Однажды в сказке...

Неправильный принц

– Эй, не смотри на меня так! – хотелось закричать, но лишенная голоса, я лишь беззвучно открывала рот, как рыба, выкинутая на поверхность.

Потом вспомнила, что практически голая, прикрытая только волосами и стыдливо обхватила себя руками. А принц действительно словно увидел чудо – так и пожирал меня своими огромными зелёными глазами(ну, он же мужик в конце-концов...ремарка от автора:) ). Я почти потерялась в них, как в наваждении или мороке: глубоких, ярких, как зелень после дождя и загадочных... Его густые, как ворс чёрного бархата, ресницы моргали медленно, и каждый раз я чувствовала, как что-то внутри трещит. Может быть, моя решимость не приближаться к нему? Или сердце?

Он был… слишком красив.

Светлые локоны прилипли к щекам: влажные, растрёпанные, но всё равно идеально живописные. Бледная, будто мрамор кожа, тонкие черты лица и губы… Боже, его губы! Яркие, как коралл на посохе «батюшки», красиво очерченные, словно художник в порыве вдохновения нарисовал их одним верным мазком. Он не был просто человеком. Нет. Принц из сказки.

Я закрыла глаза, не хотела больше видеть, как он улыбается. Ярко, ослепительно, во все свои ровные тридцать два. Выдохнула, успокаивая отяжелевшее дыхание, и приказала себе: «Игнорируй его! Игнорируй бестолочь!» Но… не смогла. Сердце билось так громко, что боялась, он услышит.

– Нет, – мысленно закричала и тряхнула головой, пытаясь сбросить тяжёлую паутину.

– Нет, нет, нет…

– Ты боишься меня, милая?

Я вздрогнула. Черт! Черт! Черт! Даже голос его страшно красив! Нет, это несправедливо! За что?

Принц поднялся с песка и, чуть пошатываясь, шагнул навстречу. А я, как приговоренная смотрела на него во все глаза. На стройную, фигуру, на мокрую рубашку, что так безжалостно для моего девичьего воображения облепила его скульптурные мышцы.

Да ну, нафиг! И как можно было сделать его таким залипательным? И что теперь?

Я сжалась в комочек, боясь отчудить что-нибудь непозволительное. Нет, ну серьезно. Ведь ни в том мире, ни здесь я еще не видела так близко красивого, эротично «облитого» в нужных местах парня.

– Я тебя не обижу, верь мне! – принц присел рядом и неуверенно коснулся моей пылающей щеки.

«Не обидишь, ага! Плавали - знаем!» - горько подумала я, вспоминая избитый сюжет. Встретишь потом красотку: яркую, громкую и бросишь меня, а я в пену…

НИ ЗА ЧТО!

Я дернулась, словно меня каленым железом сейчас приложили, и попыталась вскочить на ноги и тут же тело пронзила новая адская боль. Даже слезы опять в глазах выступили.

Принц побледнел, увидев моё перекошенное лицо, словно это ему больно сейчас стало, а не мне вовсе, а потом он…

Господи Исусе, Его Высочество снял рубашку! И я запаниковала уже реально!

Стоп! Стоп! Стоп! Такого у Андерсена точно не было, это же не сюжет 18+! Я зажмурилась, закрывая пылающее лицо руками и вдруг почувствовала, как мягкая ткань опустилась на плечи! Принц отдал её мне! Как благородно. А я извращенка, совсем уж не то подумала! Но теперь он остался без неё… Стоял передо мной сухощавый, но мускулистый, с тонкими царапинами от обломков корабля…

Ох-х…

Слава Богу, послышались голоса. Прибежавшие, явно паникующие люди, отвлекли мои мысли от невыносимо прекрасного Его Высочества. Сам же он встал, деликатно закрывая мою полуодетую фигуру собой.

– Принц! Принц, вы живы?! Мы думали… мы думали, Вы…

Люди бросились к нему. Они падали на колени, целовали песок у его ног. Принц не шевелился. Он стоял спокойный, невозмутимый.

Как можно быть таким величественным в одних партках, черт возьми?

Затем он нахмурился, чуть поднял руку, заставив всех замолчать, и повернулся к одному из слуг.

– Дай мне камзол.

Мужчина замер.

– Что? – не понял он.

