В тени колонн

Музыка сменилась на более агрессивную. Быстрый, острый бит, от которого тело само находило движение. Свет дробился вспышками, мир превращался в серию мгновенных кадров: чьи-то губы, бокал в руке, блеск кольца, голая шея, поднятые руки, улыбка незнакомки, фиолетовый луч на полу.

Элиана закрыла глаза на секунду, только на секунду позволила себе раствориться и именно тогда перед ней возник высокий светловолосый парень с мутным взглядом и самодовольной ухмылкой. От него пахло алкоголем, сладким ликёром и слишком дорогим парфюмом. Он перегородил ей дорогу очень уверенно, будто был здесь полноправным хозяином.

— Скучаешь? — Он наклонился ближе. — Давай потанцуем.

Элиана открыла глаза, ее веселье мгновенно исчезло.

— Нет.

Она сделала шаг в сторону, но он тоже сдвинулся. Сделала шаг назад и упёрлась в чью-то спину. Толпа вокруг вдруг стала плотнее. Люди продолжали танцевать, смеяться, пить, не замечая, как пространство вокруг неё сжимается.

— Я сказала: нет, — повторила она, громче.

Парень ухмыльнулся.

— Да ладно тебе. Не изображай недотрогу.

Он не сделал ничего откровенно грубого. Пока. И именно это было мерзко.

Этот неприятный тип улыбался, будто это игра, будто её отказ это часть танца, будто её границы существуют только для того, чтобы он мог с удовольствием их нарушить.

Элиана почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Отойди, — сказала она.

Он резко схватил её за запястье и дёрнул на себя.

— Хватит ломаться.

Мир сузился. Музыка исчезла, превратившись в глухой удар крови в ушах. Свет размазался. Осталось только его лицо, пальцы на её коже и отвращение, такое острое, что Элиана уже согнула колено, готовая ударить мужчину в пах: точно, жёстко, без малейшего сожаления, но давление на руке вдруг исчезло.

Парень отлетел назад так стремительно, что даже не успел закричать. Его тело нелепо взмахнуло руками и с грохотом врезалось в колонну. Вокруг мгновенно образовался свободный круг, в этот круг и шагнул Киллиан.

Он появился так быстро, как будто всё это время был не наверху, а в самой тени за её плечом. Киллиан даже не смотрел на парня, только на Элиану:

— Ты в порядке? - Голос был низким, как рокот приближающейся грозы.

Элиана кивнула, чувствуя, как запястье всё ещё горит от чужих пальцев, Киллиан увидел красные следы на её коже и что-то в нём щёлкнуло.

Очень тихо, но Элиана практически услышала.

Он повернулся к парню, который пытался подняться, хватаясь за руку и сипло ругаясь.

— Неприятно, да? — спросил Киллиан почти сочувственно. — Когда твоё личное пространство так грубо нарушают.

Парень поднял на него мутный взгляд.

— Мужик, ты вообще кто такой?

Из толпы вынырнули ещё двое парней, один коренастый, второй более высокий. Дорогие рубашки. Пиджаки на заказ. Часы, стоимость которых могла прокормить маленький городок месяц. Золотые мальчики, выросшие с уверенностью, что любое последствие можно отменить звонком отца.

Коренастый выступил вперёд, багровея от злости.

— Ты что, бессмертный? Ты хоть знаешь, чей это клуб?

Киллиан медленно повернул к нему голову. Тим, появившийся рядом с Элианой у края круга, тихо присвистнул.

— О, началось.

— Ты не поможешь? — выдохнула Нея из-за его спины.

Тим даже не отвёл взгляда от Киллиана.

— Нет.

— Почему?!

— Потому что народ требует зрелищ.

Первым рванул высокий худой. Пьяный, самоуверенный и очень злой. Его хук справа был широким, красивым только в собственном воображении. Киллиан даже не стал тратить на него полноценный блок. Полшага в сторону и кулак рассёк воздух там, где секунду назад была его голова. Ответ последовал сразу.

Короткое движение тыльной стороной ладони, почти ленивое и небрежное, ударило нападавшего точно по горлу. Высокий издал булькающий звук, схватился за шею и рухнул на колени, жадно пытаясь вдохнуть.

Толпа ахнула.

Коренастый бросился следом. Ударил боковым, целясь в висок, вкладывая в кулак всю свою немаленькую массу. Киллиан принял удар на предплечье. Звук вышел глухим и тяжёлым. Элиана невольно дёрнулась, но Киллиан не отшатнулся. Даже не моргнул, только чуть поморщился, будто его отвлекли от скучного разговора.

Он посмотрел на коренастого с холодным интересом.

— Слабовато для сына мэра.

Лицо того перекосилось.

— Откуда ты — Киллиан не дал договорить. Он перехватил его руку, развернулся, используя чужую инерцию, и бросил через бедро с такой чистой техникой, что движение показалось почти танцем. Тяжёлое тело с грохотом ударилось о пол, выбив из себя воздух и остатки достоинства.

Бас в колонках снова ударил сильнее, будто диджей решил подложить саундтрек к избиению.

Первый парень уже поднялся. Его глаза были налиты кровью, а губа разбита. Злость окончательно вытеснила разум.

— Ты покойник! — взвизгнул он и кинулся вперёд, пытаясь просто сбить Киллиана с ног. Это было его последней ошибкой.

Киллиан шагнул навстречу. Не назад и не в сторону. Навстречу.

