- -
- 100%
- +
— Да, один Путь — одна Цель. — Валдан кивнул. — Допустим, что некое понимание текстов у вас есть. Я всегда обращал внимание на то, как недостаточна теоретическая подготовка будущих защитников Ордена. Упор сделан на практическую подготовку к решению предметных задач. Это правильно. Возможно, вы умеете убивать лучше, чем, скажем, будущие конфессоры или кораблестроители, но, как мы выяснили, сам Пророк считал убийство инструментом третьей очереди. Скажу больше: если вы решили сразу перейти к расправе, то вы не понимаете Путь и в шаге от предательства идей Пророка и Ордена.
Валдан замолчал, и в ангаре повисла гнетущая тишина.
— Но что может сподвигнуть человека на убийство? Откинем банальщину про жадность и аффект, — продолжил конфессор-наставник.
— Жажда власти? — предположил Ман Парт.
— Хорошее начало, — кивнул Валдан. — Ультимативное желание корпоративных граждан. Власть и деньги. Уже не совсем жадность, но ещё слишком близко.
— Жестокость.
— Вражда.
— Страх и глупость!
— Чувство вседозволенности.
Последние слова принадлежали Каину. Он нахмурился и смотрел в тень под капюшоном Валдана.
— Продолжай, брат, — кивнул ему конфессор-наставник.
— Когда человек решает, что он непогрешим, а человеческая жизнь в его руках — разменная монета.
— Разменная монета… Юноша, ты сам видел когда-нибудь кредит в форме монеты? — внезапно сменил тему Валдан. В его голосе звучало искреннее удивление.
— Да, встречал в паломничестве.
— Понимаю… что ж, да. Я рад, что ответ дали мне вы, а не я его проговорил. Чувство вседозволенности. Чувство собственной непогрешимости, собственного величия. — Валдан поднял ладони перед собой. — Когда на кончиках пальцев чувствуешь искры могущества. Огоньки настоящей власти. Когда твоя воля — залог жизни и смерти миллионов разумных. Даже странник может поддаться этому чувству.
Внезапно Валдан хохотнул. Это был глубокий, наполненный холодом смешок, от которого у странников кожа пошла мурашками.
— Наше преимущество — всегда есть советчик, который остережёт от последнего шага. Мы улучшенные люди, но всё ещё люди. Мы далеки от идеала как телесно, так и сознанием. Вы задумывались почему? Если хоть кто-то произнесёт: «Людьми я вас принял у мира, людьми я вас возвращаю в мир», то я обещаю, что скормлю ему вот это.
Между пальцев Валдана мелькнул серебристый батончик. Каину пришлось использовать регистратор нейросети, чтобы понять все маркировки и отметки на упаковке. Милица бросила на него взгляд, и юноша сразу же отправил ей: «Молчи, Пророком заклинаю!»
— Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы создать этот кулинарный шедевр. — От тона Валдана у Каина зашевелились волосы на голове. — Этот рацион стимулирует мыслительную деятельность двумя способами. Первый — состав. Чётко выверенные дозы стимуляторов и питательных веществ прочищают сознание дегустатора до невообразимых глубин. Второй способ — вкус. Самый омерзительный, ставящий под сомнение съедобность этой штуки. Если положить кусочек в рот, вы познаете всю глубину моего недовольства, но не сможете защититься — ваш рвотный рефлекс будет подавлен. Поэтому, раз уж Пророк свёл нас вместе… властью прелата Очистителей я останавливаю ваш учебный выход.
По рядам странников прошла зыбь удивления. Милица нахмурилась. Прелат любой ветви и службы Ордена имел право на такие действия, но это не было принято. Только сильная нужда могла заставить конфессора в сопровождении Дланей взять под своё командование пусть и боевую, но всё же учебную группу.
— Мне предстоит совершить паломничество к месту, в котором сохранились следы Пророка. Оно находится на корпоративной территории. Вы получите необходимый опыт, любые обнаруженные реликвии — соответствующую охрану. Думаю, моя отметка в личном деле до сих пор хоть что-то да значит.
Конфессор Сатр повернулся к своим подопечным:
— Есть те, кто желает отказаться?
