Хроники Голдрии. Темные лабиринты перемен

Глава 5

Ализия не знала, куда идет — брела вдоль широкой дороги в лесу, в надежде, что та выведет в лучшее стечение обстоятельств. Это путешествие попросту выдавит ее, выпьет и бросит умирать на обочине.

Ночь принцесса провела в лесу — это больше не пугало, казалось привычнее и безопаснее, чем ходить в темноте непонятно где. Девушка нарвала широких листьев длиной почти с человеческий рост: три подстелила в маленькую канавку, чтобы лечь на них, другими тремя накрылась с головой. Свернувшись в клубочек, сперва тихо плакала, а затем заснула.

Путь продолжила с первыми лучами солнца, а сейчас, наверное, уже около десяти часов утра. Чувствовала себя совершенно разбитой: тело болело еще сильнее, моральный дух болтался у самого дна, подол нового платья уже измазан грязью. Принцесса никогда прежде не выглядела и не пахла так плохо! Она вообще раньше не пахла ничем, кроме апельсинового масла или ванили. Радовала только погода: солнечная, теплая, сухая. Кругом пели птицы — эта мелодия придавала душевных сил.

Ализия услышала глухой топот копыт, шуршание песка под колесами и людские голоса — кто-то ехал позади, медленно приближаясь. Девушка не стала оборачиваться, смотреть на них, надеясь, что так не обратят на нее внимания.

Телега проехала мимо, но остановилась впереди.

— Эй, подбросить? — спросил мужской голос.

Принцесса подняла взгляд — из-за горы пухлых сумок, пары стульев и какой-то тумбы, вопросительно глядел молодой мужчина в простой хлопковой бежевой рубашке и темно-синих брюках, подвязанных толстой веревкой. Среди вещей сидела светловолосая девушка в льняном голубом платье и дружелюбно улыбалась. Они выглядели добрыми людьми, напомнили жителей Теврии — Ализия согласилась. Она грациозно взобралась на мягкие сумки рядом с девушкой, телега тронулась.

Принцесса впервые ехала на ней и представила себя другим человеком — обычной девушкой, свободной от обязанностей, которая едет в маленькую деревушку вести хозяйство, а сейчас наслаждается дорогой. Двигались неспешно, ноги свисали с края и болтались, можно разглядывать все, что хочешь — землю, деревья, небо, дома, можно даже лечь. Конечно, Ализия не стала так делать — это было бы неподобающе. Однако принцесса твердо решила, что когда вернется в Теврию, уговорит отца использовать телегу для прогулок в лесу Нимф.

— Мирания, — представилась девушка и указала на парня. — Это мой супруг Джозеф.

Тот кивнул в знак приветствия. Ализия решила назваться чужим именем:

— Лора.

— Ты чего одна здесь бродишь, средь леса-то? — спросил Джозеф. — Столько жулья нынче, так больше небезопасно. Ты, верно, нездешняя? Местные-то поди знают, что нельзя.

— Вы правы… Я из другого города. Того, что у моря.

— Из Саггарда? — воодушевилась Мирания.

Ализия кивнула, хоть и не представляла, что это за место и где находится.

— Я всегда хотела там побывать. Говорят, там столько же баронов, сколько и в Амистауне, а мода даже современней. Купцы со всего мира привозят туда товары и торгуют на площади каждый день, — восхищалась Мирания.

Принцесса снова кивнула, боясь сказать что-то неверно. Телега наехала на большую ветку и девушку сильно тряхнуло — Ализия с трудом удержалась, чтобы не выпасть, успела схватиться за плотно нагруженную тяжелую сумку рядом. Мирания и Джозеф будто и не почувствовали толчка, лишь немного покачнулись.

— А чего ты здесь-то, в таких глухих местах? — снова спросил Джозеф. — Как тебя сюда из Саггарда-то занесло?

Нужно было быстро что-нибудь придумать, и Ализия обратилась к единственному, что знала наверняка — историям из книг.

— Я бежала сюда с возлюбленным, он сын барона, а я всего лишь дочь рыбака. Его семья была против наших чувств, поэтому все, что нам оставалось — это побег. Мы добрались до Лихого перешейка… хотели спрятаться в лесу, построить дом и жить в уединении.

— И где же сейчас этот парень? — спросила Мирания.

— Его отец отыскал нас, отослал возлюбленного на другой конец страны, а меня оставил там же, в лесу. Мы поклялись, что не оставим друг друга, поэтому я найду любимого и мы снова будем вместе.

— Какая любовь! — воскликнула Мирания. — Мне бы так!

— Э! А я чего?! Так сяк любовь?

