Пацанка

Глава № 3 Рома

Иду на тренировку, как на казнь. И зачем я на это подписался? Уже думаю, надо отказаться, вернуться в свою бывшую команду, где я тоже был капитаном, но хотя бы нормальных парней. А теперь я не могу ни на соревнования заявиться, ни мяч погонять с достойными соперниками. Иду мимо магазина детских товаров и едва сдерживаюсь, чтобы не купить соски и слюнявчики. Будь я Даней, прежним Даней, так и сделал бы. Но я ведь не он! И не хочу стать таким, каким он был раньше — злым, заносчивым идиотом.

Благодаря Лерке он стал другим. Остался королем школы, капитаном футбольной команды и просто крутым парнем. Но теперь он белый и пушистый ангелочек, который не просто не участвует в травле, но и всячески пресекает её. Его влияние никуда не делось, даже когда он перед всей школой признался о том, что вырос в неблагополучной семье и влюблен в девчонку — лузера.

Вспоминая, как мы с Леркой клеили обои в его доме и прикрывали перед опекой, дохожу до спорткомплекса. Сразу ныряю в раздевалку и сталкиваюсь со своими оболтусами. За болтовней они даже не замечают меня, а когда видят, через секунду снова возвращаются к трепле. Боже, как же они любят поговорить! Будто им рты разрешено открывать только во время занятий спортом. Причем несут всякую фигню, хотя уже по 14-16 лет, но разговоры из разряда «дали телефон поговорить с бабушкой, и нужно ей хоть что-нибудь рассказать».

Качаю головой и выхожу в зал, где уже строятся мои детсадовцы. Жду, пока выстроятся в линейку, успокоятся и перестанут спорить — кто выше. Терпеливо жду, даже не пытаясь их успокоить — они тратят не только мое, но и свое время. Молчу и смотрю, мечтая, что под рукой окажется скотч, и я залеплю рот каждому. А после окончания тренировки сдерну липкую ленту вместе с первыми волосками под носом. Интересно — такое вообще законно?

Позади меня хлопает дверь, и малышня разом затыкается. Я оборачиваюсь и вижу причину их восхищенных взглядов — сам Кириллов Даниил пожаловал на тренировку, царь и бог их школы. Он не подходит, остается у входной двери с Леркой, наблюдая со стороны. Детсадовцы, понимая, что их король не опасен, снова начинают галдеть. Жду, когда они прекратят испытывать мое терпение, а их ломающиеся голоса перестанут сверлить мой мозг. Кричать на них нет смысла, пока все истории не будут рассказаны — проверено. Я с таким же успехом могу покричать на стенку, только голос сорву.

— А что происходит? — раздается громкий голос Дани, и часть команды замолкает. — Что за шум на тренировке?

Даня двигается в нашу сторону, и позади снова хлопает дверь. Ожидая увидеть опоздавших, не оборачиваюсь. Но слышу голос тренера и моему удивлению нет предела. Сам Сергей Евгеньевич заявился на мою тренировку? Решили устроить коллективную порку малышне, что не может успокоиться? Ну что же, пусть.

— Ребята, принимайте в вашу команду нового игрока, — говорит тренер, и я закатываю глаза.

Но пацаны замолкают, и я поворачиваюсь. Я думал, меня ничем нельзя удивить. Как человек, выросший в семье верующих родителей, я любое чудо природы могу списать на небесные силы. Ну вроде плачущих икон, светового кольца на облаках и прочего. Но то, что сейчас рядом с тренером стоит та самая девочка со вчерашней игры, я не могу объяснить ни земными, ни небесными законами.

— Это Тоня, моя племянница, — добавляет тренер.

Так вот оно что. Тоня, значит, а не Антон. Ну это хоть что-то объясняет.

— Руками не трогать, не обижать. Роман, под твою ответственность, — добивает тренер.

