- -
- 100%
- +
Полтора года ежедневных занятий под его руководством позволили мне сформировать красивое тело, проработать требуемые группы мышц, но, главное, усвоить основной урок Дмитрия: «Человек может сам построить свое тело, увлеченно тренируясь, выходя из состояния «не могу» и выбирая стать лучшей версией себя!»
О философии этого большого тренера и человека, о системе тренировок под его руководством и о многом другом я расскажу в отдельной главе. Здесь же замечу: уроки от Яшанькина очень пригодились, когда я сам стал разрабатывать авторские курсы и методики, направленные на оздоровление организма. Своими рекомендациями я охотно делюсь с теми, кто решил стать красивее, энергичнее, здоровее душой и телом.
А что же мои юношеские занятия карате? Да, свой путь в восточных единоборствах я в начале студенческих лет всё же завершил, отдав предпочтение бодибилдингу. Друзья порой спрашивали, почему же я таки ушел из единоборств, ведь всё там хорошо получалось и перспективы были весьма оптимистичные. На это я лишь улыбался или отшучивался. Хотя для себя ответ знал – понимал, что действую пусть и по наитию, но в правильном направлении.
После каждого выигранного турнира мне поступали от скаутов и спортивных функционеров интересные предложения о прохождении сборов за границей с дальнейшим выходом на международный уровень турниров. Заманчиво? Безусловно. Но у меня необходимых денег тогда не было и в помине, у родителей тоже, да я и просить бы никогда не стал. Поэтому, наверное, и ушел, что не видел дальнейших возможностей роста. К тому же и в институт поступил – требовалось время для занятий.
Плюс другие совершенно новые дела, заботы и интересы окружили столь плотно, что надо было чем-то пожертвовать. Этим чем-то и стали занятия карате, которым я тем не менее бесконечно благодарен за формирование своего характера и тех качеств, которые помогли и продолжают помогать по жизни.
Сегодня, с высоты прожитых лет, я понимаю, что именно юношеские занятия карате заложили те важные черты моего характера, тот личностный базис, благодаря которым я стал успешным бизнесменом, «достигатором» поставленных целей, физически крепким мужчиной, продвинутым йога-практиком и сертифицированным йога-тренером, апологетом здорового образа жизни, а главное, любящим мужем и счастливым отцом большой семьи.
Кто-то, возможно, удивится: какая связь между упорными спортивными тренировками в шестнадцать-семнадцать лет и успешным руководством различными бизнесами вкупе со счастливым отцовством в зрелые годы?
Самая прямая. В юности научившись подчинять свою жизнь, свои желания, свой распорядок дня достижению цели в спорте, человек переносит эту же модель поведения на учебу, работу, построение отношений с любимым человеком, с детьми.
Простой пример. В шестнадцать лет я понимал, что нельзя пропускать тренировки, нельзя опаздывать на них, нельзя разменивать свою спортивную карьеру на мимолетные удовольствия. Кто-то собирался на дискотеку или в кино, ты же через весь город, с пересадками, спешил пять раз в неделю в тренировочный зал. В выходные твои ровесники отправлялись на дачи, предвкушая сочные шашлыки и спелую малину. Ты же, меняя автобусы и поезда, следовал на соревнования в другие города области и страны.
Такой подход – выделить главное и подстроить под него остальную жизнь – помогал мне создавать новые бизнесы, развивать их, продвигая в жесткой конкурентной борьбе, контролируя технологические процессы, что называется, от и до. Управление своим временем, тот самый тайм-менеджмент, о котором написаны умные книги, я познавал на практике, выкраивая часы для важных дел, которые должен быть непременно сделать.
Постепенно я нашел эти недостающие часы для работы, самоорганизации, любимых йога-занятий, наконец. Я просыпался всё раньше и раньше, эффективно используя самые продуктивные утренние часы. Сегодня подъем в 3:30 утра не представляет для меня трудности. Привычка выработана многими годами. Зато к пробуждению близких я успеваю сделать хорошую зарядку, позаниматься йогой, посмотреть почту, изучить документы, позаниматься вопросами испанского права, попрактиковаться в языках. Немало, согласитесь. Кстати, эту книгу тоже пишу в свои любимые утренние часы, когда голова светлая и ничто не отвлекает от компьютера.
