Миллер. Спрячься, если сможешь

Глава 7. Тише, он слушает

Как гром среди ясного неба свалились проблемы. Сама того не захотев, я стала магнитом всех бед. Как за несколько дней можно попасть в такое? Миссис Хлоя ещё пожалеет о том, что выбрала деньги вместо жизней студентов. Она настолько разочаровала меня, что я не хочу её видеть, иначе не сдержусь и плюну в её продажное лицо.

– Я не знаю, что ты хотел сделать в лесу, но послушай, тебе это определенно не стоит делать. – напрягаясь, сказала я, отставая от него сзади.

– Думаешь?

Парень остановился перед пустующей комнатой с открытой дверью. Пару секунд разглядывал её, а потом, не глядя на меня, с первой попытки ухватил мою руку и повёл за собой. Оттолкнув меня к окну, он закрыл дверь, затем медленно стал поворачиваться. Вновь улыбается. Что за псих?

– Ты изменилась. – подметил Миллер, шагая в мою сторону. – Как внешне, так и внутри. Другая, но…

– Что ты хочешь? – не смея дослушать, перебила его я.

Я не желала думать о том, что у него в голове сейчас, но обратная, темная сторона моей души мечтала услышать о его намерениях. Не велика важность того, какая у него фантазия, ведь нам точно было о чём поговорить прежде, чем Миллер исполнит свои желания.

Я не оставалась наедине ни с одним парнем. Не хотела, чтобы меня слушали. Не хотела слышать речь других, ведь я до жути боялась забыть его образ. Перед сном я старалась прокручивать в голове его голос, словно включая одну и ту же запись с диктофона. Всегда улыбалась, когда вспоминала его заострённые уши, которые ,кстати, сравнивала с ушками доберманов. Эти гончие псы напоминали мне о нем. Проходя мимо людей, держащих на поводке добермана, я хваталась за живот от смеха, представляя вместо морды лицо Миллера.

Парни не были похожи на него. Безусловно, ко мне подходили с целью познакомиться, но я отвергала каждого, так и не сказав им своё имя. Мне нужен гром. Проливной дождь. Гроза. Чтобы я утонула в своих же эмоциях. И я знаю, кто поможет пробудить во мне адреналин.

– Я хочу знать, что ты делала в лесу? Одна? – хрипя, спросил он.

Вальяжно пройдя по комнате, едва не задев меня, зеленоглазый сел на подоконник. Если до этого он ухмылялся и всеми силами изображал на лице доброту, то сейчас выглядел сосредоточенным. Он ждал моего ответа, а я раз десять уже уронила свое сердце в пятки, и оно явно не хочет подниматься обратно. Я почувствовала вновь ту ноющую боль внизу живота. Сейчас мой разум наполнен страхом вперемешку с возбуждением. Напряженность между нами начинает возрастать вместе с моим молчанием.

– И что ты уставилась на меня? Я повторю вопрос. Что ты, тварь мелкая, делала одна в лесу? – безумным голосом повторил он, что его слова заставили меня вздрогнуть.

Он оскорбил меня? Да, точно, он оскорбил меня. Что я ему сделала, что он так назвал меня? Помешала его веселью?

– Ты болеешь?

И какого чёрта я сейчас спросила?

Миллер хрипит, я не понимаю, что его тяготит. То ли ему трудно говорить из-за больного горла, то ли он также, как и я, переживает. После моего вопроса парень слегка растерялся. На лбу образовались морщинки. Он небрежно и быстро поправил волосы, как бы стряхнув досадное состояние. Я могу быть непредсказуемой.

– Я же начинала объяснять тогда. – вскинув подбородок, сказала я. – Мы играли в прятки.

– Подойди ближе. Сюда.  – он раздвинул ноги в стороны и пальцами рук поманил к себе. Словно заворожённая, я сдвинулась с места и без сомнений пошла к нему. Между нашими телами полметра, а ощущается так, словно расстояния не существует. – А теперь продолжи говорить мне на ухо.

Его зеленые глаза блеснули в темноте, и я будто заметила мимолетную искру. Даже в кромешной тьме мне показалось, что цвет его глаз сменился на черный. А голос стал бархатным и манящим. Он склонил голову ближе ко мне, чтобы я смогла продолжить свой рассказ, говоря прямо возле его ушка. Но мои губы предательски слиплись, несуществующий комок в горле мешался, не давая мне и слова сказать.