Принц красноречиво показал на свой обнаженный торс и повторил:

– Дай мне камзол.

– Простите! Простите, Ваше Высочество! – проблеял недогадливый и протянул камзол, старый, поношенный, но целый по крайней мере.

Принц одел его, потом спросил:

- Все выжили?

Люди переглянулись и облегченно закивали.

– Чтож... хорошо, - заметил он. (Заботливый, о как!) - Рядом есть какая-нибудь деревня?

– Да, Ваше Высочество! — поспешно ответил один из слуг. – Мы уже послали за лошадьми, за лекарями, за тёплыми одеялами… и… и гонца – в королевский замок тоже.

Принц приподнял красивую бровь.

– Зачем… - его голос стал тише, но жестче, – … поспешили сообщить, что не нашли принца?

Слуги переглянулись.

– Нет… мы не решились, Ваше Высочество… – пробормотал один их стоявших, опустив глаза. – Король… он будет в ярости, когда услышит о бедствии. А если… если ещё и о …

– Так вы надеялись найти меня? — подсказал им принц.

Они кивнули.

– Мы… мы верили, что Вы выживете. … никто не пострадал. Ни один человек.

– Что ж, ладно! – сказал он ещё тише. – Истерика папеньки здесь явно лишняя. - И уже громче добавил. - Идите. Вернётесь, как только приведут лошадей.

Его люди поклонились почтительно и ушли. А принц снова повернулся ко мне и присел, ища своими волшебными глазами мои глаза.

– Прости, – прошептал он. – Ты наверное испугалась.

Почему он не спрашивает кто я? И откуда взялась? Почему он не удивлен, что я не отвечаю?

Я смотрела на него, в его глаза цвета леса после дождя, и хотела сказать: «Ты неправильный!» Ведь в сказке принц не спасает русалочку, не снимает рубашку, чтобы укрыть потом и не приседает, чтобы смотреть в глаза той, кто не может говорить.

«Черт возьми!» – я совсем растерялась. Он реально не спрашивает, почему я не говорю. А ведь это самое странное. Я не говорю, а он… словно не замечает этого. Или замечает и не считает важным? Может, он знает? Может, он всё знает? И тогда – это... сценарий, что написан в старых книгах, где принц влюбляется в девушку-рыбку, потому что думает, что она спасла его, а потом…

– Отпусти меня. – Вырвалось в мыслях, почти как крик.

Принц не ответил. Медленно поднял красивую руку и отодвинул прядь моих мокрых волос.

– Я не знаю, кто ты, – прошептал он, - но знаю, что ты - та, кто вышла из бури, чтобы спасти меня. Та, кто не убежала и кто смотрит на меня… и не боится.

Он улыбнулся, а я замерла.

– А если ты не можешь говорить… (всё таки заметил!) – Его Высочество наклонился чуть ближе, – значит, я буду слушать, когда ты молчишь.

Сердце застучало как сумашедшее.

Черт! Кажется мой первый пункт никогда не приближаться к принцу, можно безнадежно вычеркивать...

Страсти по-королевски

Лошадей привели достаточно быстро. Принц вскочил в седло. Ловко, красиво, почти театрально. Так, словно делал это полжизни. Гнедой конь, красивый мужчина, закат. Невольно зажмурилась и захотела нажать стоп-кран. Он протянул руку, и я как зачарованная протянула свою в ответ. Раз – и принц легко, словно пёрышко притянул к себе и посадил впереди, прижав к широкой груди.

«Охх... – бухнуло внутри сердце. Запрещённый приём, Ваше Высочество!»

Он пришпорил коня, и мы понеслись... Вдоль кромки прибоя, во дворец.

– Всё будет хорошо, – зачем-то шепнул принц и едва ощутимо поцеловал в макушку.

«Не трогай меня! Ты!» – внутренне запаниковала я, чувствуя, как всё дальше вязну в трясине.

Сам путь помню плохо. Всё же меня вымотало: ведьма, сестры, новая сказочная жизнь. Слишком много за один день для моего не тренированного организма. Я успокоилась, убаюканная мерным галопом лошади и стуком чужого сердца. Даже расслабилась и уснула. А очнулась от воплей.

– Сын мой, где ты был?! – Король сбегал по широкой белоснежной лестнице, навстречу прискакавшему всаднику.

