ПУТЬ. В мире, где всё труднее остаться человеком, ещё труднее сохранить человечность.

— Вот теперь мне это не нравится, — прошептала Алёна, продолжая ёрзать, словно кто-то подсыпал ей на кресло кнопок.

— Мне тоже, — ответила я.

Я уже собиралась встать, когда Волков потянулся за пультом и из кармана его брюк что-то выпало. Небольшая пластиковая карточка скользнула по полу и остановилась почти у моих ног. Я наклонилась раньше, чем успела подумать, и подняла её.

Карточка была совершенно белой — ни фотографии, ни имени. Только штрихкод и две строки под ним.

Лаборатория Б-17.

Уровень допуска 4.

Эти слова не говорили мне ровным счётом ничего.

— Алексей Викторович… — Не успела я договорить, как он резко обернулся.

За первый курс я видела Волкова разным. Весёлым, раздражённым, уставшим. Однажды — по-настоящему злым, когда студент попытался выдать чужую работу за свою, но такого лица у него не было никогда.

— Не трогай, — сказал он мне так, словно я решила эту карточку украсть.

— Что? — Я посмотрела сначала на него, потом на карточку.

— Не трогай её! — ещё громче повторил профессор.

Разговоры в аудитории оборвались в тот же момент. Все повернулись к нам, а Волков уже сделал шаг в мою сторону.

— Алексей Викторович, я просто хотела… — пыталась я оправдать свои действия.

Он шагнул ещё раз, и его повело вбок. Всё произошло слишком быстро. Профессор дёрнулся к кафедре, попытался ухватиться за край, но ладонь скользнула мимо. Тело тяжело ударилось об пол так, словно инстинкт самосохранения отключился.

Предмет нашего конфликта остался у меня в руке.

— Алексей Викторович! — Сразу несколько человек вскочили.

— Вызывайте скорую! — закричал тот же женский голос с первого ряда, который предлагал Волкову сходить в медпункт.

Невысокий парень, которого, кажется, зовут Сергей, оказался рядом с Волковым раньше остальных и опустился на колени.

Я тоже шагнула вперёд, но остановилась в нескольких шагах от них. Перед глазами вдруг снова возникло лицо профессора в тот момент, когда он увидел карточку. Не трогай! Почему он крикнул это мне?

Сергей уже наклонился к нему, пытаясь проверить дыхание.

— Да он не дышит…

Воздух в аудитории будто изменился. Ещё секунду назад люди просто смотрели с беспокойством, любопытством, кто-то даже продолжал держать телефоны и снимать происходящее. А теперь парень в красной кофте уже говорил с диспетчером скорой, светловолосая девушка возле прохода плакала и повторяла, что нужно позвать медсестру, а несколько человек столпились возле Волкова так плотно, что я почти перестала его видеть.

Я стояла, сжимая белый пластик, и не могла отделаться от ощущения, что упускаю что-то важное.

— Алексей Викторович? — парень рядом с ним резко подался ближе. — Вы меня слышите?

Сквозь ноги студентов я увидела, как Волков повернул голову. Вроде должно было наступить облегчение, но на меня накатил испуг, и я отступила назад. Его движение было слишком резким и неправильным. Как будто между неподвижностью и этим поворотом не существовало ничего промежуточного.

Алёна приблизилась ко мне и потянула меня за рукав кардигана. Я же не могла оторвать взгляд от профессора. Его рука сомкнулась на запястье студента.

— Эй… больно, — возмутился Сергей и попытался выдернуть руку.

Дальше происходило то, что уже не вписывалось ни в какие рамки нормального. Волков рванул его к себе, а потом впился зубами в шею. Что? Он впился ему в шею? Нет, нет… мне показалось. Мозг никак не хотел поверить в то, что только что увидели глаза.

Крик, ударивший по аудитории так резко, вернул меня в реальность.

На секунду все мои мысли исчезли и остались только голоса, телефоны, снимающие происходящее, Алёна, которая никак не хотела отпускать мой рукав, и кровь, хлынувшая из шеи парня на рубашку Волкова, пол и руки тех, кто стоял ближе всех.

— Господи… — Не знаю, сказала это я или кто-то рядом.

Парень отчаянно пытался оттолкнуть профессора, бил его по голове, по плечам, куда получалось, но Волков будто вообще не замечал ударов. Он продолжал держать его и дёрнул головой в сторону. Кровь брызнула на людей вокруг.

