Эндорфин

Пролог

«Привет, дневник!»-она посмотрела в окно, за которым шел сильный проливной дождь. Лёгкий ветерок трепал жёсткие листы ее бежевого кожаного ежедневника. Толстая белая шелковая закладка, отброшенная в сторону, смешалась с цветными карандашами, разбросанными по всему столу. Там же лежали школьные учебники и книги, лампа освещала тетради с незаконченным домашним заданием. В ее жёлтом свете на обложках можно было разглядеть три буквы, аккуратно выведенные каллиграфическим почерком. То были ее инициалы.

Полупрозрачный тюль бился об ее стол, стоявший возле больших окон, через которые в комнату проникал свежий воздух с запахами ранней весны, что во всю гуляла по улице. Природа тосковала. И она вместе с ней.

Капли дождя не спеша стекали по стёклам, а шум совпадал с биением сердца. Душа не находила себе места. Она металась из стороны в сторону, как зелёный опавший с дерева листок.

Задумавшись, она глядела куда-то вглубь тёмно-зелёных елей, растущих перед ее домом. В голове, как и на улице, был ветер. Не шелохнувшись, она думала о своей жизни. О счастье, которое было так близко и которое так быстро покинуло ее. Холодный воздух вытеснил все тепло из комнаты и заставил ее тело дрожать. По белоснежным, со шрамами из прошлого, рукам ходили мурашки. Ее острые плечи время от времени подрагивали. Она пыталась подавить эмоции, но пожелав не вспоминать о случившемся, держала их в себе.

Но глубоко в душе она понимала, что ей это нужно. Нужно выпустить боль.

Из оцепенения ее вытащило еле слышное тявканье собаки, притаившийся за дверью её комнаты. Бесстрастно она посмотрела в сторону шума и отвела взгляд на двуспальную не заправленную кровать. В изголовье висели ее картины, нарисованные год назад. Раньше при одном взгляде на них, она радовалась, а теперь они не грели ее.

Блуждая по комнате равнодушным взглядом, она добралась до дневника, в котором было написано всего пару строк. Вместо заголовка было лишь число и месяц.

«Сегодня я в очередной раз пытаюсь начать что-то писать, но все безрезультатно.»-постучав по дневнику ручкой, она углубилась в свои мысли, которые снова возвращали ее в начало. Она хотела рыдать навзрыд, но она держалась. Что есть сил, девушка подавляла в себе чувство слабости, но с каждым разом это становилось все сложнее.

«Всё стало таким незначительным, безобразным и неинтересным. Прошло уже три месяца, а больно так, будто это было вчера. Мои мысли продолжают возвращать меня в прошлое. В самые счастливые минуты моей жизни.»-потерев глаза, полные слез, она пыталась писать. Руки дрожали от боли, которую она чувствовала у себя в сердце. Она распространилась по всему телу и давала о себе знать с каждым вздохом.

Воспоминания душили, не давали ей жить. Одна картинка сменялась другой, словно это был короткометражный фильм, поставленный на быструю скорость. Крупные капли соленых слез все же упали на листы, из-за чего они сморщились. Перед глазами все плыло.

«В конце ты всегда начинаешь думать о начале. О том, что было и чего больше нет.

Но моя история только начинается, так что слушай. » – небрежно черканула она и посмотрела на стену, на которой висели фотографии ее друзей, их вечеринок и прогулок.

На них они были счастливыми, беззаботными. С широкими улыбками и горящими от счастья глазами. А теперь этого нет.

Глава первая

«Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь»

Это было ранней осенью. Солнце только начало выходить из-за горизонта и окрашивать небо в красные, розовые и оранжевые тона; птицы чирикали в листьях ещё зелёных деревьев, разнося звуки осени в каждый уголок тихой деревушки, находившейся недалеко от города.

Первый кроткий оранжевый луч пробрался через открытое окно в комнату, впуская вслед за собой и свежий запах осени, и пение птиц. Солнечный зайчик прыгал по мягкой пуховой подушке, на которой спала, посапывая, девушка.

Огненно-рыжие пряди были разбросаны по кровати и блестели на солнце, ресницы, отливавшие в свете первых лучей желтизной, трепетали под легким ветерком, который блуждал по комнате.