Итак, промежуточное резюме. Спорт – это благо, позволяющее сделать себя лучше. Если вы как родитель думаете отдать своего ребенка в спортивную секцию, даже не сомневайтесь.
Если ошибетесь с видом спорта, жизнь сама поправит и скорректирует в нужном направлении. Зато сын или дочь будут вам благодарны за науку побеждать, которые дадут им эти занятия.
Основа основ в любом виде спорта – дисциплина. И неважно, занимаетесь ли вы или ваш ребенок единоборствами, плаванием, игровыми видами спорта. В любом случае акцент будет на дисциплине – тренировочной, организационной, игровой.
Юный спортсмен научится правильно распределять свое время, выбирать приоритеты, правильно питаться и восстанавливаться, не говоря уже о четком выполнении тренерских установок при безусловном желании добиваться победы.
Вот этого самого желания у меня было не отнять. Я работал только ради победы (никаких самоутешений для неудачников, типа главное – участие, я себе не позволял), стремясь быть первым и только первым в спаррингах, тренировках, соревнованиях любого ранга, на которых выступал. Как вы понимаете, стремление быть первым является необходимым для будущего чемпиона. Но не достаточным.
К нему должен прилагаться комплекс таких качеств, как:
✓ дисциплина (об этом уже говорил, но дисциплины много не бывает!);
✓ постоянный труд и полная самоотдача на тренировках, направленные на достижение поставленной цели. Я называю это «достигаторством», которое может иметь начало в пункте А, но ни в коем случае не должно заканчиваться в пункте B. Потому что всегда есть более высокие и удаленные вершины C, D, E;
✓ уважительное отношение к тренеру, партнерам, соперникам. Именно уважение – не путать с заискиванием и пресмыканием;
✓ творческое отношение к процессу подготовки, когда к неукоснительному выполнению заданий и установок тренера ты добавляешь собственные идеи и наработки (кто, кроме тебя самого, может лучше чувствовать и слышать твой организм, твое тело?). Я поясню важность творчества в работе над собой чуть позже;
✓ талант, который в той или иной степени есть у каждого. У кого-то чуть больше, у кого-то чуть меньше. Но на нём одном далеко не уедешь. Поэтому я и поставил талант последним пунктом в своем топ-листе качеств, требуемых победителю.
Откройте ладонь, позагибайте пальчики: все пять – от дисциплины до таланта. Чувствуете, как кулак наливается силой?
Так это мы еще о творческом начале не поговорили. Сейчас поправим.
На тренировках при отработке ударов и блоков я чувствовал, что еще есть какие-то скрытые резервы, которые можно и нужно подключить к технике исполнения этих элементов. Позже понял, что резервы – в правильном дыхании. Начал думать сам, искать материалы и книги на эту тему. Стал пробовать дышать по-разному и фиксировать свои ощущения. Понял, что нужны уединение и медитация.
Нашел в лесу по соседству с домом заветную полянку, прибегал туда рано утром, надевал кимоно и отрабатывал удары, дыша по-новому. И сработало! В близких боях побеждал частенько, во многом благодаря найденному алгоритму дыхания!
Сегодня я продолжаю постоянно работать в этом направлении. Подготовил несколько уникальных авторских курсов по дыханию в системе йоги. Они востребованы. Переведенные на разные языки, мои практикумы нашли и международное признание. К нам с женой (Татьяна тоже сертифицированный тренер и йога-практик) приезжают на недельные сборы-ретриты люди из разных уголков России и не только. Все наши гости – уникальные и особенные личности, но их объединяет то, что говорят они на одном общем языке – языке оздоровления своего тела.
Так вот, мои дыхательные практики в сочетании с медитативным чудо-эффектом тибетских чаш гости отмечают особо. Я частенько размышлял, откуда у меня такой интерес к дыханию, и осознал, что желание дышать максимально правильно и полно у меня с рождения (дело в том, что, появившись на свет, никак не мог продышаться и спасся только чудом, дарованным не иначе как свыше). Это желание привело к юношеским индивидуальным занятиям в лесу и воплотилось уже сегодня в авторские дыхательные практики в йоге.
