СССР 2010. И вновь продолжается бой!

Глава 4

– Итак, скажи мне, что вообще такое энергетическая техника? – Татьяна Игоревна уставилась на меня словно строгая учительница. – Мне, кстати, это название категорически не нравится, но остальные ещё хуже. Называть то, что мы делаем, заклинанием или чарами – значит, свести всё к некоему колдовству, магии, не имеющей логического объяснения. И пусть со стороны может показаться, что так оно и есть, это архиневерное наблюдение! Итак, давай. Мне не нужны определения из учебников, своими словами, как ты это понимаешь.

– Как я понимаю техники? – Я почесал в затылке, задумываясь, какую именно версию выбрать. – Сначала я думал, что это нечто вроде арканов. Заклинаний, если проще. Нет, погодите, дайте сказать. У нас в стране не слишком развита культура настольных ролевых игр, зря, кстати, я вон по «Красному удару» сделал настолку, так её с полок сметают. Уже два тиража продали. Так вот, к чему я. В этих играх зачастую придумают достаточно интересные технически обоснования магии, в том числе и такой, где заклинания как бы выплетаются из тонких потоков энергии. Вот изначально я и думал, что энергет просто сплетает потоки внутри себя, может быть, пропускает через определённые точки в организме, как описывают во внутренней алхимии даосизма, и на выходе получается какое-то воздействие.

– И что заставило тебя отказаться от этой версии? – чуть улыбнулась Матушка Зима. – Ну, ты сказал, что думал так вначале, значит, поменял своё мнение. Почему?

– Потому что никакие сплетения энергий не позволят создать материю из ничего. Например, каменную стрелу. Или сосульку, если говорить о вас. – Я кивнул в сторону женщины. – Я видел, как это делает Игорь Игоревич. Протянул руку, хоп! В ней ледяной шип, который выстреливает в противника со скоростью пули. Если, допустим, тот же огненный шар ещё можно обосновать разгоном электронов, которые в процессе создают пучок плазмы, то вот с сосулькой придумать научное объяснение про сплетение энергопотоков практически невозможно.

– Конденсация водяного пара? – с улыбкой предложила свою версию Сикорская. – Или использование пыли в случае с каменной стрелой. Чем не объяснение?

– Можно сесть с калькулятором и посчитать, насколько должна упасть температура при создании одной сосульки. – Я в ответ пожал плечами. – И каким должен быть объём фильтруемого воздуха для одной каменной стрелы. Там цифры будут поразительные. Но это всё мелочи, если посмотреть на более мощные техники типа каменного леса или того же ледяного куба. Объяснить их гораздо сложнее, я уж молчу про расход энергии, который должен быть при этом. Но, по факту, опытный Мастер даже не запыхается при их использовании.

– И к какому выводу ты пришёл? – Зима-Мама не спешила поправлять меня или навязывать свою точку зрения. Пока просто слушала, причём я видел, что ей интересно. – Уверена, у тебя есть какая-то теория, которая позволит объяснить эти неувязки.

– Есть. – Я кивнул, впрочем, ещё до конца не уверенный, стоит ли озвучивать свои выводы, уж слишком они были… нестандартными. Хотя… какая разница? Не съедят же меня, в конце концов. – На это меня подтолкнуло сатори. В смысле, я не пришёл к ним в сатори, а сама природа этого явления. В частности, возможность моделирования реальности и людей. Ведь они там вполне могут техники использовать, я сотни раз проверял. Причём зачастую я даже не знал, что они ими владеют. То есть это не может быть результатом моих воспоминаний, а используются данные откуда-то ещё, из какого-то банка данных. Евдоким Капитонович считает, что это ноосфера и я склонен с ним согласиться. Но, если есть информационная оболочка Земли, значит, должна быть и энергетическая. Так?

– Допустим, – согласилась Татьяна Игоревна. – И к чему ты ведёшь?

– К тому, что техники – это лишь ключ, запрос на который энергетическая оболочка Земли даёт свой ответ, – закончил я мысль. – Как в компьютерной сети. Есть терминал, есть сервер. С терминала выходит запрос, сервер его выполняет и выдаёт результат. Чем сильнее энегрет, тем больше он встроен в эту систему, тем более мощные запросы может выдавать и получать более объёмные… ответы. Ну а Архонты, по идее, должны быть на уровне администраторов, способных переписывать реальность.

