и сил будто прибавляется, — кивнул Сергей, прислушиваясь к себе.

— У него тонизирующий эффект, — улыбнулся биолог, чуть прищурившись. — Да и собранность даёт. Тут не только травы, тут ещё и правильный сбор, и пропорции, и даже время суток, когда листья брали…

— С вами было приятно провести время, — сказал Коля, вставая изза стола и расправляя плечи.

— Мы обязательно ещё придём, — добавил Сергей. — И я принесу свои заметки по книге. Хочу, чтобы вы на них взглянули.Близнецы пожали руки учёным, коротко, но крепко — так, как жмут руки тем, кого уважают. Потом они вышли из центра биологии на верхнее плато.

Там, на открытом пространстве, дежурили облученные. Их кожа слабо мерцала в свете кристаллов, будто впитывая энергию. Напротив заросшего прохода кипела работа: полным ходом шло строительство энергетического заграждения и блокпоста. Рабочие сновали туда сюда, подгоняя плиты, протягивая силовые кабели, закрепляя решётки.

Лучам нравилось находиться рядом с таким количеством кристаллов: они чувствовали себя здесь спокойно, будто сами становились частью этого потока энергии. Они не суетились, не мешали, а просто стояли в удобных местах, нежились в объятиях света и изредка перебрасывались короткими фразами.

Блокпост возводили прямо у развилки дорог. Налево уходила тропа в зону биологии, направо — к плантации голубых минералов. Такое расположение было продумано: чтобы занять пост, не нужно было далеко ходить, а сам блокпост служил не только укрытием, но и преградой. Если подурги снова решат напасть, это место станет для них неприятным сюрпризом — и хорошей точкой обороны.

Подойдя ближе, близнецы перекинулись парой слов с дежурными. Те сообщили, что нападений не было, следов врага не замечено, а штрыки больше не появлялись. Услышав это, парни немного выдохнули, но тревога не ушла до конца. Они знали: штрыки не забывают выбранную жертву. Они идут по следу, пока не настигнут и не выпьют всю кровь. И то, что тварей сейчас не видно, вовсе не означало, что они исчезли.