Звук будильника выдернул из приятного мира грез и заставил встретить очередной день. Приподнимая веки, девушка потерла рукой лицо и поднялась на локти. С хрупких плеч свалилось тяжелое одеяло, обнажая ее маленькое тело. Она лениво потянулась и вдохнула воздух полной грудью.

– Мм… – Спрыгнув с кровати в пижаме не по размеру, что скрывала ее худое тело, она встала перед зеркалом ванной комнаты.

Синие, отчасти фиолетовые, синяки под глазами оттеняли ее серые глаза, из-за чего они становились еще темнее обычного, а лицо приняло жёлтый болезненный оттенок. Но глаза горели жизнью, несмотря на оттеняющие радужку, синяки, появившиеся от бессонных ночей.

Она проводила их в обнимку с подушкой и блокнотом, сидя на окне и любуясь ночным небом. В такие моменты она чувствовала себя поистине живой: ее душа наполнялась спокойствием, которого ей не хватало из-за ежедневной суеты. Она любила одиночество и тишину так же сильно, как шум и веселье. Она старалась находить золотую середину и, находя ее, приобретала внутренний покой.

Ее рыжие, даже кучерявые волосы лежали на хрупких плечах и блестели так же сильно, как солнце. В ее руках лежала легкая куртка, которая, как и любые другие вещи, была ей не по размеру.

«Наконец-то пятница, после школы обязательно лягу спать», – и, заправив прядь за ухо, она накинула эту большую куртку на плечи и раскрыла входную дверь. Лицо обдало свежим ветерком, когда она вышла навстречу новому дню.

Подставив лицо небу, девушка улыбнулась и поспешила на свой автобус, на котором должна была отправиться в школу. Желтая консервная банка уже стояла на потрепанной остановке, на которую каждый день в семь часов утра приходили дети.

Села в конец автобуса и тяжело выдохнула. Не любовь к ранним подъемам отразилась на уставшем лице, а нежелание ехать в школу все больше проявлялось в каждом ее движении. Утихомирить ее смогла только подруга:

–Я опять проспала. Ты представляешь? Я теперь не успею собраться! Я даже не знаю, в чем пойду. На улице тепло или холодно? Как думаешь, мне надеть пальто или куртку? – Девушка встрепенулась от неожиданного сообщения и улыбнулась, понимая, кто ей мог написать в столь ранний час. Открыв сообщения подруги, невольно закатила глаза, но все же решила не игнорировать ее.

– Соф, время только начало восьмого, у тебя еще достаточно времени, чтобы собраться, не переживай ты так. Одевайся так, как посчитаешь нужным, но на улице прохладно с утра. – Глубоко вздохнув, она посмотрела в окно на отдаляющиеся поля и деревья, которые видела каждый день вот уже четыре года подряд. Местами деревья еще были зелеными, но уже часть из них была поддернута желтизной. Телефон продолжал гудеть от наплыва сообщений, но теперь уже она не отвечала на них. По утрам она была наиболее колючей, чем обычно, поэтому мало с кем разговаривала. Исключение делала только для Софии, которая обижалась, если ей не уделяли должного внимания.

–Нет, я не успеваю! Мне надо позавтракать, привести себя в порядок и одеться… Я должна выглядеть сегодня хорошо! Нет, даже восхитительно. Сегодня же такой день! – пришло очередное сообщение от подруги.

По дому бегала девушка с растрепанными волосами, преследуемая своим котом, не отстававшем от нее ни на шаг. Взглянув на себя в зеркало, София разочаровано вздохнула и плюхнулась на стул.

На нее смотрела девушка с оливковой кожей и миндалевидными глазами цвета неба. Прядь светло русых волос небрежно выпала из хвоста, который она сделала, пока была в ванной.

– Мда, жуть..– проворчала София, дотрагиваясь до своего лица, которое ей не нравилось. Она была красива, как первый майский цветок, но она этого не замечала. И не хотела замечать.

Только подруга видела в ней ту красоту, которую София не хотела признавать. Девушка думала, что на фоне своей худой стройной подружки она выглядит посредственно. Но мысль о том, что сегодня не простой день, отталкивала нелюбовь к себе, заменяя ее сладким предвкушением дня. Задорно ухмыляясь, София зачесывала назад прямые каштановые волосы и напевала ритм своей любимой песни.