Приведу еще один пример творческого подхода к тренировкам. У нашей семьи, точнее, у одной из моих бабушек, был домик на Азовском море. Мы летом вместе с родителями туда, в станицу Должанскую, ездили покупаться, позагорать. И там я придумал себе морские тренировки. Заходил прямо в кимоно в теплое и неглубокое Азовское море, находил требуемую по донному рельефу и оптимальную по глубине площадку и отрабатывал на ней сложные удары, которые в воде, конечно же, исполнить гораздо сложнее. Зато потом, на открытом воздухе, руки-ноги сами летели.
Вывод: без творчества в спорте, как и в любом деле, никуда. Это я в Должанке понял и усвоил надолго. Можно сказать, на всю жизнь. Жизнь реальную, а не киношную.
Можно считать, что схватка между Брюсом Ли и Арнольдом Шварценеггером закончилась вничью. Но в ней всё-таки был один победитель. Догадались кто?
Жанна. Выруливаем на взлет
Как там у Маяковского? «Партия и Ленин – близнецы-братья»?
Хотя в 1994 году, когда пришла пора поступать в институт, я ни о поэте-трибуне, ни тем более о Ленине с партией даже не думал. А думал я о красивых девочках, с которыми славно зажигал на отдыхе в станице Должанской на Азовском море и с которыми пришлось расстаться по причине завершения чудо-каникул перед началом учебы в доблестном филиале МИСиСа, что был известен каждому электростальцу.
Располагался институт в центре города, историю вел с конца пятидесятых годов. В год моего поступления главный (и на тот момент единственный) вуз города отмечал очередной юбилей – кажется, тридцать пять лет со дня основания. Никакой нервотрепки с экзаменами не было: согласно договору между лицеем и институтом, выпускные школьные экзамены засчитывались как вступительные.
Поэтому в один из последних августовских дней направился я, такой веселый, красивый и загорелый, к центральному входу большого светло-серого здания-куба, где на дверях под табличкой «Институт» были вывешены списки поступивших и порядок распределения по учебным группам.
Из шумной стайки будущих птенчиков-первокурсников, внимательно изучавших информацию, я выделил одну девушку, которая даже со спины показалась мне красавицей. Светлая блузка и джинсовая мини-юбка гармонировали с изящными голубыми туфельками на каблучке, подчеркивавшими стройность ножек.
Взгляд мой прошелся по эффектным ножкам незнакомки и опустился к нежным лодыжкам и розовым пяточкам. На секунду я даже смутился от собственного визуального нахальства. Однако внутренний голос быстро успокоил:
– А что ты так разволновался? Александр Сергеевич Пушкин тоже именно на ножки обращал внимание в начале знакомства и не скрывал этого. Помнишь его строки из «Онегина»:
…Бренчат кавалергарда шпоры;Летают ножки милых дам;По их пленительным следамЛетают пламенные взоры…– Так то Пушкин, «солнце русской поэзии», понимаешь ли! – включился я в диалог. – Хотя ты прав, я же и сам стихи сочиняю. Только никто пока об этом, кроме нас с тобой, не знает, – Алексей Первый улыбнулся своему второму Я, и решительность кавалергарда прямо-таки забурлила у него в душе.
– Смелее, хозяин, что тут ждать у моря погоды? Останешься у разбитого корыта! – внутренний голос разошелся не на шутку, подключив в качестве аргумента все свои познания в пушкинском творчестве, начиная с самых детских.
Девушка, видимо, почувствовала мой взгляд, легко повернулась на каблучках, одарив меня чуть заметной улыбкой, изящно сошла по ступенькам институтского крыльца и оказалась рядом со мной. Анфас она была не менее красива, чем со спинки. Аккуратное каре из светлых волос окружало овал милого лица с припухлыми щечками. Косметика присутствовала, но ее было абсолютно в меру. Тот минимум, который может позволить себе семнадцатилетняя девушка, знающая толк в макияже и уверенная в своей красоте.
– Меня зовут Алексей, – с места в карьер ринулся я в личное пространство незнакомки и не почувствовал какого бы то ни было неприятия с ее стороны.
– Очень приятно. Жанна, – девушка еще раз улыбнулась, но явного интереса к моей персоне, кажется, не ощутила.
– Вы поступили или за кого-то переживаете? – мне надо было получить максимум информации для дальнейших действий по наведению мостов к уже «обожаемой и желанной» Жанне.
