Телохранитель

После разминки тренер велел Диане занять позицию, и они начали отрабатывать движения. Я смотрел на это с распахнутыми глазами. Он делал все неправильно! Это что за тренировка такая, где вроде учат защищать себя, но такими темпами она только насмешит противника. Ни одного нормального удара, ни одной позиции. Если перед ней окажется настоящий боец, то кроме травм, она ничего не добьется.

Я смотрел, как он учил её делать выпад с отведенным локтем — удар терял всю силу. Потом не поправлял, когда Диана переносила вес на заднюю ногу — в такой позиции отправить её в нокаут сможет даже школьник.

Я уже открыл рот, чтобы накричать на этого лже-тренера, уже был готов вскочить и показать, как правильно. Но вовремя остановил себя. Это не мое дело. Я не должен лезть, я не имею права лезть. Но, черт, как же больно было на это смотреть! Он не учил, а ломал её! С такой техникой Диана никогда не научится защищать себя.

Зажигалка в моих пальцах забежала быстрее, гравировка проскальзывала по коже почти незаметно. Я не понимал — в жизни Дианы есть хоть что-то настоящее? Если даже от спорта тупая пародия, пыль в глаза.

Мне хотелось утащить её отсюда. Отвезти в обычный клуб, в каком занимался я сам. Надеть перчатки и научить её. Я хотел этого. Но не имел права.

Это бред… Она неуверенно стояла на ногах, руки слишком вялые. Наносила удары так, словно перед ней хрустальная ваза, которую она не должна разбить. А этот индюк с модной прической хвалил её и говорил, что все правильно.

Нифига там ничего правильного! Не за что там хвалить! Она не на кружке очумелых ручек, она учится защищать себя!

Я с силой провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Пытаясь убедить себя, что это не мое дело.

Но, блин! Охрана это, конечно, хорошо, но уроки самообороны — это отлично. И ведь Диана старательно повторяла все, у неё было рвение и желание научиться. Если показать технику, она точно поймет! Зная, как вырубить соперника, у неё появится мощное оружие, которое всегда при себе. Кулаки вытащить быстрее, чем огнестрел.

Я не мог на это смотреть. Ерзал на кресле, теребил зажигалку так, что она стала горячей. Потом откинул голову на стену и увел взгляд от этого издевательства. Этому петуху только танцы преподавать, а на бокс смотреть через телевизор.

Я сверлил стену взглядом остаток тренировки, и почти побежал, когда Диана закончила и вышла из раздевалки. От утренней злости не осталось и следа — она выглядела уставшей, но счастливой.

— Видел, Артемка, как я умею? — сказала Диана, садясь в машину.

Видел, что ничего не умеет.

— Вот представь, нападут на нас, и я помогу тебе отбиться от бандитов, — хихикнула она. — Тренер говорит, что у меня хорошо получается.

Со счастливой улыбкой она посмотрела на меня.

— Как думаешь, скольких человек я смогу уложить?

— Ни одного, — тихо сказал я.

Диана резко замолчала на несколько секунд, то ли соображая над моими словами, то ли удивляясь, что я заговорил с ней.

— Почему? — спокойно спросила она так, словно боялась спугнуть.

— Это не бокс, это лажа. Такой техникой только соседских кошек распугивать, — ответил я.

— Думаешь?

— Знаю, — кивнул я.— Дома включай видео с тренировками и учись в воздух, толку будет больше.

Я захлопнул рот. Если она скажет отцу о моих словах, то меня точно турнут за то, что обосрал тренера. Его явно нанимал Виктор, и моя критика затянет петлю на моей шее. Но я не мог промолчать, когда речь идет о безопасности человека. Я учился защищать людей не для того, чтобы наблюдать, как передо мной дают лживую надежду.

— А ты сможешь научить меня? — медленно сказала Диана, и я покачал головой. — Если я попрошу отца? Я не скажу ему о твоих словах и что… что ты вообще заговорил со мной.

Я промолчал. Вряд ли я мог научить её, я не тренер, и жалеть точно не будут. А мои жесткие методики обучения вряд ли понравятся ее отцу.

— Я хочу уметь защищать себя, — сказала она. — Думала, что пойду на бокс, и научусь. Но сюда люди ходят для развлечений, видимо.

Диана снова посмотрела на меня.

— А если за дополнительную оплату? Ну как подработка будет для тебя.

— Дело не в деньгах, — сказал я. — Это не тот спорт, где можно жалеть. Здесь будут синяки и травмы, пока не научишься.

— Думаешь, я боюсь синяков? — фыркнула она.

— Твой отец боится.

— Я поговорю с ним, — выдохнула Диана.

Я не ответил, уже жалея, что вообще завел разговор. Тренировать её мне не хотелось… наверное. Я не понимал. И не хотел лезть. Но уже влез, черт возьми!