Хроники Голдрии. Темные лабиринты перемен

Глава 2

Ализия быстро поднялась с пола и заперла дверь на ключ. Подбежала к окну, закрыла на маленькую защелку и задернула занавеску для большей надежности. Убедившись, что теперь в безопасности, села на кровать и обняла пыльную подушку. Одиночество, страх сжали душу ледяными ладонями, тяжелый оползень мыслей набирал обороты. Этот остров такой жестокий, холодный, печальный… Изеград, любимый Изеград, ты всегда казался спокойным, безопасным… Так хочется снова встретить беззаботное утро, обнять маму и папу, увидеть их улыбки; читать книги в светлой библиотеке дворца; лечь спать в своей теплой, уютной комнате.

Воспоминания о потерянном прошлом в кругу семьи быстро сменились картинами убийств и ужаса. Ведьма, только ступив на белый камень города, начала сеять смерть, ей никто не мог помешать. С теми солдатами, которые бежали на нее с мечом, расправлялась движением руки — их тела рассыпались в пепел; разумом остальных воинов она завладела и направила их оружие против своих. Маги могли лишь защищать жителей, но не атаковать — в Теврии темная магия запрещена. Город наполнился криками. Ализия услышала их из своей комнаты и выглянула на улицу — ведьма твердой поступью приближалась к замку, высокая, красивая, уверенная в победе. Даже шрам на правой стороне лица, тянувшийся через лоб, глаз и до уха, не уменьшал ее величественности.

Родители примчались к принцессе в комнату, чтобы забрать ее и бежать к потайному выходу из замка. Ализия была уверена, они будут с ней до конца… Король ушел почти сразу: велел ей и маме бежать дальше, а сам достал меч из ножен и пошел к главному входу. Ализия кричала, просила его остаться, но папа не вернулся. Он ведь знал, что не справится с ведьмой, зачем пошел с ней сражаться? Король был нужнее своей дочери, чем на поле битвы… Затем и мама оставила ее… Отправила бежать по туннелю одну. Почему она посчитала, что вмешательство в битву важнее дочери?

Обидно, больно от того, что бросили ее, но головой принцесса понимала почему родители так поступили. С самого детства они учили — королевство, народ, его благо важнее всего, даже жизни монарха. Они не могли поступить иначе, но от понимания не становилось легче.

Каждый крик отпечатался в душе, каждая боль. Ализия сжалась. Рыдания не давали вдохнуть. «Папа… Мама… Почему вы решили, что я смогу справиться одна»? Не сказали, что ей делать! Что от нее ждали? Хотели бы, чтобы спасла Теврию, вернула трон или же, чтобы скрылась от ведьмы навсегда? Неизвестность мучила. Правильно ли поступила, что решила отправиться сюда за мифом? Доживет ли до следующей недели… Кто спасет Теврию, если она умрет? Приплыть в Муварию было исключительно идеей Ализии. Теперь принцесса все больше жалеет об этом решении, родители никогда не рассказывали ей об этом острове и об амулете — Агриба Полунская, учительница истории, когда-то поведала ей древние легенды.

Ализию с детства учили: правитель — лидер своего народа, его опора и справедливый судья. Король несет ответственность за него, как за собственных детей. Принцесса не сможет сдаться, как бы ни хотелось — она не оставит подданных на растерзание ведьме. Ее долг охранять и защищать Теврию.

Вот только сложно ощущать себя королевой, сидя в грязном, бедном городе и с пустым желудком. Ализия медленно поднялась с кровати, подошла к окну, чуть-чуть отодвинула занавеску. Капли дождя все еще блестели в свете луны. Какой-то мужчина побрел от дальнего здания в ее сторону, с трудом удерживаясь в вертикальном положении — слабые ноги проскальзывали по мокрой грязи. Мычал какую-то мелодию под нос. Принцесса вспомнила всех, кого встретила здесь — местные жители будто совсем не умели улыбаться, а их одежда и тела такие же грязные, как и все вокруг. Неужели в Муварии не придумали купальные комнаты? На улице нет тротуаров, фонтанов, статуй, клумб.