— Я люблю тебя сильнее всех, но у них такая история!

— История! — ухмыльнулся Джозеф. — Такие истории ничем-то хорошим не заканчиваются. На словах, красиво, а по факту что? Девушка бредет одна по лесу, а парня отправили в казармы королевской гвардии в Амистаун! Скажи ведь, Лора, приятного мало?

Ализия не знала, что на это ответить и неуверенно кивнула. Принцесса прежде не задумывалась о реальности любимых сюжетов — те всегда заканчивались хорошо, остальное казалось неважным. Закончится ли ее история также? Пока она больше напоминала трагедию…

— А ты вправду видела Лихой перешеек? Какой он? — спросила Мирания. — Правда, что он такой высокий, что достает до небес?

— Он куда более громкий, — улыбнулась Ализия. — Вода бушует, поднимается высоко-высоко, а потом рушится вниз.

— А Инмира видела?

Ализия не знала, о ком говорит девушка, возможно — это какой-то важный человек или примечательное животное. Принцесса не нашла ничего лучше, чем притвориться, будто понимает, о ком говорит Мирания.

— Нет, но, возможно, в тот день он был где-нибудь в другом месте.

Периодически останавливались — Джозеф сворачивал ближе к обочине, лошадь тут же принималась жевать траву, а Ализия и остальные слезали с телеги и прохаживались взад-вперед. Такие остановки обычно длились не больше пяти минут, затем ехали дальше.

Ализия не решалась спросить, куда Джозеф и Мирания направляются, боялась, что станут расспрашивать о том месте. Принцесса только надеялась, что оно окажется лучше предыдущего и там найдется архив.

***

Огюст проверил, достаточно ли глубоко в вещах спрятана деревяшка Римуса, распихал часть лемарков по карманам, остальную кинул в походную сумку. Маленькую детскую книжку, которую стащил у барона, положил во внутренний карман рубашки. Смахнув волосы с глаз, осмотрел комнату: вроде ничего не оставил. Вышел из комнаты — левая дверь в конце коридора смотрела на него, как старая знакомая. Может заглянуть к девчонке, узнать, как та? Нет! Она сама сунулась, куда не следовало, еще он будет переживать!

На лестнице столкнулся с Луизой. Та несла молочную кашу и липовый чай.

— Покидаешь нас? — спросила она. — Так-то поешь! Кудой бежать?

Огюст кивнул в сторону тарелки.

— Для особого гостя?

— Дай-то девчушка тут одна. Ты только никому! Как мужики прознают про красивую молодую девицу, так с ума посходют. Я вот чевой думаю, предложить ей у нас остаться, такой замученной нашла… — причитала Луиза. — Я с нее-то плату взяла, дай стыдно тепереча стало. Думкаю сирота она.

— Ты осторожней. Втерется в доверие, а потом пропадет с добром! Повезет, если в живых оставит.

— Да… Ей я, почем-то, верю. Будет нам с Уббе помогать. Детей-то у нас, сам знаешь, нету, а она девчушка молодая, нам руки пригодятся. Лесорубов нынче прибыль пошла.

— Я заметил.

— А вечером-то здесь великаний грохот! Той-то, мне кажется, разорвусь на две половины. Но чего нам жаловаться! Дела идут и ладно. В нынешнее-то время, когда даже охотники с трудом тянут лямку. Слыхал, чтой-то лорды снова подняли налог на землю, дай еще дали новый, с каждой третьей головы крупного скота?

Огюст отрицательно помотал головой. Дела государства его мало заботили.

— Фермеры-то их кормют! Всех нас! А лорды да князья берут с них в три шкуры! Поголодай они месяцок другой, вон-то бы я на них взглянула! Так-то, боюсь, и до нас их лапищи догребут!

— Им не обязательно знать, что у вас есть чего для наживы. Ты не переживай! — Огюст положил руку женщине на плечо. — Они боятся сюда нос сунуть. Думают, здесь монстры из синего леса по улицам бродят.

— Дай Яруг, Великий кузнец! — воскликнула Луиза.

— Благословен Яруг!

Женщина улыбнулась и пошла дальше.

Огюст не верил, что та девчонка сирота. Сироты не расхаживают в дорогих платьях, их кожа не бархатная и светлая — они серые от трудностей жизни и плохой еды. Как бы беды в этот дом не принесла… Огюст любил Луизу и Уббе, всегда останавливался у них, когда бывал в Дусе и хотел, чтобы так шло и дальше. Однако, ничего поделать он не мог. Предупредил, а дальше их дело, оставлять девчонку или нет.

