Gina, или Возлюбленная Ангела Смерти

Лес, ночь, полнолуние…

Классическое время для ритуального убийства.

Факелы, колья, топоры, вилы…

Классический вариант расправы с колдуньями.

Когда нужна была помощь – шли, кланялись. А стоило сдохнуть двум старым коровам… Нечего было экономить на ветеринаре…

Ветер, мятущиеся тени…

Беги, доченька, я задержу их… Сколь смогу…

Я не оставлю тебя, мама! Умрём вместе!

Я не хочу! Живи! Живи ради меня…

* * * * *

…Она уже выплакала все слёзы.

Полулёжа на оттоманке, она обвела взглядом крохотную комнатку, освещённую только умирающим светом догорающего камина, продолжая обдумывать свой псевдоним.

Она потёрла лицо руками.

Новый язык – новое имя.

Она взболтнула свой коктейль, наслаждаясь изысканным ароматом можжевельника.

Это был очень редкий, так называемый жёлтый джин, и янтарная жидкость, того же цвета, что и её волосы, подсказали ей имя.

"Джина."

Она улыбнулась и отсалютовала своему отражению в зеркале.

Очередная хозяйская игрушка. Очередная бабочка, соблазнённая сверканием "богатенького Буратины".

Так думал Роджер СатÁни, ближайший слуга, камердинер А́ртура Чёрнсына, напоследок проверяющий всё ли готово для приёма гостьи.

Не просто быть компаньоном у самого сына Дьявола, избалованного до глубины души, за более чем сорок лет своей нынешней жизни на Земле, привыкшего, что он получает всё, что захочет и делает, всё что вздумается.

Роджер бросил на себя взгляд в зеркало.

Хотя СатÁни по возрасту в отцы годился своему воспитаннику, выглядел он настолько эффектнее, что зачастую только тяжесть "золотого тельца" перевешивала в пользу Áртура чашу весов симпатий тех, кого они называли "дамочками".

Выше, чем Чёрнсын, с атлетической фигурой; его густые, коротко стриженные волосы, цвета перца с солью, даже не казались седыми. Ни у кого язык не повернулся бы назвать морщинами суровые складки на его загорелом лице. Классический прямой нос, делал его похожим на древнеримского полководца, а глаза, как у беркута, придавали ему облик этой гордой и сильной птицы.

Строго сомкнутые, по-мужски красивые губы обычно скрывали его белоснежные, крепкие, как у волка зубы, потому что его характерная улыбка вызывала у смертных мороз по коже.

Вот поэтому-то пираты и назвали его, представителя Смерти на Земле, "весёлый Роджер", не решаясь лишний раз употреблять реальный термин. СатÁни понравилось такое прозвище, и теперь, в очередной раз получив человеческое тело, он выбрал себе именно это имя.

Он обернулся, почувств как бы порыв ветра.

Посередине "комнаты свиданий" крутился ему знакомый транспортационный смерч, откуда, смеясь, выскочил хозяин Роджера с девицей в обнимку.

Змей-Искуситель собственной персоной, Áртур Чёрнсын выглядел как худощавый брюнет, среднего роста, сейчас одетый в роскошный, но строгого покроя деловой костюм.

– Обожаю твои трюки! – взвизгнула его спутница, прижимаясь к Áртуру. Изящная, рыжеволосая, со слегка раскосыми зелёными глазами, она походила на лисицу.

СатÁни заметил, что девица – не столь юна, как ожидал он, ей было лет тридцать, не меньше; она входила в ту пору, когда женская красота ещё хранит свежесть, но уже накоплено достаточно опыта, чтобы преподнести её в наилучшем свете.

– Ну, тогда Роджер нам покажет тоже что-нибудь простенькое! – Чёрнсын подмигнул компаньону.

Тот приблизился, не удивляясь, что девица притихла, увидев его улыбку.

