Таблетки изменили

* * *

Чашка на столе

Тронута. Разбитая,

Как я. И осень.

Таблетки изменили меня.

Не сразу, конечно. Никакого утра, в которое я открыла глаза и обнаружила вместо себя кого-то другого, не было. Я по-прежнему просыпалась на правой стороне кровати, потому что слева от стены тянуло холодом; по-прежнему не любила варёный лук, забывала заряжать телефон со слабой батареей и читала последние страницы книг раньше первых.

Просто однажды я поняла, что уже три недели не плакала.

Это должно было обрадовать. Я села на край ванны, держа зубную щётку во рту, и стала считать дни по календарю, будто проверяла задержку. Двадцать два.

До этого я плакала чуть ли не ежедневно. Иногда была причина, иногда причина находилась уже позже, потому что мозгу неприятно признавать: ты рыдаешь сорок минут из-за того, что тарелка в раковине стоит вверх дном.

Я умела придумывать объяснения: устала, не выспалась, осень, учёба, мама сказала что-то не тем тоном, близкие когда-то умрут, пёс тоже стареет. Последнее особенно сильно работало ночью.

Теперь — ничего.

Я встала, выплюнула пену, посмотрела на себя в зеркало и сказала:

— Ну, поздравляю.

Отражение не выглядело поздравленным.

Врач говорила, что нужно время, говорила про дозировку, наблюдение, сон, просила записывать изменения. Ради этого я раскошелилась на тетрадь в клетку и стала вести некий дневник:

«12 февраля. Встала в 11:40. Тяжело.»

«13 февраля. Встала в 12:10. Очень тяжело.»

«14 февраля. Не помню.»

«15 февраля. Душ.»

Слово «душ» я подчеркнула дважды. В тот день это действительно было событием.

Есть состояния, которые невозможно объяснить человеку, вставшему утром, потому что прозвенел будильник. Он думает, что между «лежать» и «встать» существует одно движение: сесть, поставить ноги на пол, подняться.

На самом деле между ними иногда лежит километров пятьдесят заболоченной местности. Там мины, пограничники, дохлые лошади и платный мост. А тебе говорят:

— Просто сходи умойся. Полегчает.

Спасибо, прекрасный совет! Осталось дойти до ванной.

Самое мерзкое в моих провалах было даже не то, что мне плохо — к плохому привыкаешь. Страшнее становилось, когда я переставала помнить, зачем раньше мне бывало хорошо.

На столе стояли фотографии. Я на море. Я с первой медалью на шее. Я в голубом платье стою на выпускном и улыбаюсь.

Я знала: это я, доказательства имелись. Но девочка на фотографиях казалась дальней родственницей, умершей до моего рождения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.