Она представляла этот остров иначе… Наверное, слишком наивно. Ализия практически не видела настоящей жизни, сидя в замке, поэтому строила предположения на основе приключенческих романов и добрых, светлых жителей Теврии. Триста лет так развело в стороны людей, некогда бывших одним великим народом… Да, она была так глупа, словно дитя. Ей уже девятнадцать, она не ребёнок больше! Пора взрослеть!

Ализия ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Ей всего лишь нужно отыскать амулет, и чем быстрее она сделает это, тем быстрее вернется в свою страну. Хотя бы для этого есть четкий план: она обратится в магическую коллегию за помощью. На древней карте, где-то на юге Голдрии, располагалась магическая школа, туда она и планирует идти. Вот только принцесса понятия не имела, где именно сейчас находится и в какой стороне юг. Проводник бы очень пригодился, но кого просить?! Все местные выглядят пугающе, подойти к ним страшно, не то, что доверить свою жизнь.

Нужно еще учиться магии… Без практики никакой амулет не поможет победить ведьму. Ализию, как и всех правителей Теврии с магическими способностями, обучали лишь защитным заклинаниям. Даже обычная трансформационная магия ей недоступна, а темная тем более. В детстве принцесса тайком пробовала творить темную магию, но так как не знала, как это делать, не было ни учителей, ни книг, ничего не вышло.

Девушка внимательно посмотрела на правую руку, которую обыкновенно использовала для создания щита, так, будто видела в первый раз. Протянула ее вперед и повелела старой вазе, стоящей на столике, прилететь к ней. Ваза накренилась, упала на бок и больше не сдвинулась. Ализия вздохнула. Как же ей научиться?

Конечно, можно передать амулет опытному магу, тогда ей не придется переживать о своих способностях. Вот только, возможно, никого из них не останется в живых к ее возвращению… Надо все равно учиться.

Еще так много нужно сделать и пора бы уже начинать! Чем больше медлит, тем больше людей гибнет в Теврии. С утра возьмет себя в руки, выйдет на улицу и найдет архив!

***

Утром, смотрясь в маленькое старое зеркало на столе, Ализия вспомнила — тот вор сказал, что ее плащ и платье привлекают внимание, что ткань дорогая. Принцесса не задумывалась об этом прежде: в Теврии многие могли себе такую позволить, да и после перехода по лесу одежда покрылась грязью и паутиной. Однако одного бандита ее одежда уже привлекла, повезло, что он сжалился над ней, другие могут этого не сделать — надо бы переодеться. Она провела рукой по длинным спутанным рыжим волосам — они тоже слишком заметны…

Ализия вздрогнула от сильного стука в дверь, замерла — вдруг это вернулся тот грабитель доделать грязное дело или кто похуже…

— Девочка! — крикнула хозяйка дома из-за двери. — Я смекнула ты голодная. Эй-то, кашу принесла.

При мыслях о еде рот наполнился слюной, принцесса поспешила открыть дверь. Луиза к ней так добра — это согревало душу и давало надежду, что в Муварии есть хорошие люди.

Женщина внесла поднос с тарелкой, полной молочной пшенной каши и поставила на столик.

— Ну каково ты? — поинтересовалась хозяйка. — Устроилась?

— Да, большое спасибо! Без вашей помощи, не знаю, что бы со мной было. Пришлось бы искать пропитание в лесу.

— Чегой то? Ни за чего не ходай в тот лес. В нем одна темень. Мало кто возвращается оттудова.

Ализия молча кивнула. Она не стала говорить, что уже была там. Вместо этого, вспомнив о недавних мыслях, принцесса спросила:

— Луиза, есть ли у вас ненужное платье и плащ?

Хозяйка захохотала:

— Охушки, мои тряпки для тебя, как парусина с корабля. Если уж приспичило, отыскаю для тебяй обноски. Платье найду, но плащ навряд. Конеш, не даром.

— Я отдам свое, его можно будет продать за хорошие деньги. — Поспешила уверить Ализия.

