Я растаю с тобой

Глава 1

«Давай расстанемся?» – написал мне парень, с которым мы встречались уже два года. А выше сообщение от него же: «Я люблю тебя». Интересно, что такого произошло за ночь, раз он решил бросить меня по телефону? И что я должна ему на это ответить?

– Что с тобой? – касаясь моей руки, спросила лучшая подруга, с которой мы вместе учимся в колледже.

– Он меня бросил, – дрожащими от обиды губами произнесла я, убирая телефон в сторону, и продолжила записывать лекцию по маркетингу, не желая говорить с Пейдж на эту тему прямо сейчас.

«Дело не в тебе, дело во мне», – высветилось во «Входящих» следующее сообщение, пришедшее примерно через двадцать минут.

Серьезно? Боже, как же меня бесит эта до жути банальная фраза, хуже которой нет ничего. Разве что получить ее в сообщении. Неужели трудно было дождаться перемены, найти меня и поговорить с глазу на глаз?

«Трус» – вот и все, что написала ему в ответ.

Была ли я расстроена нашим разрывом? Наверное, да. Но только потому, что потратила на эти бессмысленные отношения несколько драгоценных лет жизни, которые, увы, мне никто не вернет. Ну вот в самом деле! Лиам едва ли не с детского сада бегал за мной, а повзрослев, никого из мальчиков ко мне не подпускал. Даже соседа Майлза, который мне по-настоящему нравился из-за красивой улыбки, ямочек на щеках и причудливого смеха. Лиам умудрился отпугнуть его настолько, что тот даже в какой-то момент стал обходить меня стороной. Я так злилась тогда! Ведь Лиам взял и вот так запросто разрушил мою мечту, в которой Майлз наконец решается сделать первый шаг и целует меня на глазах у всех, прежде чем предложить встречаться. Я точно знала, что нравлюсь ему. А потом произошло то, чего я вообще не ожидала: Майлз переехал в Нью-Йорк с родителями. Как же сильно я плакала, когда он пришел со мной попрощаться. Какое-то время мы, конечно, созванивались с ним по видеосвязи, но это несравнимо с живым общением. Так что постепенно из потенциальной пары мы превратились в хороших друзей, которые приходят друг к другу за советом и присылают подарки на праздники, а позже и вовсе перестали общаться.

Кстати, именно когда Майлз уехал, я и стала заглядываться на Лиама, ведь тот всегда был рядом и знал обо мне все. Какой молочный коктейль я люблю, какие цветы мне нравятся, каким маркам одежды отдаю предпочтение. Он понимал, какое у меня настроение, едва взглянув мне в глаза, и всегда по какой-то неизвестной мне причине знал, что нужно сказать, чтобы подбодрить. Так наши отношения с Лиамом и закрутились. Но время шло, мы взрослели, менялись, как и наши увлечения. Он стал больше времени проводить с мальчишками, ну а я все больше проводила время дома одна наедине с очередной книгой о любви или сериалом от Netflix. Со временем я стала задумываться над вопросом: зачем мне вообще нужны эти отношения? Но каждый раз оставляла этот вопрос без ответа. К тому же наши родители уже тогда начали давить на нас: «Вы должны прийти на мероприятие вместе, пусть он поцелует тебя в щеку, когда будут фотографировать, потанцуйте, вы такая прекрасная пара, пусть все это знают!» И так каждое мероприятие, которое проводили наши родные или их влиятельные друзья. Благодаря нашим родителям мы с Лиамом и знаем друг друга с рождения. Они даже не скрывают того, что в своих мыслях уже давно нас поженили.

Тем не менее отношения продолжались, и казалось, что все идет довольно неплохо. Но позже у нас начали появляться проблемы, и, к сожалению, тогда-то я и поняла, что Лиам не тот парень, с которым мне хочется провести всю свою жизнь. Более того, в некоторые дни я думала, что хотела бы никогда его даже не знать – так сильно он меня раздражал. В итоге мы стали встречаться всего пару раз в неделю, по очереди приходя в гости друг к другу, не считая все тех же праздников и званых обедов, где приходилось изображать влюбленную пару.