Девушка возле кафедры вскрикнула и начала пятиться, размазывая ладонями красные пятна по кофте. Она врезалась спиной в кафедру, ноутбук Волкова полетел на пол и с грохотом ударился о плитку.

Словно именно этого звука все и ждали, и аудитория взорвалась. Все одновременно вскочили и бросились к выходу.

Ещё несколько секунд назад вокруг сидела сотня обычных студентов, которые спорили, смеялись и жаловались на раннюю лекцию. Теперь люди перелезали через кресла, цеплялись друг за друга, толкались, кричали. Девушка в розовом платье упала возле прохода, и я только успела увидеть её руку, прежде чем она исчезла под ногами бегущих.

— Не толкайтесь! — орал кто-то у двери. — Не толкайтесь, мать вашу! — Но, по-видимому, это было совершенно бесполезно.

Меня зажало между рядами и потоком студентов. Кто-то ударил локтем в плечо, с другой стороны в спину врезалась девушка, пытавшаяся пролезть к проходу. Алёна была рядом, и толпа людей снова и снова отбрасывала её обратно к креслам.

— Лера! — прокричала она, пытаясь снова, но безуспешно ухватиться за мою руку.

Но вместо того, чтобы повернуться к ней, я пыталась разглядеть, что происходит у кафедры. Волков уже поднялся на ноги, и вот тогда до меня окончательно дошло, что перед нами уже не просто человек, у которого случился приступ.

Его светлая рубашка почти целиком пропиталась кровью. Глаза затянуло какой-то мутной белёсой пеленой, губы и подбородок были красными. Он выпрямился неровно, будто тело ещё не вполне слушалось, но уже через мгновение бросился на следующего студента.

Тот парень, которого он укусил, остался лежать на полу и прижимал ладони к шее.

— Да оттащите его! — закричал кто-то.

Двое парней действительно попытались. Один схватил Волкова сзади за плечи, второй ударил его сбоку. Я уже ждала, что профессор хотя бы согнётся от удара, но он развернулся с такой силой, что первого отбросило на край кафедры, а второго он схватил за лицо. Уже в следующую секунду зубы сомкнулись на его щеке.

— Господи… — Алёна зажала рот ладонью.

Мне тоже хотелось зажмуриться, но вместо этого я схватила её за запястье и дёрнула к себе:

— Пошли!

Основная дверь наконец распахнулась полностью, и толпа хлынула наружу, буквально выдавливая первых студентов в коридор.

Мы попытались сделать несколько шагов к проходу, но безуспешно, и тут сквозь крики я услышала свою фамилию. Странно было услышать её именно в такой момент.

— Радеева!

Я начала искать, кто мог меня позвать и не послышалось ли мне это, когда увидела Максима, стоявшего возле боковой двери рядом с кафедрой.

— Лера, сюда! — крикнул он ещё громче, изо всех сил стараясь докричаться до меня.

Дальше никаких размышлений не было. Я просто сразу двинулась к нему, потащив Алёну за собой.

Мы протискивались между людьми, почти не видя, куда ступаем. До двери оставалось всего ничего, когда кто-то сбоку врезался в меня так сильно, что ладонь, державшая подругу, разжалась, и я полетела вниз.

Я уже приготовилась встретиться с твёрдой поверхностью, но меня резко дёрнули назад.

— Осторожнее! — Кирилл подхватил меня за талию и ещё пару шагов буквально пронёс вперёд, так что я не чувствовала под ногами земли, и только потом поставил меня, после чего я снова поймала равновесие.

Мы почти одновременно добрались до боковой двери. Макс стоял в проёме и не отводил взгляда от руки Кирилла, которая всё ещё лежала у меня на спине. Мне показалось, или он нахмурился? Так, Лера, о чём ты думаешь? Сейчас совершенно не до этого.

За дверью уже стоял Денис, тяжело дыша и прижимая к груди рюкзак.

Кирилл пропустил нас с Алёной вперёд и вошёл последним. Как он умудрился поймать меня и при этом продолжить снимать происходящее, остаётся загадкой.

— Ты сейчас серьёзно?! — Макс уставился на него и ударил по руке. Телефон вылетел и рухнул на пол.

— Ты охренел?! — возмущённо ответил Кирилл, явно не понимая, за что Макс это сделал.