Я только вздыхаю на это. Тоня смотрит на меня исподлобья и хитро щурит глаза, улыбаясь одним уголком рта. Видимо, узнала. Я бы тоже её узнал даже не по огромным темным глазам, а по огромным вещам. Серая батина футболка болтается так, будто это мешок из-под картошки. Из-под неё выглядывают широкие спортивные брюки, закатанные у щиколотки. Черные волосы собраны в тугой низкий хвостик длиной до лопаток. Ни грамма косметики. Ни капли женственности. Пацанка.

Тренер подталкивает Тоню к команде, и она пристраивается к парням. Они сначала с интересом смотрят на неё, а потом быстро теряют интерес. И только за тренером закрывается дверь, снова начинают галдеть. А мне этот цирк нравится ещё меньше. Мало того, что детский сад тренировать, так ещё и девчонку. Так она ещё и родственница тренера. Господи, ну за что мне это?

Уже и шум не так раздражает, и то, что мы пятнадцать минут пытаемся настроиться на тренировку. Я хочу уйти.

Из-за моей спины быстрым шагом выныривает Даня и направляется прямиком к самому шумному пацану — Юрке из восьмого класса. Тот замирает от грозного вида, хлопает испуганными глазами. Даня, не останавливаясь, хватает его за ухо и выдергивает вперед.

— А ну пошел отсюда, — говорит он и толкает его к входной двери.

— Я понял, — бубнит Юрка. — Замолкаю.

— Я вас брал в команду с каким условием? — рычит Даня. — Какого вы тут устраиваете?! Болтать за дверь проваливайте!

В зале наступает тишина. Все смотрят с легким испугом, и только в глазах девчонки искрится интерес. Она с любопытством и легкой улыбкой смотрит на Даню, пока он окидывает взглядом каждого.

— Мы хотели к тебе в команду, — говорит Юрка с обидой.

— Ко мне в команду? — хмыкает Даня и делает шаг к нему. — А что ты сделал, чтобы попасть туда? Языком мелешь? Приди хоть раз ко мне на тренировку и посмотри, как мы занимаемся. Я ненавижу болтунов! И я не Роман, терпеть ваше поведение точно не стал бы!

Даня подходит ко мне, и ещё раз окидывает всех взглядом.

— Мы хотели заявить вашу команду на соревнования в декабре, но вижу, что вам только на кружок очумелых ручек стоит идти, — говорит Даня.

Тоня фыркает и улыбается, глядя на Даню. Я оборачиваюсь на Леру — она вообще видит, что её парня другая девчонка разглядывает? Судя по скрещенным рукам и недовольному лицу, видит.

— Вам дали классного капитана, вы вообще в курсе, что по голам он лучший в прошлом сезоне? Я могу забрать его в свою команду, а вам дать другого парня, с которым вы так и останетесь безымянной командой. Хотите?

Пацаны дружно машут лохматыми башками, и Даня кивает.

— Значит, тренируйтесь нормально! И не заставляйте меня сидеть тут с вами! — рявкает Даня. — Командуй, Ром.

— Ну, побежали, — говорю я, и команда дружно начинает движение вокруг зала.

Даня провожает их взглядом, хлопает меня по плечу и возвращается к Лерке. Я иду за ним, и по моей улыбке она понимает, что я собираюсь её подколоть. Хмурится ещё сильнее, кидая взгляд то на нас с Даней, то на девчонку.

— Кажется, у тебя… — начинаю я.

— Молчи, — ворчит Лерка.

Даня хватает её за плечи и смотрит на бегающую Тоню.

— Не жалей их, — говорит он. — Выгоняй сразу. Найдем других.

— Да после твоей речи они вообще вряд ли рот теперь хоть где-нибудь откроют, — фыркаю я. — Разве что новенькая. Специально, чтобы ты пришел снова поорать.

Лера возмущенно смотрит на меня с обещанием расплаты.

— Значит, придется прийти, — подхватывает Даня мою игру.

— Ну вы и засранцы, — рычит Лера.

Даня смеется, прижимает её к себе и целует в волосы. Потом они прощаются и уходят, а я возвращаюсь к команде, которая старательно бегает вокруг зала. Сталкиваюсь взглядом с Тоней, и она тут же отворачивается. Интересно. Девчонка в команде — и что же из этого получится?