В голове она перебирала исходы событий, которые могли бы случится за день, и в каждом из них она веселилась и смеялась со своей лучшей подругой, танцевала и пила вино, собирая ошеломленные взгляды своих одноклассников.

Ступив на порог школы и окунувшись в угнетающую реальность, воображение сменилось напряженностью и скованностью, которые стали верными друзьями Софии на протяжении последних шести лет.

– Привет, Стеш! Как настрой? – София подошла к подруге в сопровождении их одноклассника Андрея. При взгляде на этих двоих, она всегда вспоминала, как в школе судачили о возможных отношениях Стефании и Андрея, но этот день так и не наступил.

– Нормально. Надеюсь, сегодня будет что-то интересненькое, – Стефания сверкнула глазами в сторону Софии и протянула сумку, в которой лежала одинокая бутылка с вином, Андрею, а он с задорной улыбкой ее забрал.

Они планировали отпраздновать праздник в школе в тайне от всех и наполнить бокалы во время детского утренника. Нервы каждого были на пределе, ведь все понимали, что будет, если их поймают.

От осознания того, что никто в школе не догадывался, что у них за спинами что-то задумали, щекотало нервы. Небольшой выброс адреналина испытывал каждый. Ребятам было приятно что-то скрывать от остальных.

Глава вторая

Школьный день начался с линейки, на которой детям представили их новых учителей. В узком коридоре, увешанном воздушными шарами и гирляндами, собрались все ученики школы, чтобы шумными аплодисментами встретить своих учителей.

– Учитель математики Андрей Владимирович Павлов, классный руководитель пятого класса и завуч школы. Прошу пройти к своему классу. – Отчеканил директор. Высокий парень вышел вперёд под бурные овации и пошел вдоль коридора. В строгом темно-синем костюме и синем галстуке, сидевшим на нем как с иголочки, он прошел к своему классу, расступившемуся перед ним.

– Учитель английского и классный руководитель седьмого класса Максим Евгеньевич Леонов. Прошу присоединиться к своим детям. – Максима все встретили более восторженно, нежели Андрея, потому что в школе Максим проявлял бунтарские наклонности. Часто из любого угла школы звучали его шутки или острые словечки, которые молниеносно придавали Максиму популярности. Сгорбившись, он вышагивал вдоль коридора, разглядывая всех исподлобья. Из-под черных густых бровей блестели такие же черные глаза, которые смотрели на всех не по-доброму. Но это была обманка его внешности.

– Следующий учитель алгебры и геометрии София Сергеевна Быстрова. Она же классный руководитель у восьмого класса. – София скромно улыбнулась своей подруге и вышла вперёд. Не спеша она шла по коридору, мило всем улыбаясь. В строгой юбке, которая обтягивала ее фигуру – формы песочных часов, она была бы похожа на настоящего учителя, если бы не длинные волосы цвета спелой пшеницы, собранные в плотную косу, кончик которой касался поясницы.

– Учитель русского языка и литературы Елена Александровна Хруслова. Классный руководитель девятого класса. Прошу, – директор указал на девятый класс и Елена встала рядом с ними. Высокая, крупная девушка, отнюдь не лишенная привлекательности, незамедлительно вступила в беседу с учениками, часть из которых была ее друзьями.

– Продолжим. Учитель истории Стефания Александровна Еремина. Классный руководитель шестого класса. – На не гнущихся ногах она шла вдоль колонны из учеников, ища глазами шестой класс. Пышная юбка изящно плыла за ней. Она расчетливо выбирала каждый шаг, который был медленным и аккуратным. «Кто из них шестой класс? »– думала девушка, сдержанно всем улыбаясь и продолжая идти. Заправляя пряди волос за уши, Стефания встала наобум рядом с классом, девочки которого разглядывали ее с нескрываемым любопытством. Толика смущения сверкнула в ее глазах цвета графита.

– И последний учитель, но не по значимости, – учитель физики Андрей Олегович Аксенов. На сегодняшний день он же и директор школы. Просим любить и жаловать. – Далее директор обратился к новоиспеченным учителям, – Итак, дорогие учителя, ваша учительская находится в кабинете физики.

