Девушка с ароматом кофе

«Почему я вообще согласилась ехать с ним? Почему не сказала нет?» — мысль билась внутри, но звучала не как решение, а как запоздалый страх. Пальцы сжимались сами собой, а горло пересохло.

Зайдя в дом, Руслан стал помогать падчерице раздеться. Сначала все это выглядело невинно. Он снял с нее розовую шапочку, стянул куртку, и тут его ладонь задела небольшую грудь. Он резко выдохнул. Озорной огонек блеснул в его глазах.

— Давай помогу разуться.

— Я сама! — сказано было так резко, что это немного отрезвило отчима.

— Я пока на кухне разогрею тебе ужин, — он улыбнулся.

Кира дрожащими руками открыла ванную комнату, которая еще пахла мамиными духами. Она умыла лицо, и придя в себя, решила, что ей все это показалось.

На кухне под приглушенным, почти интимным светом, на столе ее ждала небольшая тарелка с горячим картофелем и котлетой. Воздух был словно перед грозой. Увидев Киру на пороге, он посмотрел на нее удивленно.

— Ты разве не будешь переодеваться? Вдруг испачкаешь такую красивую блузку, — и подошел к ней ближе.

Кира быстро взяла ложку со стола на случай, если ей придется оборонятся. Что-то подсказывало ей, что это необходимо.

— Ты слишком напряжена, расслабься и садись рядом. Ты мне очень нравишься. Такая уже взрослая, красивая. Наверное, мальчики проходу не дают.

По спине пробежал холодок, ей вдруг захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Руслан сделал шаг навстречу, отчего Киру парализовало страхом. Воспользовавшись этим, отчим взял локон ее волос и намотал на палец.

— Не бойся меня, малышка. Я тебя не обижу.

— Отпустите меня… — без воли в голосе произнесла Кира.

— Не хочу. Знаешь… мне нравятся такие, как ты. Хочется приласкать испуганную зайку, — другой рукой он дотронулся до ее щеки, по которой стекала слеза.

— Ну что ты, тебе понравится, — растягивая слова, сказал Руслан.

Он видел, как подкосились коленки девочки. Ложка выпала из ее слабых рук.

Кира сделала попытку убежать, но отчим прижал ее к стене и стал раздевать, дотрагиваясь до таких мест, которые для нее самой были запретными. Во взгляде мужчины читалось наслаждение страхом девочки.

Кире казалось, что это всего лишь страшный сон. Вот, она проснется и этого ничего не будет — семья, как и прежде, соберется на ужине за столом, а она все будет мечтать о Марате. Как бы Кира хотела, чтобы он был сейчас рядом и спас ее из лап злодея.

— Пожалуйста, отпустите! Мама, где ты?!

Мысли рассыпались. Она могла только смотреть перед собой.

Сидя в ванной и поливая себя очень горячей водой, Кира прокручивала все события в голове. Перед глазами так и осталась сцена, как мерзкие руки находились на ее детском теле, которое теперь казалось грязным, испорченным. У нее было такое сильное отвращение к себе, что хотелось исчезнуть из этого мира, просто умереть. Тело казалось прокаженным. Она ненавидела Руслана, она желала ему вечных страданий.

Слезы катились по ее щекам, сливаясь с водой. Как теперь жить? Ее никто не защитил, она была одна наедине со своим горем.

«Стоит ли рассказывать об этом кому-нибудь? Может, мама расстанется с этим мерзким типом после того, как расскажу ей? Я должна это сделать, безнаказанным ему не быть».

Выйдя из душа на трясущихся ногах, она пошла к себе в комнату. Руслан уехал, не став ждать, пока вернется мама. А Кира бы и не смогла его видеть больше. В доме темно, свет везде выключен, кроме кухни. Тарелка с едой так и стояла нетронутая. Она больше не сможет спокойно заходить сюда.

Свернувшись калачиком, Кира лежала на своей кровати и смотрела в окно. На улице конец января, снег медленно ложится на землю. Дерево у дома создавало зловещую тень в комнате, закрывая от света уличного фонаря.

Щелчок, второй. Звон ключей. Хлопок дверью.

— Почему в доме так темно? Кира, ты дома? Как доехала? Руслан не остался?

При упоминании его имени в душе Киры что-то перевернулось, тошнота подкатила к горлу. Мама зашла в комнату и резко включила свет. Невидящими глазами смотрела дочь на маму.

