Миллер. Спрячься, если сможешь

Глава 6. Ты меня спасаешь?

Всю ночь я просидела в угрюмом мраке за столом, рассматривая экран разбитого телефона. Как я отважилась просунуть руку в его карман? Сдаётся мне, Миллер и не понял, что я провернула, пока он не принимал во внимание ничего, кроме моих завлекающих глаз. Он нёс меня на руках до комнаты. Вдыхал аромат моих распущенных волос. Представился героем, отобравшим телефон у обидчика, а потом испоганил всё своими условиями. Он такой эксцентричный, с неким прибабахом. Я увидела его во второй раз, но почему я не чувствую этой разлуки? Миллер ведёт себя так, будто бы его не удивляет наша непредвиденная встреча.

Я пыталась забыть его облик, правда, пыталась. Но тем не менее, детская наивность и первая влюблённость посчитали иначе: им хотелось, чтобы я помнила. Целых пять лет я рисовала широкие плечи, взгляд, полный искушения, чёрную толстовку с синими бабочками и ниспадающие на лоб блестящие волосы, схожие с углём-антрацитом. Мне всего-навсего было тринадцать лет, и уже в таком раннем возрасте я первый раз почувствовала «бабочек в животе». Это непередаваемое ощущение, характеризующееся лёгким покалыванием внизу живота и учащённым сердцебиением. И далеко не всегда такое чувство обозначает возбуждение, обычно оно является кратковременным сигналом о том, что организм чувствует опасность и хочет предупредить мозг – хозяин тела находится на волоске от беды.

Увернуться от суровой реальности не получится.

Из-за раздумий я напрочь забыла о сборе первокурсников в колледже. Не явилась одна я из всей группы, то есть осталась единственной, с кем не познакомились. У кого теперь узнать, какое у меня расписание занятий?

– Эми, тебе чай налить? Ты вся продрогла. – Ника обеспокоенно поставила на стол две кружки, включив электрический чайник.

– Спасибо, не хочу. –  отказалась я.

Я разрываюсь на две части: первая хочет вторгнуться в личные пространства всех людей, дабы наконец получить ответы на свои вопросы, а вторая часть умоляет забыться и жить дальше нормальной жизнью.

Чему быть – того не миновать.

– Ника, я понимаю, что, возможно, для тебя это личное, – я развернулась к Нике, настраиваясь на разговор. –  но я хочу узнать, что тебя так напугало, когда ты узнала о хоккеистах? Меня задушит скоро моё любопытство, посвяти меня в курс дела. – аккуратно подвела я диалог, видя, как эмоции на её лице стали чередоваться.

– Мне трудно об этом говорить. – выключив чайник, Ника тягостно вздохнула. – В прошлом году их тоже заселили на седьмом этаже. Девчонки радовались, что такие красивые парни обращали на них внимание. – губы Ники задрожали. Сидя на кровати, она мяла в руках край своей футболки. – Всё было отлично до тех пор, пока не наступила ночь, – Ника опустила голову, и я увидела, как слезинка покатилась вниз по её лицу и словно с треском упала на пол.

– Ника, я тебя прошу, поделись со мной. Тебе станет намного легче. – я пересела к ней на кровать. – Я тебя выслушаю, что произошло?

На мгновение она перестала плакать. Я взглянула в её покрасневшие округлившиеся глаза, пропитанные страхом, и моё тело будто окаменело. Кое-как я заставила себя поднять отяжелевшие руки и прижать Нику к себе. Её частое, прерывистое дыхание раскаляло мою грудь. По спине пробежался холодок, когда я дотронулась до рук Ники. Такие стылые, как у мертвеца.

–Они… – проскулила подруга, вновь зарыдав. – Они стучались в каждую комнату перед тем, как зайти. Та комната, которая была не заперта, автоматически становилась для них свободной. Я пришла после тренировки по волейболу и очень сильно устала. Настолько, что забыла закрыть чёртову дверь. – она сжалась,  ногтями впившись в мои плечи.

–Тише, я рядом, слышишь? – мои объятья не утолят в ней боль, но сделают её чуть слабее.

– Я проснулась от громкого смеха. Они смеялись прямо перед моим лицом. Неадекватные. Ненормальные. Один из парней взял меня за ногу и стащил с кровати. Без света я не могла разглядеть их лица. Мне было страшно, всё тело дрожало. Я начала сильно кричать, просить о помощи, но всем было плевать. Никто не услышал мои мольбы.  Только когда я услышала такой же истошный крик из соседней комнаты, до меня дошло: нам уже никто не поможет.