После короткой разминки разделяю команду по парам и отрабатываем стандартные приема: ведение, передача разными способами. Смотрю на работу пацанов и понимаю, что все-таки два месяца моих стараний прошли не совсем впустую. Когда они только появились в этом зале, умели только лупасить по мячу носком, а сейчас хоть немного усвоили урок. Базу нам с горем пополам удалось одолеть. Ну или почти.

Подхожу к Тоне, и она вздергивает подбородок.

— Носок второй, не ведущей ноги должен смотреть в сторону удара, — спокойно объясняю я. — Тогда удар будет точнее.

— Без тебя знаю, — тихо говорит она.

— Знаешь, а делаешь по-другому. И мяч у тебя подлетает. Бей по его верхней части, направляя слегка вниз.

— Слушай… — пытается возразить она, прожигая меня взглядом.

— Слушай, правила дворового футбола здесь не действуют! Хочешь научиться играть по-настоящему, значит, слушай меня!

Я начинаю злиться. Даня тут мой авторитет подрывать приходил, ещё и девчонка пытается наступить на мою гордость.

— Давай один на один и посмотрим, кто умеет играть, а кто пытается доминировать! — язвит Тоня.

— Пока ты не научишься играть по правилам, я с тобой на поле не выйду. Я видел, как ты играешь. Попади ты на настоящую игру, в первые минуты тайма получишь все карточки, какие только можно.

Она смотрит на меня с ненавистью, но Даня прав — никакой жалости. Если они понимают только грубости, то чтобы получить команду мечты, я буду грубым.

— А если ты хочешь играть по своим правилам, я могу подсказать, где тренируют девчонок, — добиваю я и отворачиваюсь.

— Козел, — доносится из-за моей спины.

Я качаю головой и ухожу к окну снова наблюдать за работой команды со стороны. Пусть жалуется своему дядьке. Я либо добью этих оболтусов до нормальной команды, либо свалю отсюда. Промежуточный вариант меня точно не устраивает.

Глава № 4 Тоня

Вот же идиот в белой наглаженной футболке! Сразу он мне не понравился — строит из себя больше, чем он есть на самом деле. Гоняю мяч, а сама поглядываю на него, на его белую футболку. Я никогда не видела такого белого цвета, честное слово! И ни одного залома на ткани. Такое вообще возможно? Машинально кидаю взгляд на свою футболку — маленькая дырочка на подоле, небольшое масляное пятно на животе. Илья всегда носил её на тренировки, называл счастливой, поэтому она сильно изношена. Да плевать. Я не обязана быть леди. Тем более, что не умею ей быть.

Но у чувака точно есть деньги. Иначе как объяснить, что он ходит в таких идеально чистых вещах? Он же парень, должен быть ну… хоть немного потрепанный. Или у него мобильная химчистка в рюкзаке?

Злюсь, что голова забита какой-то ерундой. Вчера думала, что от него пахнет мандаринами, сегодня — во что он одет. Пробегаю мимо него и хочу наступить на ногу со всей силы. Чтобы испачкать его идеально чистые, черт возьми, кроссовки! Он не человек. Он белоручка!

Пытаюсь успокоиться, не понимая, что меня так злит. Наверное то, что никто из мужчин в моей жизни не пытался мной командовать, кроме старшего брата. Но он свой, он родной. Даже отец никогда не разговаривает со мной таким тоном.

Второй парень, дружок его, еще хуже. Но его манера разговора, его тон и прическа мне напомнили Илью. Я на мгновенье даже растерялась, увидев в этом пацане брата. И сразу внутри крикнула привычка к подчинению. Слово Ильи для меня всегда было законом, и я никогда не могла спорить с ним. На любые попытки бунта он награждал меня таким взглядом, что сразу хотелось язык проглотить. Я уважала и боялась его одновременно.