Для всех, кроме Каина и Милицы вопрос был риторическим. Каин посмотрел на подругу и вздохнул про себя: он предпочёл бы отказаться, потому что чутьё подсказывало о конечной точке этого Пути. Ему снова предстоит сражаться. Иначе зачем нужны были эти странные вопросы про убийство? Те же аргументы, сдобренные флёром тайны, заставляли изумрудные глаза Милицы искриться в предвкушении.
«Ты уверена?»
«Да! А ты?»
«А я не сомневался…»
***
Джованни Вонг знал многое, о ещё большем слышал, но в такой ситуации оказался впервые. Ничего нового в физическом конфликте между корпорациями не было. Яркий пример — война за Криг-7В между Орденом Новой Надежды и «Рейвен фарм»: одних только потерь в персонале больше двух миллионов человек, про материальный ущерб статистические вестники стыдливо умалчивали.
Новинкой стала роль Вонга в происходящем. Господин Лемичи назначил его специалистом «Капром инк.» по Ордену Странников. Ему выделили бюджет на скупку всей доступной информации, лучшие препараты для ускорения работы мозга, шприц-тюбик с волшебным лекарством, которое появлялось в Корпоративном секторе микроскопическими партиями и гарантировало клеточную регенерацию запредельного уровня без побочных эффектов.
Уже вторые сутки Вонг лежал в кресле, подключённый несколькими инфоводами к главному передатчику колонии, и выкачивал из Сети всё, что касалось странников. Его мозг в связке с интеллектуальным цифровым помощником просеивал километры текстов, видео- и аудиозаписей, вычленяя самые важные моменты. Пока что Вонг мог сказать лишь одно: прибытие странников на Оазис-427 — гарантированное благо с примесью возможного проклятия.
Раздался сигнал таймера, и Вонг начал медленное всплытие из цифровых глубин. Его голова пухла от информационных выжимок из массивных трудов Пророка, которые оказались на удивление бедными на пустопорожние словесные кружева. Религиозная вроде бы литература очень предметно описывала и ежедневный быт, и боевые действия, и космическую навигацию. А некоторые пассажи и шутки больше подошли бы последователям неосвятого Смита с их машиноцентричной верой.
— Можно мне пойти с вами? — спародировал Вонг детский голос киборгов-лазутчиков и встал с кресла. Избавиться от ощущения раскалённого гвоздя, вбитого в мозг, не помог даже коктейль из болеутоляющих.
Вонг подошёл к стене, на которую проецировалась буря за пределами корпоративного небоскрёба-аркологии, и уткнулся лбом в прохладную поверхность. После объявления о физической угрозе весь руководящий состав перевели в бункерную часть комплекса. Стандартная процедура почему-то вызвала у Вонга сильный внутренний протест, словно он трусливо спрятался от противника.
«А может, это из-за того, что через час мне придётся подняться не просто на верхние этажи, а на орбиту планеты? И там уже не будет чувства безопасности, пусть и эфемерного?»
Господин Лемичи решил, что для демонстрации должного уважения встречать прелата Ордена Странников будет его личный ассистент. С точки зрения внутреннего этикета Ордена это не имело никакого глубокого смысла, но прелат наверняка опытный политик и оценит жест господина Лемичи.
Вонг развернул виртуальное полотно личного дела сотрудника корпорации. Своего личного дела. В графе «Структурный приоритет» стояла отметка «Высший», а в окошке социального кредита вместо внушительного числа баллов поблёскивал золотой знак бесконечности. На недолгое время контакта со странниками Вонг стал вторым лицом в корпорации. Он мог потребовать — и получить — всё. Он даже мог себе позволить позвонить Арабелле Джулиане Пятой, мажорке из службы логистики, и запросить… в целом всё что угодно в рамках служебных обязанностей. Правда, она об этом пока не знала.
Даже занимая должность ассистента директора, Вонг остерегался связываться с членами семей акционеров. Их работа часто была синекурой, и если навыков и умений не хватало, то на корпорации это не сказывалось. Арабелла работать умела, но обладала отвратительным характером и кокетливо окатывала волнами презрения всех, кто обращался к ней с просьбами. Но, что самое поганое, она действительно могла оперативно достать всё.
Виртуальное окно видеосвязи развернулось перед Вонгом.
— О, Джованни, звёздочка моего счастья, — жеманно начала Арабелла, — ты снова готов к унижениям, раз позвонил мне? Неужели твоё отчаяние так глубоко?