В то время (если кто забыл или не знает) был невероятно популярен хит Володи Преснякова «Стюардесса по имени Жанна». Песня звучала отовсюду, ее крутили на дискотеках, по радио и ТВ; позже даже в культовом для нашего поколения фильме «Брат 2» в одной из ключевых сцен саундтреком прозвучала эта самая «Стюардесса» – высший показатель популярности.
В момент знакомства я не стал досаждать моей избраннице банальностями про стюардессу, резонно предположив, сколько подобных «подкатываний» ей уже довелось слышать.
– Поступила, буду учиться на первом курсе, так что увидимся!
Жанна поправила изящную сумочку на плече и направилась к автобусной остановке… Ушла, чтобы через пару дней не просто вернуться – ворваться в мою жизнь. Хотя, скорее, это я, как атомный ледокол, уверенно и бесповоротно входил в жизнь Жанны, делая эту самую жизнь нашей общей. Но обо всём по порядку.
День 1 сентября 1994 года выдался теплым и солнечным. Под стать настроению, с которым я вошел в институт и отправился на организационное собрание первокурсников металлургического факультета – собрание проводили деканат и выпускающая кафедра прокатного производства. Пятьдесят человек первокурсников были разделены на две группы – механиков и технологов, хотя многие учебные дисциплины нам предстояло слушать вместе.
Со стен большой поточной аудитории смотрели огромные портреты суровых ученых-металлургов, но сквозь свои круглые очки и всклокоченные бороды (очки и борода – непременные атрибуты выдающегося ученого) они явно улыбались мне, ведь в этой аудитории двумя рядами ниже сидела… Жанна. Да-да, получается, мы будем учиться вместе, а возможно, даже в одной группе! Я улыбался бородачам на портретах такой широкой улыбкой, словно совершил гениальное открытие в области обработки металлов давлением.
Еще бы! Казалось, сама судьба делает всё, чтобы мы были рядом. На перемене я, светясь от счастья, подлетел к Жанне: «Привет! Вечером отметим наш старт в студенческую жизнь?»
К моему удивлению, она вежливо, но твердо отказалась. Но разве мог я при первой неудаче сложить лапки и признать поражение? Конечно же, нет!
Был и второй, и третий заходы с тем же результатом. Жанна отказывалась и от дружеского похода в кино, и от глобального предложения встречаться. Вскоре я разузнал, что она лет с четырнадцати дружит и встречается с неким молодым хоккеистом Сашей М., который (о, Санта-Барбара!) тоже поступил в наш институт и был в списке той же самой, моей и Жанниной, студенческой группы технологов-металлургов, которая именовалась ДОД-94.
С заведующим нашим кафедрой, большим любителям хоккея Рауфом Ахмедшиным, этот Саша сумел договориться, что будет тренироваться с командой, пропуская отдельные занятия, но не в ущерб учебе. Договорился – и молодец. А вот с Жанной у него по каким-то причинам возникла размолвка, что давало мне определенные шансы.
В один из осенних дней первого года обучения, когда Саша М. всё же появился на занятиях, я подошел к нему на перемене: «Александр, есть разговор». Мы вышли в коридор, но там из-за гула и шума студенческого люда услышать друг друга было проблематично. Спустились этажом ниже, нашли пустую аудиторию.
Хоккеист Саша М. был крепким парнем, физическими данными не обижен, даже каких-то успехов на льду достиг. Но линолеум на полу аудитории – не лед хоккейной площадки, да и клюшек у нас в руках не было. Зато были две пары боксерских накладок на руки, которые я захватил с собой.
– Я знаю, что ты встречался с Жанной, – без предисловий приступил я к делу. – Но твое время прошло. Жанна тебя не любит и не хочет быть с тобой. Поэтому советую отойти в сторону и не мешать нам.
Мой собеседник словно впал в состоянии грогги – как после мощного силового приема громилы-защитника, впечатавшего соперника в борт.
– Подожди, подожди. Ты что это – всё за всех решил? Жанна сама знает, с кем ей встречаться, – мой визави цеплялся за соломинку, но у меня были беспроигрышные аргументы.
