- -
- 100%
- +
Киллиан лишь пожал плечами:
— Я не невыносим. Я просто... эффективно пресекаю глупые вопросы. Это разные вещи.
Нея, всё ещё пунцовая от смущения, уткнулась в свой бокал с вином, делая вид, что её очень интересует узор на хрустале. Леон, явно довольный тем, как его друг поставил на место излишне любопытную фрейлину, вдруг оживился. Он откинулся на спинку стула и с озорным блеском в глазах посмотрел на девушек.
— Кстати, о пресечении глупых вопросов и эффективном отдыхе... Кил, помнишь то местечко в столице? «Полуночь»?
Киллиан выгнул бровь, но в его глазах появился интерес.
— Хочешь сказать, что готов променять тишину Честона на шум и потных людей?
— Именно! — Леон энергично взмахнул рукой. — Ты только что с границы, тебе нужно сбросить напряжение. А нам с девочками просто необходимо развеяться. Это завтрашнее совещание… — он театрально вздохнул. — От одной мысли о нем хочется выть.
Элиана посмотрела на Нею. Подруга уже не выглядела смущённой; теперь её глаза горели предвкушением.
— О, Эли! — взмолилась Нея. — Поехали! Это же «Полуночь»! Говорят, там собирается весь высший свет, но в совершенно неформальной обстановке!
Элиана перевела взгляд с восторженного лица подруги на Леона, который смотрел на неё с надеждой щенка, и, наконец, на Киллиана. Командир даже не попытался ее уговорить, он просто наблюдал за ней с лёгкой полуулыбкой, словно знал, что она согласится.
— Хорошо, — сдалась она, чувствуя, как по телу разливается приятное волнение. — Но, если завтра я просплю йогу, это будет на твоей совести, Леон.
Принц победно вскинул кулак.
— Ты не пожалеешь! Кил, ты с нами?
Киллиан медленно допил воду из своего бокала и поставил его на стол.
— Я бы ни за что на свете не пропустил это зрелище. Нужно же кому-то присматривать за вами, детишки.
Тяжёлые дубовые двери распахнулись и в столовую прошла королева Изабелла. Вопреки обыкновению, она не вплыла с ледяным достоинством, а вошла почти неслышно, словно боясь нарушить покой. Её взгляд, обычно пронзительный и холодный, сегодня казался тревожным и усталым.
Все тут же встали. Элиана и Нея присели в глубоких реверансах. Киллиан склонил голову. Леон шагнул вперёд, готовый поцеловать матери руку, но она остановила его мягким жестом.
— Не нужно церемоний, — её голос был тихим. — Я просто... хотела пообедать с вами. Если вы не против.
Это было так не похоже на её обычные приказы, что Элиана удивлённо переглянулась с Неей. Киллиан же, напротив, лишь едва заметно напрягся, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Конечно, матушка, — Леон улыбнулся с искренней теплотой. — Располагайтесь.
Слуги засуетились, и через минуту для королевы был поставлен прибор рядом с Леоном. Она заняла место во главе стола, но не как монархиня, а как мать семейства.
— Нея, — обратилась Изабелла к фрейлине, которая уже собиралась покинуть зал. — Прошу вас, составьте нам компанию. Уверена, ваше присутствие сделает нашу трапезу менее... официальной.
Нея от удивления приоткрыла рот, но тут же вернулась на своё место.
На несколько минут за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном серебра о фарфор. Атмосфера была странной: уютной, но натянутой, как струна.
Наконец, королева отложила приборы и подняла взгляд на Киллиана.
— Киллиан, как ты себя чувствуешь? Выглядишь отдохнувшим.
Киллиан радостно улыбнулся королеве:
- Я в порядке, Ваше Величество. Действительно в порядке. И очень рад вернуться в Честер.
- Мы тоже рады, что ты проведешь здесь с нами свой отпуск, - кивнула королева и тут же переключила свое внимание на Леона и Элиану.
***
Королева Изабелла просидела за столом ещё минут десять, ковыряя вилкой салат. Вскоре она отложила приборы и коснулась пальцами виска.
— Простите, — её голос был тихим, но твёрдым. — Кажется, эта перемена погоды не идёт мне на пользу. Голова заболела. Я вынуждена вас покинуть.
Леон тут же вскочил.
— Я провожу тебя, матушка.
Королева слабо улыбнулась ему и взяла его под руку. Не прошло и минуты, как у Неи зазвонил телефон, она глянула на экран и побледнела.