Вонг несколько секунд рассматривал нечеловечески красивое лицо девушки, собранное лучшими докторами от кибернетики. Математический идеал линий, выверенные изгибы и плавность — ловушка для взгляда.
— Иногда меня расстраивает, что твоё поведение так контрастирует с твоей красотой. Ироничная диаметральная противоположность, — сказал он наконец.
Модифицированные глаза Арабеллы расширились настолько, что Вонг смог разглядеть элементы крепления оптики в глазницах. Экраны, на которые проецировалась иллюзия склеры, радужки и зрачка, залила тьма, и в ней вспыхнули пылающие знаки вопроса. Мультяшность сцены в этот момент ещё не достигла предела, но уверено к нему стремилась. Вонг отправил Арабелле свои обновленные социальные регалии и с удовольствием пронаблюдал, как медленно отвисает её челюсть.
— Зарезервируй для меня грузовой орбитальник. Кинь ему в трюм мобильные домики на пару взводов, мобильный же ангар, расходники для автономии недели на две. Машина должна ждать моей команды на вылет.
Глаза Арабеллы полыхнули языками пламени.
— Не слишком ли многого ты хочешь, мальчик? Твои права временные, и когда господин Лемичи их отзовёт, ты пожалеешь о своём тоне!
— Зато я доживу до того момента, когда смогу пожалеть о своём тоне. А вот если ты не выполнишь мою просьбу… — Вонг мечтательно закатил глаза, — я наконец смогу заметить устойчивый поток сверхдорогих модулей, которые одна модница заказывает по каналам колониального снабжения.
Арабелла вспыхнула. Её голову охватило яркое алое пламя. Для виртуального общения — вполне обычное дело, но Вонг не сомневался, что и в реальности у девушки имелись соответствующие голографические модули.
— Попрекать женщину стремлением к красоте — это нижайшая низость! — прошипела Арабелла.
— Так я и не попрекаю! Но есть руководящие документы по колонизации и нормализации планет… — Вонг затянул бюрократическую песню, от которой обычные мажоры немедленно сдувались.
Но только не Арабелла.
— Покажешь мне хоть один норматив, который я нарушила, я… тебя поцелую взасос, сделаю голографию момента, подпишу своей цифровой подписью и подарю тебе на долгую память. — Арабелла победно ухмыльнулась.
Вонг хмыкнул. Формально она действительно ничего не нарушала. А вот при вдумчивом анализе норм и правил ей уже можно было вменить растрату, превышение полномочий и далее по списку прегрешений.
— Если я найду нарушенный норматив или докажу твою виновность по совокупности фактов, то ты пойдёшь со мной на ужин, — внезапно сказал Вонг. В эти игры можно было играть вдвоём. Более того, личная связь с акционерами — это всегда хорошо. Не вечно же ему быть ассистентом.
Арабелла вздёрнула тонкую бровь, хмыкнула и внезапно кивнула:
— Ты — тупой и бесстрашный, люблю это в мужчинах. Давно со мной так нагло не говорили. Будет тебе орбитальник со всякой мелочовкой. Не осилишь доказательную базу на мои нарушения — пожалуюсь господину Лемичи на домогательства с твоей стороны.
Оставив за собой последнее слово, Арабелла разорвала связь. Вонг лишь дёрнул щекой и отправился к лифту. Челнок давно ждал своего пассажира.
Ангары руководства тоже находились под землёй. Жилищно-административный блок аркологии был типовым, его собрали роботы ещё до прибытия штатных работников корпорации. Подземные бункеры, ангары, электростанции, хранилища — всё, что можно было построить в рамках закона «О колонизации». Вонг шёл по коридору и размышлял об особенностях законов в Корпоративном секторе. Официально Сектор был полностью независим от главной цитадели человечества — Империи. Но был ряд нюансов, например, запрет автоматизированной колонизации и нормализации. Никаких искусственных разумов и интеллектов без надзора людей, никаких орд роботов — только необходимая механизация. Поэтому в нормализации планет были заняты тысячи людей, бизнес передавался из поколения в поколение. Династии шахтёров, экологов, климатологов. Миллиарды кредитов. Эффективность — едва ли пятая часть от возможной. И всё это по прихоти далёкой Империи с её параноидальным регулированием всего, что связано с хоть какой-то продвинутой автоматизацией.