– Позвольте вашу ручку, синьорина, – галантно обратился он к ней, и та протянула руку изящно, но высокомерно, как принцесса.

Роджер дотронулся до бриллианта на одном из её колец, превратив его в голубоватый камень.

– Фи, – Девица надула губки. – Чё это такое?

– Он теперь дважды дороже, – Áртур ухмыльнулся, лаская девицу.

Он обвёл рукой комнату и дневной свет пригас, уступив место мягкому полумраку, а стены и потолок засветились, переливаясь, как лава-лампы, и потолок пульсировал в такт нежной мелодии.

Девица выскользнула из рук Áртура и, напевая, закружилась по комнате. Она словно растворялась в мелькающих тенях. Одним изящным движением она распустила волосы, они оказались длиной чуть ниже плеч, и сейчас она казалась духом леса, той феей, что в Норвежских легендах заманивает мужчин в водопады, а в русских сказках – в болота.

Неудивительно! Áртур и Роджер зачарованно следили за ней, а она, обежав комнату, буквально врезалась в СатÁни, и тот машинально обхватил её.

И когда он почувствовал её сильное, гибкое тело прижалось к нему, а глаза их встретились, Роджер невольно замер, словно она была дикой белкой, сидящей на ладони; и умилительно и трогательно, и страшно, что укусит, и боишься шевельнуться, чтоб не спугнуть, хотя знаешь – каждую секунду она может убежать, навсегда исчезнув из твоей жизни.

После краткой паузы Áртур ухмыльнулся. – Хорошо, Роджер, ты можешь идти.

"Сам иди…" СатÁни не успел заблокировать эту мысль и, глянув на хозяина, заметил, как тот прищурил глаза, контактируя "напрямую."

"Да, пожалуйста, раз так понравилась – забирай." Был ответ.

Роджера аж пот прошиб. "Что это со мной?" подумал он с тревогой. Он осторожно освободился от цепких ручек, и, избегая насмешливого взгляда девицы, быстро вышел.

* * * * *

Они не обменялись ни словом об этом событии вплоть до следующего вечера, когда СатÁни вошёл в ванную комнату Чёрнсына с пачкой газет в руке.

Áртур растянулся на лежаке в джакузи, подвернув руки под голову; в воде рядом с ним с одной стороны сидела девица, а с другой – симпатичный молодой человек. Оба они массировали худощавое тело хозяина; а тот прикрыл глаза от удовольствия, и его тонкие губы изгибались в улыбке.

Тем не менее, он глянул на вошедшего компаньона и подал знак, приказывая молодым людям удалиться.

Когда они остались наедине, Áртур рассмеялся.

– Роджер, приятель! Ну и насмешил же ты меня вчера!

Роджер закусил губу.

– Что, правда так впечатлила? – продолжал поддразнивать Чёрнсын. – Ну, если честно, меня она тоже заинтриговала… Что пресса уже пронюхала?

Он сел повыше в ванной и взял протянутые Роджером газеты.

– Быстро работают, стервятники чёртовы… Хорошо – я пока не женат…

– Кстати вам пора начинать подумывать об этом, – заговорил Роджер. – Образ Корпорации в глазах общественности значительно улучшится, если владелец – семьянин.

– Ой, – Áртур поморщился. – Ну, если после шестидесяти… В твоём возрасте где-нибудь…

– Там уж и по второму, а то и по третьему разу можно, – возразил Роджер, ухмыляясь. – Жена-то вряд ли молодеть будет…

– Да уж, – Чёрнсын вздохнул, проглядывая статьи. – Ха! Меня уже почти женили! Обручальное кольцо! Во дают! Углядели твой перстень!

– Но знаешь, – признался Áртур. – Мне не хотелось бы с ней сходится. Ну, подкинул я ей деньжат; познакомил с двумя-тремя людьми, что могут быть ей полезны; можно и разбежаться.