— О нет... Простите! Привезли цветы на пробу! Мне нужно их увидеть! — она схватила телефон и выбежала из комнаты так быстро, что её юбка взметнулась колоколом.
В столовой повисла оглушительная тишина. Элиана и Киллиан остались одни и ни один из них не шевелился. Элиана замерла с вилкой в руке, не донеся её до тарелки. Киллиан сидел неподвижно, откинувшись на спинку стула, и задумчиво вертел в пальцах бокал с водой.
Девушка чувствовала себя ужасно неловко. Она не знала, куда деть глаза., смотреть на него было невежливо, а смотреть в тарелку было глупо. Она украдкой бросила на него взгляд. Он выглядел совершенно расслабленным, словно остаться наедине с принцессой в пустой столовой было для него самым обычным делом. Наконец, Киллиан сделал глоток воды и повернул голову. Их взгляды встретились.
— Ну вот, — его голос в тишине прозвучал непривычно низко и без обычной насмешки. — Обед по-королевски: начинается с помпезности, а заканчивается тем, что все разбегаются по своим делам.
Элиана сглотнула. Она не знала, что ответить, его прямой взгляд выбивал её из колеи.
— Вы... вы не доели, — наконец выдавила она из себя самый глупый комментарий в мире.
Киллиан опустил взгляд на свою тарелку с нетронутым стейком.
— Аппетит пропал. Слишком... душно стало после ухода Её Величества.
Наконец, она набралась смелости, им следовало поговорить.
— Я должна извиниться, перед вами, командир, — начала она, и её голос прозвучал достаточно твердо.
Элиана сделала глубокий вдох, собирая остатки решимости. Слова полились потоком, освобождая её от груза вины.
— Вчера... на набережной. Я вела себя глупо и безрассудно. Я не должна была прыгать в воду, не умея плавать. Я... я могла погубить и себя, и того мальчика. И вас тоже, — она наконец осмелилась поднять на него взгляд, ища в его глазах хотя бы искру понимания. — Простите меня за это.
Киллиан не ответил. Ни единого слова. Вместо этого он медленно, очень медленно поднялся со своего места. Его высокая фигура отбрасывала на пол длинную тень. Он, не спеша обогнул стол, и с каждым его шагом сердце Элианы билось всё быстрее. Он остановился прямо перед ней и принцесса была вынуждена запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
Он молча протянул ей руку. На его широкой ладони лежал новенький смартфон.
— Ваш телефон сделал заплыв и не вернулся, — его голос был низким и хрипловатым. Он говорил по-деловому сухо, но в этой сухости крылась странная забота. — Я попросил восстановить все данные. Так что не переживайте, этот телефон — полная копия вашего старого.
Элиана, заворожённая его взглядом, приняла подарок. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.
— Спасибо.
Это единственное слово повисло в воздухе между ними. Он не стал отмахиваться или язвить в ответ. Он просто коротко кивнул, принимая её благодарность так же молчаливо, как и извинения, а затем неспешно покинул столовую.
***
Ночной город жил на своем пределе. Он мигал, пульсировал, дышал жаром асфальта и неоновым электричеством. Вывески вспыхивали одна за другой, отражались в чёрном глянце капота и скользили по стёклам мерседеса.
Музыка просачивалась даже сквозь закрытые окна, где-то грохотал бас, где-то смеялись люди, где-то надрывался сигнал светофора. Столица после заката становилась другой: менее церемонной, менее правильной и опасно живой.
Элиана смотрела в окно, чувствуя, как внутри неё поднимается странное предвкушение. Не тревога -нет. Скорее то самое легкомысленное, почти забытое чувство, когда можно на несколько часов перестать быть принцессой и просто позволить ночи случиться. Но когда машина вдруг свернула с ярко освещённой главной улицы в узкий переулок, это чувство дрогнуло.
Свет исчез почти сразу.
Здесь не было ни роскошного фасада, ни красной дорожки, ни очереди красивых людей за бархатным канатом. Только влажные кирпичные стены и глухая чёрная дверь без вывески. Такая дверь могла вести куда угодно: в склад, в подпольный бар, в чью-то очень плохую идею.
Элиана медленно повертела головой по сторонам:
— Мы точно туда приехали?
Леон, сидевший рядом, улыбнулся так, будто именно этой реакции и ждал. В свете тусклого освещения его лицо казалось мальчишески довольным.
— Терпение, Эли. Это место для тех, кто знает.