— Что с тобой? Ты заболела?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — сиплым голосом произнесла Кира, привстав на локтях. — Руслан, он…

Слезы беспрерывным потоком полились из ее глаз.

— Что Руслан? С ним что-то случилось?

— Он меня… Он трогал меня, там... — захлебываясь, девочка пыталась сказать, что Руслан с ней сделал. — Он меня раздел, а потом…

— Что? Что ты такое говоришь? — в ужасе спросила мама. — Неужели ты решила опуститьяся до того, чтобы оболгать его… Как ты вообще можешь такое придумывать? Он уважаемый человек, его все знают в городе, он не мог этого сделать. Ты лжешь!

Мама начала истирично вопить, обвиняя во всем дочь. В словах Анны проскальзывал страх потерять Руслана, который мог сделать ее счастливой. И этот страх перевесил материнское чутье.

«Она мне не верит… Как такое вообще может происходить? Ей все равно на мои слова, на мои слезы, на меня. Если мама не поверила мне, то кто поверит?»

Кира больше не пыталась ничего объяснять.

Женщина продолжала кричать на Киру, но та ее больше не слышала. А ведь Руслан снова приедет к ним и как ни в чем не бывало будет разговаривать с Кирой. Ей стало противно от всего, что с ней происходит.

Глава 8. В гараже.

Сегодня Кире исполнилось 15 лет. Она даже не сразу вспомнила, что стала на год старше. Этот день уже не имеет какого-либо смысла, лишь повод собраться с подругами.

— За тебя! — произнесла Альбина, и все хором повторили, поднимая стаканы.

Кира улыбнулась автоматически, ведь радость, пусти и искусственная, была положена в такие моменты.

Они сидели в гараже парня одной из подруг. Ирина рано начала встречаться с мальчиками, и в этот раз у нее был Дима. Гараж его отца был неплохо обставлен: диван, два кресла, старый столик с облупившимся лаком и телевизор. Запах бензина и машинного масла сливался с уже появившимися парами алкоголя. На улице февраль, но в помещении довольно тепло.

— Ну что, Кира, и вновь мы поднимаем эти стаканы за тебя! Пусть в твоей жизни будет больше приятных моментов и меньше отчимов! — произнесла тост Альбина с наигранным пафосом, и все разом подняли свои напитки вверх.

— За тебя! — сказала Ирина.

— За твое счастье! — повторила Лена.

Дима лишь кивнул. Он старался не осуждать девочек, потому что сам был таким в их возрасте.

— Кислое какое, — сморщилась Кира. — Где шоколадка?

— Согласна, — подтвердила Альбина, сжимаясь, и отставила стакан.

У Альбины были почти белые волосы, добрые глаза и пухлые губы. Хотелось написать ее портрет на память, но это желание появилось только под действием вина. Подруги для Киры не были близкими, но с ними она чувствовала себя легко. Они помогали забыться и уйти от реальности, в которой было столько боли.

— Ты где ночуешь сегодня? — спросила Лена у Киры.

— У меня, — сказала Альбина. — Мы уже договорились.

— Да, сегодня у мамы в гостях очередной Руслан. Не хочу их видеть, — ответила Кира.

— А как этого зовут?

— Я уже не запоминаю имена. Достаточно того, что все они мерзкие, — с безразличием ответила Кира.

Девочки посмеялись над ее колкостью и продолжили праздновать, они говорили быстро, перебивая друг друга, и Кира часто просто кивала, не успевая включиться в разговор. На столе лежали пирожные и шоколадка, под столом стояла пара бутылок с домашним вином.

— А давайте включим музыку и как раньше попоем! — предложение Альбины было радостно принято.

В этом шуме Кира могла забыться от воспоминаний и проблем. Музыка, живопись и ее подруги были спасением. У матери мужчины менялись каждые полгода, а то и еще меньше. Первого ухажера, Руслана, посадили за финансовые махинации. Что там точно произошло Кира не знала, но он исчез, хотя от этого не стало легче. Мужчина будто просто сменил форму присутствия.

После случившегося Кира перестала заходить на кухню без необходимости. Иногда она ловила себя на том, что целый день не ела, и даже не замечала этого.

Знакомства с новыми мужчинами Кира избегала, несмотря на слова, наставления и упреки матери. В такие моменты она предпочитала оставаться ночевать у подруг или у бабушки Лиды, а та никогда не спрашивала лишнего.

«А он меня целует, говорит, что любит.

И ночами обнимает, к сердцу прижимает.