– Мне кажется вы её побаиваетесь, – в свою очередь подколол Роджер Чёрнсына.

– Что ж, может ты и прав, – отозвался тот задумчиво.

– Так вы думаете она одна из наших?

– Скорее всего. Она "блокируется" настолько сильно, что не пробьёшься. А ты не пробовал?

– Нет. Когда?

– Да, действительно… Я уж подумывал Отца Моего спросить…

– Беспокоить Его по эдакому поводу?

– Да, ты и в этом прав…

Вздохнув, Áртур вылез из ванны, бросив газеты в сторону, и Роджер помог ему надеть длинный махровый халат, индиго-синий с золотым шитьём.

– Я, к сожалению, не вхожу в число Его любимчиков… А может ты смотаешься?

– Боюсь показаться Ему на глаза, – признался СатÁни. – Я и так перед вами провинился…

– Чем? Что послал меня? – Áртур расхохотался и хлопнул камердинера по плечу. – Приятель, ты мне прежде всего друг, не просто слуга. Да я б тебе всё что у меня есть отдал бы не задумываясь!

– Спасибо, Хозяин, – Роджер опустился на колени, но Áртур поднял его и обнял.

– Спокойной ночи! – Улыбнувшись, Чёрнсын слегка оттолкнул камердинера, и тот вышел, а Áртур прошёл в спальню.

* * * * *

Он запрыгнул в свою роскошную широченную кровать, с балдахином, сегодня убранную в голубовато-сиреневых тонах, что отлично сочеталось с прочей изысканной обстановкой в стиле Ренессанса.

Он закрыл было глаза, но разговор с Роджером по-прежнему крутился у него в голове. Образ Джины преследовал его, как навязчивый мотив. Словно змея из норы, она выползала, извиваясь, из самых тёмных уголков сознания, её зеленые глаза светились, гипнотизируя, а трепещущее тело источало такое призывную энергетику, что даже не каждый святой бы устоял.

Áртур рывком сел в постели, чувствуя, что точно не сможет заснуть.

– Привораживает ведьма, – прошептал он досадливо. – Вот заблокирую её к чёрту, а то и дам ответным ударом – будет знать с кем смеет тягаться.

Но их вчерашнее свидание всплыло в его памяти так живо, что у Áртура аж дыхание перехватило.

"Да ладно," подумал он. "через две недели как раз приём на день Святого Валентина… А там видно будет…"

Он поколебался, но взял трубку и набрал номер.

– Джина, лапушка, ты занята? – мурлыкнул он вкрадчиво-ласково, как кот. – Ну, как я могу ревновать мою лисоньку? Просто хотелось бы знать твои планы на завтра. А то тут намечается шикарная вечеринка по поводу любви… к животным. А, ты уже знаешь? Да, на Валентина. Дело в том, что завтра у меня как раз встреча с организатором; если ты поедешь со мной, я и тебе постараюсь приглашение выбить. Часов в пять вечера будешь готова? Нет, строго деловая. Да, да, это именно он. Его жена недавно организовала очередной парк-сафари. О, дорогая, я знаю, что это твоя мечта. Ты просто чудо! Ну что, поедешь? Я тоже рад, увидимся завтра! Сладких снов!

Он положил трубку и, буквально рухнув на подушки, мгновенно отключился.

Глава 2

Роджер СатÁни как раз собирался отправиться пообедать и зашёл в свой кабинет в Центральном здании Корпорации, чтобы закончить некоторые дела.

Он чуть не споткнулся и буквально глаза вытаращил, увидев Джину, спокойно сидящую в его кресле, слегка выдвинутом в сторону, так что было чётко видно, как она положила ногу-на-ногу, покачивая стопой. Скромные изящные туфельки подчёркивали грациозность её тоненьких ножек, а платье цвета морской волны придавало ей облик русалки.

– Дверь закрой, – произнесла она таким уверенным голосом, что Роджер, как загипнотизированный, повиновался, а затем медленно приблизился к ней.