– Жанна будет встречаться со мной. Но если ты в этом сомневаешься, я дам тебе шанс вернуть ее. Вот, держи! – я протянул Александру пару боксерских накладок. – Зал сейчас свободен, пойдем «потанцуем». Кто победит, того и Жанна.
– Это как так? Ты же, я слышал, занимаешься чем-то, единоборствами какими-то, – мой визави был явно озадачен и, судя по всему, не готов к рыцарским подвигам во имя дамы сердца.
Мне оставалось поставить последнюю точку:
– Ты спортсмен, я спортсмен. Какие проблемы? На кулаках деремся, без ударов ногами, без дополнительных предметов. Ну как всегда делалось в подобных спорах.
Всё. Саша окончательно сник и быстро вышел из аудитории. Впрочем, из жизни Жанны он тоже вышел. Окончательно и бесповоротно.
Но это только в книжках про рыцарские турниры победителю тут же достается дама сердца, обмахивающаяся веером в ожидании развязки. Жанна же, узнав о беседе с ее бывшим, несколько дней в мою сторону даже смотреть отказывалась.
«Жанна, ну как же так? Он за тебя даже побиться немного не пожелал, даже синяк побоялся получить…» – мои вопросы повисали в воздухе.
Лишь через пару дней моя принцесса разомкнула наконец свои прелестные губки – начала разговаривать (только в институте, правда) и даже дала списать домашнее задание по математике. Но ни о какой киношке или вечерней прогулке даже речи не шло.
Ну что же, лев Алёша на время затаился и готовился к решающему прыжку. И вот… Барабанная дробь! Парад-алле! Лев прыгнул!
Это из Должанки приехали сменившие меня на отдыхе сестра Лена (на пять лет меня старше) с мужем Сергеем, который на своем авто с прицепом притаранил столько южных фруктов и ягод, что хоть маленький восточный базарчик открывай. В те годы самые незатейливые фрукты-овощи были большой редкостью в местных торговых рядах – а тут такое изобилие вкусных и ярких плодов! У меня тотчас появилась отличная идея.
Сделал невероятно красивую «фруктовую корзину», набив спортивную сумку дарами южных краев, доставленных зятем-водителем Сергеем. Будь я художником, нарисовал бы всё это фруктовое великолепие. Впрочем, у читателя и без того есть шанс увидеть сцену воочию – стоит только взглянуть на картину Караваджо «Юноша с корзиной фруктов», что хранится в Риме, в галерее Боргезе. В Италию ехать не обязательно, подойдет и репродукция, и сетевое изображение.
Юноша там – вылитый Алёша, фрукты соответствуют описанию университетского профессора-искусствоведа Жюля Яника: «Корзина… содержит великое множество плодов, все в почти идеальном состоянии, включая двухцветные персики с ярко-красным румянцем; четыре виноградные грозди – две черные, одна красная и одна белая; спелый гранат, расколотый, извергающий свои красные семена; четыре инжира… три яблока – два красных, одно красноватое, а другое полосатое, и одно желтое… две ветки с маленькими грушами, одна из них с пятью желтыми с ярко-красной щекой…»
Остается заменить корзину на спортивную сумку, добавить ярко-полосатый арбуз и ароматную дыню, и картина маслом от Караваджо-Старовойтова готова. Устоять против фруктового великолепия и продолжить холодную войну у Жанны не было ни единого шанса.
И хотя ее мама, моя будущая замечательная теща Евгения Егоровна, открыв дверь, по просьбе Жанны сказала, что дочки нет дома, меня это совершенно не смутило: «Пожалуйста, передайте это Жанне. Свежие фрукты для нее. И для вас, конечно».
Мой реверанс Евгения Егоровна оценила благосклонно, улыбнулась и, как мне показалось, даже кивнула головой в знак одобрения моего визита. Дело оставалось за малым. Сделать вечером контрольный звонок из таксофонной будки в Поселке и услышать в трубке радостный голос Жанны.
Надо ли говорить, что уже на следующий день мы, счастливые и довольные, сидели в кинотеатре «Современник» в самом верхнем ряду, который молодежь иначе как местами для поцелуев не называла.
Начиналась наша с Жанной неразлучная студенческая жизнь. И личная, конечно, тоже. Все институтские годы, о которых подробный рассказ еще впереди, мы были вместе. В студенческих аудиториях, в поездках на картошку и на практику, дома, в однушке на «восточке», которая стала нашей семейной кают-компанией, кубриком и капитанской рубкой одновременно.