– К сожалению, несмотря на всю силу, Архонтам это недоступно, – покачала головой Сикорская. – Но мне нравится твоя теория. Есть в ней что-то от метафизики, но, с другой стороны, о виртуальности вселенной говорил ещё Платон. А существование ноосферы доказано учёными. Ты прав, сатори работает именно с этой областью, как верно и то, что техники вызывают изменение в энергетической оболочке планеты. Правда, насчёт механизма этого изменения идут самые жаркие дебаты. Кто-то считает, что это синергия человека с миром, кто-то, как и ты, настаивает на версии приказа, они, кстати, больше всех склонны мистифицировать техники, считая их заклинаниями. Версий много, возможно, мы когда-то даже узнаем правду. Но мне нравится, что ты умеешь думать головой. Однако, как сказал Карл Маркс, лишь практика является критерием истины. Это означает что?

– Что грядут тренировки. – Я тяжело вздохнул. – Надеюсь, током меня бить не будут? А то у меня психологическая травма ещё с того раза осталась.

– Током не будут, обещаю, – улыбнулась Татьяна Игоревна, а я вдруг ощутил, как засосало под ложечкой от плохого предчувствия. – Поднимайся, начнём сразу на полигоне. Ты же у Выгорского занимался. Значит, техникой удержания поверхностного натяжения владеешь.

– Только в теории. – Я с тоской посмотрел на свой прикид, между прочим, пусть и не щеголяющий иностранными лейблами или вычурным видом, но довольно дорогой и стильный, понимая, что вряд ли уйду сегодня сухим. Но и отказываться не стал. С людьми старой закалки было очень непросто, а уж с такими, как Татьяна Игоревна, и вовсе. – Разрядником удержаться получалось максимум пару секунд. Но в целом отрабатывал.

– Вот и посмотрим, чему научился. – Сикорская поднялась и сразу просекла мои страдания. – Пошли, пошли. Зато будет мотивация лучше стараться.

Как я уже знал, на территории академии имелось два котлована, но я недооценил их размеров. Я представлял их небольшими, ну, максимум метров двадцать на десять, а оказалось, что это весьма приличные искусственные озёра диаметром в добрую сотню. Для чего такие размеры, тоже стало понятно, когда возле одного из них обнаружилась группа, отрабатывающая техники работы с водой.

Создание волны, удержание в одном положении, что-то похожее на водяную змею, и даже разбрызгивание жидкости на большой площади. Да, при необходимости советские энергеты могли служить мелиораторами, что частенько и делали, особенно в районах, куда сложно доставить технику. Казалось бы, почему тогда на сельскохозяйственные дроны был такой спрос, но ответ оказался предельно простым. Энергетов в ранге Кандидата было очень мало. А вот дроном мог управлять даже ребёнок. Ну, подросток с гарантией, особенно когда на военной подготовке введут курс дроноводства.

– Ты туда не смотри, тебе пока рано учить эти техники, к тому же аспект у тебя не особо подходящий, – обломала Сикорская мои мечты научиться так же управлять водой. – Земля традиционно противопоставляется воде и не зря, хотя нельзя сказать, что эта стихия для тебя полностью закрыта. Но затраты энергии будут куда выше. Именно поэтому мы с неё и начнём, чтобы ты научился контролю и экономии.

– Научишься с вами, как же, – ворчал я, скорее, по привычке, ибо не люблю, когда вот так с ходу ставят в неприятные условия, но ногами шевелил, и вскоре мы были возле второго котлована, на этот раз никем не занятого. Где я под насмешливым взглядом Татьяны Игоревны стянул с ног кроссовки, носки, снял рубаху и выложил из карманов всё, что там было. Документы, деньги, телефон. Пусть смеётся, а я задницей чую, что сухим не останусь. – Ну что, я готов!

– Ты всегда будешь раздеваться, если по воде пройтись появится необходимость? – Сикорская окинула меня скептическим взглядом, но не стала давить. – Давай, вперёд. Посмотрим, что ты умеешь.