– Как ты сюда пробралась? – пробормотал он, изумлённый.

– Наверно охрану надо менять. – Она подмигнула.

Роджер встряхнул головой.

– Разве ты не с мистером Чёрнсыном встречаешься сегодня?

– А, – Она состроила недовольную мордашку. – До четырёх полно времени.

– А я-то зачем тебе понадобился? – Роджер улыбнулся, а она – нахмурилась.

– Ты – демон Смерти, – вдруг она произнесла уверенно, и СатÁни прищурился на неё.

– Как ты можешь быть во всех уголках Земли одновременно?

– Как Санта Клаус, – ответил он, пытаясь пробиться сквозь её "блокировку". Её самодовольная ухмылочка только усиливала его досаду, не давая толком сосредоточится.

– И не старайся, – Её белые мелкие зубки блеснули, как оскал.

Роджер слегка отступил назад, подобно фехтовальщику, парирующему выпад противника. – Что тебе от меня надо?

– Я тебе понравилась.

– И что? – Роджер пожал плечами.

– И ты мне – тоже.

– Мама мия, – СатÁни закатил глаза на минутку. – Ожидаешь, что я от радости в пляс пущусь?

– Да, забавно было бы посмотреть.

– Не дождёшься, детка. Катись-ка отсюда по-хорошему, пока я охрану не вызвал.

– Ох, какой смелый мужчина! Не решаешься меня сам выкинуть?

– Просто противно дотронуться. – Роджер рассмеялся. Её голос с жёстким, слегка шипящим акцентом, звучал так чарующее-сексуально, что вся его досада улетучилась.

Она тоже хихикнула, изгибаясь как змея, греющаяся на солнце.

– А ты – Энергетикой! – Она дрыгнула бровками.

– Ага, на пустяки тратиться… – протянул он, прикидывая способ атаки.

"Любовник, бабушка или мать?" обдумывал он. "Хотя и отец – в её случае – вполне возможный вариант… Да что я ломаю голову? Серёжки-то её, оберег от демонов, ведь именно мать подарила!"

– Что мамочка тебя всему научила? – спросил он неожиданно для неё.

Потрясённая, она потеряла контроль лишь на мгновение, но для СатÁни и этого было достаточно. Её тело содрогнулось в борьбе; она физически ощущала, как этот монстр перекапывает её душу. Она рухнула на пол и, Роджер склонился над ней, по-прежнему улыбаясь.

Невозможно обмануть смерть.

Она не знала, произнёс это он или она сама вспомнила эту поговорку.

Она закрыла глаза, и почувствовала – он взял её на руки. В его сильных, надежных объятиях ей вдруг стало хорошо-хорошо, так тепло и уютно, что она замерла на мгновение, и не сразу поняла, что он аккуратно посадил её обратно в кресло.

Взглянула на него.

СатÁни смотрел на неё без улыбки, скорее с сочувствием.

– Лучше б ты меня изнасиловал, – произнесла она горько, изо всех сил удерживая слёзы.

– Я, как хирург, просто вскрыл нарыв в твоей душе, – ответил он .– Могу поспорить, что ты почувствуешь себя лучше. И мне, правда, очень жаль, что так получилось с твоей матерью.

Джина, не ответив, поднялась и принялась расхаживать по кабинету, потягиваясь, словно спортсмен перед выступлением.

Делая вид, что он не обращает на неё внимания, СатÁни сел за стол, заканчивая запланированные дела, а сам следил за ней уголком глаза.

"Она не из тех, кто так просто сдаётся," понимал он. "Она явно что-то задумала…"

– Да, ты прав! – рассмеявшись, она приблизилась к нему, фамильярно взъерошив его густые, с проседью волосы. – Я чувствую себя великолепно!