И хотя капитанил, пожалуй, больше я, Жанна была надежным лоцманом, крепко державшим штурвал нашей совместной жизни во время моего отсутствия по уважительным причинам – для зарабатывания денег в бюджет нашей семьи. Да-да, семьи, потому что с самого начала, задолго до официальной женитьбы, которая случилась на четвертом курсе, мы были для всех друзей и знакомых парой. Неразлучной и неразделимой.
Как «партия и Ленин» в стихах у Маяковского.
Или, лучше, как те груши на картине Караваджо!
Рыба моя
Помните миниатюру гениального Аркадия Райкина про дефицит с чудесной авторской репликой: «Нужно, чтобы всё было, но чтоб чего-нибудь да не хватало»?
В начале девяностых, когда не хватало всего, советские люди особенно желали хороших импортных вещей (джинсов, например), апельсинов (или просто любых цитрусовых) и, конечно, красной рыбы, которая была королевой праздничного стола.
О бутербродах с красной рыбой по будням на завтрак никто из обычных людей в ту пору и не мечтал. Потому что красной рыбы в магазинах категорически не было, но к празднику ее каким-то невероятным образом «доставали» (именно «доставали», а не покупали), и она занимала почетное место на праздничном столе между салатом «Оливье» и отварной картошечкой с маслом и укропом.
Я, студент-первокурсник, экономику еще не изучал, но старался в суть процессов вникнуть и найти ответ на вопрос: «Где же цепочка поставки вожделенной рыбы в торговую сеть нарушается?» По телевизору, в любимых папой новостях и программе «Время», часто показывали сюжеты, как наши доблестные рыбаки добывают рекордные уловы лососевых рыб.
Особо, правда, дикторы не уточняли, что за рыбка оказывается в сетях промысловиков, видимо, чтобы народ не расстраивался, не обольщался и не надеялся. Красная рыба и красная. Когда-нибудь и до небольшого подмосковного городка доедет.
Но я не хотел когда-нибудь, я хотел сегодня, сейчас. Почитав литературу (что удалось найти) про лососевых, я узнал, что в нашей стране ловят и горбушу, и форель, и кижуча, и семгу, и нерку. И у каждой рыбки есть свои секреты хранения и засолки.
Подготовившись теоретически, я стал искать пути поставки рыбы, если не в сам наш городок, то хотя бы в Москву, до которой можно было на машине спокойно доехать за час, если без пробок.
Дальневосточные поезда прибывали в основном на Ярославский вокзал, который я начал потихоньку осваивать, приобретая полезные знакомства. Самое простое было подружиться с носильщиками, которые немало времени проводят в ожидании прибывающих поездов и с удовольствием готовы пообщаться с пареньком, который сигареткой угостит (сам я никогда не курил) и свежий анекдот расскажет.
Носильщики оказались неплохо осведомлены, кто из проводников и начальников поездов привозит рыбу с дальневосточных морей-океанов, как сохраняют заморозку, используя холодильные камеры вагона-ресторана или рефрижератора, по какой минимальной цене готовы отдать весь свой еще недавно плававший в море груз.
Пообещав ребятам-носильщикам привезти через недельку нарезку рыбки, засоленной по секретной рецептуре, я попросил познакомить меня с проводником, а лучше – с начальником поезда, у которого планировал покупать лососину.
«Ну, что, Алексей, помчали? Поезд-то уже прибывает!» – носильщик Степан схватил свою тележку, надвинул на лоб фирменную фуражку и припустил по перрону.
Я – за ним. Наш спринтерский забег себя оправдал: начальника поезда, прибывшего из Владивостока, никто не успел перехватить, отвлечь, и спринтер-победитель Степан незамедлительно отрекомендовал меня лысому невысокому мужичку с насупленным взглядом из-под нависающего крутого лба и основательным пузиком, выпиравшим из-под кителя.
Фирменный голубой мундир мужичка был изрядно помят, но эмблема Министерства путей сообщения – колесико с крыльями и скрещенные молоточки – оказалась ярко начищена и горела золотом, намекая на армейское прошлое моего нового знакомца.