- -
- 100%
- +
Иллюстратор Людмила Пипченко
© Алексей В. Дубовицкий, 2026
© Людмила Пипченко, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0070-2067-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Куда же ты несёшься так, юности ветер?
I
Лёшка стоял у самого края школьного крыльца, щурясь на майское солнце. Оно било прямо в глаза, и от этого всё вокруг — и выряженные одноклассницы, и взволнованные родители с букетами, и даже суровый физрук Николай Петрович — казались светящимися, нереальными, словно фигурки в старом отцовском диапроекторе.
В воздухе пахло сиренью и пылью. Кто-то из старшеклассников пускал мыльные пузыри, и один из них, огромный и переливчатый, плавно подплыл к Лёшке. Тот хотел поймать его ладонью, но пузырь лопнул, оставив на коже влажный холодный след.
Ему было четырнадцать. До выпускного было ещё три года, но сегодня, в этот последний звонок, когда он перешагивал порог восьмого класса, что-то неуловимо менялось. Это чувство жило не в голове, а где-то в груди, под ложечкой — сладкое и тревожное, как перед прыжком в воду.
— Лëша, давай быстрее, фоткаемся! — крикнула Света из параллельного, махнув рукой.
Он махнул в ответ, но подходить не спешил. Он смотрел, как ветер треплет девчоночьи юбки и гнёт верхушки молодых кленов, посаженных ещё в первом классе. Казалось, этот ветер свистит у него в ушах, хотя на самом деле было тихо.
— Куда же ты несешься так? — одними губами спросил он у ветра. Ветер, конечно, не ответил. Он дёрнул прядь Лëшкиных волос и умчался дальше, туда, где за школьной оградой начиналась большая, неизвестная жизнь.
II
После торжественной части, когда все наелись мороженого и устали от официальных речей, Лёшка увязался за старшим братом Димкой и его друзьями. Димке было девятнадцать, он учился в городе и приехал всего на пару дней. Для Лëшки он был существом из другого мира — мира, где курят, спорят о Цое и уезжают на электричках в никуда.
Димка чинил во дворе старый отцовский «Урал», гремя железом и матерясь сквозь зубы.
— Дим, а далеко на нём можно уехать? — спросил Лёшка, с завистью глядя на мощные цилиндры.
— До упора, — буркнул брат, не поднимая головы. — Подальше отсюда, например.
Лёшка помолчал, переваривая. Ему вдруг отчаянно захотелось сесть на этот тяжёлый мотоцикл и вдавить педаль кик-стартера. Уехать туда, где дорога режет поле пополам, а впереди только горизонт. Он представил, как ветер врывается в расстëгнутую куртку, выжимает слёзы из глаз, забивает уши грохотом и свистом. Этот ветер, наверное, и есть та самая свобода, о которой поют в песнях.
— Мечтаешь? — хмыкнул Димка, перехватив его взгляд. — На, лучше гайку подержи.
Лёшка взял холодную, пахнущую маслом гайку. От мотоцикла исходил запах бензина, нагретого металла и приключений. А из распахнутого окна дома доносился голос матери, которая звала их пить чай с пирожками. Голос был тёплый, домашний, он словно пытался удержать, привязать невидимой ниткой к этому крыльцу, к этому двору. Гул воображаемого мотоцикла в голове Лëшки спорил с маминым голосом, и этот спор был мучителен и сладок.
III
Ночью Лёшка не спал. Он вышел на веранду, где было прохладно и пахло сухой травой. Димка сидел на перилах, курил, стряхивая пепел в консервную банку.
— Не спится? — спросил Димка, не оборачиваясь.
— Ага.
— Пройдёт, — брат усмехнулся. — Это возраст. Всё время кажется, что ты опаздываешь. Что поезд уходит, а ты ещё билет не купил.
Лёшка сел рядом. Где-то далеко, за огородами, прогромыхала электричка. Звук быстро растаял, растворился в ночи.
— А ты не боишься? — спросил Лёшка.
— Чего?
— Ну… Не знаю. Что всё пройдет мимо?
Димка долго молчал. Потом затянулся в последний раз и раздавил окурок.
— Боюсь, — сказал он неожиданно серьёзно. — Но бояться — это нормально. Страх — это как ветер в спину. Если он есть, значит, ты ещё бежишь. Страшно, когда тихо.
Лёшка посмотрел на темное небо. Там, над крышами, вихрились невидимые днём потоки. Ветер гнал облака, заслоняя и открывая звёзды. Лëшке показалось, что он слышит его дыхание — ровное и бесконечное. Этот ветер не спрашивал, готов ли ты. Он дул, унося за собой дни, листья, школьные звонки и детские сомнения.
IV
Он проснулся от яркого солнца. Димка уже уехал на первой электричке, на столе осталась записка: «Не грусти, механик. Держи гаечный ключ на память».
Лёшка вышел во двор. День обещал быть жарким, но пока ещё было свежо. Он подошёл к покосившимся футбольным воротам, за которыми начиналось поле, уходящее к лесу. Трава переливалась росой.
Он вспомнил вчерашний вечер, разговор про ветер, про страх. И вдруг понял, что вопрос, который он прошептал вчера, обращён не к какому-то абстрактному ветру. Он обращён к нему самому.
«Куда несëшься ты, Лёшка?»
Он не знал ответа. Но впервые это незнание не пугало, а наполняло странной, звенящей радостью. Там, за полем, начинался лес, за лесом — шоссе, а за шоссе — целый мир. И ноги сами понесли его вперед, по траве, навстречу солнцу. Он бежал, и ветер, который ещё вчера казался убегающим, теперь летел рядом, заглядывал в лицо, путался в волосах и дышал в такт.
Ветер никуда не нëсся. Он был здесь и сейчас. Как и он сам. Четырнадцать лет. Начало лета. Край поля. И целая вечность впереди.
А вы время от времени чувствуете запах детства?
I
Воздух в тот день стоял густой и плотный, как кисель.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.