Он развернулся к ней вместе с креслом, и Джина села к нему на колени, так эффектно толкнув его грудью, что его человеческое тело среагировало соответственно, и он совершенно инстинктивно обнял её.

Он тут же понял свою ошибку, но было уже поздно.

Она вытянула его Энергетику мгновенно.

Он так и не узнал, смог он отбиться или это она, сжалившись, оставила ему немного, выскользнув из его рук, подобно струйке воды.

* * * * *

Сидя за своим столом, секретарь Роджера СатÁни проводила взглядом девицу, вышедшую из кабинета босса.

Та ушла, а секретарь нахмурилась. Она была демонесса, но даже и человек почувствовал бы, что что-то не так.

Она нажала кнопку интеркома. Ответа не последовало, и она вбежала в кабинет.

Роджер лежал грудью на столе, лицом вниз.

Секретарь кинулась к нему, поделилась сколь могла Энергетикой.

Он застонал, приходя в чувство. – Ты задержала её?

– Я должна была? – испуганно спросила секретарь. – Я думала вы вызвали её…

СатÁни сел, потирая виски.

– Ну, старый дурак, – пробормотал он, встряхивая головой. – Нет, ты не виновата. Эх, вот уж точно – седина в бороду… Сменить всю охрану. Всем ребятам – отпуск на неделю за пределами города, на их усмотрение. Потом поговорим. Ах, какая хитрая сука! Соедини меня с Хозяином.

Секретарь набрала номер и протянула трубку боссу.

– Вы сегодня встречаетесь с Джиной, – заговорил он, пытаясь восстановить дыхание. Он кратко отчитался.

– Будьте предельно осторожны, – закончил он. – Может вы не поедете? Зачем рисковать?

– Ничего. – Áртур сделал паузу, явно обдумывая ситуацию. – Я не позволю так запросто издеваться над моим компаньоном.

– Только не наказывайте её, – попросил Роджер искренне.

– Что, она действительно так тебе понравилась?

– Да тут не столько в этом дело. У меня есть некоторые подозрения насчёт неё. Её силы слишком велики для обычной колдуньи.

– Спросить моего Отца? А вдруг она – моя сестра? – Чёрнсын рассмеялся. – Ну, вот поженимся – прямо как египетские фараоны будем!

– Мама мия, – Роджер вздохнул. – Относитесь, пожалуйста, к этому серьёзнее.

– Буду-буду! – уверил его Áртур. – Предупреждён – значит вооружён. Не волнуйся, приятель. Поезжай домой – отдохни.

И они разъединились.

* * * * *

– Да, дорогая, это я, – сказал Чёрнсын в интерком подъезда здания, где Джина снимала квартиру. Она открыла и Áртур, сопровождаемый двумя телохранителями, вошёл внутрь.

Пока они поднимались в лифте, он кратко повторил инструкции.

Джина уже поджидала их, держа дверь в её часть пентхауса открытой.

Она была одета в бизнес-костюм, очень строгого покроя, но ослепительно чёрная ткань придавала ему облик вечернего платья, а белоснежная манишка со скромным жабо освежала и облагораживала, сохраняя общий деловой вид. Крохотная ярко-красная, словно капелька крови, булавка-розочка, воткнутая в лацкан пиджака, невольно приковывала взгляд.

– Позволишь нам войти? – спросил Чёрнсын сдержанным тоном.

– Если твои гориллы не погромят у меня всё.

Джина подмигнула, но ей не понравилась многозначительная ухмылочка, которая изогнула тонкие губы Сына Дьявола, когда тот ответил; – Хочется надеяться этого не произойдёт.

Они прошли в салон, оба уже без улыбок. Áртур расположился в ближайшем кресле, телохранители застыли у входа, а Джина встала напротив Чёрнсына, полуприсев на широкую столешницу буфета.

– Не хорошо обижать старичков, – заговорил Áртур.

– Не хорошо обижать женщин! – парировала Джина.