Учителя пошли за директором школы, отдавая всю полноту власти подросткам, которые на пару часов становились взрослыми людьми.

Как только в коридоре не осталось ни одного ученика, Стефания сняла каблуки и, взяв их в руки, подошла к своему классу.

– У кого-нибудь есть первый урок? – поинтересовался Андрей Аксенов, обращаясь к своим одноклассникам и поправляя воротник своей муслиновой белой блузы.

– У меня нет, – подняв руку вверх, промолвила Стефания, стоя босиком на школьном темном паркете. Оглянувшись, девушка увидела на себе заинтересованный взгляд одного парня, который был младше нее. Его улыбка сверкнула в лучах солнца и исчезла за дверьми кабинета, оставив девушку в смятении.

– Тогда пойдем, в каком-нибудь кабинете посидим?

– Пойдем, — согласилась Стефания, вновь посмотрев на одноклассника.

В светлом кабинете с большими окнами, прикрытыми голубыми жалюзи, было пусто. Только лучи яркого полуденного солнца блуждали по помещению: освещали высокие папоротники, стоявшие в каждом углу, а учительский стол блестел от света. За него сел Андрей Аксенов, любуясь солнечной погодой за окном. Легкий ветерок трепал жалюзи, отчего в кабинете было прохладно.

Сев напротив Андрея, Стефания устремила свой взгляд на улицу. Где-то вдалеке виднелся мост, по которому ездили машины, а еще дальше был виден горизонт. Ровный, зеленый, почти сливавшийся с голубым чистым небом, горизонт. За ним же были бескрайние земли, увидеть которые Стефания никогда не сможет. Глубоко вздохнув, она почувствовала спокойствие, которое всецело поглотило ее.

– О чем думаешь? – спросил Андрей, переводя взгляд с елей, растущих прямо под окнами, на свою одноклассницу. Его жадный взгляд блуждал по шее и ключицам девушки, которые блестели в свете солнца, словно были усыпаны кристаллами. Ее светлая кожа с веснушками была покрыта гусиной кожей отчего она манила сильнее, чем обычно.

– Да ни о чем… – пожала плечами Стефания, уже не всматриваясь в даль. Но мысль о бескрайних просторах не давала ей покоя. – Грустно как-то…

– Бывает. Может, пройдемся по школе? – предложил Андрей, продолжая смотреть на ее выпирающие ключицы. Встав из-за стола, он протянул ей руку.

– Давай, – с улыбкой она взяла его руку, и они вышли из кабинета в унылый коридор.

– Ну, чем займемся? – с ехидной улыбкой произнес Андрея, оглядывая пустой коридор.

– Может, быстренько заглянем к остальным? – спросила она, беря его под руку.

– А давай, – и, нырнув в первый же кабинет, Стефания обнаружила за учительским столом Максима Леонова, преподававшего пятому классу английский язык.

– Как у вас дела? – словно гром среди ясного неба пробасил Андрей, обращаясь исключительно к детям, а не к Максиму.

– Хорошо! – крикнули все разом. Андрей похлопал в ладоши, а Стефания широко улыбнулась и вышла в коридор.

Хрустя костяшками пальцев, она выглянула в окно. На улице светило солнце, а ветер больше не трепал еще зеленую траву. Природа успокаивала ее, потому что от волнения у нее бешено колотилось сердце.

– Эй, ты чего? – спросил Андрей, подходя к ней. Он похлопал ее по плечу и заглянул ей в глаза.

– Просто… – вновь пожав плечами. Потом прозвенел звонок и она направилась к одному из кабинетов, в котором у нее должен быть урок.

– Эй! – крикнул вслед Стефании Андрей, но та не откликнулась и вскоре скрылась за дверью кабинета.

Она вошла в кабинет, где ее ждали дети. Маленькие непоседы одиннадцати лет посмотрели с восхищением на своего учителя истории и сразу замолчали. Но тишина длилась недолго. Со звонком дети стали шумными и радостными. Их гам нельзя было утихомирить. Слышался смех, шелест тетрадей и книг, цоканье ручек по партам.