– Я очень хотела выиграть, – решилась рассказать я, отведя взгляд в окно. – чтобы мои друзья подарили мне марки.

– Еще тише.

Я не совладала с собой, всё же посмотрела на него. Прищурившись, я увидела пульсирующую толстую вену на его шее, а подняв взгляд выше, поняла – Миллер наслаждается моим голосом. Он закрыл глаза, не зная, что я стала в упор разглядывать его грубые черты лица. Я сделала маленький шаг назад, как сразу же оказалась прижатой к холодному телу. Подоконник, на котором он сидел высокий, поэтому я щекой приложилась к его груди, услышав учащённое сердцебиение.

– Я слушаю тебя. – на выдохе произнёс он.

Мне восемнадцать лет не хватало этих слов. Да, мама слушала мои капризы, но я хотела иного. Я мечтала о том, чтобы однажды и папа ответил на мой звонок и сказал, как скучает по мне. Но он выбрал другую семью. Уничтожил детскую надежду.

– Лес стал единственным местом, там они бы меня не нашли. Мои друзья боялись идти туда, а я, несмотря на запрет мамы, пошла. Когда увидела, что ты… вы вдвоем там делали, то очень испугалась. Я никому не рассказала, честно.

Я закусила щёки от нахлынувшего желания навзрыд расплакаться. Глаза и так были на мокром месте, едва я уловила его запах, не хватало, чтобы я ещё и поддалась на свою мнительность. Он пахнет также, как и тогда. Словно продолжал пользоваться одним и тем же парфюмом. И меня это обрадовало, ностальгия по прошлому вызвала бурные эмоции, их тяжело сейчас удержать, чтобы не высказать ему всё, что я копила много лет.

– Почему не рассказала близким, что видела? – спросил Миллер, взяв меня за плечи и отодвинув от себя.

– Я боялась расстроить маму. Она очень переживает за меня. К тому же я просто такой человек, наверное, мне легче пережить события внутри себя, чем поделиться с кем-то. Если бы я рассказала, то вас бы нашли и посадили за решётку. Какова вероятность, что мне потом за это не отомстят?

– Нулевая. – одобрительно улыбнулся он. – Ты права, я бы отомстил тебе, когда вышел. И плевать, сколько лет бы прошло.

– Как? – поинтересовалась я.

– Вот как выдашь нашу тайну, так узнаешь. – Миллер приподнял мой подбородок, обведя нижнюю губу большим пальцем. – Только вот за решётку меня никто не отправит, поэтому ты даже не успеешь уехать из страны, как я уже найду тебя.

– Как тебя зовут?

Давай же, дьявол, назови своё настоящее имя.

– Мёрфи Миллер.

От того, что я долго не сглатывала слюну, она накопилась. И когда я, наконец, сглотнула, то поперхнулась собственными слюнями от услышанного. Моя догадка подтвердилась. Лучший следователь-криминалист в органах, занимающейся расследованием преступлений и раскрывший более пятидесяти убийств, зачем-то подался в хоккей. Он помогает детективам и ездит по городам и странам, но при этом находит время держать в руках клюшку. Он разрывается на части, чтобы везде успевать?

Уголки его губ растянулись в ироничной улыбке.

– Если ты работаешь в такой сфере, зачем тебе хоккей?

– Способ избавиться от стресса, а возможно выплеснуть агрессию. Пару раз ломал позвоночники противникам на льду. Правда, потом сидел месяцами в запасе, но это того стоило. – он соскочил с подоконника, обошёл меня и встал сзади.

Его наглаженная рубашка кричала о том, что хозяин не терпит недочетов и косяков. Миллера можно отнести к числу людей, что берутся за любое дело и доводят его до превосходства. До идеала.

– Позволь мне уйти, меня ждёт подруга. – учтиво сказала я.

Парень приблизился ко мне вплотную. Он рукой провёл по моей спине от шеи до поясницы. Я напряглась, несколько растерялась, что забыла, о чём попросила.

– Если ты хочешь умереть в воде, то я могу помочь тебе в этом. – грянул над моим ухом приглушённый голос. – И сделаю  это раньше, чем ты увидишь свою подружку. Хочешь? – я отрицательно закивала. – Твоя подруга в безопасности, а дальше думай, верить мне или нет.

– Я тебе не верю. Убийцы не могут быть искренними.

