СССР 2010. И вновь продолжается бой!

Глава 3

– Так вот ты какой, советский Хогвартс. – Я стоял у машины, разглядывая совершенно невзрачное серое здание в стиле «памятника коробку», обнесённое не менее невзрачным бетонным забором с колючей проволокой-путанкой поверх стены. Не удивлюсь, если там ещё и электричество подключено. – Сдаётся мне, Гриша Чайников здесь бы на второй день повесился.

Понятное дело, до шотландского замка, послужившего прототипом знаменитой в прошлом мире школы магии, насквозь утилитарные постройки явно не дотягивали, но они и не ставили перед собой такой цели. Ведь учились в академии не юные маги, которым письма носит сова, вещи стирают домашние эльфы, а по факультетам распределяет говорящая шляпа. Хотя с последним я мог бы и поспорить. В РОНО таких говорящих шляп хватало, только посылали они не в Пуфендуй, а, к примеру, в Томское тракторное училище. Тот ещё пуфендуй, если разобраться.

Советская Академия, а если быть точным, Институт повышения квалификации операторов энергий был рассчитан на взрослых людей старше двадцати, которые приходили сюда учиться не зельеварению или пересадке мандрагоры, а серьёзным вещам. Как с помощью своей энергии сделать другому человеку плохо или, наоборот, хорошо. Тут всё зависело от самого энергета, ну, и того, кому собирались причинять добро и наносить справедливость. И нет, как бы мне ни хотелось обратного, боевым техникам здесь не учили. Для этого у каждой силовой структуры были свои инструкции и наставники, тот же Выгорский у КГБ, например. Михалыч ведь не только занимался нами и бойцами-разрядниками, но и натаскивал куда более опасных товарищей, Кандидатов, Мастеров и даже Командоров, как он сам. Понятное дело, нам этого никто не рассказывал, но имеющий глаза да увидит.

У армейцев также имелись свои учебки, и дед предлагал мне пойти к нему, но я отказался, потому как это означало навсегда связать себя с армией. Да, кто-то мог бы сказать, мол, ты и так в ней по самые помидоры, энергеты и так поголовно военнообязанные, какая разница, где числиться. А она есть, как тот пресловутый суслик! Хотя бы та, что в армейской учебке с меня бы с живого не слезли, пока я не стал бы кадровым военным. Дед это практически прямым текстом заявил, мол, сделают там из тебя человека.

Ну, не знаю, как по мне, я и так в достаточной мере человек, и без того, чтобы ходить строем и чистить сапоги с вечера, надевая их на свежую голову. Нет, если кому-то такое нравится, то бога ради, но я всё же человек сугубо гражданский и хочу таким и остаться. Выучить боевые техники и пройти какой курс молодого бойца – это всегда пожалуйста. Но посвящать всю жизнь службе, учитывая, что, возможно, мне ни разу так и не удастся повоевать, – это не моё. Надо будет, и так призовут, а траву красят и сугробы равняют по линейке пусть другие.

Возле проходной курили мужики, с удивлением разглядывающие как меня самого, так и мою машину. Оно и понятно, пусть я выглядел чуть старше своих лет, но и двадцатилетнему пацану здесь делать было нечего. А уж новая «Чайка» с блатными номерами и вовсе притягивала внимание словно магнитом. Естественно, меня тут же окрестили мажором, но был нюанс. Даже самые мажористые мажоры не могли в моём возрасте стать Кандидатами.

И это при том, что у них был доступ и к Источникам, и к энергетически насыщенной пище, и к алхимии. Ну, или как по-другому назвать препараты с особыми энеретическими свойствами я не знал. А так, алхимия она и есть алхимия. Выпил микстуру и стал неуязвим. Утрирую, конечно, но вещества, повышающие прочность кожи, существовали. Правда, считались спецсредствами и к свободному распространению не допускались, а мне и своих способностей хватало, хотя я бы не отказался обзавестись каким-нибудь артефактом. А что, запас карман не тянет.