Вода была прохладной, сказывалась глубина котлованов и приятно холодила пятки. Я осторожно шёл вперёд, ощущая под ногами упругую поверхность, удерживаемую лишь выпускаемой мной энергией. Да, теорию я знал на отлично, всё же сатори в этом вопросе давало огромный бонус, который я привык использовать по полной, но вот с практикой не задалось. Пока я был Разрядником, вода меня просто не держала, а после прорыва на ранг Кандидата по совету Анастасии свет Николаевны первое время я старался воздержаться от использования техник до стабилизации состояния. Ибо игнорировать советы от врача, специализирующегося не только на травматологии, но и на патологии энергетического тела, не просто глупо, а попахивает клиническим идиотизмом.

В итоге лишь сегодня я смог использовать эту технику по-настоящему, и надо сказать, мне это нравилось. Было что-то мистическое в хождении по воде аки посуху, хотя, по факту, эта техника являлась одной из базовых. Но всё же причала с апостолом Андреем не хватало, факт. С этими мыслями я добрался до середины котлована и развернулся, собираясь идти назад. Никаких команд Татьяна Игоревна отдавать не спешила, так что я решил, что погуляли и хватит. Пора и честь знать, а то правда сейчас начну воду в вино обращать, благо воды хватало. И ладно, если нет, а ну как получится? Это же сорвёт весь учебный процесс, ибо божественность божественностью, а целый бесхозный котлован вина – происшествие космических масштабов. Какой мужик пройдёт мимо такой халявы, а учитывая, что все мужики здесь энергеты высоких рангов, в итоге всем будет очень плохо. Короче, пора было завязывать.

– Ну как? Нормально? – И всё же я решил уточнить у Сикорской, внимательно наблюдавшей за мной с берега. – Могу выходить?

– Конечно, – кивнула Татьяна Игоревна. – Доберёшься до берега – зачту занятие. Ну а если нет, будем тренироваться.

– В смысле? – На воде я держался уверенно, и этого Зима-Мама не могла не заметить, а значит, был какой-то подвох и… – М-мать! Да вы чего?!!

Не то чтобы я испугался, когда поверхность подо мной пришла в движение, но уж точно не ожидал, что это сразу станут метровые волны. А это было только начало, потому что волнение усиливалось, более того, отразившись от берега, вернулись первые, отчего оно стало гораздо хаотичнее. Ну и, как вишенка на торте, из воды принялись выскакивать эдакие водяные иглы, правда, не имеющие никакой прочности, но изрядно мешающие и нарушающие поверхностное натяжение.

Справедливости ради, последние возникли, лишь когда я преодолел половину дистанции. А сделать это было очень непросто. Пришлось вспомнить всё, чему учил Выгорский. Скольжение, прыжки, даже паркур. Перемахнуть через волну, опершись на вершину, это было прикольно. Только вот вскоре волны стали выше моего роста, причём, как я успел заметить, при этом они не захлестывали берег, а словно налетали на невидимую стену, отчего хаотичность движения воды только повышалась.

Свалился я за пять метров до берега. Не успел среагировать, и меня просто накрыло с головой, а под водой никакое поверхностное натяжение не работает. Чуйка не подвела, хотя скажу честно, ничего такого я не ожидал. Ждал какой-то подлянки, не без этого, ведь плох тот учитель, что не осадит зазнавшегося ученика, но уж точно не трёхметровых волн и прочего. И кстати, возник вопрос, зачем здесь такой глубокий котлован. Разве что отрабатывают техники погружения. А что, штука нужная, я бы не отказался.

– Вообще-то, так нечестно, – выбравшись на берег, я встряхнулся и сурово посмотрел на Сикорскую. – Можно было начать с чего-то попроще.

– Врагов ты тоже будешь об этом просить? – приподняла бровь в недоумении та. – Или думаешь, я не знаю о твоём потенциале? Нет, дорогой мой. Назвался груздем – полезай в кузов. Цацкаться с тобой я не буду. Хочешь – обращайся в администрацию, чтобы тебе сменили инструктора.

– Вы прекрасно знаете, что я этого делать не буду. – Я поморщился. – Да и в целом не в претензии. Но могли бы и предупредить, я бы настроился посерьёзней.