После моих слов Миллер словно озверел. Он обошёл меня и так же быстро нагнулся, обхватил руками мои ноги и закинул к себе на плечо. Выпрямившись, парень направился к двери и ударом ноги распахнул её. На мои уговоры отпустить, он отнекивался и даже один раз шлёпнул меня по ягодицам. Я била кулаками его спину, но ничего не менялось. Миллер с лёгкостью нёс меня куда-то, спускаясь всё ниже.

– Из-за тебя у меня теперь вся спина в царапинах и ссадинах. – оскалился Мёрфи, поставив меня на пол.

Он заходит внутрь первый, закрывая мне весь обзор на бассейн. Засмеявшись, отходит к стене и гордо вскидывает голову, доставая из кармана брюк пачку сигарет. Здесь никого нет. Это какой-то прикол? Если так называется "посвящение в студенты", когда издеваются над первокурсниками, то я бы дала первое место тому, кто продумал такой кошмар.

Передо мной абсолютно пустое помещение. И тело мертвой девушки, недавно утопленной, убрали. Куда спрятали? Закопали поблизости возле общежития?

– Что это означает? Где все? – дико закричала я, бросившись к бассейну, прямо к самому краю.

– Перестань кричать, время пять утра, люди спят. – спокойно сказал он, втянув в себя сигаретный дым.

Я рассматривала поверхность бассейна, чтобы найти хоть какую-то зацепку, что здесь произошло убийство. Но не нашла. Я стала сомневаться в своём светлом разуме. Такого не бывает, попусту не бывает. Я видела её тело собственными глазами, да и вода хоть чуточку, но была окрашена в красный цвет. Ни волоска девушек, ни резинок.

Брызги воды окатили мою грудь и намочили волосы. Я недовольно стряхнула руками капли, затем обернулась, заметив аккуратно сложенную чёрную рубашку на лавочке и поставленную обувь под ней.

– Тебя что-то смущает, девочка? Не хочешь искупаться со мной? – нагло предложил он, вылезая из бассейна с другой стороны.

– Ты купаешься в крови человека! – возмутилась я, отпрянув от края.

– О чём ты? Какая кровь? – усмехнулся Миллер, растрепав свои тёмные волосы.

– Сумасшедший! Чтоб тебя посадили и не выпустили никогда, слышишь!? – прокричала я, подбежав к двери.

Сердце бешено заколотилось в груди. Я не ожидала от себя такой ярости.

– Теперь ты поняла, кто я? – его слова разлетелись эхом. Каждое чёртово слово проникало в мою голову, оставаясь там и наводя ещё больший хаос. – Ты можешь бегать от меня, сколько твоей светлой душе угодно, но, – парень сделал мучительную паузу, а я остановилась, держась за ручку двери. – я никогда больше не позволю нам расстаться на длительное время.

Глава 8. Вступишь в игру?

– Эмилия Картер! Вы только поступили, а уже второй раз у директора. Кто дал вам право оскорблять преподавателя? – разворчался директор колледжа. – Если так и дальше будет продолжаться, то я вынужден буду Вас отчислить. Вы меня услышали?

Седой старичок смотрел исподлобья. Его тонкие волосы прилипли ко лбу. Он так мерзко прилизывал их пальцами, что у меня срабатывал рвотный рефлекс на сие действие со стороны мужчины, унижающего меня перед достойной миссис Уилсон. Таковой её считал только он. Ведь она превосходна как преподаватель, и видимо, как женщина тоже.

– А кто ей дало право отбирать у меня мои личные вещи?

Я не собиралась оправдываться, а уж тем более извиняться перед истеричкой, которая не может найти общий язык со студентами. Для того она и педагог, чтобы уметь вовремя сгладить конфликт, по возможности отвести к психологу, если ситуация выходит из-под контроля.

К слову о психологе. Моя нервная система значительно пошатнулась после недавних событий. Потребовалась неделя, чтобы общежитие оцепили и перевели студентов, ранее проживающих там, за счет колледжа в гостиницы и отели. Может и к лучшему. Это здание явно требовало ремонта, а теперь и появился повод для этого. Если бы не хоккеисты, то кто знает, сколько бы ещё общежитие простояло без обновлений. Точное количество трупов нам не говорят. В общем и целом нам ничего не рассказывают: произошедшее хранят в тайне, кто проговорится – готовят к отчислению. Директора завалили вопросами, но он ловко уходил от них. Скажу больше, он делает вид, что не осведомлён о преступлениях среди студентов.