Пройдя через гудящий зал таверны, вышел на улицу — день сегодня выдался удачный для поездки, солнечный. Огюст подошел к лошади, которую купил здесь вчера — Уббе уже подготовил ее в дорогу. Лошадь обычная, крестьянская, не из королевской породы, предназначена тянуть плуг и телегу. Такие выносливые, могут осилить долгий путь при должном уходе. К тому же, она досталась Огюсту всего за десять лемарков, у заводчиков купил бы ее не меньше, чем за пятьдесят — Уббе и Луиза сбывали по дешевке коней лесорубов, которые не вернулись из синего леса.

Огюст забрался на лошадь и поехал. Хотелось скорее добраться до Бригона, увидеть Маирку, попрощаться как следует. После того, как помешает Римусу, на него объявят настоящую охоту — то, что сейчас покажется детской игрой. Придется залечь где-нибудь надолго.

***

Пейзаж долго не менялся — лес да дорога, иногда за деревьями виднелось поле с двумя-тремя домами. В Теврии все главные дороги устланы камнем, лес лишь ненадолго появляется между поселениями; ухожено — жители сами следят за районами, держат их в чистоте. В Муварии слишком пустынно, грязно и дико. Только через часа три пути доехали до кипящего жизнью места — двухэтажного дома у дороги с двором и конюшней. Остановились. Мирания и Джозеф подвели лошадь к корыту с водой.

Здесь от главной дороги ответвлялась влево более узкая. Ализия указала на нее и спросила:

— Нам туда?

— Нет, ты чавой? Это дорога в Котэн. Мы прямо пойдем, далее по широкой, — ответил Джозеф, поглаживая лошадь по холке.

— А что в Котэне? Это город?

— По сравнению с Саггардом, совершенно ничего, — сказала Мирания. — Да, маленький город, лишь немногим больше Дуса. Скучный — люди, кроме вырубки и посадки леса, ничего не хотят там знать.

— Что в Дусе, много жителей? Не припомню.

Возможно, Котэн достаточно большой город, там может быть архив — стоит отправиться по этой дороге одной. Если амулет в жутком лесу, Ализия рискует уйти слишком далеко, поехав дальше с новыми знакомыми.

— Так этай, ты же из него шла, когда мы тебя нашли, — ответил Джозеф. — И мы из него ехали. Думали попытать удачу с синей древесиной, да те лесорубы, к которым хотели присоединиться, не вернулись.

Принцесса сжалась внутри от одного лишь упоминания места, которое покинула — если Котэн и вправду похож на него, она туда не пойдет. Уж лучше уедет далеко, а потом вернется в лес, чем станет еще оставаться в местных доходных домах.

Пошли внутрь — это оказался такой же тип постройки, в котором Ализия останавливалась в Дусе. На первом этаже — таверна, на втором, наверняка, комнаты. В такие пристанища для путников лучше одной не заходить. Пьяные, местами развеселые, местами грустные или злобные лица глазели на вновь прибывших так, что принцессе стало не по себе, несмотря на то, что Джозеф и Мирания рядом.

Мимо прошла женщина в свободном платье, с полуобнаженной грудью и распущенными черными волосами. Она заигрывающе глянула на Джозефа и Мирания прижала того к себе, давая понять, что парень не один. Женщина отвернулась и пошла к гостю за столиком у стены — там уже сидела похожая дама на коленях его соседа.

Путники заняли стол недалеко от входа — Ализия села ближе к стене, Мирания рядом, а Джозеф напротив. Принцесса упорно глядела в окно или на исцарапанный стол, игнорируя изучающие пьяные взгляды.

Новые знакомые заказали похлебку из дайкоры и по кружке Билтра. Ализия не представляла, что это такое, но попросила то же самое, чтобы не выделяться. Когда принесли деревянные кружки, наполненные пенной жидкостью, пахнущей медом, ежевикой и хмелем, она поняла, что это тот самый напиток, который и делает этих людей такими отвратительными.

Принцесса еще никогда не пробовала хмельные напитки, из любопытства сделала глоток — горечь заставила скривиться. Не найдя трапезных полотенец, она вытерла пену с губ обратной стороной плаща и отодвинула Билтр в сторону. Горький вкус сменился сладковатым послевкусием, чем-то похожим на сахарные ягоды. После недолгой внутренней борьбы, Ализия пододвинула кружку обратно и сделала второй глоток.

Принесли похлебку. Принцесса снова отодвинула напиток и принялась за еду — несмотря на сильный голод, ела, как учили, не спеша. Девушка держала спину ровно, свободная рука лежала на коленях, в то время как ее спутники склонились над тарелками, оперевшись о стол локтями, и быстро поглощали похлебку.