Киллиан, державший руль одной рукой, лениво обернулся через плечо. В полумраке салона его глаза казались почти чёрными.
— Для тех, у кого есть статус или деньги, — уточнил он сухо. — А у нас есть и то, и другое.
— Как романтично, — пробормотала Нея с переднего сиденья. — Подпольный вход, мрачная дверь, намёк на мафию. Я уже в восторге!
Киллиан достал телефон, быстро набрал сообщение и даже не стал выходить из машины. Через несколько секунд чёрная дверь приоткрылась. В щели показался высокий, плечистый охранник. Он скользнул взглядом по машине, задержался на номерах, затем коротко кивнул.
Замок щёлкнул и дверь открылась совершенно бесшумно.
— Ну что, — Леон распахнул дверцу машины, — скучная дворцовая жизнь официально закончилась.
Они вышли в прохладный воздух переулка. И только теперь, под редкими жёлтыми фонарями, стало видно, насколько они не похожи друг на друга, будто каждый принёс с собой отдельную версию этой ночи.
Леон был воплощением расслабленной аристократии: тёмно-синие брюки, белоснежная рубашка с расстёгнутым воротом, лёгкий пиджак, который сидел на нём так, словно портной мог умереть, если не создаст абсолютный идеал в одежде. Принц, сбежавший от протокола, но не от привычки выглядеть безупречно.
Киллиан рядом с ним выглядел как вызов.
Никакого официоза. Чёрная футболка, простая до наглости, подчёркивала ширину плеч и сухую силу рук. Тёмные джинсы, дорогие часы, тяжёлая спокойная походка человека, которому не нужно никому ничего доказывать в этой жизни.
Элиана выбрала компромисс между дворцом и свободой: тёмно-бордовый костюм, который состоял из короткого топа и расклёшенных брюк, коорые делали её силуэт строгим, но не холодным. Волосы она собрала в высокий хвост, открыв шею и скулы, в этом было что-то дерзкое, почти юное. Словно она сама себе разрешила сегодня быть другой.
Нея же, как всегда, решила не идти на компромиссы вообще. Её короткое платье с блёстками ловило даже самый слабый свет и возвращало его миру в десятикратном размере.
— Если нас арестуют, — сказала Нея, поправляя серьги, — я хочу, чтобы в протоколе написали: «выглядели они потрясающе».
— Если нас арестуют, — отозвался Киллиан, открывая дверь, — я буду очень разочарован в охране этого заведения.
Внутри их ударил звук. Не сразу оглушающий, он не бил по ушам, а входил под кожу, в рёбра и в пульс. Бас катился по полу, поднимался по ногам, заставляя сердце невольно подстраиваться под ритм. Воздух был густым от дорогого парфюма, табачного дыма, алкоголя и чего-то сладкого - ванили, карамели и греха.
Клуб скрывался в полумраке.
Синие и фиолетовые полосы неона резали пространство, скользили по стенам, вспыхивали на стекле, на коже, на металлических перилах. Внизу двигался танцпол: не толпа даже, а единое тёмное море, живой организм из тел, света и музыки. Лица появлялись на секунду и исчезали. Смех вспыхивал, как искра. Бокалы ловили отблески, словно в них налили жидкий неон.
Элиана остановилась на пороге.
На мгновение ей показалось, что она вошла не в клуб, а в сердце ночи.
— Ничего себе, — выдохнула Нея.
— Я же говорил, — Леон довольно улыбнулся. — Место для тех, кто знает.
— Я, надеюсь, что о нем знает не так уж и много людей, — тихо пробормотал Киллиан, окидывая зал быстрым, профессиональным взглядом. Элиана заметила это сразу.
Он не расслабился. Даже здесь. Даже рядом с друзьями. Его глаза скользнули по охране и лестницам, балкону и бару, по толпе. Он словно за одну секунду разложил клуб на маршруты отхода, возможные угрозы и мёртвые зоны.
Она почему-то почувствовала укол раздражения. И жалости. И чего-то ещё очень болезненного.
Их провели по узкой лестнице на второй этаж, в уединённую ложу с мягкими диванами из чёрной кожи и панорамным видом на весь клуб. Отсюда танцпол казался ещё более безумным: море голов, вспышки света, руки, поднятые к потолку, музыка, дробящая воздух.
Леон мгновенно заказал шампанское в ведёрке со льдом.
— Ну что, — Киллиан опустился на диван, закинул руки на спинку и посмотрел на Леона с ленивой усмешкой, — скучная жизнь во дворце закончилась?