– Женщины… – вздохнул он, подтирая носовым платком лоб. – То есть девушки, давайте мирно решим вопрос. Эмилия, извинись перед преподавателем, и мирно разойдёмся.

Горделивая и заносчивая миссис Уилсон стояла у окна. Кажется, ей было глубоко наплевать на мое извинение, для неё было важно только мнение директора о ней. Она включала всё свое притягательное обаяние, невзначай трогала директора за руку. Ему нравилось, как она выглядит, ведь он не сводил глаз с её короткой юбки. Несомненно, она правда красива, но уж характер портит обёртку, показывая всех демонов.

– Вот пусть миссис Уилсон объяснит Вам сначала, зачем она отобрала мой альбом, а потом я задумаюсь , нужно извинение или нет. – услышав меня, директор ахнул и присел в своё кресло.

– Мистер Джонс, вот как вы мне прикажете терпеть это свинское поведение!? Ни один студент на меня никогда не жаловался, я такое впервые в жизни своей слышу. Откуда ты взялась только, невоспитанная? – выдавила писклявый голос она.

А теперь, внимание, публика! Несите оскар за лучшую актёрскую игру. Наша очаровательная и просто невообразимо талантливая миссис Уилсон выходит за своей наградой. Она прикрыла ладонью рот, а из глаз покатились слёзы.

Директор на минуту замешкался, позже встал и подошел ко мне. Рукой он начал подталкивать меня к выходу, пока Уилсон купалась в собственном превосходстве. Что-то пробубнив, директор закрыл дверь перед моим носом. Мнение о нем улучшилось, не так уж и плохо всё. Извиняться не пришлось.

Хоть хоккеистов и выселили, отправив их отсюда подальше, но слухи никуда не исчезли. Я шла по коридору, подойдя к шкафчикам. Девчонки с другого факультета бурно обсуждали ту самую ужасную ночь, в которой я по своей удаче побывала. Одна утверждала, что из общежития вывозили гору трупов, а другая отрицала, говоря, что такого быть нем может. Я открыла шкафчик и положила на верхнюю полку тетради. Как вдруг кто-то громко и резко постучал по железной дверце, а потом она захлопнулась перед моим лицом, чуть не прищемив мне пальцы.

– Привет. – немного виновато улыбнулся Крис.

Я сразу обратила внимание на мотающуюся серьгу в его ухе. В сочетании с рыжими волосами выглядело довольно мило.

– Ты напугал меня. – отошла я, прижимая портфель к груди.

– Рыжик, опоздаем! – крикнул парень в конце коридора. – О, привет!

– Приветик. – тихо сказала я, что вряд ли Марк меня услышал.

– Я хотел кое-что спросить, но уже не успею. Тогда как-нибудь в следующий раз. – Крис подмигнул мне и хотел уже уйти, но я подбежала и остановила его.

– Лучше спроси сейчас.

– Да как-то неприлично такое спрашивать. – замялся он. – У тебя парень есть?

– Для себя спрашиваешь или дружок попросил? – засмеялась я.

– Значит нет у тебя никого. Хорошо. Удачи!

В приподнятом настроении он побежал по коридору. Я так растерялась, что забыла взять расчёску из шкафчика. Проворачиваю ключ, но он застревает в замочной скважине. Я трепала замок в руке, выдирая ключ оттуда, но он не поддавался. Занервничав, я топнула ногой так, что вибрация раздалась по телу.

Внезапно по двум сторонам от меня появились чьи-то мужские руки.

– Стой так и не дёргайся. – негромко сказал он. – Ты знаешь этих парней? Когда познакомились?

– А ты кто вообще? – я хотела повернуть голову, но парень положил руку на мою макушку и не дал развернуться. – Что тебе нужно?

– Я помогаю тебе с замком, но на самом деле хотел предупредить, что тебе желательно свалить в свой родной городок и не наживать проблем. – любезно проговорил незнакомец.

Он вытащил ключ и вложил его в мою руку. Я склонила голову вниз, чтобы попытаться увидеть лицо человека.

– Свали лучше ты. – я своей задницей отпихнула его.