А я мучаюсь от боли, со своей любовью…» — пели девочки так громко, что было слышно с улицы. Музыка вибрацией проникала под кожу.

«С днем рождения, сестренка. Желаю тебе всех благ и вдохновения! Очень скучаю по тебе. От Марата тебе тоже поздравление и поцелуй в щеку. Буду посвободнее, позвоню», — пришло сообщение от Саши.

Кира замерла с телефоном в руках, перечитывая раз за разом: «от Марата…»

— Кира, мы тебя не слышим! Уже новая песня играет! — вырвали ее из размышлений подруги.

Она почти напечатала что-то большее, но стерла и просто написала: «Спасибо. И Марату», бросив телефон на стол. Воспоминания о друге ее брата накатывали, как волны, угрожая унести в прошлое, от которого она так отчаянно пыталась убежать. Ей казалось чем-то нереальным снова увидеть Марата, поговорить с ним.

Закончив с пением, девочки перешли к главному сюрпризу для Киры.

— Как ты знаешь, Дима занимается татуировками. И мы хотели бы сделать тебе такой небольшой подарок, ты же так давно об этом мечтала!

Кира согласилась, не задумываясь.

— Когда будем бить?

— Сейчас! Дима принес все необходимое.

От радости девочки стали прыгать на месте, взявшись за руки. Кира стояла отдельно с немного пьяной улыбкой на лице и наблюдала за подругами.

— Что ты хочешь и где? — сухо спросил Дима. У него не было желания делать это на теле несовершеннолетней девочки, но Ирина так долго его уговаривала, что он сдался.

— Хочу на ребрах фразу: Memento mori.

— Вижу, ты давно решила, — парень улыбнулся. — Ну ложись на диван и поднимай майку, будем обеззараживать.

Спустя какое-то время, рука мастера завершила витиеватую надпись.

— Так, пленку не трогать и никакого спорта 5 дней. Потом ни чесать, ни сдирать, — сухо проговорил Дима.

— Ну как тебе ощущения?

— Терпимо. Спасибо вам всем!

— Покажи!

Девчонки стали рассматривать первую татуировку Киры, пока она лежала на диване. Кто-то говорил, что лучше бы цветочки набила, кто-то бабочку, но это было ее решение. Боль растворялась в шуме голосов и музыки.

Уже поздно вечером Дима развез всех по домам. Неровной походкой Кира и Альбина завалились в квартиру, где никого не было. Мама подруги в командировке, а ее папа после работы с друзьями отдыхал в баре.

Девочки легли на диван и стали обсуждать нового парня Ирины. Он отличался от предыдущих, был намного серьезнее.

— Почему у нее не получилось с Захаром все-таки? — спросила Кира.

— Для него спорт на первом месте, ему не до отношений оказалось. Ну, или Ирина просто не впечатлила его, — хихикнула Альбина.

— Почему бы тогда тебе его не охмурить? — невинно поинтересовалась Кира.

— Да Ирина меня уничтожит! — воскликнула подруга и поднялась на локтях. — Ты что, забыла, какой она может быть, если перейти ей дорогу?

— Такое нельзя забыть, — чуть пьяным голосом ответила Кира. — Просто, у нее же есть Дима. Зачем ей Захар?

— Он остался ее недостижимой целью, поэтому она не позволит кому-нибудь подкатывать к нему. И ты не смей, — пригрозила Альбина.

— Да мне никто и не нужен. Все эти ванильности не для меня. Фу, — произнесла девушка в ответ.

Потолок стал кружиться, появилось ощущение полета, а глаза стали закрываться. Так девочки и проспали до самого утра.

Глава 9. Москва.

Саша и Марат сидели в своей комнате в общежитии, окруженные стопками книг, ноутбуками и пустыми чашками от кофе. Окно было открыто. С улицы доносились гул машин, обрывки разговоров и редкие сигналы автомобилей. Они давно привыкли работать под этот шум — в полной тишине было бы только тяжелее. За окном давно стемнело, город жил своей жизнью, а у них уже третий час подряд не менялся один и тот же слайд. Кофе остыл, ноутбук перегревался, но никто не вставал — как будто движение означало признать усталость.

До защиты оставалось меньше месяца, а впереди их ждала стажировка в Америке — мечта, которая казалась такой далекой еще пару лет назад. Марат закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Его лицо было серьезным, почти мрачным, и Саша, заметив это, отложил свои записи и посмотрел на друга.

— Что случилось?