– Повестку! – встретило меня бюро пропусков, эдакий страж перевала или тролль под мостом перед волшебным замком. – Паспорт тоже давайте! И… молодой человек, вы что, со мной шутки шутить будете?!! Вам восемнадцать лет!!!

– И… что это значит? – Честно говоря, я не знал, как реагировать на такое заявление. – Что я совершеннолетний и мне можно сигареты в ларьке покупать? Так я не курю.

– Не надо мне дурить голову, юноша! – Через окошко было плохо видно, но в бюро явно сидела типичнейшая представительница советских вахтёров, тётка лет пятидесяти, преисполненная важностью своей миссии на земле. – Я не знаю, где ты взял эту повестку, но скажу прямо, это не прокатит! Знаешь, сколько таких умников через меня каждый месяц проходит? Сотни! И каждый думает, что если попадёт сюда, то быстрее получит новый ранг. Нет, милочек, это так не работает! Так что давай иди отсюда, а повестку твою я порву, чтобы на глаза начальству не попалась. Это статья, между прочим!

– Эту повестку мне вручил лично генерал-майор КГБ Сикорский. – Я постарался сделать максимально серьёзное лицо. – Значит, говорите, он её подделал?! Тогда надо принять самые решительные меры! Доколе! Хватит это терпеть!

– К-кто?! – аж подавилась воздухом тётка из бюро. – Кто вручил?!

– Игорь Игоревич, мой куратор в комитете госбезопасности, – охотно повторил я. – Я как Кандидатом стал, он тут же прискакал, повестку мне в зубы, и иди, говорит, окаянный отрок, и без курсов не возвращайся. И вот я здесь, как и приказали.

– Мозги мне пудришь? – всё ещё не поверила мне тётка, но начала вбивать номер повестки в компьютер, чтобы через минуту торжествующе ткнуть пальцем, похожим на сосиску, в монитор. – Ага! Я же говорила! Динамо тебе повестку выписало, а никакой не генерал!

– Да? – Я удивлённо почесал в затылке. – Надо же, показалось. Но она всё-таки есть? Тогда давайте мне пропуск!

– Ожидайте! – Окно с грохотом захлопнулось, а я повернулся к вахтёрам, сидевшим неподалёку и внимательно наблюдающим за происходящим, и пожал плечами, мол, а я чего, я ничего. Это всё она. Мне сказали ждать, я жду. А тётка явно не торопилась, потому что прошло не меньше десяти минут, прежде чем окошко распахнулось и мне сунули пластиковый квадратик пропуска и журнал. – Расписывайся здесь и здесь!

– Тут? – Я всегда поражался, как в головах людей совмещается электронная пропускная система, фиксирующая время входа и выхода, а может, и передвижение по территории, кто знает, и бумажный журнал, в котором ты должен расписаться за токен. Он же всё равно фиксируется в системе. Но спорить не стал, поставив закорючку и забрав ключ и паспорт. – Благодарю.

– Следующий! – недовольно рявкнула тётка, явно пытаясь спугнуть меня, но я и сам уже двинулся к вахте, оставив недовольную бабу капать на мозги остальным командированным.

Планировка академии не поражала воображение сложностью дизайна или архитектуры. Узкие коридоры, как в школе или больнице, двери кабинетов, предназначенных для теоретической части, плюс залы для практических занятий. Боевые техники здесь не преподавали, но всё же имелся полигон и для них. Причём весьма приличный, с земляными валами, служащими пулеуловителями, или, скорее, техникоуловителями, полосой препятствий и даже двумя большими прудами. Ну а чего, и рыбку развести, и работу с водой освоить. Энергеты же – это не маги из книг, чтобы там, например, только огнём кидаться. Они могли как оперировать чистой энергией, так и придавать ей стихийные свойства, не ограничиваясь четырьмя классическими материями. Но для этого нужно было тренироваться.