Во рту пересохло от её слов. Я понимала, была готова к тому, что она скажет дальше, но не хотела в это до конца верить.

– Они насиловали меня по очереди. – ошарашила она меня, затем закрыла лицо руками и упала на мои колени головой. – Эми, они звери, они просто…  – Ника не смогла договорить из-за вспыхнувшей истерики.

– Все в прошлом. – я покачивала её за плечо. – Я буду рядом с тобой. Не бойся. Мы можем снять гостиницу. Давай переедем? Правда, у меня не так много денег, но я устроюсь на подработку.

– Хорошо. – всхлипнула она. – Я думала, что они не вернутся, что всё будет хорошо.

– Твой папа знает?

– Нет, мне стыдно ему говорить. У нас очень дружелюбные отношения, но я чувствую себя мерзкой. Боюсь, что он станет винить себя, ведь отец через силу отпустил меня жить сюда. Я долго уговаривала его, уверяя, что в общежитии весело. Весело… – поникла она, подняв голову с моих колен.

Вытянувшись, Ника легла на спину и натянула на себя одеяло. Я гладила её по голове, стараясь успокоить нежными прикосновениями. Но кто бы меня привёл в чувство после услышанного? Она жертва. Ей не должно быть стыдно. Кто эти подонки?

Я хотела знать всё, вплоть до имён мразей, сотворивших такое с девушкой.

Рассказ подруги поверг меня в неимоверный шок. Я настолько прониклась, что представила себя на её месте. Ужас. Откровенный кошмар, который не каждая переживёт. Какие гарантии, что зеленоглазый парень не участвовал в этом? У меня перехватило дыхание от мысли, что он мог такое сотворить. Миллер со своим напарником бросил тело в костёр. Безжалостно избавился от трупа. Мог ли он пойти на изнасилование? Ответ возник сам собой: мог.

– Эми, я могу попросить тебя о маленькой помощи?

– Да, конечно. – наклонилась я, заметив, что она говорит шёпотом.

– Я бы выпила сейчас успокоительное. Можешь сбегать в аптеку? – слегка улыбнулась Ника. – Нет, только не пиши в чат! – перехватила она мою руку, когда я полезла за телефоном в карман толстовки.

– Я боюсь оставлять тебя одну. – разволновалась я.

– Если ты сейчас напишешь в чат, то все завалят меня вопросами. Прости, я бы сходила сама, но голова кружится сильно.

Кивнув, я поднялась с кровати и подошла к небольшому деревянному ящичку. Достала пару долларов и смяла их в руке. Я обернулась на Нику, стоя возле двери. Её лицо не выглядело больше бледным, на нем появился легкий румянец, а губы не дрожали. Она заснула. Неудивительно, часовая истерика отбирает энергию у организма, делает его слабым.

Осторожно открыв дверь, чтобы не разбудить соседку, я вышла в коридор на цыпочках. Подозрительно тихо, даже разговоров не слышно. С каждой ступенькой в мою голову приходили мысли, вызывающие у меня недоумение. В тот момент, когда Нику насиловали ублюдки, где находилась охрана общежития? Где, собственно, была Хлоя?

Только я вспомнила про комендантшу, как услышала её громоподобный голос.

– Куда собралась? – как самый внимательный надзиратель, задала она мне вопрос с прищуренными глазами.

– До магазина пройтись, я недолго. – набросив капюшон, я приближалась к железной двери.

– Смотри мне, общежитие закрывается ровно в 23:00. Не успеешь – будешь ночевать на улице! Услышала? – грозно спросила Хлоя.

И почему она на первый вид показалась мне приветливой, чуткой женщиной? Это же контролерша, а не комендантша. В ней строгости больше, чем у меня на голове волос. На минуточку, шевелюра у меня неплохая.

Почти выбежав на улицу, я вдохнула полной грудью прохладный воздух. Он обдувал мою кожу, заставив покрыться её мурашками. Единственный фонарь, освещавший нашу общагу, и тот мерцал, скоро окончательно потухнет. Наушники я всегда ношу с собой, поэтому без них в дороге не обойдётся. Заиграла песня One Of The Girls – The Weeknd, Jenni , в такт которой я зашагала в ближайшую аптеку, поглядывая на путь по навигатору.