– Пожалуйста, не забывайте, что у нас урок! И если перед вами не настоящий учитель, это еще не значит, что вы не должны меня уважать! – строгим голосом, который эхом отозвался в классе, она привлекла к себе внимание. – И так, сегодня у нас повторение истории древнего Египта. Кто желает ответить?– Почти все дети подняли руки, кроме одного мальчика, который притих на последней парте. Именно его вызвала Стефания, но он не пожелал отвечать. – Очень плохо! Я обязательно передам учителю и скажу, чтоб тебя спросили на следующем уроке. Так что имей ввиду, – пригрозила она с улыбкой.

После звонка Стефания вместе со своим классом спустилась в пустую темную раздевалку в надежде спрятаться от назойливых глаз учителей и заполучить возможность сбежать с праздника. Пока Стефания меняла пышную юбку и высокие каблуки на джинсы и любимые белые потертые кроссовки, ее одноклассники наперебой спорили.

– Давайте тогда ко мне в беседку. У меня там места много, можно музыку включить, есть где посидеть. – Предложил Андрей Аксенов, зашнуровав шнурки на своих прорванных кроссовках. Из-под школьных прямых брюк, отличавшихся цветом от пиджака, виднелись светло-серые носки, на которых красовалась эмблема «ЦСКА».

– А до дома я потом как доберусь? – подала голос Стефания, укладывая юбку в пакет.

– Если что проводим. К тому же мы же не будем долго. Ведь так? – отозвался Андрей Павлов, который сидел на лавочке, уткнувшись в телефон. Он уже сменил свой красивый школьный костюм на простые штаны и легкую ветровку.

– Ну ладно, – согласилась Стефания, пожимая плечами и усаживаясь рядом с Софией.

– Ну тогда идем!

Выйдя из школы большой компанией, они направились в беседку к Андрею. Она была ближе всего и лучше обустроена для таких посиделок в кругу друзей. Разговор по дороге не завязывался, каждый нашел себе своего человека, с которым можно поделиться своими впечатлениями. У Стефании была София, у Елены Андрей, а у Максима – Андрей Аксенов.

По краям дороги стояли частные дома, не отличавшихся красотой. В них жили пожилые люди, которых мало волновал внешний вид их обиталища. Площадка перед домами заросла травой, окна были грязными, забор потрепанным, а где-то его и в помине не было. О жизни в этих домах говорили лишь собаки, сидящие на привязи.

– Как долго будем там сидеть? – поинтересовалась Стефания, отвлекаясь от обсуждения уроков с Софией.

– Не знаю. Может, час, а может, два. В любом случае не долго. Я в школьной форме не буду там долго сидеть. Мне жалко одежду. – Отчеканила Елена, отрываясь от беседы с Андреем.

– Хорошо, что я взяла с собой сменную. – Пробубнила Стефания, ни к кому при этом не обращаясь. Она смахнула рыжую прядь волос и оглянулась на школу, которая осталась позади. Лёгкое возбуждение ее атаковало, сменяясь волнением. И так по кругу.

– Да, а я вот не взяла. Как всегда я не думаю наперед. – Вздохнула София, поправляя воротник рубашки. В этот раз ее блуза была точной копией рубашки Стефании. Еще к началу учебного года они совершенно случайно купили одинаковые вещи. Вскоре это стало их изюминкой, после которой они стали называть себя сестрами.

– Успокойся, все нормально. – Стефания улыбнулась ободряющей улыбкой и взглянула на Елену, которая шагала поодаль от нее. Ее черные волосы, завитые в прелестные локоны, плыли по воздуху, огромные юркие зеленые глаза смотрели на всех с насмешкой, а чуть пухлые губы расплывались в полуулыбке.

Елена была самой главной кутилой, без которой не проходила ни одна вечеринка. Она быстро находила общий язык со всеми, всегда была веселой и жизнерадостной, из-за этого она многим нравилась, но все это было в комплекте с внешностью Белоснежки. Черные смоляные волосы, белая кожа и большие изумрудные глаза. На фоне нее Стефания с Софией выглядели, как серые мышки, но они не были таковыми. И все же многие отдавали предпочтение Елене, которая была в несколько раз больше Стефании и в высь и в ширь, но это все компенсировалось ее красотой, которое излучало ее лицо, заливистый смех всегда заставлял улыбнуться, любая фраза, сказанная невпопад, заставляла сконфузиться, а какая-нибудь необдуманная выходка приводила к плохим последствиям. Но все же Елена была лучом света, который помогал избавиться от хандры или грусти.