— Потом найдёшь! — так же недовольно добавил Максим.

Кирилл выругался, но продолжать перепалку не стал, а только быстро поднял телефон и вернулся к остальным.

Мы оказались в узком преподавательском коридоре, до сегодняшнего момента я ни разу тут не была. Он напоминал запасной выход, хотя в нём не было ничего примечательного, просто пустые стены, но впятером тесниться около двери было довольно неудобно. Макс захлопнул дверь и повернул замок.

Несколько секунд никто не говорил. Я согнулась, упёрлась ладонями в колени и пыталась вдохнуть так, чтобы воздух наконец дошёл до лёгких. Сердце билось где-то в горле, отдаваясь эхом в пятки. Рядом так же тяжело дышала Алёна, перебирая пальцами, как будто пыталась сосчитать, все ли на месте.

За дверью продолжали кричать. Все пятеро делали вид, что уже не слышат этого, точнее, никто не хотел этого слышать.

Алёна прижалась спиной к стене, посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и прошептала:

— Что это было?

Я открыла рот, но слова застряли уже на вдохе, а что я вообще могла ответить? Что наш преподаватель вдруг подался в каннибалы и решил перекусить студентами. Да господи, откуда вообще в моей голове такие мысли? Новая мысль не успела зародиться, как я отвлеклась на Максима, который осторожно подошёл к небольшому стеклу в двери.

— Нужно уходить, — заглянув обратно в аудиторию, констатировал он.

Я зачем-то решила убедиться в том, что всё, что только что происходило, не шутка, и подошла к нему. Аудитория выглядела как декорация к фильму ужасов, бегали люди в крови, а главный злодей бросался на окружающих, пытаясь разорвать очередную свою жертву.

— Подождите, — неожиданно для самой себя воскликнула я.

Ребята обернулись и тоже уставились в наше импровизированное окно.

— Что? — произнесли они почти хором.

— Тот парень, — продолжила я. — Которого Волков укусил первым, Серёжа.

Я сама не знала, зачем хочу на это смотреть. Наверное, потому что всё ещё пыталась найти хоть что-то, что вернуло бы происходящее в нормальную реальность: Волков заболел, у него случился приступ, он напал на человека, и это ужасно, но хотя бы объяснимо.

Парень всё ещё лежал возле кафедры. Крови вокруг него было столько, что мне стало дурно. Она растекалась по полу под его плечом, и я не понимала, как после такой потери он вообще может ещё двигаться. Его руки дрожали, а потом дёрнулось и всё тело.

Денис приблизился к стеклу почти вплотную.

— У него разодрана вся шея. Он не может… — не успел он договорить, как картина обрела совсем нереальный оборот.

Парень резко перевернулся на живот и поднялся на четвереньки. Движения были судорожными, будто тело забыло, как вообще нужно вставать, но очень быстро этому училось. Через несколько секунд парень уже стоял. Я смотрела и чувствовала, как внутри всё становится холодным.

— Это невозможно, — тихо добавил Денис.

Очень хотелось, чтобы он оказался прав, но укушенный профессором поднял голову. Его глаза были налиты кровью. Дыхание было тяжёлым, словно подняться стоило ему как минимум половины оставшихся сил. И он побежал. Стоп, почему он побежал не к Волкову? Он бросился к студентам, которые всё ещё пытались выбраться из аудитории.

Раздался новый пронзительный крик. Сергей набросился на девушку, перелезавшую через ряд кресел, и сразу повалил её. Волков в это время уже атаковал следующего. Возле кафедры дёрнулся и начал подниматься ещё один человек, один из тех двух, кто пытался оттащить профессора.

И это начало переходить в закономерность. Люди, которых кусали, сначала падали, оставаясь на полу совсем недолго, а потом словно перерождались и поднимались как ни в чём не бывало.

Денис уже молчал. Лицо у него стало почти серым. Он смотрел на аудиторию не моргая, будто, если достаточно долго анализировать происходящее, где-нибудь обязательно найдётся нормальное объяснение.

Кирилл поднял телефон и включил камеру. На этот раз Макс даже не попытался его остановить.

Крики становились всё реже. Последняя девушка, которую я видела без ран, забилась в угол между рядами. Перед ней стояли сразу несколько воскресших после смертельного укуса. Она плакала, закрывала лицо руками и просила их остановиться так, будто они всё ещё могли это сделать, но они бросились на неё.