На улице прохладно, но меня это ничуть не смущает. Прогулки в одиночестве в темное время суток скрывают в себе особый смысл. Не могу сказать, что я боюсь нападения бандитов, захотевших ограбить меня, потому что красть нечего. Если только телефон, да и с него выгоды никакой. Дешевая, устаревшая модель. И вообще он меня раздражает, в последнее время часто стал лагать.

Долгие поиски супермаркета закончились успехом. Я взяла себе несколько пачек печенья и газировку. В этом же здании находилась аптека. Фармацевт быстро подобрала мне нужное лекарство, которое не только успокоит, но и свалит в глубокий сон.

Обратно я шла не спеша, будто совсем некуда было торопиться. Я усердно пыталась разобраться в сумбурных мыслях, поселившихся в моей голове. Они не хотели, чтобы я пребывала в успокоении, мешали мне. В состоянии задумчивости я подходила к общежитию.

На воротах висел стальной замок. Я сделала два рывка, прежде чем понять, что внутрь мне не пробраться.

Чёрт.

– Миссис Хлоя! – заголосила я. – Я опоздала, но больше так не буду. Впустите меня!

Что за напасть такая? Неужели ночевать мне в картонке возле мусорных баков?

Не успела я глазами моргнуть, как в два счёта во всём здании погас свет. В каждой комнате исчезли огоньки, даже тот фонарь на улице, наконец, померк. Я осталась стоять в глубокой темноте. Мурашки пробежали по моему замёрзшему телу с головы до ног, и обратно.

Полночь.

Я слышу первый крик, за ним следует ещё один, такой же оголтелый и надорванный. Да что, мать твою, там происходит? Отбросив инстинкт самосохранения, я бросилась перелезать через чертовы ворота. В моей голове это выглядело довольно просто, на деле оказалось куда хуже. Я хватаюсь за прутья, растягиваясь в длине. Тянусь за острым наконечником и обхватываю его пальцами. Ноги заскользили, моё тело осталось висеть на воротах. Лицом я уткнулась в железяки.

Слева от меня загремел замок. Я повернула голову, увидев зеленоглазого со связкой ключей. Замок упал на землю, а вот я спрыгнуть никак не могла. Вцепилась в прутья, не в силах расслабить руки.

– Давай же, перетащи свою задницу, Эми. – с издёвкой сказал он.

– Опять ты, Миллер. – затрудненно вздохнула я. – На помощь могу не рассчитывать?

– Позволь насладиться твоим положением.

– Помоги мне, я спрыгнуть боюсь, высоко.

Черноволосое чудовище громко рассмеялось, подойдя ко мне. Я вызываю у него смех?

– Разожми кулачки.  – сурово произнёс парень, стоя за моей спиной. – Или боишься вновь упасть в мои руки?

– У меня выбора нет. – приглушённо пробормотав, я отпустила наконечники.

Вскрикнув и зажмурившись, я ощутила, как падаю вниз, но не коснулась ногами земли. Его сильные руки по-надёжному держали меня со спины. Я оказалась зажатой в объятьях. Он прижал моё дрожащее тело к себе настолько прочно, что я слышала сдавленное его дыхание.

– Уже не так страшно, правда?

Он заморозит меня скоро своими словами. Я превращаюсь в лёд рядом с ним. Не таю от прикосновений. Что-то в нём скрывается пугающее, не дающее мне расслабиться.

Поставив меня на землю, Миллер отошёл, ногой отпихнув замок в сторону.

– Откуда у тебя ключи? – интересуясь я, поправляя толстовку.

– Имею способность одним взглядом превращать в камень людей, а потом делаю всё, что вздумается. – ответил он, не поворачиваясь. – Для кого таблетки припасла? Да ты не нервничай. – усмехнулся парень.

– Мне рассказали, что вы делали в прошлом году! – резко остановилась я.

Не услышав шаги за собой, он тоже встал на месте. Поднял руку, положив её на свою голову, и потянул шею сначала в левую сторону, потом в правую.

– Что же интересного ты услышала? – повернулся он, оглядев меня сверху до низу.

– Вы насиловали девушек? – в лоб спросила я. – Что ты из себя представляешь? Кто ты, пугало?