Его лицо было серо от тревоги, а пурпурный плащ развевался, как крылья разгневанного орла...Венценостый отец хотел спросить принца о его состоянии и замер, увидев меня. Тревога сменилась на гнев. Боже, какой переменчивый мужчина!

– Кто она?! – закричал он, тыча пальцем в мою сторону.

– Папа, пожалуйста, не ори, – принц вздохнул и притянул меня ближе, кутая в кольце больших рук.

– Полуголая девица?! Ты приволок во дворец какую-то безумную женщину? Зачем?

Я вздрогнула под тяжёлым королевским взглядом, а Его Высочество упрямо сжал губы.

– Потом, отец. Сейчас ей больно. Она едва стоит.

Какой благородный рыцарь! Спасибо, конечно, принц!

– Больно?! Ты с ума сошёл?! – Король задыхался от негодования. – Эрик, сын, ты забыл, что наследный принц? И ты разрешил ей въехать в королевский дворец без имени, без происхождения, почти без одежды?!

Ух, ты, разбушевался! Великое человеколюбие, господин монарх!

– Она спасла меня, – тихо ответил Его Высочество.

Король замолчал. Потом переспросил:

– Что?

– Она вытащила меня из воды. Из обломков. Во время шторма.

Врёт, как дышит! Я не спасала его. Нет. Это точно была не я! И тут в голове всплыл образ старшей сестры, той самой, рыжей. Моя «милая сестрёнка героиня» вытащила принца из воды, в то время, когда папенька выкинул меня наружу. Всё рассчитано. В лучших традициях семейного коллектива: «Вот твой принц, ещё тёпленький, смотри, Белла, не подведи!» Чёрт! Ну конечно. Спасла не я, а теперь я «спасительница». Сиди, молчи, улыбайся. И этот – гений наивности, он правда думает, что я та самая спасательница, или играет свою игру? Я подняла взгляд на принца.

«Эй, ты искренен или что-то задумал, парень?»

– Спасла? – потрясённо проблеял король. Кажется, хвалёное монаршее самообладание дало ощутимую трещину.

– Да, спасла. – Принц спешился с лошади, но не дав мне оправится, тут же снова подхватил на руки. - И я намерен нести её к звездочёту.

– Зачем, сын? – вконец опешил король.

– Потому что ей больно ходить.

И, не дожидаясь дальнейших расспросов, зашагал к башне, а потом и по лестнице. Длинной, винтовой, словно в небеса. А я сидела как мышка в его руках, слушала ровное дыхание и думала: «Сильный, очуметь какой сильный. Идеальный главный герой, чтоб его!»

Наконец, мы добрались.Там на самой вершине башни была зала. Небольшая, круглая и очень светлая. Она пахла засушенными травами и лекарствами. Посредине стоял телескоп, а у огромного окна в полстены молодой мужчина:стройный, высокий, темноволосый в розовом зареве заката.

Что за на…! Столько красавчиков на один метр! Как живописно! Если бы это был фильм я бы сто баллов за режиссуру поставила - что ни сцена, всё нужный ракурс!

– Эрик, принц, – мужчина запнулся, заметил запыхавшегося короля в дверях, и поправился, - Что за срочность, Ваше Высочество?

- Это Эдвин, – проигнорировав вопрос, представил мне принц хозяина башни. – Звездочёт и волшебник. Он может помочь тебе. – Терпеливо объяснял он, так, будто тут только мы одни, а остальные: король, волшебник - лишь декорация. Безмолвные статисты разворачивающейся мелодрамы. – Возможно, здесь есть обезболивающее зелье, - закончил Его непробиваемое Высочество, осторожно опуская меня на широкую скамейку у стены.

– Эдвин, наконец обратился он уже к звездочёту, – Эта девушка храбро спасла меня, но, кажется, повредила ноги.

– Вы были в опасности, Ваше Высочество? – волшебник удивлённо посмотрел на принца.

«Конечно, кто я и кто принц! - но всё же немного обиделась на полный игнор звездочёта - « Всего лишь сломала конечности... А про меня часть он вообще не слышал?»

– Да, корабль разбился во время бури, – отмахнулся Его невозмутимое Высочество Эрик, словно то происшествие было не бедствием, а так, обычным явлением.