— Хотелось бы, - рассмеялся Леон, но его смех тут же перекрыл громогласный басистый рёв:
— Командир!
К их ложе приближались двое. Первый был настоящей горой. Бритая голова блестела в тусклом свете, кожаная куртка трещала на плечах, а улыбка была такой широкой, будто он пришёл не в клуб, а на долгожданное семейное застолье после маленькой победоносной войны.
Второй казался худощавее, но только до тех пор, пока не становился ближе. Майка не скрывала рельефных рук, полностью покрытых татуировками; двигался он легко, пружинисто, с хищной грацией человека, который умеет быть обаятельным ровно до первой драки.
— Аякс! Тим! — Леон вскочил первым и обнял обоих так, будто не видел их годами.
Киллиан поднялся следом. Рукопожатия были крепкими и короткими, почти грубыми. Потом последовали счастливые объятия, совсем не показные и не светские. Так здороваются люди, которые когда-то делили воду, патроны и страх. Люди, которые знают: если один падает, то второй обязательно вытаскивает.
Элиана смотрела на них и впервые за вечер увидела Киллиана другим. Не телохранителем. Не командиром. Своим среди своих.
— Мы думали, что не увидим вас раньше следующих выходных! — пророкотал Аякс, хлопнув Киллиана по плечу так, что любой другой, вероятно, пошатнулся бы.
— Я тоже на это надеялся, — сухо ответил Кил.
— Врёт, — тут же заявил Тим, заметив девушек. Его взгляд оживился. — А это что за цветник? Командир, ты нас не познакомишь или решил скрыть лучшее от личного состава?
Киллиан закатил глаза.
— Ведите себя прилично.
— А я всегда приличен, - Тим приложил руку к груди.
Аякс расхохотался так, что в бокалах дрогнуло шампанское.
— Тим, ты был приличен один раз. И то потому, что был без сознания.
— Это Элиана и Нея, — игнорируя перебранку своих знакомых, проговорил Киллиан.— А это Аякс и Тим, они служат под моим командованием.
— Служим, страдаем, выживаем, — уточнил Тим, галантно склоняясь перед Неей. — Особенно страдаем от его характера.
— Его характер - это ещё полбеды, — Аякс плюхнулся на диван, и тот жалобно скрипнул. — Вот тренировки - это преступление против человечества.
— Жаловаться будете королю, — бросил Киллиан.
— Уже жаловались. Он сказал, что ты делаешь из нас мужчин.
— По-моему, нам понадобится ещё алкоголь, — заявил Аякс, выхватывая бутылку шампанского из ведёрка раньше официанта. — И много.
— Очень много, — согласился Леон. — Нам всем срочно нужно выпить.
Аякс с видом полководца откупорил бутылку. Пробка выстрелила так громко, что Нея взвизгнула и тут же рассмеялась. Шампанское полилось в бокалы щедро, почти преступно. Официант попытался вмешаться, но Аякс посмотрел на него с таким дружелюбным упрямством, что тот мудро отступил.
— За возвращение! — проревел Аякс, поднимая бокал. — И за то, чтобы этот отпуск прошёл веселее, чем прошлый!
— То есть чтобы он вообще был, — добавил Тим.
Они чокнулись.
Леон - с азартом, Нея - с восторгом, Тим - с театральным блеском в глазах. Элиана сделала осторожный глоток и вдруг поняла, что напряжение в её плечах действительно начинает таять. Не сразу, и не полностью, но что-то внутри отпускало. Музыка, смех, тепло бокала в пальцах, странная компания, в которой никто не требовал от неё быть безупречной.
Киллиан к алкоголю не притронулся, он поднял стакан с водой, коротко отсалютовал друзьям и сделал глоток.
— А что было в прошлый отпуск? — спросила Нея, наклоняясь к Тиму. — Вы говорите так, будто это была катастрофа.
Тим просиял.
Киллиан тут же страдальчески поднял глаза к потолку.
— Нет.
— Да, — сказал Тим.
— Тим.
— Командир, правда должна жить!
— Правда должна молчать!
Аякс уже хохотал.
— Да никакого отпуска не было! Мы немного накосячили, и король решил нас наказать. Прости, Леон, но твой отец иногда суровее зимы в Северных горах.
— «Немного накосячили»? — заинтересовалась Элиана.
— Не начинайте, Ваше Высочество, — мрачно шепнул Киллиан.