– Ну, теперь ты знаешь, что шутить я не намерена, – пожала плечами Татьяна Игоревна без малейшей тени раскаяния. – Меня попросили подготовить бойца, а не домашнего мальчика. Или те, кто оставил на тебе эти шрамы, предупреждали, что собираются убить по-настоящему? Считай это ещё одним уроком – нужно быть всегда готовым к неожиданностям.

– Ну, с одной стороны, логично. – Я развернулся и пошёл обратно. – С другой – я думал, что сегодня только документы оформлю, расписание узнаю. Но чего теперь. Давайте поиграем!

Надо сказать, что эффект от тренировок я ощутил почти сразу. Уже возвращаясь обратно к середине котлована, я почувствовал, что мне гораздо проще держать натяжение. Да, ещё приходилось отвлекаться на это, но уже гораздо меньше, словно навык начал переходить в разряд автоматических. Понятное дело, что это сказывались тренировки в сатори, но только ими добиться такого эффекта было нереально. Так что пришлось признать, что в методике Матушки Зимы был толк.

Следующие пару часов мы развлекались. Я пытался достичь берега, а Татьяна Игоревна всячески мне в этом мешала. Причём в ход шло всё подряд. На третий раз, когда я уже полностью приспособился к хождению по воде, к волнам, всплескам и выстрелам вдруг добавились сосульки и льдины, мешающие продвижению. Жаловаться смысла не было, да я и сам впал в азарт, скользя по поверхности, словно конькобежец, уклоняясь от атак, а когда и пробивая волны буквально насквозь. Во второй раз этот трюк, кстати, не прошёл, внутри волны оказался приличный кусок льда, крепкого, словно бетон. Хотя нет, плиты перекрытия я пробивал, ещё будучи Юниором. А вот со льдом такой трюк не прошёл, пришлось мне снова искупаться. В который уже раз.

– Должен признать, это было неплохо. – Я сидел на лавке, откинувшись и прикрыв глаза. – Хотя выстреливающие из воды сосульки – это явный перебор. Как и два айсберга, пытавшиеся меня раздавить.

– Немного увлеклась, – согласилась Сикорская, впрочем, опять без капли раскаяния в голосе. – Но ты же цел? Значит, и говорить не о чем.

– Ну да, понятное дело, – хмыкнул я. – А если бы моя Каменная кожа выстрел держала, вы бы стрелять стали?

– Почему «если»? – удивилась женщина. – У нас по плану изучение «Полного покрова», и он должен держать пистолетный выстрел. Но это обычный, а от будущего мужа своей правнучки я жду гораздо большего. Так что начнём с пистолета-пулемёта. Сразу брать промежуточные патроны или винтовочные точно будет перебором, а вот что-то типа «Кедра» или «Кипариса» будет в самый раз. Останавливающая сила выше, чем у того же ППС, но проникающая меньше. Самое то для тренировок.

– Ну, спасибо, вы такая заботливая. – Сарказма в моём голосе хватило бы на пару десятков постмодернистов, но, похоже, Матушку Зиму этим было не пронять. – Я надеюсь, до гранатомётов мы не дойдём?

– Пока Мастера не получишь – нет. – Как я и думал, Сикорская восприняла это совершенно серьёзно. – Начнём со взрывпакетов. Будешь учиться гасить взрывную волну. Но это позднее. Программа у нас обширная, а времени не так много. Ты же в августе собираешься на конференцию за границу? И моя задача, чтобы к этому времени ты мог защитить себя и знал все базовые техники в совершенстве. Так что нечего рассиживаться. Для первого раза результаты у тебя неплохие, но ещё есть с чем работать. Марш на исходную! Сегодня мы должны с этой техникой закончить. Поэтому десять повторений! И не спорить!!!

Глава 5

– Объявляется посадка на рейс Москва – Берлин. – Чуть хриплый динамик аэропорта наконец обрадовал, заставляя дёрнуться то ли от радости, то ли, наоборот, от недовольства. Мог бы и ещё подождать. – Отбывающим просьба пройти к третьему терминалу.

– Пора, – грустно вздохнула Лена.

– Ага, – столь же печально подтвердила Соня.

– Так! – Я строго посмотрел на подруг. – Вы чего блин?! Я на неделю всего лечу! Туда, обратно – и дома буду! Что за похоронный настрой?!!