Тренер объявляет перерыв, и я падаю на лавочку, хватая воду. Ещё даже игры не было, а я уже вся мокрая. И не я одна, судя по стойкому запаху пота в зале. Тело охватила усталость, но приятная, как легкая ломота в мышцах. Илья говорил: пока ты что-то чувствуешь, ты живешь. Поэтому он много занимался спортом, всегда приходил домой уставший и потом долго отсыпался.

— Сейчас игра будет, — прерывает мои мысли Рома, и я поднимаю на него глаза. — Руками не работаем.

Стискиваю челюсти и молчу.

— Вообще про руки забывай. Ни мяч, ни парней не трогаешь.

Я медленно поднимаюсь, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Но и этого не достаточно. Я не маленького роста, но Рома все равно выше. И я встаю на лавочку, так, чтобы наши глаза были напротив друг друга. Он сначала с удивлением смотрит на это, потом хмыкает с улыбкой. Ему смешно. А мне нет.

— Еще будут указания? — говорю я и всматриваюсь в изумрудные глаза.

— Посмотрим, — загадочно отвечает Рома.

Он проводит ладонью по волосам, а я машинально провожаю его руку взглядом. Боже, у него даже ногти чистые! Почему-то мои пальцы сжимаются в кулаки и прячутся за спину. Какое-то странное чувство неловкости сковывает меня, и мне хочется, чтобы он отвернулся и ушел. И он уходит, оставляя после себя только запах. Не мандарин. Грейпфрут. Горький и терпкий. Как он сам.

Игра проходит напряженно. Конечно, не толкать парней не получилось — от этой привычки придется избавляться. Они же не только не трогали меня, но и почти не давали пас. И это бесило до чертиков. Снова эти дурацкие стереотипы, поэтому без агрессии играть не удалось.

Когда в очередной я толкаю парня, но уже из своей команды, потому что он тупо игнорирует меня, раздражение достигает высшей точки. Он почти заваливается на пол, с трудом удержав равновесие. Смотрит на меня со злостью, готов наброситься, но его снова останавливает то, что я не пацан. А я хочу выплеснуть свою ярость, и сама налетаю на него, со всей силы толкая в плечи, пока он не врезается в стену.

— Ром! — возникает он. — Что за дела?

— Сразу мамочке жаловаться побежал, сопляк?! — рычу я, прижимая его к стене. — Слабо самому разобраться?

Он скидывает мои руки в тот момент, когда Рома подходит к нам.

— Вы перепутали залы. Уроки по самбо проводят этажом выше, — спокойно говорит он. — Шмотье свое взяли и ушли туда.

— А я что? — оправдывается парень. — Она толкается, налетает на меня!

— Нытик! — выплевываю я. — Ведешь себя как придурок! Я говорю пас мне дай, а ты меня игноришь! Слух тебе вылечить, может?

— Да пошла ты! — огрызается он.

Рома, не говоря ни слова, хватает нас за руки и тащит к двери. Я пытаюсь сопротивляться, но его хватка железная, пальцы крепко сомкнуты вокруг запястья, и вырвать его не получается. Тренер открывает дверь и по очереди выталкивает нас в коридор.

— Зайдете после окончания тренировки, — говорит Рома и захлопывает дверь.

Меня обдает холодом от сквозняка, и я вздрагиваю. Прижимаюсь плечом к стене и сжимаю зубы до хруста. Так меня ещё никто не унижал. Может, я и переборщила немного, это не дает ему права поступать со мной, как с пятилетним ребенком.

Злость закипает внутри, готовясь вот-вот вырваться наружу. И что он возомнил? Тоже мне командир чертов! Но заходить назад не решаюсь, даже чтобы позлить его. Парень пыхтит рядом, и его ненависть такая же горячая, как моя злость.

Когда я немного начинаю остывать и успокаиваться, рядом оказывается дядька. Удивленно смотрит на нас, на наше наказание, как мы стоим практически в углу.

— Вы чего тут? — спрашивает дядя, и нытик открывает рот, чтобы нажаловаться.

— В туалет ходили, — говорю я. — Попросила Мишу показать дорогу.

— Я Костя, — с легкой обидой говорит парень.