Понятное дело, обойти всю академию за столь короткое время я не мог, да и не собирался. Зачем, когда есть пожарный план, где всё нарисовано. Вот его я и изучил, чтобы понимать, куды бечь, ежели чего. А что такого, находиться в здании, полном необученных Кандидатов, было немного боязно, я это честно признавал. Сорвётся у такого техника, и половину здания разнесёт нафиг, что тогда делать? Утрирую, конечно, Кандидат на такое не способен, но вот устроить пожар – запросто. Наверное, поэтому огнетушители и прочий инвентарь имелся на каждом этаже через каждые три метра. Иначе стал бы я паниковать.

Кабинет четыреста одиннадцать, как и положено, нашёлся на четвёртом этаже. Ничем не примечательная дверь с табличкой «Инструктор Симковскя Т. И.». Я думал, меня хотя бы к директору сначала пригласят, но нет, именно этот номер кабинета был указан в повестке. Что ж, не очень-то и хотелось. Я, конечно, за последний год привык, что мою персону облизывают со всех сторон, директор техникума здоровается за руку, ну а как, если я ему мало того что спортивных наград принёс, так ещё фактически новый факультатив создал, который вполне может перерасти в полноценный факультет сверхмалых беспилотных летательных аппаратов. Плюс чуть ли не первый энергет, ставший Кандидатом до двадцати лет. Короче, куда ни целуй, всюду жо… стоп, это из другой оперы. Ну ладно, звезду я поймать не успел, поэтому пообщаемся и с инструктором. Я постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

– Разрешите? – В кабинете, кроме женщины за столом, никого не было. – Я по повестке для прохождения курсов.

– Проходите, – кивнула та, – присаживайтесь. Немного подождите, я скоро закончу.

Я не стал понтоваться, молча усевшись на стул и разглядывая хозяйку кабинета. Лет сорок – сорок пять, каштановые волосы, убранные в гульку на макушке. Одета весьма строго, никаких открытых мест, однотонная блуза или платье, полное отсутствие украшений. И очки, хорошо ещё, что не в тяжёлой роговой оправе, а довольно современные, лёгкие и удобные, со слегка затемнёнными стеклами. Короче, типичная училка, зацикленная на работе. Но почему-то её лицо мне показалось знакомым. Словно я уже видел её где-то, но нырять в сатори, чтобы вспомнить, где именно, было невежливо, так что я попробовал сделать это без помощи состояния просветления, однако не преуспел. Крутилось что-то, но никак не получалось поймать мысль за хвост.

– Благодарю за ожидание. – Женщина закончила писать, закрыла тетрадь, убрала ту в папку, а её, в свою очередь, в ящик стола. После пододвинула к себе довольно толстый журнал, на котором я мельком заметил своё имя, и распахнула его. – Калинин Семён Павлович, бывший Чеботарёв, по фамилии матери, восемнадцать лет, Кандидат, экстерном закончил авиастроительный техникум по специальности «Программирование», кавалер орденов «За личное мужество», «Знак почёта», ряда ведомственных наград, лауреат Сталинской премии первой степени, Герой Советского Союза. Неплохо в вашем возрасте.

– Я тоже так думаю. – Лучезарно улыбнувшись, я устроился поудобнее на казённом стуле. – Простите, а откуда данные про героя? Это закрытая информация.

– Так же, как и ваше участие в разработке нового типа аккумуляторов и техники парного развития, – кивнула женщина. – Прошу прощения, я не представилась. Татьяна Игоревна Симковская. Ваш инструктор, и у меня полный допуск к вашему личному делу.

– Да, я уже заметил. – Сложно не понять этого, когда тебе озвучивают информацию, которую во всей стране знает от силы десяток человек. – И, я так понимаю, вы будете моим тренером.

– Верно, – кивнула Татьяна Игоревна. – Вы же не забыли, какое поручение вам дали? Стать сильнее. Полтора года до Кандидата – это неплохая скорость для мирного времени, но в дальнейшем сроки развития будут расти в геометрической прогрессии. Так что моя задача не только дать вам необходимый минимум техник, но и помочь с прогрессом энергетического тела.