Женщина смерила принцессу взглядом, подошла и потерла ткань юбки между пальцами.

— Ай ля какова! С его продажи можно… Чавой придумаю, — лепетала Луиза, выходя из комнаты. — Чавой придумаю.

Ализия, закрыв дверь на ключ, подбежала к окну, приподняла занавеску: жуткий лес стелился по горизонту. Во время разговора с хозяйкой дома вдруг посетила мысль: а что если амулет спрятан в нем? Если люди его боятся, избегают — это хорошая причина, чтобы спрятать там ценную вещь. Правда, она ведь видела там стоянки, значит есть те, кто туда все-таки ходит, да и еще свежо воспоминание о костлявом существе, преследовавшем ее. Нужно сначала найти хотя бы намек, что амулет может быть в этом лесу, тогда появится причина рисковать, вернуться туда.

Необходимо найти архив с книгами и свитками, в Теврии он был в каждом городе, даже самом маленьком. Девушка оглядела дома — не похоже, что здесь есть даже продуктовая лавка. Придется у кого-нибудь спросить, может Луиза сможет подсказать.

Ализия взяла тарелку с кашей в руки и села на край кровати. Еда оказалась пресной, почти безвкусной — именно такой она представляла себе похлебку для собак, которую готовили во дворце, но принцесса съела все до капли. Именно так она себя сейчас ощущала — выкинутой из дома, чумной собакой.

Пока завтракала, вернулась Луиза со свертком. Женщина развернула его на кровати — это оказалось простое поношенное темно-коричневое платье, без кружев, вышивки или шелковых лент. Чистый плотный хлопок.

— В вечеру купец прибегет, купит у тебя платьишко. С тех лемарков и вертаешь за это, остальные оставляй-то себе, еще спонадобятся.

— Большое спасибо! Это то, что нужно! — поблагодарила Ализия хозяйку дома и решилась спросить. — Есть ли в этом городе архивы?

— Архивы? Это чавой такое? Сокровищница?

— Что-то вроде… Книги, бумаги, свитки.

— Нет, откудай ж у нас! Это ты в Бригон иди. Там мож и есть таковой. А у нас не водится, — Луиза забрала пустую тарелку и сказала напоследок, — но все же надеюсь, тебе у нас приглянется.

Принцесса лишь улыбнулась в ответ, не зная, что на это сказать. Грубить доброй женщине не хотелось, а ничего хорошего про это место на ум не шло.

Значит, архива здесь действительно нет… Придется идти дальше, в Бригон, как она сказала. Надо будет попросить нарисовать направление и основные ориентиры по пути, а может у Луизы и карта Муварии найдется.

Принцесса выдохнула, переоделась в новое платье — оно свободно болталось на ее худощавой фигуре, но по длине оказалось в самый раз, только рукава пришлось немного подкатать. Свое принцесса аккуратно свернула и положила на край пыльной кровати. Сердце сжималось от того, что придется попрощаться с вещью, напоминающей о доме и о семье, но впереди длинный путь, деньги очень пригодятся. В любом случае, у нее еще остался плащ.

Ализия снова села напротив старого зеркальца на столе. Серебряное напыление уже обсыпалось по его краям, а отражение выглядело мутно. Провела левой рукой по волосам, тянувшимся до пояса. Густые блестящие рыжие — ее гордость… Она взяла в одну руку нож, который принесла Луиза вместе с завтраком, во вторую — толстую прядь и обрезала до подбородка. Отрезок тихо упал на пол. Принцесса не плакала, наверное, больше не осталось слез. Обрезала следующую прядь. Резала, пока длинные локоны не освободили плечи, покрыв пол вокруг. Теперь лицо обрамляли кривые обрезки — это дополняло его распухший сиротский вид.

Только куда деть мусор? Ализия не привыкла беспокоиться об уборке, готовке и прочем, в замке всем этим занимались специальные люди. Повезло, что здесь кормят… Ее попытки раздобыть еду, любую, кроме ягод, не увенчались бы успехом. В углу стояла какая-то корзина. Принцесса, обнаружив, что та пуста, собрала обрезки волос с пола и закинула в нее. Может не все потеряно и она сможет приспособиться к новой жизни.