«Подумаешь, судно в щепки. Да это же каждый день происходит! Ага!» – мысленно съехидничала я.

– Странно… – заметил названный Эдвином, – звёзды почему-то молчали. Он стремительно подошёл к принцу и придирчиво осмотрел с головы до ног.

- Я в порядке, – нетерпеливо отмахнулся Его заботливое Высочество, – а вот ей, – он снова красноречиво показал на меня, – кажется, моей милой спасительнице больно ходить. – В который раз повторил он.

Волшебник перевёл взгляд, подошёл ко мне плавно, почти бесшумно, словно большая чёрная кошка, грациозно и вкрадчиво. Присел на корточки рядом, слегка наклонив голову и изучающе посмотрел в лицо.

– Можно? – тихо спросил он, протягивая к запястью уверенные пальцы.

Я не ответила. Не могла. Застыла как изваяния и отвела взгляд, не хотела смотреть в его глаза.

– Она не говорит, – вмешался принц, – с самого берега. Возможно, шок. Или… что-то другое.

Волшебник кивнул. Осторожно взял мою задрожавшую руку, прижал два пальца к пульсу и на миг замер, опустив веки.

– Интересно… – пробормотал он. – Пульс, очень странный. Сильный, но… как будто не здешний.

Чёрт! Я чуть не поперхнулась собственным вздохом.

«Он узнает. Он точно узнает!». Паника медленно нарастала в груди и я уже готовилась разыграть обморок, но меня спас король, он всё еще стоял в дверном проёме и смотрел на всё это наше безобразие, а сейчас издал стон.

– Эрик! – грозно произнёс он. – Выходи немедленно. Поговорим.

– Я не оставлю её одну, – твёрдо ответил принц, не шелохнувшись.

Вот ведь упертый!

– Идите Ваше Высочество, она под моей защитой, – спокойно произнес звездочёт, вставая и отпуская, наконец, мою руку. Он повернулся к королю и поклонился. – Ваше Величество Эдмунд Великий, простите мою непочтительность. Я так переживал за принца, что даже забыл поприветствовать Вас должным образом.

Король слегка оторопел и приосанился, словно тоже вспоминая, что он Великий.

– Ладно… – буркнул он, уже менее грозно. – Эрик. За мной. Сейчас же.

Принц колебался. Смотрел на меня долго, пристально. Будто его реально рвало: идти-не идти.

Я кивнула. Ну нужно же было его как-то успокоить?

А в голове крутилось: «Эдмунд, Эрик, Эдвин…» Да что за «Э»? В этом королевстве всех мужиков так крестили?

Звездочет внимательнее посмотрел на меня. Его слегка выгнутая по форме смоляная бровь чуть-чуть приподнялась. Словно он увидел нечто забавно.

«Прокля́тое королевство!» – выругалась про себя я, а он фыркнул и я невольно подняла на него взгляд и наши глаза встретились…

Божечки, какие у него глаза! Я в них буквально утонула, честно.

Кажется моё «никогда не влюбляться в принца» вполне выполнимо.

_____________

Просто волшебник

Я тонула в его глазах – разных, что удивительно. Один был синим, как весеннее яркое небо, а второй серо-зеленым, как блеклая осенняя зелень. Этот диссонанс делал его трогательным. Незащищённым. Будто он не волшебник, а мальчик, который случайно подслушал слишком много тайн и теперь не знает, как с ними жить. Огромные, бархатные ресницы, прямой нос, высокие скулы.

«Да в этом Королевстве все мужики, как с картинки!»

Я нервно сглотнула и заметила удивление и интерес в его глазах. Волшебник тоже замер на долю секунды. Из соседней комнаты донеслись обрывки спора. Приглушённые, резкие, слов разобрать было невозможно… Но этого оказалось достаточно. Магия исчезла, растворилась тонкой ниточкой в воздухе. Я поспешно отвела взгляд.

Звездочет встал, будто ничего и не было, отошёл к шкафам, заставленным разными склянками, повернувшись ко мне спиной. А еще через некоторое время дверь с шумом распахнулась, это вернулся принц. Злой, взвинченный, сжавший челюсти так, будто моллюска проглотил и он ему явно не понравился. Его решительный взгляд сначала нашёл меня, а потом он уставился в Эдвина, тот не обернулся. Просто достал из дальнего шкафа маленький хрустальный пузырёк с фиолетовой жидкостью, внутри которой плавали разноцветные искры.