– Он мой друг и компаньон, – холодно продолжил Чёрнсын. – Завтра же придёшь к нему снова. Только на этот раз – безо всяких шуточек, понятно?

– С чего ты решил, что я послушаюсь? – Джина прищурилась на него.

– Потому что, я уверен – ты достаточно умна, чтобы не делать меня своим врагом. Не бойся, он…

– А я и не боюсь! – перебила она.

– Он просто выяснит подробности о твоих родителях.

– Зачем вам это?

– Мне кажется, тебе тоже хочется это узнать. Я прав?

Джина помолчала. – Хорошо, приду. Ещё что-то?

– Я вижу ты занялась своим проектом серьёзно. В каждом контракте, что ты заключишь, моя Корпорация должна идти первой строкой в списке спонсоров.

– Без проблем.

– Я был уверен – мы поладим. – Áртур ухмыльнулся и, поднявшись, приблизился к ней. – Читала, что про нас пишут?

– Я жёлтую прессу не читаю.

– Ну и отлично. Постарайся понравиться не столь организатору, сколь его супруге. Он – подкаблучник, так что…

– Учту. – Она подмигнула, блеснув глазками и своими мелкими зубками.

– Ах ты, лисичка! – Чёрнсын галантно предложил ей руку, и они вышли из квартиры.

* * * * *

На следующий день, как они и договорились, около полудня, Джина вошла в кабинет СатÁни. Он предупредительно прошёл к ней навстречу, помог снять манто.

Она отметила, что он секунду помешкал, прежде чем положил шубку на кушетку.

– Что не так?

– Если вы хотите держать имидж защитницы животных, вам не следует разгуливать в изделиях из натурального меха, тем более таких зверьков, как бельки.

Джина прикусила губу. Роджер внимательно взглянул на неё.

– Что, Круэлла-Стервелла? Скажи спасибо, что я первый тебя разоблачил. Ну, ладно, помогу. Завтра же в СМИ проскочит "сенсационный секрет Джины! Она носит шубку из искусственного меха, доказывая, что современные технологии позволяют наслаждаться красотой без кровавых жертвоприношений!" Ну, что-то вроде этого, там уж постараются.

– Это Áртур тебе велел сказать мне?

– А что, ты вчера в этом же на приём потащилась?

– Нет, там я в кашемировом пальто была.

– Ну, ладно. Теперь эта шубка твоя – "резиновая".

– Да ты знаешь сколько она стоила?

– Две недели с нефтяным магнатом? – Роджер фамильярно подмигнул.

Зашипев, Джина резким движением села, почти запрыгнула в кресло.

– Вообще, зачем моё личное присутствие понадобилось? Вы могли получить мои ДНК из моего волоса!

Улыбаясь, Роджер сел напротив.

– Ты же видишь, я уже оказался тебе кое в чём полезным. А насчёт "папаши твоего героического" хотелось бы выяснить детали, не только имя. Что ты помнишь?

Джина задумалась.

– Меня мама всегда прятала, когда приходил кто-то из мужчин, пока я не стала достаточно сильной, что б защитить себя если что. Но и после я помню только мужиков из деревни. К ней приходили и другие колдуньи, но только женщины. Мама говорила, что родила меня от демона и собиралась рассказать мне об этом в день посвящения в ведьмы… Но не получилось.

– Странно, – Роджер задумчиво потёр подбородок. – Впрочем у меня есть идея, давай проверим.

– А как?

– У меня есть доступ к базе данных всех демонов, которые когда либо существовали.

Он протянул ей ватку на палочке. – Знаешь, что делать?

– А разве ты не можешь ТАК? – прищурив глазки и извиваясь как лисичка, Джина высунула язычок и поманила им Роджера.

Тот, улыбаясь, подошел. Она позволила ему склониться над собой, но, когда их губы сблизились, она нарочито брезгливо сморщилась и толкнула его прочь. – Не-а, я уж лучше ваткой!