Вонг пересёк просторный ангар и почти вбежал в маленький челнок. Пилот не стал ждать, когда ассистент директора займёт место: механизмы ангара пришли в движение, перемещая корабль на стартовый канал.
— Приготовиться к взлёту! — раздался в пассажирском отсеке лихой голос пилота, и Вонг поспешил пристегнуть ремни.
Процедура взлёта тоже была изменена соответственно ситуации, на случай внезапного расчёта противника с переносным зенитным комплексом.
— Там паранойя правит бал! — процитировал Вонг известное стихотворение, а затем челнок рванул вперёд.
Пока машина набирала высоту, Вонг развернул рабочий интерфейс и принялся изучать последние новости. Служба безопасности организовала единый ситуационный портал, где собирала всю информацию о нападениях на корпорацию. Пусть основной офис и персонал мигрировали от одной нормализованной планеты к другой, хватало и малых офисов, и заводов. Где-то убили управляющего, где-то попытались выкрасть данные внутренней сети, где-то подали в суд с изначально безумными требованиями. Радовало, что все попытки рейдерских захватов встретили мощный отпор. Бойцы охраны стояли насмерть.
Вонг возился с документами долго. От него не требовалось принимать решения, но кое-что следовало перепроверить, спустить доверенным людям в службе статистики: задание господина Лемичи не повод убирать руку с пульса поднадзорного отделения. Невесомость, сменившая стартовые перегрузки, немного мешала, создавая дополнительную нагрузку на систему жизнеобеспечения кибернетического тела. Вонг уже и не помнил, когда летал на кораблях без систем искусственной гравитации.
— Жаль, опыт придётся повторить… — Он посмотрел на экран на стене.
Там в свете местной звезды медленно вращался огромный восьмиугольник «Капром-главная» — орбитальная платформа с доками, причалами, заводами, которая и была основным офисом корпорации. Вонг проводил взглядом массивную башню связи, в тени которой прятались батареи противокорабельных ракет, и посмотрел на приближающийся к станции межпланетный лайнер. Автоматические системы сразу же охватили красной пунктирной линией повреждения обшивки.
«Вот так выглядит таран в космической схватке, да? Ну, надеюсь, мне не придётся лично участвовать в таких эскападах!»
С другой стороны к станции шёл топливный танкер. Автоматический космический титан курсировал между платформой и заводом на орбите второй планеты системы — газового гиганта Глаз. Так и не ставший звездой оранжево-бежевый монстр поставлял водород для термоядерных реакторов «Капром инк.» и всех кораблей, проходивших через систему.
Челнок нырнул, и массивный корпус станции скрыл от Вонга проходящие корабли. Грузопоток в звёздной системе не был каким-то невообразимым, но с «Капром-главная» корабли уходили каждые несколько дней. Нормализация планеты оплачивалась Советом Корпоративного сектора, а прибыль шла от разработки минеральных ресурсов.
Мысли о статистических данных по добыче на несколько минут отвлекли Вонга от будущего разговора, и посадка в ангаре прошла мимо него.
Встречали Вонга два боевых киборга. Это были премиальные машины модели «Потрошитель», одним своим видом способные довести до седины любого: вместо головы — пакет из десятка оптических сенсоров и блока антенн, человеческий торс закован в тяжёлую броню из аналога имперского стаалита, а значит, неуязвим для ручного оружия, шесть по-паучьи тонких ног, «руки» — плазменные орудия и лазерные излучатели. Производили таких уродцев в корпорации «Лабакк», у которой даже не было статуса транссистемной.
«Лучшее решение для персональной обороны», — вспомнил Вонг её слоган.
Все ангары на этом уровне станции выходили в просторный двухуровневый коридор: автоматические грузчики и другие массивные роботы перемещались внизу, а посетители и персонал станции — наверху. Разделял первых и вторых прозрачный пол из армированных пластиковых панелей. Ножки киборгов забавно клацали по ним.
Вонг прилетел без подобающей помпы, чтобы не тратить время на встречи с офицерами станции, поэтому быстро добрался до зоны переговорных залов. Они находились рядом с ангарами и стыковочными узлами именно на такой случай.