Со временем я поняла, чего мне не хватает в этих отношениях. Я хотела почувствовать себя особенной, ощутить страсть, но поцелуи с Лиамом, хоть и целовался он неплохо, не вызывали в моем животе трепета и волшебных бабочек. Хотя та же Пейдж говорила о них постоянно. А от того, что помимо поцелуев наш с Лиамом совместный досуг ограничивался лишь просмотром фильмов и сериалов, я все острее осознавала всю степень нашей отчужденности.

Удивительно, что мы так долго продержались. Но, положив руку на сердце, я признаю, что мне было сложно сделать этот шаг к расставанию первой. Я смирилась и даже сама не заметила, как превратилась в человека, из которого все вьют веревки. А после долго корила себя за эту слабость, ведь на самом деле была совсем не такой, у меня был характер, цели, желания и амбиции, которые проявлялись при общении с лучшей подругой или в тренажерном зале, где я могла общаться с теми, с кем хотелось и с кем могла быть собой – веселой, дерзкой и имеющей свое мнение в любой теме разговора. Вот бы мне хватило смелости быть такой и с родителями, рассказать им о том, чего хочу от жизни, выбрать парня, от которого будет быстрее стучать сердце, а не довольствоваться малым. Вместо этого я просто ждала, когда Лиам выпустится из колледжа, поступит в университет Лиги плюща и уедет, а я наконец-то смогу начать жить той жизнью, о которой мечтала. Той, что мне не давали жить ни он, ни мои родители.

Но Лиам не глуп, поэтому, думаю, в какой-то момент он догадался о моих планах на будущее без него. Нужно отдать ему должное: притворялся парень так же мастерски, как и я. Но всему есть предел, и наш наступил в тот момент, когда мы начали ссориться из-за всякой ерунды. Например, я предложила вместе сходить на одну из вечеринок, которую устраивали его друзья, но он ответил, что такие развлечения не для меня. А без него родители ни в какую не согласились меня отпустить. И так каждый раз: стоило мне заикнуться о чем-то подобном, как я тут же получала жесткий отказ. А когда, потеряв терпение, я сказала, что не обязана спрашивать его разрешения и буду ходить куда посчитаю нужным, он тут же пожаловался моим родителям, и те стали следить за всеми моими перемещениями по городу. Потому что, цитирую: «Лиам – хороший парень, он заботится о тебе так же, как и мы». А иногда наши ссоры доходили до абсурда. Он знал, что я ем только горький шоколад, но специально покупал молочный, провоцируя новый виток конфликта. Учитывая все вышесказанное, неудивительно, что теплящиеся между нами чувства сошли на нет. Мы устали друг от друга. Однако я и представить не могла, что он бросит меня вот так просто, еще и по телефону.

– Что со мной не так? – спрашиваю у Пейдж, едва выйдя из кабинета.

– Господи, Хлоя, только не занимайся самокопанием! Все с тобой так, чего не скажешь о Лиаме. Тебе уже давно пора было его бросить.

– Согласна, но расстаться по телефону… Я бы никогда так с ним не поступила.

– Что будешь делать?

– Не знаю, есть предложения?

– Думаю, раз уж ты наконец свободна, то все, что тебе нужно сделать, – найти нового парня и хорошенько с ним развлечься.

– Как будто это так просто, – ответила я с усмешкой, прежде чем открыть шкафчик, в котором хранились учебники. – Не подскажешь, где его искать?

– Перестань, ты в зеркало смотрелась?

– Ничего особенного. – Отмахнувшись от подруги, я взглянула на себя в зеркало, которое приклеила на внутреннюю стенку шкафчика пару месяцев назад.

– Это пока, но косметика и смена стиля превратят тебя из гадкого утенка в прекрасного лебедя.

– Значит, сейчас я гадкий утенок? – обиженно спросила я.

Конечно, я не первая красавица в городе, но и уж точно не гадкий утенок. У меня длинные русые волосы, голубые глаза и пухлые губы, которые, кстати, нужно бы уже перестать кусать и подкрасить прозрачным блеском – единственным косметическим средством, которое я использую в повседневной жизни.

– Или серая мышка. И еще ты носишь форму на два размера больше, чем требуется, – сказала она, оттягивая мой джемпер в качестве доказательства своих слов.

– Да брось, всем абсолютно все равно, кто какую одежду носит, главное ведь то, что под ней. – Словно пытаясь доказать свою правоту, я задрала край джемпера, чтобы продемонстрировать подруге плоский подтянутый животик. Спасибо тренажерному залу.

– Вот тут ты как раз и ошибаешься.