— Да, точно, Костик, — киваю я и слегка улыбаюсь дядьке. — Вот решили заодно воздухом подышать, жарко там.

— Тренировка вроде уже закончилась, — говорит дядька и смотрит на часы. — Бери вещи, я тебя до дома докину.

Киваю, и возвращаюсь в зал. Костик плетется за мной, и мы сразу сталкиваемся с Ромой. Он хочет что-то сказать, но я прохожу мимо в раздевалку, хватаю рюкзак и натягиваю кофту. Замечательно прошла тренировка, ничего не скажешь. Если так весело будет каждый раз, то мне, возможно, даже понравится здесь.

Выхожу из уже почти пустого зала, где у входа меня дожидается дядя. Медленно выходим с ним на улицу, и у ворот снова сталкиваемся с Ромой и его друзьями. Хочу просто пройти мимо, но дядька останавливается, и мне приходится тоже. От скуки начинаю рассматривать девчонку. Хорошенькая она, не такая, как мои одноклассницы. Почти нет косметики на лице, одежда простая, неяркая — обычные джинсы и черная куртка.

Потом рассматриваю ее парня. Он и правда чем-то похож на Илью, но когда не орет, выглядит добрым, спокойным. У брата всегда был холодный, пронизывающий взгляд. И улыбается этот парень как-то по-другому, не одним уголком губ, как Илюха.

Девчонка, заметив мой взгляд, сильнее цепляется за парня, и мне становится смешно. Серьезно? Она ревнует? Ко мне? Это же абсурд. Она вон какая симпатичная, милая на лицо, и я в потрепанной кофте, уже лохматая и в штанах, подвязанных веревкой.

Перевожу взгляд на Рому, и он тоже смотрит на меня. Хочется совершенно по-детски фыркнуть, скрестить руки и отвернуться, задрав подбородок. Только, кажется мне, ему все равно на мою гордость. Разве таким людям вообще есть дело до других? Он вон одет, как будто только что вышел из бутика. Небось у него стилист персональный есть, и домработница, и личный водитель, и что там ещё у богатых имеется в запасе. Видела в каком-то фильме, как они живут.

Наконец, дядь Сережа заканчивает болтать с парнями, и подталкивает меня к своей машине. Сажусь на переднее сидение и через окно вижу три пары глаз, устремленных в мою сторону.

Глава № 5 Рома

Отворачиваюсь от машины тренера, не понимая, зачем я вообще туда смотрел. Девчонка эта все нервы на тренировке вытрепала. Упертая, злая и… Вздыхаю, пытаясь придумать хоть ещё какое-то оскорбление. Но на ум ничего не приходит, только какие-то странные мысли: несчастная? Грустная? Кажется, мне надо прекращать общаться с Лерой, пока не заразился ее синдромом спасателя.

— Что, Краснова, — бодро говорю я. — Когда его отобьют у тебя, ко мне можешь не подкатывать.

Лера кидает в меня суровый взгляд, Даня смеется.

— Ха-ха, — говорю я. — Будет тебе скоро ха-ха за то, что на других девчонок пялишься.

Гореть мне в аду за мои шутки, но они сами виноваты, что меня в покое не оставляют. Будто им вдвоем заняться нечем, кроме как меня после тренировок у ворот поджидать. Ухожу от них, чтобы не попасть в ад раньше времени, но они быстро догоняют меня.

— Ром, с ней что-то не так, — говорит Лерка.

— Не надо! Не начинай! Однажды я уже подписался на это, хватит.

— Я серьезно, — настаивает она. — Ты бы поговорил с ней.

— Зачем мне это, Лер? Это ты у нас спасаешь всех бедолаг, а мне это не интересно. Мне своих проблем хватает.

— Каких проблем? — подхватывает Даня.

— Стадо баранов, считающих, что станут великими футболистами, например, — злюсь я.

— Я же вроде разрулил…

Я резко останавливаюсь и смотрю на друга. Неужели он правда не понимает? Или не хочет понимать?