Алёна зажмурилась и отвернулась, я сделала то же самое, несмотря на то что мы были с факультета биологии и вид крови не был для нас чем-то необычным, но увидеть её в такой интерпретации ввело бы в ступор любого профессора с многолетним стажем.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова услышала собственное дыхание, но в аудитории стало тихо. И эта тишина оказалась хуже криков.

Макс первым снова приблизился к стеклу, я попыталась заглянуть через его плечо, хотя это не очень получилось с учётом нашей значительной разницы в росте.

Люди в аудитории почти не двигались, человек двадцать стояли между рядами, ещё несколько теснились возле кафедры. Один из них стоял прямо на телах тех, кто почему-то так и не поднялся. Их головы медленно поворачивались из стороны в сторону. И снова эта мысль о фильме ужасов никак не хотела меня отпускать, потому что происходящее всё меньше походило на что-то реальное.

— Почему они остановились? — едва слышно спросила Алёна.

Я не знала, да и никто не знал. Тот, который стоял на телах, вдруг резко дёрнул головой в нашу сторону и замер. Было непонятно, либо он приглядывается, либо принюхивается. Потом в нашу сторону повернулись ещё двое. По телу побежали мурашки. Через мгновение почти вся аудитория смотрела прямо на маленькое стекло в двери.

Вот тут мурашки встретились с внутренним холодом, и у них развязалась знатная встряска.

— Они нас видят? — сказал Максим и начал медленно отступать, потянув меня от двери. Денис ещё продолжал наблюдать за происходящим в аудитории, хотя здесь уже был спорный вопрос, кто за кем наблюдал.

Первый удар пришёлся в дверь так сильно, что задрожала ручка. Алёна вскрикнула и вцепилась в мою руку. Второй удар оставил на стекле тонкую трещину.

— Бежим! — закричал Макс и дёрнул меня вглубь коридора вместе с Алёной, которая никак не планировала отпускать мою руку.

Все впятером мы сорвались с места. Коридор впереди вдруг стал бесконечным. Я бежала и слышала сбившееся дыхание моих напарников по бегству и отдававшиеся в висках удары за спиной.

Бом, бом, бом… Звон разбитого стекла и грохот выбитого замка… Буквально секундная тишина, и за спиной раздались десятки быстрых шагов.

Я не оборачивалась, мне совершенно не нужно было видеть, кто бежит следом.

В конце коридора показалась лестница. Макс крикнул всем бежать вниз. Не знаю почему, но мы подчинялись ему, словно у нас отобрали волю к принятию решений. Мы почти скатились на следующий этаж, перепрыгивая через две-три ступени и цепляясь за перила.

Там было спокойно. Настолько спокойно, что на секунду всё происходящее наверху показалось мне нереальным. Несколько студентов стояли возле окон и смеялись. Девушка с короткими волосами что-то показывала подруге на экране телефона. Парень в забавной цветной футболке вышел из аудитории с кружкой кофе. Обычная жизнь продолжалась всего в нескольких метрах от нас.

— Уходите отсюда! — закричала я, едва успевая набрать воздуха между словами. — Быстро, вниз!

Парень возле окна удивлённо посмотрел на меня.

— Чего? — он явно не ожидал от маленькой толпы бегущих студентов таких слов.

— Там люди… — я попыталась объяснить ему происходящее, но Максим схватил меня за руку и потянул к себе.

— Мы не успеем! — уверенно и спокойно произнёс он.

На тот момент мне показалось это очень странным. Как можно в такой ситуации говорить настолько спокойно и бесчувственно?

— Они ведь не знают! — не сдалась я в попытке выдернуть руку.

— Лера! — он сжал мое запястье сильнее и потянул вперед, догоняя уже отдалявшуюся от нас троицу товарищей.

Топот сверху становился громче. Я дёрнулась в ещё одной попытке вернуться к студентам, но поняла, что Максим мне этого сделать не позволит, и пришлось бежать.

Мы добрались до дверей первого этажа, когда сверху донеслись сначала удивлённые голоса, а потом крики. Я стиснула зубы, но уже не остановилась.

На первом этаже людей было ещё больше. Они толпились возле расписания, разговаривали, смеялись, обсуждали пары и понятия не имели, что происходит наверху.

Мы врезались в них всей пятёркой.

— Смотреть надо, куда несётесь! — недовольно выкрикнул кто-то из толпы.