Марат молчал несколько секунд, затем вздохнул и достал телефон. Он просто разблокировал его и положил экраном вверх на стол.

— Смотри.

На фото была Лера — та самая девушка, с которой Марат был в отношениях еще со школы. Она лежала на диване в обнимку с каким-то парнем, их губы были слиты в поцелуе. Рыжие волосы раскиданы по подушке.

— Откуда у тебя эта фотография?

— Мне ее скинула подруга Леры со словами: «Ты заслуживаешь правды». Она изменяла мне уже давно, — сказал Марат, его голос звучал холодно. — Я думал, что у нас все серьезно, даже кольцо купил. А она… — он замолчал, сжав кулаки.

Саша отложил телефон чуть резче, чем собирался.

— Ты говорил с ней? — осторожно спросил Саша.

— Да — Марат усмехнулся. — Она даже не пыталась оправдываться.

Марат встал и подошел к окну, глядя на огни города. Они мерцали, как звезды, но казались такими далекими и холодными.

— Я не понимаю, — сказал он тихо. — Я правда не понимаю.

«Как она могла? — все еще проносилось в голове Марата. — Мы были вместе столько лет. Я столько сделал для нее. А она… Неужели все эти годы ничего не значили?».

Марат закрыл глаза, и перед ним всплыл образ Леры. В первые дни жизни в Москве они гуляли вдоль реки, держась за руки. Она говорила, что хочет путешествовать по миру, а он обещал, что однажды они вместе купят билеты на самолет и улетят куда-нибудь далеко. Теперь эти слова звучали как насмешка.

— Хорошо, что она показала себя и свою натуру до свадьбы. Жизнь уберегла тебя от такого «подарка». Ты сильный, справишься.

Марат кивнул, но в его глазах читалась лишь холодная пустота. Последнее время он стал более замкнутым, реже виделся с друзьями, предпочитая проводить время за учебой или работой.

Марат долго смотрел на бутылку виски, потом просто открыл и налил себе стакан. Не из желания, а из усталости спорить с мыслями. Горечь напитка смешалась с горечью в душе, но он знал, что это не решение, но хотя бы на мгновение боль притуплялась.

Саша в свою очередь переживал за Киру. Их общение стало редким и поверхностным. Она больше не делилась с ним своими переживаниями, не рассказывала о школе, друзьях или художественной студии. В 13 лет ее как будто подменили. Когда Саша звонил, она отвечала односложно, а иногда и вовсе игнорировала его звонки.

Один раз он позвонил поздно вечером — Кира ответила не сразу.

На фоне звучала музыка и чужие голоса.

— Ты где? — удивленно спросил Саша.

— У подруги.

Пауза. Сбросила.

— Она опять не берет трубку, — сказал Саша, глядя на экран телефона. — Я чувствую, что с ней что-то не так. Но она не хочет мне рассказать. Перестала доверять.

Марат повернулся к нему, лицо смягчилось.

— Она же подросток, все нормально с ней будет. Но если тебя это так тревожит, возможно, причина есть.

— Кира стала другой.

«Что я за брат такой, если не могу узнать, что случилось с ней и помочь? Эта неизвестность выводит меня, чувствую себя бессильным».

— Может, стоит приехать к ней и поговорить? Иногда звонки — это не то же самое, что личная встреча.

Саша кивнул. Он знал, что они скоро уезжают в Америку, и боялся, что не успеет помочь. Перечитывая в сотый раз письмо со стажировкой, он не понимал, что важнее — будущее или то, что рушится уже сейчас.

Глава 10. Возвращение домой.

Саша вышел из поезда и глубоко вдохнул знакомый воздух родного города. Он не был здесь почти год. Город, который когда-то казался ему таким большим и шумным, теперь выглядел маленьким и тихим. За это время немногое изменилось. Вызвав такси, он отправился в дом бабушки, с которой и жил отец.

Дом остался таким, каким был прежде, слегка покосившимся, но от этого не менее уютным. На пороге его встретил отец, который выглядел уставшим, но улыбался.

— Сынок, наконец-то! — обнял он Сашу. — Мы уже начали думать, что ты нас забыл.

— Никогда, — улыбнулся Саша, чувствуя, как тепло отцовского объятия согревает его.

Дома пахло свежей выпечкой и чистым бельем, пол поскрипывал от их шагов. Бабушка Лида, несмотря на возраст, была все такой же энергичной. Она сразу усадила Сашу за стол и начала расспрашивать о его учебе, жизни в Москве и планах на Америку.