Поднырнул под вытянутые руки, вошёл в дистанцию и коротко ударил апперкотом в подбородок. Голова нападавшего дёрнулась назад, ноги оторвались от пола на жалкую долю секунды, и он рухнул на спину, глядя в потолок с выражением внезапно наступившего просветления.

Всё заняло меньше пяти минут. Три тела, лежащие на грязном полу.

Киллиан посмотрел на них сверху вниз. На его лице не было злости, только усталое разочарование учителя, чей класс снова провалил элементарный зачёт.

Он наклонился к светловолосому.

— Слушай внимательно. Я сегодня добрый, поэтому дам тебе совет: забирай друзей — он кивнул на двоих на полу, — и вали отсюда.

Парень смотрел на него мутно, уже без прежней наглости. Киллиан щёлкнул пальцами перед его лицом.

— И молись, чтобы я не рассказал твоему папочке, как ты хватал женщину, получил по лицу и позорно лёг на пол за сорок секунд. — Он выпрямился. — Пошёл вон.

Светловолосый сглотнул, на этот раз он понял приказ правильно. Поднялся, шатаясь, попытался помочь коренастому, потом передумал, схватил худого за плечо и вместе с ним медленно поковылял к выходу под свист, шёпот и испуганные взгляды толпы.

Элиана стояла неподвижно. Сердце билось слишком быстро. Запястье ныло, губы были приоткрыты, но слов не находилось.

Тим широко улыбался, ему явно понравилось представление.

— Красиво, командир.

Киллиан бросил на него серьезный взгляд:

— Ты мог бы и помочь.

— Мог, — честно согласился Тим. — Но тогда я бы испортил искусство.

— Тим! — возмутилась Нея.

— Что? Он всё контролировал.

Через минуту появился Леон. Он буквально прорезал толпу, на ходу пряча телефон в карман. На лице у него были тревога и раздражение.

— Что, чёрт побери, здесь произошло?

Но увидев Элиану, её запястье, троих удаляющихся избитых идиотови и Киллиана в центре образовавшегося круга, он всё понял без объяснений.

— Ко мне подошёл администратор, — сказал он уже тише. — Просил поговорить с тобой, Киллиан. Они же нас предупреждали: никаких драк.

— Леон, это я виновата, — быстро сказала Элиана. — Тот парень...

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — перебил принцессу Киллиан. Он произнёс это слишком официально, а потом, прежде чем кто-либо успел отреагировать, подмигнул ей. — Больше такого не повторится.

Леон устало провёл рукой по лицу.

— Ладно. В любом случае нам надо возвращаться.

— Уже? — Нея разочарованно посмотрела на танцпол.

— Отец хочет видеть тебя, — сказал Леон, глядя на Киллиана.

Киллиан чуть нахмурился:

— Сейчас?

— Сейчас.

Вокруг всё ещё гремела музыка, неон всё ещё скользил по стенам. Люди уже начинали делать вид, что ничего не произошло, потому что ночная жизнь быстро переваривает чужие скандалы, но Элиана чувствовала: вечер веселья подошел к концу.

Киллиан кивнул один раз.

— Поехали.

Он повернулся к выходу, и толпа снова расступилась перед ним. Элиана пошла следом, прижимая к себе ноющее запястье. Там, где пальцы чужого мужчины оставили красные следы, кожа горела, но сильнее горело другое, память о лице Киллиана в тот миг, когда он увидел эти следы. Не ярость и не ревность. Это было что-то другое. То самое, о чём говорил Леон.

Сжатая пружина.

***

Сон не шел.

Элиана ворочалась на сбитых шёлковых простынях, но прохладный атлас лишь раздражал разгорячённую кожу. Тревога, острая и необъяснимая, тугим узлом скрутилась где-то под рёбрами и мешала нормально дышать.

В голове снова и снова прокручивалась сцена в клубе. Как Киллиан ее защитил, как встал между ней и незнакомым мужчиной, то, как он двигался со смертоносной грацией. Ледяное спокойствие на его лице, когда он одним движением нейтрализовал угрозу, почему-то не испугало принцессу, а, наоборот, заворожило в тот момент. Элиана понимала, что быть по-другому и не могло. Командир превосходно обученный солдат, смысл жизни которого, охранять покой королевской семьи. Но все же, сердце Элли внезапно встрепенулось, когда он посмотрел на нее своими изумрудными глазами. Это было… приятно.

Элиана резко села на кровати, обхватив колени руками. Ей было душно. Воздух в роскошной спальне казался спёртым и тяжёлым.

Внезапно внутри вспыхнула острая, почти физическая потребность. Ей до боли, до дрожи в пальцах захотелось рисовать. В Асторее, это был её способ справляться с эмоциями. Когда на душе было муторно, она брала кисти и выплёскивала всё на холст: гнев - в резких мазках красного, тоску - в глубоких оттенках синего. Но здесь у неё не было ничего: ни холста, ни красок, ни даже простого карандаша.

Она застонала и упала обратно на подушки, сжав виски руками. Это было невыносимо. Тревога бурлила внутри, ища выход и не находя его. Внизу, в западном крыле дворца, часы пробили три раза. Глубокая ночь.

Именно в этот момент она вспомнила их возвращение из клуба. Леон был раздражён звонком отца и дракой. А Киллиан... Киллиан не попрощавшись ушел в кабинет короля. Что такого срочного могло случиться в час ночи?

Вопрос повис в тиш