— Вот именно, что ТЫ разрулил, а не я. А тренировать их должен я. Может, ты отстегнешь мне свой авторитет, чтобы я его в зал носил? — Смотрю на Даню, и злость набирает обороты. — Вообще не понимаю, в какой момент я стал пустым местом.

Лерка подходит ко мне, обнимает за спину одной рукой и кладет голову на плечо.

— Ну какое ты пустое место? Ты наш друг, крутой парень в школе и просто хороший человек, Ром.

Медленно выдыхаю, понимая, что сболтнул лишнего. Теперь она начнет меня жалеть, думать, что я слюнтяй какой-то.

— Я же сказал, чтобы ты ко мне не подкатывала, — фыркаю я, пытаясь увести разговор. — Если мы с тобой целовались в школе, это ничего не значит.

У Лерки вспыхивают щеки, у Дани округляются глаза. Неловко вышло, однако.

— Ты ему не рассказывала, я так понимаю? — говорю я. — Вот и будет что обсудить, а я пошел домой, пока я стал не пустым, а мокрым местом.

Оставляю парочку разбираться вдвоем, и быстрым шагом ухожу домой. Подумаешь, пару раз поцеловались на школьных дискотеках, когда учились вместе. Давно это было, за год до встречи с Даней. Мы тогда за одной партой с Леркой сидели, общались хорошо, влюблен в неё был. Она, правда, так и не узнала об этом, потому что мы быстро уяснили простую истину: мы можем дружить, а встречаться — нет. Так и перегорело всё, а потом я с семьей переехал к морю, а она — на север.

Ежусь от холодного ветра и прибавляю шаг. Солнце уже зашло, и полная луна рисует на асфальте длинную дорожку, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Вокруг — почти идеальная тишина, лишь шелестят ветки, хлюпает земля под ногами и вдали гавкают собаки. Никогда не любил одиночество, но почему-то сейчас в нем возникла какая-то странная потребность. Наверное, потому что одиночество — это когда ты один. Не второй, не запасной, не лишний. Ты первый и единственный. Для себя и мира, что окружает тебя. Не ждешь ничего, а просто существуешь на том островке жизни, что создал своими руками. Люди, окружающие тебя, лишь несут какую-то функцию, и уходят так же быстро, как приходят. Ты не просишь их остаться, не хочешь занять место в их сердце. Спокойно отпускаешь и тебе не больно.

Хмыкаю над собственными тупыми мыслями. И когда это я стал думать, как философ? Надо взять своих пацанов и потусоваться где-нибудь, чтобы всякая ересь в голову не лезла.

Ворча над своей глупостью, захожу в квартиру и скидываю куртку. С кухни доносится приятный запах еды — что-то точно мясное и вкусное. Слышу тихие голоса родителей, обсуждающие какие-то важные дела. Или нет. Взрослые вечно говорят о погоде, покупке постельного белья, работе, политике и другой ерунде. Иногда они интересуются моей жизнью, футболом, спрашивают об оценках и девчонках. Хотя нет, в личную жизнь ни отец, ни даже любопытная мама никогда не лезут. Можно сказать — идеальные родители. Как и вся моя жизнь — почти идеальная.

На кухне мама ставит мне тарелки с едой, и я тут же утыкаюсь в салат. Обожаю ее еду, никакая пицца не сравнится с тем, что готовится в этом доме.

— Ром, мы поговорить с тобой хотели, — нерешительно бормочет мама, и я киваю, не отрываясь от тарелки.

Минутная тишина начинает раздражать. Когда хотят поговорить, то говорят, а не молчат.

— У тебя скоро будет брат или сестра, — быстро выпаливает мама.

Вилка зависает над тарелкой, взгляд утыкается в листья салата. Моргаю раз, два, жду продолжения. Но родители снова молчат. Ждут реакцию от меня, каких-то слов, радости в конце концов.

— Круто. Поздравляю, — говорю я без эмоций и снова запихиваю салат в рот.

— Ты не рад? — тихо спрашивает мама.

— Мне-то какое дело? — отвечаю с набитым ртом. — Через год я буду учиться в МВД где-нибудь в столице. Там же останусь работать.