– Это для неё, – сказал он, и протянул склянку принцу. – Снимет боль, без побочных эффектов.

«О чем ты? Что за эффекты такие?» – хотелось спросить мне, но я лишь смотрела в пол. Странное чувство, вспыхнуло внутри неосознанно и шептало: "Не смотри на него, не смотри" Я знала, что оно не связано с принцем, но что это?

Принц взял пузырёк, повертел его в длинных пальцах, а потом вздохнул, - Хорошо. А что с её голосом? — добавил он тихо.

Захотелось замахать руками. «Эй, вы, оба, я же здесь! Прекратите говорить обо мне, как о какой-то игрушке!» Я живая, я здесь и я слышу!

Но они продолжали игнорировать.

– Может быть, шок, – предположил Эдвин. – Может быть, магия. Может быть… цена.

Я похолодела.

Он узнал! Он точно обо всём узнал! Как? Когда? Паника накрывала с головой, и тут волшебник повернулся, склонил голову. Я ждала взрыва,но он лишь спросил:

– Милая спасительница, попробуешь написать?

Я замерла. В чем подвох?

– Эдвин, ты гений! – Тут же оживился Его Высочество, – Как я сам не додумался! – и присел передо мной на корточки.

– Милая, ты же умеешь писать?

Писать? В своём мире я умела писать и считать и еще много чего умела. А здесь? Умеют ли русалки писать? Я растерянно покачала головой, а щеки вспыхнули от стыда и накопившегося напряжения.

– Возьми. – Звездочет протянул мне пергамент, чернильницу и гусиное перо. – Попробуй, для начала напиши своё имя, – ласково предложил он.

Они оба смотрели на меня с улыбкой и надеждой, но не торопили… Просто… ждали и всё.

Перо дрогнуло в пальцах. Конечно же – это сказка! Тут все возможно, даже если логики ноль!

Что писать? В принципе, я могла назвать себя как угодно, но почему-то не стала. Внезапно прорвалась затаившаяся внутри вина: «Ты заняла её тело - будь бережной!» К кому? К русалочке? Но я не собиралась его возвращать… Иначе, иначе я снова помру… Но все ж…

«Изабелла» – послушно вывела я.

Принц зачитал вслух

– Изабелла… мило, а коротко? – Белла.

Я сморщилась. Ну не нравилась мне эта Бел-ла. Как коза на погосте "бе-е-е"

– Может быть Бель? - Эдвин вдруг улыбнулся, одним уголком рта.

Он стоял чуть в стороне, сложив руки за спиной, и смотрел не на принца, а на меня. Его голос был тихим. Я взглянула на волшебника мельком, а он чуть прищурился, будто говорил без слов: «Да, я вижу тебя насквозь».

– Белла... Моя Белла. Красивое имя. – не слушал его принц.

Упертый, однако! Я даже успела рассердиться. Хотелось согласиться с волшебником, мне тоже нравилась «Бель», но с принцами лучше не спорить. Бестолку.

А он, узнав имя, вдруг оживился.

– Белла… – повторил он, будто пробуя имя на вкус.

И понеслось. Потоком. Без остановки.

– Ты в порядке? Ничего больше не болит? Ты жила у моря? Долго? Ты… знаешь, как спасать людей из воды? Или просто… оказалась рядом? – И главный – Тебе же все равно, что я принц?

Боже мой, Ваше Высочество! Вы такой громкий и торопливый. Я прикусила губу, которая начинала дрожать и невольно сжала перо пальцами, почти сломала. Слишком много для одного дня! И вдруг, словно почуяв мою панику, вмешался волшебник.

– А что король? – спросил он, обращаясь к принцу, словно только что вспомнил. - Чем всё закончилось?

Принц вздохнул, провёл рукой по лицу, растрепал идеальные волосы, сбрасывая невидимую и давящую корону.

– Отец. Он сказал многое. Больше всего про безумие, про позор и про то «кто она такая вообще?» – он махнул рукой. – Но мне всё равно. Изабелла – моя гостья. И этого достаточно.