– Как ты меня назвала? Пугало!? – переспросил Миллер, и на его лице расплылась улыбка.  – С тобой всё веселье пропустишь. – махнул он рукой, направившись к железной двери. – С моей стороны насилия не было, за парней отчитываться не собираюсь. В эту ночь, – он прервался. – хотя нет, не только в эту. Тебя не посмеют тронуть, поэтому за своё хрупкое тельце можешь не переживать. Видимо, я твоя судьба, так что советую тебе подняться в свою комнату и хорошенько подпереть дверь. Не заставляй меня нервничать.

– Зачем вы это делаете? И где охрана?

– Человек, получивший солидную сумму денег в ладоши, сделает всё, что ему прикажут. У Хлои два ребёнка, охранники утопают в кредитах. Люди продажны, Эми. Приняв деньги, они своим молчанием убили несколько человек, но спасли свою задницу. – Миллер поднимался наверх, а я следовала за ним. – Они уехали, пришло время раздора и хаоса. Нам никто не помешает, в полицию можешь не звонить. – он развернулся ко мне, широко улыбнувшись. – Ты хотела знать, кто я? Наблюдай. – парень развёл руки в стороны, словно находясь в своей привычной среде.

Он Сатана. Он тот, кому приносит удовольствие смотреть на страх.

Меня сбивает с ног запах мужского парфюма, вперемешку с кровью. Истошные визги девушек доносились отовсюду. Я тронулась с места и побежала по лестнице наверх, обгоняя его. Сзади меня донёсся саркастический смех. Миллер может торжествовать. Он добился моего испуга. Боясь за жизнь Ники, я бежала, точнее, неслась, не оглядываясь.

Дверь в нашу комнату настежь раскрыта, а на пороге лежит её ключ с красным брелком.

– Ника? – вхожу я, не замечая подругу.

Меня словно окатили холодной водой. Ледяной пот стал стекать по моей спине. Я быстро сняла толстовку, оставшись в чёрной майке. Моя совесть сожрёт меня по кусочкам, если с ней что-то случится.

Я схватила со стола нож и отправилась на поиски, попутно заглядывая во все комнаты.  Тем временем крики усиливались. Заглянув в очередную комнату рядом с кухней, я увидела повешенную девушку. Обмотанная ремнем вокруг шеи, она висела на крюке, торчащем из стены. Откуда он вообще там взялся? Я не устояла перед накатывающей тошнотой, меня стошнило прямо перед этой комнатой. Обопрясь о стену, я продолжила идти.

– Нет! Убери свои руки, ублюдок конченный! –   крикнула девушка.

Она лежала на кровати, пока мужская фигура внушительных размеров пыталась угнездиться между её ног. Отчаянно вырываясь, девушка теряла силы.

– Такая нежная. Откроешься для меня еще раз? – смеясь, спросил он у неё.

Зажав в одной руке нож, а второй взяв со стола кастрюлю, я подошла ближе. Ни секунды не раздумывая, я треснула ему по голове, а сама отпрыгнула как можно дальше.

– Сука. – парень соскочил с девушки, держась за голову. – Кто эта мразь?

Девушкой оказалась главная задира общежития – Эрика. Она испуганно посмотрела на меня, словно застыла на мгновение.

– Беги отсюда,что ты лежишь? – выкрикнула я, выставив перед собой нож.

В темноте было трудно понять, как выглядел этот парень, но по его вздохам стало ясно: он чертовски рассержен и ,кажется, не на шутку взбешён. Насильник сделал всего один шаг и оказался передо мной. Он рукой сдавил мне горло, немного приподняв от земли. Я занесла нож над ним, но он заметил мою попытку нанести урон и ударил по моей руке так, что нож выскочил из ладони.

– Ты хочешь занять её место, да? – рыча, произнёс он. – Если это так, то милости прошу. – парень бросил меня на кровать, где недавно лежала Эрика. – Ты сама сюда пришла, и ты ответишь за нанесенный мне удар. – его руки заскользили по моему телу. Он трогал мою грудь и больно сжимал. На глазах выступали слезы, у меня заканчивались силы бороться.

– Нет, пожалуйста, не нужно этого делать. -взмолилась я. – Опомнись! – ногтями я царапала его кожу на лице. – Тебя Миллер заживо подожжёт! – выпалила я, не задумавшись.

Почему-то захотелось прикрыться его фамилией.

Нужно было записываться в кружок по самообороне, а не в художественную школу. Сейчас бы не кисточкой махала, а руками.