— Я надеюсь, ты вернешься оттуда? — серьезно спросила бабушка.

— Конечно, я не хочу надолго уезжать, мне нужно только набраться опыта в хорошей IT-компании. Ведь здесь я нужнее.

— Конечно, нужнее. И мне, и отцу, и Кире, и… — бабушка сделала глубокий вдох, — маме.

— Возможно, это так.

— Ты у нас останешься или домой поедешь? — аккуратно спросила бабушка.

Немного с грустью, но твердо Саша ответил:

— У вас. Но я бы хотел заглянуть домой, узнать, как там мама поживает. Где Кира?

— Если бы я знала, — нервно ответила бабушка, бросая на стол полотенец. — Вчера обещала прийти. Не пришла.

— Я поговорю с ней, не переживайте. Но сначала к маме.

Саша стоял у двери родного дома, чувствуя, как сердце бьется все сильнее. Он нажал на звонок. Тишина, тяжелые шаги, поворот замка один, второй, дверь открывается. На пороге стоял мужчина, которого Саша никогда раньше не видел. Он был высоким, с аккуратной стрижкой, в рубашке с брюками, а на руке дорогие часы. Его взгляд был холодным и настороженным.

— Вы к кому? — спросил мужчина, не скрывая раздражения.

— Я Саша, сын Анны, так что дайте пройти, — парень чувствовал, как гнев в груди начинает расти.

Мужчина нахмурился, но в этот момент из-за спины выглянула мама, вытирая руки о полотенце.

— Саша? — она растерянно улыбнулась, будто не ожидала увидеть его так скоро. — Почему ты не предупредил?

— Решил заехать перед отъездом, — ответил он, стараясь звучать спокойно.

Мужчина наконец отступил, пропуская Сашу в дом.

Они сидели за столом на кухне и пили чай. Атмосфера была напряженной. Мама сразу же начала спрашивать обо всем и говорила быстро, почти не давая вставить слово.

— Мам, — прервал ее Саша. — Мы можем поговорить наедине?

Она на мгновение замерла, затем кивнула и повела его в гостиную. Мужчина остался на кухне, но Саша чувствовал его присутствие, как будто тот следил за каждым их словом.

— Как дела у Киры? — начал Саша, стараясь не выдать своих эмоций.

— Нормально у нее все, учится, часто общается с подругами, рисует. А что такое?

—Ты сейчас серьезно? Ты знаешь, где она?

Молчание.

— А ты знала, что она не ночует даже у бабушки?

— Ну она взрослая девочка, сама решает, что ей делать. Не нужно драматизировать, Кира сейчас переживает трудный возраст. У всех подростков такое бывает.

С кухни доносился звук чашек, мужчина явно слушал разговор.

— Ты понимаешь, что собственный дом стал для неё последним местом, куда она хочет возвращаться? — Саша, не выдержав равнодушия мамы, выпалил ей правду в лицо. — Ты вводишь в дом непонятных мужчин. Мам, она боится возвращаться домой. Тебя это вообще не пугает?

— Я, по-твоему, плохой родитель? У некоторых мама и папа наркоманы и алкоголики, избивают своих детей и выгоняют из дома! У нас всего этого нет. Ты не дорос, чтобы понять меня, — холодным голосом сказала мама. —Кира ходит одетая и обутая, у нее есть дом, а вот решать, где ей ночевать, она может и сама. В конце концов, я делаю все, что могу, Саша.

Мама молча смотрела в окно, в котором было видно, как в небе сгущаются тучи. До нее уже было не достучаться. Анна сама бежала от одиночества, в которое себя и загнала.

— Думаю, тебе пора, — сказал Саше мужчина. Ему не нравилось, что кто-то мог нарушить спокойную атмосферу этого дома.

Гнев, как огонь, разгорался в груди парня, угрожая вырваться наружу. Калитка скрипнула за его спиной, Саша обернулся, а в окнах все так же горел свет. Когда-то он возвращался сюда после школы и знал, что дома его ждут, но теперь он чувствовал себя здесь чужим.

Глава 11. Встреча с Кирой.

Вечер обещал быть тяжелым. Саша отправился к кофейне, где подрабатывала его сестра. Место находилось в доме сталинской постройки на первом этаже, помещение было сделано в стиле лофт.

Саша не предупредил Киру о своем приезде, надеясь, что это станет сюрпризом. Войдя в кофейню, он услышал родной голос:

— Здравствуйте! Что будете заказывать? — спросила сестра, не поднимая глаза на посетителя.