— Теперь я обязана это услышать.
Тим наклонился вперёд, понизил голос, будто собирался раскрыть государственную тайну.
— На учениях в Северных горах наш великий командир повёл отряд таким гениальным маршрутом, что мы заблудились в трёх соснах и вышли к своим только через три дня.
— Мы не заблудились, — отрезал Киллиан.
— Конечно нет, — кивнул Аякс. — Мы просто три дня не знали, где находится всё остальное королевство.
— Это была тактическая передислокация, — произнёс Киллиан с убийственным спокойствием. — Мы наблюдали за лагерем противника и оценивали его бдительность. Кстати, они её провалили.
Аякс хлопнул ладонью по колену.
— Наблюдал он! Мы сожрали всю еду, что у нас была с собой, чуть не отморозили себе всё, что делает жизнь радостной, и вернулись такими злыми, что повара потом неделю боялись заходить на кухню.
Леон смеялся уже в голос.
— Отец тогда был не очень доволен.
— Не очень доволен? — Тим округлил глаза. — Он просто метал молнии, как Зевс! Подумать только, его лучший отряд потерялся в лесу.
— После этого нас четыре месяца гоняли по этим чёртовым горам, — подхватил Аякс. — Мы там каждый камень знали по имени.
— У некоторых камней характер был лучше, чем у командира, — добавил Тим.
Киллиан пил воду с видом человека, который мысленно составлял список будущих наказаний:
— Продолжайте. Я всё запоминаю.
— Вот это и пугает, — сказал Тим, но улыбка у него не исчезла.
Элиана смеялась. Сначала тихо, потом свободнее. И Киллиан посмотрел на неё, коротко и почти незаметно.
Аякс вдруг наклонился к Киллиану:
— Кстати, командир, а когда мы соберёмся уже всем отрядом?
Элиана почувствовала, как вокруг них будто на долю секунды изменилась температура. Тим перестал улыбаться. Леон отвёл взгляд. Аякс, словно понял, что сказал лишнее, поперхнулся шампанским и резко отвернулся.
— Хотя — пробормотал он уже тише. — Лучше не торопиться. Вы правы.
Киллиан ничего не сказал, только поставил стакан на стол. Очень аккуратно.
Элиана заметила, как напряглась линия его челюсти. Как взгляд ушёл куда-то мимо клуба, мимо неона, мимо музыки, туда, где не было ни смеха, ни шампанского.
В этот момент диджей сменил трек.
Грохочущий бит оборвался, будто кто-то перерезал провод. На секунду зал провалился в тишину и тут же её заполнила медленная, тягучая мелодия с глубоким басом. Свет стал ниже, интимнее. Синие и фиолетовые лучи поползли по танцполу, как дым.
Леон первым ухватился за возможность сменить тему.
— Ну что, дамы? — Он поднялся, уже заметно расслабленный, и подмигнул. — Спустимся в самое пекло? Обещаю, вас там не съедят.
— Съедят только их сердца! — театрально объявил Тим, вскакивая следом.
Нея тут же поднялась.
— Я в деле. Эли?
Элиана почему-то посмотрела на Киллиана.
Он сидел в той же расслабленной позе, но теперь она видела: это была маска. Красиво собранная, выверенная до миллиметра. Плечи свободны, руки спокойны, уголок губ чуть приподнят, но его глаза были пусты и темны, как ночь за городом.
— Идите, — сказал он. — Только не теряйтесь в толпе. Я за вами присмотрю.
— Это звучит, как приказ, — заметила Элиана.
— Профессиональная деформация.
— Не лечится?
— Нет.
Она усмехнулась и пошла за Леоном вниз.
Танцпол проглотил их почти сразу. Снизу клуб был другим: горячим и тесным. Здесь свет бил по глазам, музыка впечатывалась в кожу, чужие плечи скользили рядом, воздух был полон смеха, алкоголя и дыхания сотен людей. Леон двигался легко, свободно, с той врождённой уверенностью, которую невозможно выучить. Он что-то говорил Элиане на ухо, улыбался, смешил её, и она даже отвечала, но слушала вполуха.
Потому что её внимание снова и снова тянуло наверх. К VIP-ложе.
Киллиан стоял у стеклянного ограждения: тёмный силуэт в неоновом мареве. Он не танцевал, не пил и не смеялся. Просто смотрел вниз. И когда их взгляды встретились через весь зал, Элиана почувствовала холодок между лопатками.