***

Ализия сидела у окна и смотрела на печальные виды вечерней Муварии. Дождь прекратился, но тяжелое серое небо все еще висело над поселением, а грязь причмокивала под ногами.

Днем принцесса выходила на улицу. Она решила проверить, действительно ли здесь нет архива, но быстро вернулась обратно. Не только потому, что все местные обитатели смотрели на нее как на десерт, но и потому, что быстро обошла те несколько домов, которые здесь стояли — все оказались жилыми. Теперь принцесса сидела и ждала, пока выкупят платье, чтобы отправиться дальше.

В дверь громко постучали — Луиза дала понять, что это она. Ализия открыла дверь — в комнату ворвались звуки бурного веселья с первого этажа. Хозяйка доходного дома зашла в комнату в сопровождении мужчины среднего роста, в старой, темно-серой, но чистой одежде, без заплаток. Видимо, здесь он считался состоятельным человеком. Навскидку, ему было чуть больше сорока лет — в волосах уже виднелась седина, а по лицу разбегались паутинки тонких морщин.

— Так-так… — мужчина окинул ее взглядом. — И где же товар?

Ализия указала на платье, которое все также лежало сложенным на краю кровати. Мужчина медленно подошел к нему, развернул и стал прощупывать ткань.

— Хороша…

Луиза, нервно теребя фартук, поглядывала в сторону двери. Мужчина не спешил. Снизу послышался грохот, разбилась посуда.

— Так чаво? Вы тут и сами, да, управитесь? — не выдержала хозяйка. — Без меня там все разнесут!

Луиза подбадривающе улыбнулась Ализии и убежала вниз. Мужчина все разглядывал ткань. Принцесса стояла чуть в стороне, не двигалась, ожидая, когда он наконец отдаст деньги и уйдет.

— Отличная ткань, платье ладно пошито, качественно, — сказал он, наконец. — Наверное, оно прелестно сидит на твоей тонкой фигурке.

Мужчина бросил на Ализию сальный взгляд, она поспешила к двери, но тот быстро схватил ее под локоть. Принцесса вскрикнула, и напавший зажал ей рот рукой, потащил к кровати. Девушка пыталась вырваться, но мужчина оказался намного сильнее — одной ладонью сцепил ее руки за спиной, кинул на кровать, залез сверху и прижал так, что она не могла пошевелиться.

— Не бойся, я быстренько управлюсь!

На мгновение удалось освободить рот и Ализия закричала, но мужчина быстро зажал его снова. Отпустил ее руки, но, как бы ни била его, как бы ни толкала — он словно не чувствовал этого.

— Бьешься, как ягненок перед забоем. Мне это нравится.

Мужчина хотел поцеловать ее, но принцесса увернулась. Он потянулся вниз, начал поднимать подол платья, сухая рука ползла вверх по ноге.

Внезапно мужчина стал хвататься за одеяло — чьи-то руки потянули его назад. Ализия тут же поднялась, села на кровати, собрав остатки сил, и увидела, как парень, прежде пытавшийся ее ограбить, ударил мужчину несколько раз по лицу и выкинул из комнаты.

— Проваливай, свинья! — крикнул он тому вслед.

Мужчина злобно посмотрел, сплюнул кровь и пошел прочь.

— Ты как? — спросил парень у Ализии.

Девушка ничего не ответила. Она боялась, что он продолжит то, что начал тот мужчина. Парень хотел подойти к ней, но принцесса испуганно отползла к стене. Он остановился.

— Запирай лучше дверь! Здесь не дом твоего папаши, здесь не место таким, как ты!

Парень внимательно посмотрел на Ализию. Ей показалось, что в его взгляде проскользнуло сочувствие.

— Будь осторожней…

Он ушел. Снизу по-прежнему доносились крики, пьяные песни. Принцесса вскочила и заперла дверь.