— Перекройте лестницу! — кричала я, размахивая рукой, чтобы привлечь внимание толпы.

— На пожар опаздываете? — парень рядом засмеялся и сделал жест, похожий на то, как крутят у виска.

Студенты непонимающе оборачивались, но их внимание в тот момент меня не задевало. Пересекая холл, я ещё несколько раз пыталась вразумить окружающих, что нужно обязательно закрыть двери и уходить отсюда, потому что они в опасности, но в ответ получала только улыбки и смех. Я невольно сбавила шаг, всё ещё пытаясь до них достучаться, но Максим продолжал держать мою руку и тянуть за собой.

— Не надо, бежим, —всё тем же спокойным тоном произнёс он.

Я ненавидела и его, и себя. Его за то, что он был прав, себя за то, что я была такой беспомощной в тот момент.

Мы вылетели через главный вход на улицу. Солнце ослепило, прохладный воздух ударил в лицо, и это вынудило всех остановиться. На одно короткое мгновение мне показалось, что всё закончилось. Перед нами был университетский двор. Зелёные деревья, каменные дорожки, скамейки, знакомые корпуса и люди с портфелями и рюкзаками, спешившие по своим делам. После тесной аудитории, кровавой бойни, душераздирающих криков и узких коридоров открытое пространство выглядело почти спасением.

Алёна остановилась рядом и судорожно вдохнула. В этот момент раздался новый крик. Но он был не из корпуса за нашей спиной, он был впереди. Мы все одновременно повернулись к столовой. Одноэтажное здание стояло на другой стороне университетского дворика, немного левее центрального входа первого корпуса, откуда мы только что выбрались. Это было довольно большое здание с огромными панорамными окнами, из-за чего оно казалось полностью стеклянным. И в лучах утреннего солнца картина перед столовой выглядела ещё абсурднее.

Двери здания были распахнуты настежь, и оттуда выбегали люди. Кто-то падал прямо на ступенях, кто-то нёсся через двор, расталкивая всех на пути. Девушка в жёлтой кофте визжала так громко, что её голос долетал до нас через всю площадь.

Следом появился мужчина в белом халате. Сначала мозг попытался уцепиться именно за халат. Может, работник столовой? Взгляд притянулся к красным пятнам на белой ткани, так, будто мужчина только что разделывал мясо. Он догнал девушку возле клумбы и с такой силой сбил её с ног, что её голова ударилась о бордюр.

Я вздрогнула и, как мне показалось, даже подпрыгнула.

Он набросился на неё, издалека и сквозь кустарники было сложно понять, что именно происходит, но после происходящего в аудитории догадка была всего одна. Из дверей столовой появились ещё люди, помощники мясника, их руки и лица были измазаны кровью, и они ковыляли в поисках новой жертвы.

— Подождите… — Денис резко посмотрел на главный корпус за нашими спинами, потом ткнул пальцем в сторону столовой. — Они не могли сюда добраться, они же были наверху, они не могли оказаться там раньше нас.

Мурашки никак не хотели подружиться с внутренним холодом и продолжали миграцию по всему телу. Я посмотрела на мужчину в белом халате, на распахнутые двери столовой и вдруг поняла, к чему он ведёт.

— Они не из нашей аудитории, — сделала я уже понятный всем вывод.

— Значит, это началось не только у нас, — добавил Максим к моему заключению.

Будто в ответ на его слова двери главного корпуса с грохотом распахнулись. Мы тут же обернулись. На улицу выбежал парень, половина лица которого была залита кровью. Следом один за другим, как оживший кошмарный сон, начали появляться те самые студенты, с которыми мы только что сидели в одной аудитории.

— Что нам делать?! — голос Алёны сорвался почти на крик.

Я оглянулась по сторонам. Впервые по-настоящему стало понятно, насколько плохо наше положение. За спиной оставался корпус с толпой покусанных сокурсников. Впереди дорогу перекрывала столовая с её мясниками, а по ещё недавно спокойному дворику метались десятки людей, которые пока вообще не понимали, от кого именно и, главное, почему нужно бежать.

Я невольно посмотрела на Максима, будто ответ мог быть только у него. Он же в свою очередь вертел головой в разные стороны так быстро, или мне на тот момент так казалось, и однозначно что-то пытался придумать, так как его лицо оставалось пугающе хладнокровным.