Это был не взгляд мужчины, которому нравится женщина на танцполе. Это был взгляд часового. Солдата. Человека, который считает выходы, лица, руки, дистанции. Человека, который даже среди музыки слышит выстрел, которого ещё нет.
Леон проследил за её взглядом и вздохнул.
— Он не будет танцевать.
— Почему?
— Если Киллиан не пьёт, он не танцует.
Элиана попыталась улыбнуться.
— Значит, надо было его споить.
— Не сегодня.
Что-то в голосе Леона заставило её посмотреть на него внимательнее. Улыбка принца исчезла, уступив место усталой серьёзности.
— Послушай, тебе надо кое-что знать, — сказал он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку. — Война не заканчивается в день, когда подписывают приказ о возвращении. Она едет с тобой домой, садится рядом за стол, ложится в постель и просыпается раньше тебя.
Элиана замерла.
— У Киллиана есть свой ритуал, — продолжил Леон. — После фронта он обычно пропадает. На неделю. Иногда один, иногда с кем-то из своих. Пьёт, молчит, дерётся с тенями. Потом возвращается уже собранным. Уже снова наш командир.
— А в этот раз?
Леон посмотрел наверх.
— В этот раз не получилось. Он не зализал раны, Эли. Просто затянул ремни потуже и сделал вид, что крови нет.
Слова ударили больнее, чем она ожидала. Элиана снова посмотрела на Киллиана. Он стоял неподвижно, но теперь в этой неподвижности она видела не силу, а напряжение. Сжатую до предела пружину. Человека, который держится не потому, что ему легко, а потому что он не знает, как иначе.
Вина поднялась в груди тяжёлой волной. Это из-за нее, из-за того, что она оказалась тогда на пристани он не ушёл в свою темноту, не прожил её и не выдохнул.
— Может, не стоило тащить его сюда? — спросила она.
Леон мягко сжал её руку.
— Может быть. А может, друзья, это именно то лекарство, которого ему не хватало. Иногда, чтобы выбраться из тьмы, нужен не врач. Нужен кто-то, кто просто включит свет и скажет: «Мы здесь».
Он кивнул в сторону бара:
— Пойдём? Я видел там коктейль с огненным названием. Кажется, нам обоим не помешает.
Элиана кивнула. Когда они направились к бару, Киллиан проводил их настороженным взглядом.
***
Следующие полчаса прошли как вспышка. Музыка ускорилась, свет стал ярче, ночь раскрутилась вокруг них в бешеную карусель. Леон смеялся, Нея сияла, Тим кружил её так уверенно и беззастенчиво, как будто они были знакомы не час, а всю жизнь. Элиана сначала держалась осторожно, потом позволила ритму забрать себя.
В Асторее она часто бывала на молодёжных вечеринках. Там тоже были музыка, танцы, бокалы, шум до рассвета, но после приезда в Веларис ей казалось, что вся эта жизнь осталась в прошлом, где-то вместе с беззаботностью, свободой и правом делать глупости без политических последствий.
Оказалось, нет. Оказалось, тело помнит свободу быстрее, чем разум успевает испугаться.
Она смеялась, когда Нея пыталась перекричать бас. Поворачивалась в ритм, чувствовала, как ткань брюк скользит по ногам, как высокий хвост бьёт по спине, как чужие взгляды цепляются за неё и тут же теряются в толпе.
Киллиан и Аякс так и не спустились. В какой-то момент Элиана заметила их наверху. Они сидели рядом, наклонившись друг к другу, мрачные и сосредоточенные. Разговор явно был не о шампанском. Аякс больше не смеялся, Киллиан смотрел в стакан с водой, словно на дне мог найти ответы. Она хотела понять, о чём они говорят, но новый трек взорвался таким оглушительным битом, что мысль утонула в музыке и Элиана снова отдалась танцу. Пока телефон Леона не вспыхнул у него в руке. Принц взглянул на экран и поморщился:
— Отец.
— Сейчас?
— У отца талант выбирать идеальное время. Видимо, ему срочно понадобился отчёт о том, почему я ещё дышу без его письменного разрешения.
Элиана улыбнулась:
— Иди. Я побуду здесь.
Она оглянулась, пытаясь найти Нею и Тима, но их уже не было рядом, Леон быстро поцеловал её в щёку:
— Две минуты. Если что - кричи.
— Здесь? — она выразительно посмотрела на динамики.
Он усмехнулся и исчез в толпе, пробираясь к выходу из зала. Элиана осталась одна.