— Кира! — позвал он.

Она подняла голову, и ее глаза расширились от удивления.

— Саша? — прошептала она, не веря своим глазам. — Маша, подмени меня.

Он подошел к ней и обнял, так крепко, что стало тяжело дышать.

— Что ты делаешь? Ребра решил сломать? — смеясь сказала сестра, когда Саша отпустил ее. — Когда ты приехал? Почему не позвонил? Я бы отпросилась.

— Хотел сделать тебе сюрприз!

— У тебя это получилось. Мне остался час работы, а после мы могли бы куда-нибудь сходить. Посидишь здесь, пока я сделаю тебе кофе? Какой будешь? — стала тараторить Кира.

— Мне американо.

— И все? У нас есть крутые моти. Они безумно вкусные, попробуй!

— Ну, раз настаиваешь…

Через час ребята шли по шумной улице, выбирая место, где бы посидеть.

— Тут есть классное кафе, каждый столик огорожен цветами. Это очень помогает уединиться, особенно, когда нужно сделать какой-нибудь реферат.

— Веди меня, Сусанин, — со смехом сказал Саша.

Сделав заказ, брат стал расспрашивать Киру о ее жизни, медленно подводя к сути разговора.

— Я знаю, что ты часто не ночуешь дома, — мягко сказал он.

Кира напряглась. Ей не нравилось, когда лезут в ее жизнь, поэтому стала чувствовать себя неуютно, но Саша взял ее за руку.

— Эй, где твои глаза, посмотри на меня, сестренка! — с воодушевлением сказал брат. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Не отворачивайся.

Кира подняла на него глаза, наполняющиеся слезами. Она старалась сдерживаться, но доброта брата сделала все сама. Сердце словно оттаяло.

Саша подсел к ней и обнял ее, поглаживая по голове и успокаивая.

— Расскажи мне все, а я помогу тебе, солнышко, — его душа разрывалась, глядя на сестру.

Кира не стала больше сдерживаться и разрыдалась. Саша дал ей возможность выплакаться, не торопил ее, лишь слушал всхлипы.

«Как же больно смотреть, как она страдает… Моя маленькая сестренка».

Когда Кира более-менее успокоилась и вытерла слезы, попыталась заговорить.

— Все очень сложно… Я не хочу появляться дома, когда мама приводит очередного мужчину. Я могла ночевать у бабушки, но тогда отец стал бы переживать, что кто-то чужой выгоняет меня из дома. Да еще их жалостливые взгляды напрягают.

— Ты говорила с мамой?

— Да, но это бесполезно. Я предлагала ей встречаться с мужчинами на их территории, но она не хочет меня слушать, — Кира продолжала. — Я часто остаюсь у подруг, мне с ними легко, потому что не нужно ничего объяснять.

— Это Ирина, Альбина и, как ее зовут… Ксюша? Вы же были в плохих отношениях, когда я уезжал?

— Лена. Да, но все изменилось. Видимо, переросли тот возраст.

— Хорошо. Но почему бы тебе не переехать к бабушке с отцом? Они только рады будут тебе. Если проблема в дальности от школы, то это решаемо. Есть такси, я могу тебе его оплачивать, чтобы было удобнее добираться.

— Я просто не хочу их нагружать своими проблемами. Тем более, когда я рисую, все пачкаю вокруг себя, сама не понимаю, как это получается. А ты знаешь, как бабушка трепетно относится к чистоте.

— Я поговорю с ней об этом.

Они прервались на принесенные им блюда. Но Кира стала лишь ковырять еду вилкой. У нее не было аппетита.

— В чем дело? Почему не ешь? — мягко спросил Саша.

— Есть еще кое-что, что ты должен услышать.

Брат насторожился и отодвинул тарелку от себя, внимательно глядя на сестру. Недоброе чувство подкралось к сердцу.

Кира глубоко вдохнула и выдохнула. Она много раз прокручивала этот разговор в голове, взвешивала все «за» и «против», решая рассказывать ли Саше правду. Она боялась, что он ей не поверит, как мама, но за последнее время поняла, что он ей ближе, чем кто бы то ни был. Они не часто общались, Кира сама его игнорировала. Но он всегда слушал ее внимательно, запоминая каждое слово, поэтому аргументы «за» перевесили на чаше весов.

— Когда мне было двенадцать, не за долго до дня рождения… — она замолчала, сжав губы. — Руслан… Помнишь его?