За небольшим сквером виднелись два пятиэтажных здания общежитий. Мужское и через десяток метров от него женское.

— Туда! — Макс указал на ближайшее.

— В мужскую общагу?! — Алёна посмотрела на него так, будто среди всего происходящего именно это предложение оказалось самым безумным.

— Есть идеи получше? — невозмутимо ответил он, уже начиная движение в ту сторону.

Но ни у кого других идей не было.

По двору люди неслись в разные стороны. Парень в чёрной куртке дёргал ручку запертой двери соседнего корпуса. Две девушки бежали к парковке, постоянно оглядываясь. Возле дорожки к столовой мужчина в светлой рубашке отбивался от женщины, которая пыталась вцепиться ему в руку. Я знала этот двор до мелочей. Где удобнее срезать к стадиону. На какой скамейке всегда прячутся парочки и где весной появляется огромная лужа, которую приходится обходить по газону. Теперь эти знания ничего не давали.

Любая открытая дверь могла оказаться ловушкой. Любой человек, бегущий навстречу, — опасностью.

До общежития оставалось метров пятьдесят, когда позади раздался истошный мужской крик. Я обернулась и сразу пожалела. Парня, который несколько секунд назад бежал от столовой, уже настиг покусанный. Они рухнули прямо на асфальт, нападавший вцепился ему в плечо. По той же дорожке к нам нёсся ещё один.

— Быстрее! — привёл меня в чувство крик Максима, и я сконцентрировалась на пути к общаге.

Ноги уже горели, дыхание сбилось, но мысль о том, что будет, если я сейчас замедлюсь, работала лучше любого второго дыхания.

Макс первым взлетел на крыльцо, рванул тяжёлую дверь на себя и прижал плечом. Я проскочила внутрь вместе с Алёной. Денис и Кирилл вбежали следом. Макс захлопнул дверь и запер замок.

В холле было пусто, и от этого сразу стало одновременно не по себе, но в то же время пришло облегчение от того, что ещё одного очага тут нет.

Сейчас большинство студентов были на занятиях, и просторный первый этаж встретил нас полной тишиной.

— Молодые люди, вы что творите?! — За стойкой сидела пожилая женщина и с явным раздражением смотрела на нашу компанию.

— Никому не открывайте! — приказным тоном ответил Макс вахтёрше.

— Что значит «не открывайте»? Зачем вы дверь заперли? — Она поднялась из-за стойки и только тогда заметила нас с Алёной. — А девушки здесь что делают? Девушкам сюда нельзя, это мужское общежитие!

Из всех возможных проблем эта сейчас была, конечно, самой серьёзной.

— Да опустите вы уже решётки! — Денис резко указал ей за спину. — Там людей убивают!

Вахтёрша открыла рот, собираясь что-то ответить, но наконец посмотрела через стекло. Её лицо изменилось. По двору бежали десятки окровавленных студентов. Возле столовой всё окончательно превратилось в хаос. Девушка в светлом пальто упала на дорожке, и на неё почти сразу набросился перепачканный кровью мужчина. Чуть дальше трое преследовали группу людей, которые пытались добраться до соседнего корпуса.

— Господи… — выдохнула она.

— Закройте дверь и никому не открывайте! — крикнул Макс, уже на полпути к лестнице. — И вызывайте полицию!

Мы побежали за ним. Комната Максима оказалась на третьем этаже. Только когда дверь закрылась, а замок щёлкнул, я впервые за последние минуты позволила себе немного расслабиться.

Макс подозвал Кирилла, и они подтащили к двери небольшой стол, который скорее всего служил местом для обедов, уперев его ножки так, чтобы дверь нельзя было открыть снаружи.

После криков, топота и грохота тишина маленькой комнаты казалась неправильной. Было слышно только наше дыхание и слабое гудение старого холодильника в углу.

Я прислонилась спиной к стене, ноги вдруг задрожали, до этого я их даже не чувствовала, а теперь колени вдруг стали ватными, и я медленно сползла на пол.

Сердце всё ещё билось так сильно, что каждый удар отдавался где-то в горле. Стоило закрыть глаза, и передо мной сразу возник образ Волкова. Его лицо, которое стало напоминать обезумевшего зверя, кровь на светлой рубашке и зубы, которые вцепились парню в шею. От этих мыслей меня затошнило. Я сглотнула и заставила себя открыть глаза.