А когда развернулась, то увидела только спину и затылок парня. Он одет никак обычные студенты здесь. Из-за быстрой походки чёрный бомбер распахнулся, и из кармана выпала бумажка. Я внимательно наблюдала за ним. Не знаю, что хотела разглядеть, но меня напугало его неожиданное появление. На белоснежной плитке остались следы от обуви. Парень, не переставая идти, повернул голову и словил мой оробевший взгляд. Он как-то странно улыбнулся, и словно провожая меня глазами, зашёл за угол.

Прозвенел звонок на большую перемену.

Я поспешно подобрала выпавшую бумажку и распрямила её.

"Существует легенда, что если кареглазая ведьма один раз посмотрит в сторону мужчины, то он навеки обречён на страдания. Посмотришь ли ты на меня? Быть может, обернешься? М.М. "

Я сразу поняла, кому принадлежат инициалы. Пугало хочет меня увидеть?

Дочитав, я сминаю записку и верчу головой. Но кроме студентов, спешащих в столовую, никого не замечаю. Тот парень явно хотел, чтобы я прочитала послание. Он мне кого-то напоминает. Кажется, я видела его не раз. Скомканный клочок бумаги я кладу в правый кармашек рюкзака, думая, как мне поступить. Пойти туда, куда ушёл парень. Или следовать намеченному пути и разобраться в собственных мыслях.

Я выбрала второе.

В кабинете психолога было тихо и уютно: светлая мебель, мягкие пуфы и много-много развивающих книг. Молодая девушка открыла свой ежедневник и взяла розовую ручку. Её лицо выглядит настолько симметричным, что, кажется, она ненастоящая. Не с этой планеты.

– Присаживайся, Эмилия. Как твое настроение? – она посмотрела на мой бейджик, а после записала меня в какой-то бланк.

Я знаю, что психолог – это человек, копающийся в твоей голове и выдвигающий неумолимые диагнозы, и что при этом он будет выслушивать тебя и твоих тараканов. Однако, бывает и так, что психолог загоняет человека в ещё большую бездну его сознания, заставляя окончательно сбиться с толку. Полагаю, такой молодой специалист не сможет мне помочь.

– Чувствую себя позитивно. – отвечаю я, аккуратно присев на пуф.

– Это очень хорошо. Можешь звать меня просто Глория. Так, что тебя волнует, с какой проблемой ты ко мне пришла? – психолог захотела расположить меня к себе сразу, налив теплый чай.

Я сделала глоток. Она предложила мне конфеты, но я отказалась, посчитав, что это не дружеская беседа, а серьезный разговор.

– Я только поступила, и на меня тут же посыпались проблемы. Я не ссорюсь с одногруппниками, но не могу контролировать себя, когда преподаватель повышает голос. Не могу промолчать. Может, я не права, что отвечаю агрессией на агрессию, но считаю, что нельзя в таком тоне общаться со студентами. Я так мечтала поступить в художественный колледж, думая, что люди здесь творческие и добрые, но оказалось далеко не так. Я сейчас не чувствую радости, хотя цели достигла. – Глория что-то записывала к себе в блокнот и кивала головой, давая понять, что она слушает меня.

– Эми, ты в любом случае права, но так же сказала правильно, что агрессией ничего не докажешь. Люди часто срываются без повода, и этому нет объяснения. Пойми, что преподаватель тоже человек, его гнетут личные проблемы, он не может с ними справиться и выплёскивает злость на свою работу. На студентов. Не пытайся разобраться, не ссорься с ними, ведь ни к чему хорошему это не приведёт. Другое дело – это занижение оценок.

– Нет, оценки у меня отличные, но в колледже высокие требования. Я не справляюсь.

– Чем вы занимаетесь на парах? Можно взглянуть? – спросила Глория.

Я замолчала, уйдя в свои мысли. Может моей целью был совсем не колледж? Я просто хотела свободы и перемен. Меня душила неорганизованность моего города, в котором за последнее время не проводилось ни одного мероприятия. В Нью-Йорке полно развлечений, я бы нашла то, чем займусь на досуге. Будь то парк аттракционов, библиотека, поход по магазинам, музеи. В Гринсбурге мы лишь придумывали свои забавы, в виде прогулкам по крышам заброшенных зданий. Да, на крышах проверялась неимоверная смелость, так как здания постепенно осыпались и могли в любой момент рухнуть, оставив нас под завалами. Боялась ли я погибнуть? Нет.