– Динамишь, цыпа? – СатÁни рассмеялся, ничуть не обидевшись.

Она взяла палочку, потёрла внутри щёк и вернула её Роджеру.

Тот подошёл к другому компьютеру, не тому, который стоял у него на рабочем столе. Сбоку выехало что-то вроде дисковода, куда СатÁни поставил пробирку с ваткой. Она заехала внутрь, а на экране замелькали данные, перебирая варианты.

– Ну, пока идёт обработка, я не прочь перекусить. – Роджер повернулся к Джине. – А ты как?

Та пожала плечами.

Он подошёл к своему столу и сказал в интерком;

– Будь любезна, привези мне обед.

Джина удивлённо подняла бровь. Роджер нажал какую-то кнопку на своём рабочем столе, планки пола перед креслом Джины раздвинулись, и изящный столик выехал вверх.

СатÁни щёлкнул пальцами, и на белоснежной скатерти с яркой народной вышивкой, появилось блюдо с двумя тушками жареных белок, салат из редиски, вместе с листьями, заправленный сметаной из козьего молока.

Графинчик, наполненный золотистой жидкостью, распространял чарующий запах можжевельника, и деревянная кружка, завершали сервировку.

Джина взглянула на него без улыбки.

– Как ТАМ. Дома. Теперь я даже не очень сержусь, что ты влез мне в душу.

– Должен же был я загладить свою вину.

Его секретарь как раз ввезла сервировочный столик на колесиках с обедом для него, но Роджер не присоединился к Джине, а просто отъехал в своём кресле от рабочего стола ближе к окну.

Секретарь вышла, а он отрезал себе порцию от запечённой головы поросёнка и положил себе салат.

– Странно, что ты не любишь красное вино, – заметил он, наливая себе в бокал ярко-рубиновую жидкость.

Джина только плечами пожала. – А я думала – ты кровь пьёшь.

Он рассмеялся. – Не всё же время.

Они молча обедали, поглядывая друг на друга.

Джина обглодала всё до косточек.

– Прощай моя диета, – ухмыльнулась она, закончив.

Она держала кружку обеими руками и втягивала по глоточку терпкую жидкость. Дерево усиливало запах можжевельника до головокружительного аромата; Джине казалось она покоится на волшебном облаке.

Встряхнув головой, она прогнала это странное ощущение и взглянула на СатÁни.

Тот тоже закончил свой обед, и сидел в задумчивости, держа в руке недопитый бокал.

Он расслабил узел галстука, слегка приспустив его, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, и этот треугольник его смуглой кожи, так контрастирующий с небесно-голубым цветом рубашки, приковал взгляд Джины. Она поднялась, держа чашку в руке, и приблизилась к Роджеру. Тот бросил на неё беглый взгляд, и снова задумался.

Она налила вино в свою кружку.

– Ты что, никуда после этого не едешь? – поинтересовался СатÁни, следя за её действиями.

– Эдакое сочетание напитков тебя напрочь вырубит.

– Тебе-то что?

– Ну, я вроде как в ответственности за тебя. Ты – Хозяйская.

– Я ничья! – возразила она злобно. – Твой Хозяин мне не хозяин, а уж ты – тем более!

Он выплеснула содержимое кружки прямо ему в лицо.

Тот вскочил, изумлённо оглядывая свой испорченный костюм.

– Ты что хулиганишь-то? "Перепёлка"?

– А что б ты знал, как мне хамить! – прошипела она.

– Ты знаешь, что я не ударю тебя, вот и пользуешься. – СатÁни пожал плечами, уходя в другую комнату.

Джина последовала за ним.

– Тряпка ты! – выкрикнула она ему в спину. Он не обернулся.

Эта комнатка была крохотной – только диванчик с прикреплённым столиком-доской и вделанный в стену шкаф-купе. СатÁни открыл его, достал рубашку и пиджак.