– Ну и ладно, зато я уверена в своей внешности на все сто и точно знаю, что тело у меня имеет те самые приятные формы, которые так привлекают парней. Или скажешь, что я ошибаюсь?

– Нет, вот только жаль, что за всем этим твоих достоинств никто не замечает, – заявила Пейдж, делая круговые движения пальцем в мою сторону. – Хоть ты и носишь брендовую одежду, но этот стиль old money, который так любят твоя мать и ее стилист, делает тебя скучной. Поверь, уж я-то разбираюсь в шмотках. Так что послушай мое экспертное мнение: весь твой внешний вид говорит о заурядности, и с этим срочно нужно что-то делать, иначе рано или поздно на тебя приклеят ярлык «домашняя девочка с комплексом отличницы». И отчасти они будут совершенно правы, поступив так.

– Но ты ведь знаешь, что я не такая.

– Я-то знаю, а они – нет. Сама подумай, пока все развлекаются и вытворяют безумства, ты сидишь дома за уроками и скучно проводишь время в компании придурка Лиама или своих предков.

И тут она тоже была права. На фоне большинства студентов я и в самом деле выгляжу тихой правильной девочкой, если не сказать заурядной. Так, может, все-таки нужно заявить миру о себе, показать себя настоящую, снять маску, которую носила столько лет, и начать бунтовать, вести себя так же, как и любой другой тинейджер, а не быть покорной? Может, из-за этого у нас с Лиамом в итоге не сложилось и он меня бросил? Потому что я была для него слишком скучной? Черт бы его побрал! Все-таки надо было давным-давно бросить его первой, как и говорила Пейдж, но нет, я до последнего искала в нем что-то хорошее, и вот чем все обернулось.

Остаток дня я уже злилась на себя, а не на бывшего. Как вообще так вышло, что за всю жизнь я встречалась только с ним?!

Когда учебный день подошел к концу, я попрощалась с Пейдж, вежливо отклонив ее предложение меня подвести и сославшись на желание прогуляться, чтобы побыть наедине со своими мыслями, прежде чем вызову Uber и отправлюсь домой. Судя по всему, мне придется так ездить какое-то время, ведь раньше до дома меня всегда подбрасывал водитель Лиама. Но раз уж мы расстались, теперь придется добираться самой. Хотя бы до тех пор, пока не осмелюсь признаться о нашем разрыве родителям, а этого мне бы точно не хотелось делать в ближайшее время, ведь тогда я сразу лишусь и свободы передвижения.

Примерно через десять минут прогулки и пару глотков кофе из Starbucks я всерьез задумалась о том, чтобы совершить какой-нибудь необдуманный поступок или даже безумство, на которые никогда бы не отважилась раньше, будучи в отношениях с Лиамом, ведь тот непременно сдал бы меня родителям. Как вдруг в меня врезался парень. Мы оба рухнули на землю, а листовки, которые тот расклеивал и раздавал прохожим, посыпались на нас сверху.

– Придурок! – выкрикнула со всей злостью, накопившейся за день. – Смотри, куда идешь!

– Вау, значит, я еще и виноват. Вообще-то это ты врезалась в меня.

– Еще чего! Может, ты так специально сделал? – Я смерила парня яростным взглядом.

Берцы, черные джинсы, сверху черная кожаная куртка, а под ней такого же цвета футболка. Но больше всего мой взгляд зацепился за его ногти, покрытые черным лаком. Интересно, он гот или рокер?

– Ну да, мне же нравится собирать листовки по всей дороге. Или ты вообразила, что настолько мне понравилась, что я тут же кинулся тебе под ноги? – произнес он со смехом.

– Придурок, – вновь выругалась я, толкая его в грудь, чтобы он освободил мне дорогу.

– Что, даже не поможешь?

– Ну уж нет, – усмехнулась я. – Сам подбирай свой мусор.

– Стой.

– Чего тебе?

– На. – Парень протянул мне одну из листовок.

– И зачем мне это? – поинтересовалась я, даже не потрудившись взглянуть.

– И вправду, с чего я решил, что тебе такое может быть интересно. Судя по внешнему виду, ты слишком примерная девочка, – с саркастичной усмешкой произнес он и принялся собирать листовки, часть из которых уже успела разлететься по всей улице.

Не знаю, почему его слова так задели меня, но в следующую секунду, смяв бумагу, я швырнула в нахала шарик и пошла в противоположную сторону.