Больше оставаться здесь она не могла. Казалось, где угодно лучше, чем в этом жутком поселении, даже в лесу.

Девушка осмотрела комнату — теврийское платье валялось на полу. Ализия подняла его, бросила в сумку к остальным вещам, накинула плащ и подошла к окну — на улице уже стемнело, дул прохладный ветерок. Принцесса залезла на подоконник и спрыгнула. Приземлившись, тут же упала — ступни прожгла острая боль, но быстро стихла. Девушка поднялась и, прихрамывая, побежала в сторону широкой дороги.

Глава 3

За окном давно наступила ночь, но король этого не заметил. Здесь, в маленькой комнате без окон, погруженной в вечный полумрак, легко потерять счет времени.

Три свечи на стене освещали массивный деревянный стол и склоненную над ним фигуру. Среди раскинутых на столе документов возносилась рука монарха. Шорох бумаги отражался от стен и терялся в темных углах комнаты.

— Гремлин его дери!

Фигура резко вскочила и подняла волну пергамента, листы полетели на пол. Тень на столе сжалась и помчалась за хозяином. Щелкнул замок, заскрипели петли тяжелой входной двери.

— Бигль! — позвал Зорн.

Слуга ожидал снаружи, разделяя молчание со стражей. Рядом с ними стоял князь Дарланий, управитель Амистауна — Зорн не удостоил того даже вниманием.

— Да, ваше Величество! — ответил Бигль.

— Позови глупца Мирана! Сейчас же!

— Ваше величество, как вы помните, Миран покинул двор два года назад.

— Мне плевать! Или ты приведешь его, или твои и его ноги будут болтаться на ветру под виселицей!

Слуга поклонился и пошел прочь. Дарланий обратился к королю:

— Ваше Величество, могу я рассчитывать на аудиенцию?

— Говори!

Князь замялся, сконфуженный отсутствием официальной части. Он явно надеялся на личный разговор в подходящей обстановке, но король заставил объясняться в коридоре среди молчаливых, но бдительных стражников. Зорн знал — это унижение для высокопоставленной персоны, но короля заботило лишь то, что большинство документов все еще как следует не изучено.

— Ну! — прогремел он.

— Меня беспокоят восстания, наша безопасность под угрозой, необходимо перейти к решительным мерам! Я сам готов принять в них активное участие…

— Вы утверждаете, что я ничего не делаю?!

— Что вы, Ваше Величество?! — Дарланий испуганно отстранился.

— Мы уже поймали преступников. Публичная казнь охладит пыл остальных!

— Да, конечно, но…

— На этом все!

Поставив точку грозным взглядом, король захлопнул дверь. Что еще надо этим людям, разве он дает им недостаточно?!… Когда это Миран успел уйти? Буквально вчера болтался по коридорам и докучал наставлениями… Глупцы! Смеют перечить королю! Кажется, он недавно собирался пустить этого слугу под меч палача?

Зорн вернулся к бумагам. Без опытного человека эти каракули древних не разобрать — некоторые слова удалось перевести, но по отдельности они бессмысленны.

Король откинулся на спинку кресла. Что говорил тот висельник? Зорн тогда изрядно напился и восстановить весь разговор в голове оказалось невозможно. Он возвращался к нему снова и снова, но всегда терпел неудачу…

Что представляет собой амулет? Это какой-нибудь камень? Он может быть незаметным, чтобы не привлекать внимания… Может, и наоборот — сверкает ярче всех камней в короне или перстне короля… Также его могли создать в форме броши для мантии, тогда амулет и красив и незаметен в одно и то же время…

Он точно упустил что-то важное! В тот вечер король устроил пир для своих старых друзей. На виду у всех хвалился тем, какие древние артефакты когда-то удалось достать. Тогда и появился тот человек. Зорн его почти не помнил, впрочем, как и многих в тот вечер. Мужчина посмеялся над ним и сказал, что самого важного Зорн не нашел — амулета, который делает владельца всемогущим. С тех пор мысли об артефакте не оставляют Зорна…