Двери распахнулись, когда Вонг к ним подошёл. Эта переговорная отличалась минималистичным убранством и отсутствием бросающейся в глаза дороговизны. Белый пластик отделки, световые полосы на потолке и стенах, неприметный комод с разными расходниками, которое могли бы пригодиться участникам беседы. Только тёмный лакированный овальный стол из настоящего дерева выбивался из высокотехнологичного антуража. Ещё большую заметность столу придавал лежавший на нём Ахид Итнес.
— Привет мальчикам-побегайчикам! — Спецназовец оттолкнулся от столешницы ладонями и ловко спрыгнул на пол.
— Ахид? — Вонг выразил своё удивление вздёрнутой бровью, хотя внутри готов был взорваться от накативших вопросов.
— Господин Лемичи попросил помочь тебе с аргументами при общении со странниками. — Ахид подошёл к Вонгу и посмотрел ему в глаза.
Серо-стальные буркала солдата напоминали свёрла, нацеленные в самую суть собеседника. Ахид в целом был, мягко говоря, далёк от стандартов мужской красоты: испещрённая шрамами лысина, тяжёлая челюсть с широким подбородком, в ямочке которого, наверное, можно было спрятать дополнительную гранату, а нос и скулы создавали впечатление шанцевого инструмента, настолько острыми они были. Вонг допускал, что при ударе Ахида лицом о стену пострадает именно стена. Высокий, увитый мышцами — настоящий мясной танк.
— Если господин Лемичи прислал тебя, то так должно быть. Ты мне хочешь сказать что-то прямо сейчас?
— Только оскорбить, — пожал плечами Ахид. — Вместо того, чтобы придаваться развратному отдыху, я должен подтирать тебе сопельки.
Занявшая было положенное место бровь Вонга снова приподнялась.
Ахид хмыкнул:
— Что ты знаешь о странниках, малец? Видел я эти справки, которые ты собирал отовсюду. Там нет ничего полезного в настоящий момент.
Спецназовец потянулся, заставляя тонкий комбинезон облепить тело до предела.
«Это не комбик, это поддоспешник!» — внезапно понял Вонг. Значит, где-то здесь должен быть и штурмовой доспех — гордость Ахида.
Вонг занял место за столом напротив входа и приглашающе махнул рукой:
— Поделись мудростью — вдруг действительно что-то стоящее.
— Дерзишь, малец. Но я тебе потом отомщу. А пока что главное: странники всегда выступают на переговорах со стороны силы. Сомневаюсь, что они будут угрожать, а вот намекнуть на негативные последствия — вполне в их духе.
— Этого действительно нет в моих данных, — медленно кивнул Вонг. — Но здесь и не ожидается дипломатической схватки… Нет?
— Да, сынок, умение в статистику не гарантирует понимание жизни… — вздохнул Ахид. — Ты реально не врубаешься или издеваешься над старым солдатом?
— Что-то между, — улыбнулся Вонг.
— Тогда для тупых статистов объясняю. Ты здесь будешь зажимать всё, что можешь зажать, а этот важный член их секты будет гнуть тебя, как юную недотрогу. И если ты отключишь свой анальный ганглий и начнёшь думать головой, то, вероятно, вспомнишь, что мы находимся в состоянии войны, а странники — секта с отличным флотом, солдатами и шпионами в каждом уголке обитаемого космоса.
Вонг впервые использовал при общении интеллектуальный фильтр речи. Слушать оскорбления от этого человека он не желал. Превратить простое собеседование в переговоры о военной помощи — за такие действия господин Лемичи мог и казнить, особенно если эффект получится обратным ожидаемому.
Вонг взмахнул рукой, и над столом повисла голографическая трансляция с сенсоров системы наблюдения. Странники разделились ещё в космосе. Лайнер покинул крупный катер, насколько плавный, настолько же и агрессивный в своих формах. Системы наблюдения отметили шесть мест на корпусе, где располагались орудийные системы. Гамма-лазеры, питающиеся от корабельного реактора, в ближнем бою могли стать приговором куда более крупному противнику.
Спустя полчаса в переговорную вошли двое странников. Прелат безмолвно сел напротив Вонга, телохранитель застыл за спинкой кресла. Лицо странника скрывала тень капюшона, а также средства электронной борьбы: взгляд улучшенных глаз Вонга не смог пронзить эту завесу.
Они сидели друг перед другом и молчали.
— Культист, проваливай.
— Солдафон, схлопни хавальник.