– Чокнутая! – прокричал мне парень вслед.

«Примерная? Домашняя? Серая мышка? Ну уж нет, с меня хватит!» – твердо заявила сама себе, как можно скорее удаляясь от своего обидчика. Глядя себе под ноги, я вдруг снова увидела ее – точно такую же листовку, которую еще пару минут назад протягивал этот ненормальный. И тогда, стоило мне лишь поднять ее с земли, в голове тут же созрел план. Я достала телефон и набрала знакомый номер.

– Пейдж, что ты делаешь сегодня вечером? – решительно спросила я подругу.

Глава 2

– Подруга, ты уверена, что хочешь пойти именно в этот бар? – усмехнувшись и толкнув меня в бок, спросила Пейдж, видя, как я нервничаю и поправляю манжеты джинсовой куртки. – Признаюсь, я ждала от тебя приглашения сходить в кино, на крайний случай – в клуб. Но не на рок-концерт в баре. Серьезно? И как предки тебя отпустили?

– Никак, они думают, я пошла домой к Лиаму.

– Решила не говорить им о вашем расставании и пуститься во все тяжкие, пока есть время? Ты раньше хоть рок слушала?

– Нет.

– Тогда, надеюсь, это будет не хеви-метал, – делая очередной шаг вперед в очереди, рассмеялась подруга, от чего ее немного вздернутый нос забавно сморщился.

Чувствовала я себя тут и в самом деле некомфортно. Все эти обтягивающие кожаные одежды и грубый макияж на лицах, пирсинги…

– Чего они пялятся на меня?

– А ты видишь тут еще кого-нибудь в платье не черного цвета? – спросила подруга, оглядываясь по сторонам.

– Я и в черных платьях тут особо никого не вижу, – произнесла я, как можно сильнее запахивая джинсовую куртку, чтобы прикрыть белое платье в цветочек от Zimmermann.

– Вот именно, – с улыбкой согласилась Пейдж.

Подруга как раз была в черном коротком платье, поверх которого накинула кожаную портупею. И это еще я старалась не обращать внимания на ее губы в черной помаде. Пейдж впервые предстала передо мной в таком образе, и он ей очень шел. Темные волнистые волосы ниже плеч, обычно собранные в хвост, сегодня были распущены. А ровная густая челка, которая до этих пор мне очень не нравилась, словно подчеркивала большие карие глаза и длинные темные ресницы.

– Могла бы и подсказать, как одеться, или одолжить мне те кожаные легинсы, которые я попросила, когда пришла к тебе.

– Ну уж нет, ты бы мне их тут же растянула своей задницей! – воскликнула она и снова рассмеялась. – Кстати, о твоей заднице. Раз уж ее потянуло на приключения, то, может, найдешь здесь себе кого-нибудь?

– Сомневаюсь, что мне кто-то тут может понравиться.

– Ох, подруга, именно тут хорошие девочки и ищут принцев.

– А вместо коня у этих принцев мотоцикл, судя по всему, – предположила я, показывая пальцем на пару припаркованных байков.

– Именно.

– A давай выложим фото в соцсети? – неожиданно для самой себя предложила я.

– Ого, и когда ты успела их завести?

– Сегодня. А почему бы и нет? Они у всех есть. К тому же это удобно.

– Подписалась уже на кого-нибудь?

– Ага, на тебя и Майлза.

– Того, что был твоей первой любовью и теперь живет в Нью-Йорке?

– Типа того. И знаешь что? Он даже подписался на меня в ответ, в отличие от тебя, подруга.

– Ну прости, я сегодня туда не заходила. Слушай, а вы уже начали с ним переписываться?

– Нет, я не знаю, с чего начать разговор. С тех пор как он уехал, мы лишь поздравляли друг друга с праздниками, и то до тех пор, пока он не сменил номер телефона и я не потеряла с ним связь.

– Тогда, может, тебе стоит сделать несколько снимков для него и написать «скучаю»? А лучше отправь ему сразу топлес! Уверена, он будет в восторге, и разговор сразу завяжется, – хихикнула Пейдж, заставив меня покраснеть.

– Никаких фото топлес, Пейдж! Я же не собираюсь заниматься с ним сексом по телефону! Давай просто сделаем селфи и выложим самое удачное.