– Я побуду с вами полтора часа и поеду домой. – Еле слышно произнесла София.

– Ну здорово. Зачем тогда идешь с нами? – возмущенно проговорила Елена, всплеснув руками.

– Просто… Нельзя что ли? Я могу и сейчас уйти! – буркнула София.

– Да, кстати, я пить тоже не буду. – Взгляд Елены обратился к Павлову, который шел где-то впереди их колонны. Улыбка быстро сменилась недовольством.

– Ну, Андре-ей.. – Растянула его имя Елена. Она единственная могла его заставить что-то сделать, если он этого не хотел. Они очень странно влияли друг на друга. Между ними никогда ничего не было. Но у них была особенная связь, которой Стефания иногда завидовала, ведь она никогда не могла так свободно общаться с Андреем. Ей поддавался только другой Андрей – Аксенов. У них было странное общение. Они часто помогали друг другу, но никогда не были друзьями.

– Ну хорошо, чуток выпью, но не более…

– Ура! – Взвизгнула Елена.

Глава третья

Лёгкий ветерок с силой ударял опавшие листья в окна беседки. Это было просторное помещение формы правильного шестиугольника, сделанное из хорошего прочного дерева, не пропускающего холод. Внутри все было оббито таким же деревом. Оно было покрашено лаком, что придавало ему легкий оттенок темного шоколада. Такой цвет навевал чувство спокойствия, а тепло, которое создавала маленькая печка, даровало чувство уюта. Это было любопытное место, умеренно тесное, с диванчиками и креслами и небольшим столиком, на котором лежали все мобильные и бокалы с шампанским, откуда-то с потолка играла музыка, не позволяющая услышать своего собеседника. Со всех углов горели небольшие светодиоды вместе с новогодними гирляндами.

Это был странный коллапс, но очень атмосферный. За легкими шторами виднелась улица, по которой все также гулял ветер, желающий пробраться в беседку. С уличной стороны можно было разглядеть силуэты Елены и Стефании, которые с неимоверным усердием двигались под музыку, сопровождая это громким смехом и разговорами.

Но где-то в углу, в гордом одиночестве сидел Андрей Павлов. Его густые бурые брови были собраны в кучу, на лице не было и тени улыбки. Он был словно грозовая туча, готовая выпустить раскаты грома вместе с молниями, не щадя всех на своем пути, на его лице явно читалась тревога, злость и отчаяние. Осмелев, Стефания подошла к дивану и села рядом с Андреем.

-Что-то случилось?– алкоголь, унявший волнения и тревогу, подтолкнул Стефанию к разговору, вертевшемуся на языке уже давно, но никак не желавшему сорваться с губ. Сев к нему поближе, Стефания устремила свои серые глаза на него, стараясь настроить фокус, так ехидно расплывающейся и не позволявший четко смотреть на одноклассника.

-Ничего.– он посмотрел ей прямо в глаза и попытался улыбнуться.

-Уверен, что не хочешь рассказать?– Стефания потерла глаза и вновь посмотрела на друга с надеждой, что ее глаза не настолько косые, какие она их себе представляет.

-Да, все хорошо.– он посмотрел на нее еще раз, а потом перевел взгляд на танцующих Елену и Андрея. Стефания проследила за ним и улыбнулась увиденному. Невозможно описать словами всю нелепость движений Андрея Аксенова, но можно лишь сказать, что танцевал он от души. Это была помесь чечётки с народным танцем, с резкими взмахами рук и до боли серьезным лицом, словно он был танцором балета. Елена с трудом пыталась подстроиться под его танец, но у нее плохо получалось. В школьной юбке по колено и белоснежной рубашке, она не так ритмично, как Андрей, двигала телом, во все горло крича песни. Где-то позади них танцевал Максим. Двигаясь в своем медленном ритме, он не замечал звуков музыки. Это было похоже на вальс без партнера.

-Ну и зрелище,– обратилась Стефания к Андрею Павлову.