– А… это вообще возможно? – Честно говоря, у меня в голове слова Симковской плохо ложились на картину мира. – Просто, по моим наблюдениям, я и так развиваюсь ненормально быстро. Не то чтобы я против, наоборот, просто почему, если есть методики, остальные этого не делают? Не поверю, что я такой прям уникальный, но пока мне не встречались люди моего возраста рангом выше Разрядника.

– За всё надо платить, – покачала головой женщина, и только сейчас я заметил, какой у неё взгляд. Холодный, даже я бы сказал, ледяной, пробирающий до самой глубины души. Словно сама смерть туда заглянула. – И за силу больше, чем за что бы то ни было другое. Далеко не все на это готовы. Например, вы знаете, что за три года войны в нашей стране появилось двадцать шесть Архонтов? Но буквально через десять лет их осталось всего двенадцать. А ещё через пять лет всего восемь.

– А… – Я хотел было спросить, куда они делись, но мне в голову пришёл совсем иной вопрос, куда более важный, который мог открыть всю суть проблемы. – А сколько Архонтов было на начало войны?

– Ни одного, – кивнула Татьяна Игоревна. – Вы умеете смотреть в глубь проблемы, молодой человек.

– Не скажу, что мне это сейчас нравится. – Я поморщился, понимая, что именно там происходило. – Демонические техники?

– Далеко не только они, но… отрицать глупо, – вздохнула Симковская. – Тогда это казалось приемлемым. Не всё, некоторые вещи были отвергнуты категорически, а тех, кто пытался их применять, убирали свои же. Но многое всё же использовали. И, сами того не зная, попали в ловушку. Вы спрашивали, почему сейчас не пытаются форсировать развитие операторов? Потому что постепенное увеличение силы позволяет адаптироваться не только организму, но и психике. Из тех восемнадцати погибших после войны Архонтов почти половину пришлось ликвидировать. Они практически потеряли человеческий облик. Остальные или покончили с собой, или не совладали с собственными силами, фактически самоуничтожившись. Остальные… нам пришлось как-то справляться, адаптироваться к столь быстро обретённым силам. Пытаться приспособить их к чему-то ещё, кроме массовых убийств.

– Нам… – Я посмаковал это слово. – Как звучит-то, «нам»! Неожиданно. Честное слово. Как пыльным мешком по голове. А почему…

– Фамилия? – Татьяна Игоревна Симковская, а точнее, Сикорская, трижды Герой Советского Союза, Архонт аспекта льда, слегка улыбнулась. – Это девичья моей матери.

– Нет, я про волосы. – Я кивнул на гульку. – Думал, что у вас они тоже белые, как у внука и правнучки.

– Для этого нужно было родиться с аспектом, так что у меня они просто седые, пришлось покрасить, – ничуть не смутилась та. – Значит, это тебе я обязана тем, что пришлось бросить работу, исследования, учеников и согласиться на должность инструктора в институте повышения квалификации. Нет, жест я оценила. Игорь наверняка тоже. Но самому не жалко было потратить такой шанс на старую и никому не нужную бабку?

– Ну, какая вы старая, на Западе ваш возраст считается фактически началом нормальной жизни. – Я нагло улыбнулся прямо в глаза женщине, именем которой пугали детей на половине земного шара. – Замуж выходят, путешествовать начинают. А то, что дети выросли, можно и для себя пожить. И нет, не жалко. Всё остальное у меня есть, если нет – заработаю. Или сам создам. А вот родня – это святое. Для своих девочек я готов и не на такое.

– Да уж наслышана, – кивнула Татьяна Игоревна, чуть улыбаясь словно своим мыслям. – Мне понравились украшения. Свежо и оригинально. И Сонечка прям загорелась. За это тебе отдельное спасибо.