– Ладно-ладно, я же пошутила. Но никаких селфи, – закатила глаза подруга, а после, подмигнув мне, повернулась и, похлопав по плечу одного из парней, стоящих в очереди перед нами, с очаровательной улыбкой попросила его сделать несколько фотографий, на что он, конечно же, согласился, поддавшись ее обаянию.

Всего через несколько минут после того, как мы с Пейдж закончили фотографироваться, подошла наша очередь. Охранник взял у нас деньги, затянул на руках бумажные браслеты с сегодняшней датой и пропустил внутрь.

Рок-бар находился практически в самом центре города. С виду он напоминал ночной клуб, но стоило оказаться внутри, как все сравнения тут же сходили на нет, хоть мне и не с чем было сравнивать. Тут особая, дурманящая и приводящая в восторг атмосфера. Бунт, скандалы, секс – все это витало в воздухе, просачивалось сквозь кожу и заставляло сердце биться быстрее.

Освещение здесь было довольно приглушенным, без вырвиглазной цветомузыки, под которую, толпясь, танцевали бы посетители, что не могло не радовать. Единственное, что выделялось красным цветом, – довольно большая сцена с кулисами и музыкальной аппаратурой для выступления рок-групп, указанных в программе и на листовках. Перед сценой размещался небольшой танцпол, а по бокам от него возвышались барные стойки и столики для посетителей.

Мы с Пейдж пришли позже указанного на листовке времени. Группы уже вовсю выступали, их музыка звучала так громко, что заглушала все вокруг. Люди же, судя по всему, завсегдатаи этого клуба, заняли все столики и спокойно пили алкоголь, остальные же танцевали и скупали мерч – диски и футболки.

Поначалу меня очень пугали все эти новые ощущения, но Пейдж постоянно находилась рядом, и это удерживало от побега домой. А потом, когда мы втиснулись в самую гущу толпы, на сцену вышла уже следующая группа с мрачной музыкой. Вот тогда-то я и услышала его голос. Не знаю, правильно ли описываю произошедшее, но в тот момент ритм песни словно слился с ритмом моего сердца, заставляя биться его быстрее, а голос солиста задел какие-то невидимые струны моей души. Меня словно магнитом потянуло к сцене, и я начала пробираться туда, тихо ругаясь на толчки локтями и истоптанные толпой ноги. Сгорала от желания увидеть тех, кто сейчас выступал, но фанаты не желали расступаться. Сдавшись, я решила дождаться конца выступления, чтобы хотя бы услышать название группы, ведь как бы сильно я ни пыталась сопротивляться возникшему притяжению и любопытству, не могла отрицать того, что даже просто слушать их выступление было потрясающе.

– Это был Энди Фаррел со своей группой…

– Хлоя, да Хлоя! – тут же начала кричать Пейдж, дергая за рукав. Я отвлеклась буквально на секунду и пропустила момент, когда объявили название группы. – Пойдем купим пару белых футболок.

– Зачем? – попыталась я перекричать восторженную публику.

– Концерт заканчивается, а я хочу взять хотя бы пару автографов на память у тех, кто выступал сегодня.

– Мне кажется, это плохая идея, – вздохнула я, утомленная толпой за то короткое время, что мы провели в этом месте.

– Возможно, но вряд ли мы придем сюда снова, так что давай сохраним хотя бы что-то об этом вечере? – сложив ладони перед собой, просила Пейдж. – Ну пожалуйста, пойдем за этими чертовыми футболками, пока толпа не набежала!

– Ладно, – сдавшись, произнесла я, покорно следуя за подругой, которая с завидным напором пробиралась через толпу фанатов к стенду с мерчем.

Прошло пятнадцать минут – и вот у нее в руках оказалась вожделенная добыча – две белоснежные футболки, одну из которых великодушно вручили мне, а вторую сразу же пустили в ход.

– Пейдж, у тебя уже даже и расписываться негде, – пробубнила я еще через полчаса, показывая пальцем все на ту же футболку в ее руках.

– Зато у тебя еще нет ни одной подписи. Ну же, Хлоя, дай ты эту чертову футболку хоть кому-нибудь, – тут же отозвалась Пейдж, протягивая свою очередному рок-музыканту.

– Ну надо же, кого я вижу! – произнес музыкант, принимая футболку из рук подруги, чтобы подписать.