— Отчаво дочь рыбака знает манеры чисторучек? — спросил Джозеф, наблюдая за Ализией.

Принцесса сперва смутилась — она и не подумала, что может этим привлечь внимание, однако быстро нашла, что ответить:

— От любимого переняла манеры, теперь уже и забыла, как есть по-другому.

Спутники переглянулись, но не успели ничего сказать — сперва до них долетел запах, а затем его причина — пьяный мужчина бухнулся рядом с Джозефом. Кружка с Билтром незнакомца так сильно ударилась о стол, что часть напитка расплескалась в стороны.

— А такие прекрасные дамы не нуждаются в приятной компании? — спросил он заплетающимся языком.

— Если не заметил, дружище, она у них есть! — резко ответил Джозеф и толкнул гостя плечом.

— Так дамы-то две, одной уж поделись! — ответил мужчина, явно не собираясь уходить.

Он переводил взгляд с Ализии на Миранию и обратно. Принцесса сжалась, ей захотелось убежать, но боялась, если встанет из безопасного угла, то ее непременно схватят и притянут к сальному телу.

— О невесте моей и не думай! — сказал Джозеф, смотря на Миранию.

Мужчина криво улыбнулся и вперил взгляд в Ализию.

— Оно и лучше, мне больше рыженькие по душе!

Принцесса отворачивалась, закрывалась кружкой, избегала его взгляда, но пьяница был слишком близко, чтобы совсем не замечать его отвратительной рожи.

— А вы куда это двигаете? — спросил он. — А то я мож с вами.

— Бригон, — коротко ответила Мирания. — У нас нет места для четвертого.

— Ох ты, да я там бывал! У Ларала лучший Билтр во всей Муварии!

— А ты-то сам откудай будешь? — спросил его Джозеф.

Пьяница, наконец, отвлекся от непрерывного созерцания Ализии и переключил внимание на собеседников.

— Да местный я. В Бригоне думал к какому-нибудь ремесленнику устроиться, да не вышло.

— А чегой так?

— Больно важные они там ходят. Просто к ним, якобы, нельзя! Работы покажи, да лучше него будь, может и возьмет. А я прост, как болванка. Вы, думается, тоже хотите. Умеете чего?

— Чего-то да умеем… Ну, пора ехать. К вечеру нужно поспеть.

Джозеф поднялся из-за стола и пошел к хозяину таверны, чтобы расплатиться.

Мирания поднялась и Ализия испугалась, что та собирается оставить ее наедине с пьяницей, но девушка позвала принцессу с собой:

— Подождем на улице.

Она помогла Ализии выбраться из-за стола и закрыла собой от приставшего незнакомца, когда пошли к выходу. Вернулись к повозке, скоро подошел и Джозеф. Он быстро забрал лошадь и двинулись дальше.

— Вы едете в Бригон? — спросила Ализия. — Что это за город? Далеко он? Никогда там не была.

— Наверняка была, просто не запомнила название, он ведь рядом с Саггардом, — ответила Мирания. — Бригон славится мастерами резьбы по кости, там еще очень много лавок ремесленников, на каждой улице несколько найдется. Люди едут туда поглазеть или поучиться.

— Ах, ну точно, была. Такой большой город, да?

— Да-да. Вот мы и надеемся хоть там место найти. Если нет, то на рудники уже. Представляю, как устроимся в Бригоне, поедем в Саггард гулять! Да, любимый?

Джозеф задумчиво кивнул.

— А что, на рудниках плохо? — поинтересовалась Ализия.

Принцесса слабо представляла, что это такое. В Теврии тоже есть рудники, но она никогда их не посещала.

— Не плохо, но тяжело и скучно. Я бы не хотела там жить. Гридир — город серый, в нем будто совсем нет жизни.

— Тогда, надеюсь, у вас получится обустроиться в Бригоне. Вы там тоже лес планируете рубить?

— Нет, — ухмыльнулся Джозеф, — Лесорубов в Бригоне не выносят. Они ведь пугают всю дичь и мастера остаются без материалов для работы. Конечно, хотелось бы попасть к кому-нибудь подмастерьем — дело прибыльное, но и к охотнику в помощники сойдет. Ну а потом, и сами чегой-нибудь придумаем.

Судя по их рассказам, Бригон — действительно большой город, в нем точно должен быть архив. Надо ехать туда, если не найдет ничего, рядом, как говорят, Саггард, тоже подходящее место. Уж что-нибудь там наверняка отыщет.