– Просто вы привыкли, что он всегда рядом, – немного упрекнула девчонок Татьяна Игоревна, увязавшаяся с нами в Москву. – Как дети к матери. Не надо так, надо взрослеть, девочки.

– Мы взрослые! – немного задиристо отозвалась Лена. – Просто лето, мы хотели вместе побыть, отдохнуть после экзаменов.

– Я вернусь – и отдохнём. – Я чмокнул мелкую в макушку. – Возьмём палатку и рванём дикарями на Обское. Но слетать на конференцию мне тоже надо. Сами знаете, поручение от Центрального Комитета комсомола игнорировать нельзя. Да я и сам хотел за границей побывать, контакты наладить. Глядишь, и получится на европейский рынок выйти.

– Да мы же не спорим, – тихонько вздохнула Софья, покосившись на прабабушку, которую откровенно побаивалась, хоть и уважала, – не маленькие, всё понимаем.

– В следующий раз все вместе поедем. – Причину грусти Сикорской-младшей я тоже прекрасно знал. – Возьмём путёвку или так рванём. Даже ещё лучше будет! Арендовать машину, проехать по Чехословакии, ГДР, Югославии, Болгарии. Достопримечательности посмотреть, фоточек понаделать. Классно же?

– Обещаешь? – В глазах Сони наконец вспыхнули довольные звёздочки. – Честно, честно?!

– Честно, честно! – Я сделал страшные глаза, показывая Татьяне Игоревне, что не нужно вставлять комментарии на тему того, что правнучку могут не выпустить из страны, всё же династия у неё не самая простая. С другой стороны, идиотов трогать единственную и любимую правнучку Мамы-Зимы тоже в мире не так много. Кому хочется жить в ледяной пустыне? А после визита расстроенной бабушки ничего другого там не останется. – Клянусь соседским поросёнком! Тем более Европа – это вам не Сибирь-матушка. Там километр проехал – или уже другая страна, или отель с парковкой. Путешествуй не хочу. С языками у нас неплохо, в деньгах тоже не нуждаемся, вот и прокатимся.

– В этому году уже не успеем, – покачала головой Лена. – Но в следующем… почему нет? Сдадим сессию и рванём! Или можно на новогодних каникулах.

– Там дорого будет и забито всё, – включилась в обсуждение Софья. – Лучше всё-таки лета дождаться. Хотя долго, целый год получается.

– Девочки, вы ничего не забыли? – с улыбкой одёрнула их Татьяна Игоревна. – Может, стоит сначала сейчас жениха проводить?

– Прости, Сёма. – Мордашки у осознавших свой косяк девиц стали жалостными. И когда только научились? Соня в школе ведь была ледяной королевой, и не взглянет лишний раз. Да и Лена с виду та ещё скромница обычно, даже громких звуков боится. Но нет, вон стоят обе две, смотрят как нашкодившие котята, но при этом у обеих в глазах бесенята так и скачут. – Прости, прости. Мы больше так не будем!

– Засранки. – Я покачал головой и, подхватив чемодан, направился к стойке регистрации. – Вернусь, тогда и поговорим.

Оформили меня без проблем. Перевеса багажа не оказалось, документы в порядке, так что вскоре мне выдали посадочный талон. Путь за границу был открыт, и внутри у меня немного бурлило от предвкушения. В прошлой жизни я частенько мотался за рубеж, в одной стране айти-компании просто было тесно. Так что успел насмотреться на людей и нравы. Но сейчас всё было по-другому, у Запада был явный враг в виде Союза, отчего тот не спешил душить себя разными деструктивными идеями, типа потакания меньшинствам или долбанутой зелёной повесточки, когда в угоду психам, ратующих за экологию, эта самая экология уничтожалась под ноль.

Девчонки снова немного всплакнули для порядка, но всё же борщить не стали. Татьяна Игоревна так и вовсе не парилась на счёт того, что я куда-то еду. Ну, Европа, подумаешь. Она там уже была, правда, в составе восьмой гвардейской армии, и после её визита город слегка изменил свой облик. Важнее было, что я являлся носителем государственных секретов высшего уровня, но и это не стало препятствием для моей поездки.