Обмен фразами был молниеносным, и Вонг тут же поправил настройки фильтра, чтобы преобразовывалась не только речь, обращённая к нему, но и вся, которая звучит вокруг.
— Что ты сказал, ошибка акушерства? — Ахид опёрся на стол и встал.
— Только то, что ты услышал, жертва тугоухости. — Странник откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
— Сними свой капюшон, я плюну тебе в рожу!
— В наш век доступной красоты вылепить такую уродливую рожу — это почти манифест…
Вонг с удивлением смотрел на этот ленивый обмен оскорблениями и наконец не выдержал:
— В беседе не хватает огонька... Корпорация отзовёт разрешение на спуск на поверхность планеты.
— Орден оставит при себе информацию о ваших врагах. — Между пальцев прелата мелькнули кристаллы дисков.
В переговорной снова повисло молчание.
— Теперь, когда у нас обозначился предмет переговоров, наступила пора представиться. Джованни Вонг, ассистент директора Лемичи. В настоящий момент именно я отвечаю за взаимодействие корпорации и Ордена, — улыбнулся Вонг.
— Конфессор-наставник Валдан. Вы можете обращаться ко мне брат Валдан. Мой Путь привёл меня на вашу планету, а я, как ласковый гость, принёс дары. И раз уж у нас есть некая общность интересов, я хотел бы договориться…
— Я пришёл договориться! — прогнусавил Ахид.
— Скорее, есть аварийные рационы и бить морды. И, как видите, рационы у меня закончились! — немедленно вернул Валдан.
— А если всё-таки нет? — спросил Вонг.
— Вы когда-нибудь видели падение с орбиты такой колоссальной станции, как эта? Линкор «Матуба» предоставит вам прекрасный шанс, — кивнул Вонгу странник.
Вонг вздрогнул. Линкор «Матуба» принадлежал одной из корпораций-противников, но дислоцировался в другой части Фронтира, поэтому слова Валдана могли быть мастерским блефом. Некоторым преувеличением. А если нет?!
— Давайте обсудим наши возможности и предложения, — медленно проговорил Вонг под тихий хмык Ахида.
— Я хочу провести изучение небольшой долины, которая находится вот здесь. — Над кистью Валдана вспыхнула голографическая карта поверхности. Вонг отметил, что у странника была самая свежая редакция, лишь недавно отправленная в правительственный репозиторий. — Где-то там потерпел крушение корабль нашего Ордена.
— Давно?
— Триста стандартных лет плюс-минус пара десятилетий.
— Ваш оптимизм вызывает уважение, но хочу вас разочаровать: атмосфера и литосфера Оазиса очень активны, постоянны землетрясения и ураганные ветра. Вам знакомо понятие ветровой эрозии?
К удивлению Вонга, странник кивнул.
— Я достаточно стар, чтобы быть прекрасно образованным, брат Вонг, и понимаю, к чему вы клоните. Но в настоящий момент это мой Путь. В обмен на некоторую помощь с размещением моего сопровождения и транспорт, я хочу вам предложить пул разведданных.
На стол лёг веер из пяти кристаллических карточек. Мутный голубоватые полимерные пластины пять на десять сантиметров и толщиной пять миллиметров был самым популярным форматом для хранения больших массивов информации.
— Тут весьма подробные планы, связанные с этой системой. Может быть, их уже пересмотрели, но… — Валдан взял театральную паузу.
— Да-да, сектант, это лучше, чем ничего! Давай сюда! — Ахид сгрёб диски. — Если здесь окажется хоть что-то полезное, я лично отвезу тебя куда потребуешь!
— Мне бы транспорт, доберусь я сам. — В голосе Валдана послышалась улыбка.
— А ваш катер? — спросил Вонг.
— Он отправится к соседней планете. Возможно, там тоже есть следы.
Интерлюдия 1
Это место существовало в неиндексированных глубинах межзвёздной сети Корпоративного сектора. Его материальный носитель с сотнями квантовых передатчиков прятался во тьме глубокого космоса, вдали от обитаемых планет и торговых маршрутов.
Анонимный Форум.
Официально запрещённый.
Им пользовались все.
Сервера и передатчики содержала группа идейных анархистов, которые были готовы бороться со всеми и против всех. Они всё записывали, но никогда не делились данными. Многие считали, что Форумом правит беглый искусственный интеллект. Правды не знал никто.