***

Ближе к вечеру местность изменилась — лес теперь тянулся лишь по правую сторону от дороги, с левой же простирались поля, на которых трудились люди, а вдали стояли ровно и уверенно небольшие дома, не покосившись под натиском лет и ветров.

Быстро сгущались сумерки. Джозеф долго сокрушался, что не успели приехать в Бригон до темноты. Сказал, что рядом нет доходных домов и нужно спрятаться в лесу — ночью по дорогам бродит много бандитов и ехать опасно. Свернули, заехали поглубже в чащу — нельзя, чтобы нагруженную телегу видели с дороги, накрыли ее листьями.

Пока Джозеф разводил костер, Мирания срывала упругие ветки хвойника и складывала на земле — девушка объяснила, что они нужны как подстилка, чтобы не холодно было лежать. Ализия решила довериться ее опыту, тоже нарвала хвойных веток и положила недалеко от Мирании и Джозефа.

Принцесса села на пружинистую подстилку, попробовала лечь. Неужели на ней можно спать? Хвойник колючий и жесткий, тонкие листья-иголки пробирались даже сквозь плотную ткань плаща. Пока Ализия думала, как устроиться, подошла Мирания с большим мягким свертком в руках. Девушка отдала его принцессе — оказалось, что это одеяло, Мирания постелила такое же на свой хвойник. Все встало на свои места — одеяло достаточно плотное, чтобы не дать растению тебя исколоть и достаточно мягкое, чтобы не чувствовать жесткости веток.

Поужинали ломтем хлеба и сушеным мясом. Как было бы здорово сейчас поесть фруктов, сочных овощей, большой сочный кусок мяса! Так не хватало нормальной и сытной еды. Постоянное чувство голода изматывало.

Закончив есть, принцесса укуталась в плащ, легла и заснула почти мгновенно, будто провалилась в глубокую яму и только выбравшись, открыла глаза уже утром. Сегодня даже не снились кошмары о прошлом — Ализия, наконец, почувствовала себя отдохнувшей.

Вот только не сразу поняла, что проснулась — первые несколько минут казалось, что снится сон, неотличимый от реальности. Она в том же лесу, в котором остановились, но только нет ни Джозефа, ни Мирании, ни телеги, только Ализия, пение птиц и мягкое солнце… Вскоре она поняла, что все же не спит — хвойник вырвался из-под одеяла и больно кольнул в ногу. Принцесса приподнялась, оглянулась — ее вещей тоже нет.

— Мирания! — позвала она. — Джозеф!

Никто не ответил. Может, они ждут ее на дороге? Встали раньше и уже подготовили лошадь. Ализия поднялась и, укутавшись в одеяло, пошла туда. Она старалась выбирать менее дремучие места, чтобы не цепляться за траву и кустарник.

Дорога оказалась пуста. Они исчезли. Ушли вместе с ее вещами. В сумке лежали все драгоценности — серьга, ожерелье, платье, книга легенд Голдрии, местные монеты. Теперь у нее нет ничего, кроме этого старого одеяла.

Глава 6

Ализии не оставалось ничего, кроме как пойти дальше по дороге. Сперва она решила оставить одеяло — могло пригодиться для ночлега в лесу, свернула и несла в руках, но спустя пару часов ноша стала непосильной и принцесса бросила его на обочину.

Шла долго, пока сухой согбенный старик на телеге не предложил подвезти. Он казался дряхлым и хрупким, как иссохшее дерево, и Ализия решила, что у него не достанет сил ей навредить — тот даже поводья держал с трудом.

Он довез ее до города и принцесса, только завидев издалека высокую стену из темно-коричневого камня, поняла, что нашла то, что искала — здесь точно должен быть архив! Она наконец отыщет амулет и вернется домой, где к ней всегда относились с добром и не покушались на тело.

Старик высадил Ализию у ворот и поехал дальше. Принцесса почувствовала прилив сил и уверенно прошла в город искать архив — нога сразу ступила на каменную кладку. Так приятно снова оказаться в цивилизации! Этот город отличался от предыдущего, как сахар от соли. Двухэтажные дома теснились друг к другу, словно старались освободить место еще для одного. Их первый этаж был сделан из камня, покрытого какой-то черной глиной, а второй — деревянный. Пахло кожей, деревом и нагретым на солнце камнем. То здесь, то там стучали молоты, шла работа. Жизнь кипела.

По дороге Ализия наткнулась на таверну, из которой доносился гул мужских голосов. Принцесса заглянула в окно и увидела, как люди пели и плясали, сотрясая столы, даже удалось расслышать отрывок песни:

Когда задует с моря ветер,

волна о берег застучит,

я буду снова пьян и весел

за твоей юбкой волочить!