За полтора года активной работы разведок всех стран мира без исключения выйти на меня не смог никто. Вот на учёных, что проверяли технологию аккумуляторов, было устроено более сотни покушений, от банальной попытки вербовки до похищений и убийств. Два даже удались, и заместителю начальника лаборатории и одному лаборанту были присвоены звания Героев Советского Союза посмертно. А меня в разработке по этому делу просто не было.

По другим – да. И мне даже довелось пообщаться с резидентом английской разведки. Я, правда, потом узнал, кто он был такой, а так дяденька представился доцентом какого-то НИИ из Самары, которому ещё в шестидесятые вернули родное название, занимавшимся разработкой программного обеспечения. К чему именно я так и не понял, но интересовали его нейросети, которые активно использовались в моих соцсетях. Но, несмотря на дифирамбы «НаСлуху», удачно подбирающему плейлисты каждому пользователю, и той же сети «НаСвязи», использующей возможности нейросетей для модерации контента и прочих радостей типа тех же рекомендашек видосиков, доверием к дяденьке я не проникся и откровенничать не стал, отделавшись пространным размазыванием соплей по подоконнику. Мол, так и так, моя только идея, в остальном общался со старшими товарищами и так далее. То есть всё то же самое, что уже говорил не раз различным журналистам, а с ними первое время после получения премии мне пришлось плотно так общаться. И легенду я заучил так, что ночью разбуди, оттарабаню с подробностями, будто всё так и было на самом деле.

Ну что поделать, мне секретностью уже плешь на голове проели. Да и в целом, на мой взгляд, это звенящая пошлость, вот так в лоб работать. Да, я вчерашний школьник, тогда ещё даже не совершеннолетний, но совесть же нужно иметь! Короче, даже я, насколько уж лопух в этих вопросах, и то насторожился от неумеренного любопытства дядечки и презрения к наглому сопляку, так и плещущемуся в нём. Мне к тому времени уже довелось и с академиками пообщаться, после премии прятаться смысла не имело, и далеко не все смотрели на меня благосклонно, но там был уже какой-то запредельный уровень, несмотря на то что формально шпион числился в заштатном НИИ.

Как мне потом объяснили, как таковым резидентом он не был. Бриты выскребли всех агентов, даже тех, кто уже несколько десятков лет считался замороженным. Одним из таких и был доцент, которого завербовали ещё в студенчестве при поездке за границу. Естественно, никто не учил его вербовке и прочим премудростям шпионского дела, кинули на удачу, а ну как получится что-то выбить из сопляка, поскольку основные силы были направленны на аккумуляторы. Не фортануло, дядечку приняли, взяли за ятра и заставили работать на нас, пичкая англичан отборной дезой. А я получил статус отработанного материала, так что меня оставили в покое, что и вылилось в эту поездку.

После оформления ждать пришлось недолго. Буквально двадцать минут – и нас пригласили на посадку, где шустрый траволатор доставил меня прямо к самолёту. Кстати, раньше такое было только здесь, в Москве, ну и за границей. Дома, в Новосибирске, до самолётов по привычке возили автобусами, зачастую дряхлыми и помнящими ещё Брежнева. Но не в этот раз. Видать, до кого-то дошло, что многомилионный город не может иметь убогий аэропорт, и партия расщедрилась на модернизацию. Теперь и сибиряки могли летать как белые люди и не мокнуть под дождём и снегом. Сейчас, правда, в столице стояла жара за тридцать, но я спокойно прошёл в салон, нашёл своё место, закинул в багажный отсек сумку и плюхнулся в удобное кресло, наконец расслабляясь.

Эти три недели выдались для меня тяжёлыми. Мама-Зима как с цепи сорвалась, стремясь запихнуть в мою голову максимум техник за крайне ограниченное время. Начали мы с воды. Сначала это было поддержание поверхностного натяжения, то бишь пресловутое хождение по воде, которое превратилось в игру со смертью в прямо смысле этого слова. Когда тебя хотят раздавить два мини-айсберга, а из воды вылетают полуметровые ледяные сосульки, сложно считать это тренировкой. Зато теперь я мог бегать по волнам в девятибалльный шторм… ну, я на это надеялся. Проверять подобное я, конечно же, не собирался.