– Придурок? Ты-то здесь откуда? – удивленно ответила я, узнав в нем того самого недоумка, с которым столкнулась сегодня на улице.

– Похоже, «фишка» у тебя такая, не смотреть по сторонам… Ты что, на сцену совсем не смотрела?

– Ну уж извини, за этой толпой было сложно рассмотреть что-либо. Так что, ты менеджер какой-то группы или подрабатываешь промоутером?

– Я гитарист, – усмехнувшись, заявил он.

– Ну что, у скольких фанаток успел взять номер телефона на этот раз? – спросил возникший за его спиной парень, разглядывая что-то в своем мобильнике и явно не замечая нашего присутствия.

– А ты? – не выдержав, поинтересовалась я, обращая тем самым на себя его внимание.

– Ни у скольких до этого момента, – сказал парень, убирая телефон в задний карман, а затем, посмотрев на друга, спросил: – Фанатка?

– Нет, это та чокнутая, из-за которой мне пришлось целый час собирать листовки с чертовой дороги сегодня.

– Листовки? – хмуря лоб, переспросила у меня Пейдж шепотом.

– Позже расскажу, но в целом мы тут благодаря ему, – прошептала я подруге на ухо, кивнув головой в сторону придурка.

– Интересно. Что ж, я Энди, солист, а ты? – спросил парень и, начиная разглядывать меня, протянул руку, которую я зачем-то тут же решила пожать, но он тут же убрал ладонь и сделал еще один шаг навстречу. – Футболку.

– Что, прости? – переспросила я, смущенная ситуацией, пытаясь вспомнить про себя его имя. Ведь его голос был так знаком… Неужели это он?

– Ты же подошла за автографом? Разве нет?

– Да, но я думала…

– Милое платье, тебе идет, – перебил меня Энди, подмигнув, отчего сидящий рядом гитарист усмехнулся.

Я едва удержалась, чтобы не запустить в него свою белую кроссовку, но вместо этого ответила:

– Спасибо, хотела, чтобы меня заметили.

– Что ж, у тебя получилось, – сказал он с улыбкой и снова осмотрел меня сверху вниз, прежде чем забрать футболку из рук.

– Так как тебя зовут?

– Хлоя.

– Хлоя, – повторил он, растягивая мое имя. Его голос отозвался легким щекотанием внизу живота. Неужели это те самые бабочки?

– А ты, значит, Энди Фаррел? Верно? – спросила я, чтобы избежать неловкого молчания.

– Именно. Запомнила, значит? – ухмыльнувшись, ответил он вопросом на вопрос.

– Если бы это было так, то не переспрашивала бы, – сказала я, демонстративно закатывая глаза, хотя именно этого парня мне отчаянно хотелось увидеть, когда я пробиралась к сцене. И вот он передо мной. И я не без смущения смотрела прямо на него и ненавидела себя за то, что не могу перестать пялиться.

Он был действительно красив. Волосы спутанные, цвета моего любимого черного кофе, большие серые глаза, прямой нос с едва заметной горбинкой и миниатюрным колечком, острые скулы и чувственные губы правильной формы, которые складывались в красивую улыбку. Движения его стройного, подкаченного тела в рваных черных джинсах и белой узкой футболке были плавными, и мне, несомненно, хотелось бы ощутить на себе прикосновения его рук. Но не внешность парня вызвала во мне бурю эмоций и мурашки, а его голос. Будь моя воля, я бы заставляла Энди повторять мое имя снова и снова – так сексуально он его произносил.

– Хочешь, я попрошу своих парней тоже расписаться? – поинтересовался парень, из-за чего пришлось перестать рассматривать его тело и перевести все внимание на лицо. Он хитро улыбнулся и тут же подмигнул, прекрасно понимая, куда именно был устремлен мой взгляд последние несколько секунд.

– Зачем? – спросила, забирая футболку из его рук с одним-единственным автографом, пока он рассматривал меня в ответ.

– Хм. Ладно. Возьми тогда хотя бы нашу демку, – предложил он, беря диск со стола и протягивая его мне.

– Как самовлюбленно, – заявила, разглядывая его фото на коробочке.

– А ты интересная, – сказал Энди, подойдя практически вплотную, отчего мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом, так как парень был выше меня почти на две головы.

– Да? А твой друг считает иначе, – ответила я, прерывая контакт, чтобы посмотреть в сторону Пейдж и гитариста – они как раз обменивались номерами.