– Ты не должен злить отца, Эрик.

– Я не злю, мы просто спорили и … заключили договор. Папа согласился оставить её здесь в качестве гостьи. Пока не «поправится окончательно».

– И что значит «окончательно»? – с лёгкой усмешкой подколол Эдвин.

– Никто не уточнял, – принц пожал плечами, – Может, через неделю. Может, через год. А может… никогда…

Он нахмурился, отвёл взгляд к окну, где за стеклом уже сгущались сумерки, и буркнул:

– В обмен… отец устраивает рождественский бал. Пригласит всех потенциальных невест королевства. Дочерей герцогов, принцесс соседних земель, вообще всех более-менее приличных девиц на выданье.

– Повезло Вам, Ваше Высочество, – сыронизировал звездочет, а я похолодела.

– Мне все равно, я уже выбрал свою единственную!

Да как же! Не говори гоп, принц!

Рождественский бал. Конечно. Как я сразу не догадалась? Это же не просто бал. Вот она кульминация. Точка, где принц выберет свою истинную любовь. Где музыка стихнет, все замрут, и он подойдёт к той самой… А я? Что будет с русалочкой? Даже если я не влюблюсь в Его Высочество, превратит ли меня в пену его «измена»?

Чёрт! Не хочу знать!

Я кажется даже побелела.

– Белла? – испуганно окликнул принц, и я вздрогнула. Он осторожно дотронулся до моей руки и посмотрел с той же странной нежностью, что и раньше. – Прости, ты устала. Тебе нужно отдохнуть, а не отвечать на вопросы…

Я кивнула. Ну а что я могла ответить? Написать: « Отпустите меня, принц!»

Сейчас он точно этого не сделает.

Эдвин подошёл, аккуратно взял с моих колен пергамент и чернильницу.

– Пусть она выпьет зелье,– мягко попросил он Его Высочество. – Скоро оно подействует и Вы сможете спуститься самостоятельно.

– Ты не против? – принц протянул мне пузырек.

Снова зелье. Надеюсь, хуже мне уже не станет. Я посмотрела на фиолетовую жидкость, в которой всё ещё танцевали искры и сделала глоток.

И,о чудо! Боль в ногах отступила. Не исчезла, но стала мягкой и приглушенной. Я даже смогла шевельнуть пальцами без слёз и без судороги в икрах.

– Сколько нам ждать? – спросил принц, не сводя с меня напряженных глаз.

– Полчаса, не больше, – тут же ответил волшебник. – Зелье не мгновенное. Оно постепенно проникает в тело, скоро боль уйдет совсем.

Принц кивнул, потом вдруг встал, подошел к звездочёту и, понизив голос, тихо сказал, почти шёпотом:

– Эдвин… Будь с ней почтительнее.

Тот удивленно приподнял бровь.

– Ваше Высочество, я сделал что-то…

– Нет, нет, – перебил принц, и на его щеках мелькнул лёгкий румянец. Он смутился?

– Просто… Изабелла моя гостья. Дорогая гостья. И… я не потерплю, если кто-то, пусть даже ты будет говорить с ней пренебрежительно.

Эдвин смотрел на него долго. Потом кивнул, медленно, будто понимая скрытый за фразой смысл.

– Понял, Ваше Высочество.

Принц расслабился, а я, наоборот, сжалась внутри.

«Дорогая гостья». «Не потерплю пренебрежения». Зачем он так… я же обманщица. Я не спасла его. Я вообще не из этого мира.

«Всё так сложно… Можно я просто… исчезну? Сбегу из дворца. От Его Высочества. От всего этого…» – мысленно взмолилась я.

Ведь не думала, что меня услышат… но наткнулась на напряженный взгляд.

Эдвин, ты мне не доверяешь?

Мы уже уходили с принцем из башни, когда звездочет окликнул его:

– Эрик, Ваше Высочество!

Тот обернулся.

– Ну что еще?

– Это важно, – он сказал тихо, но внутри меня тут же взорвался беспокойный вулкан. Когда ты проводишь свою дорогую гостью до её комнаты… вернись. Нам нужно поговорить.

__________________________

подписывайтесь на автора, https://litnet.com/shrt/d0uc

и читайте с удовольствием, спасибо :))

Первый друг

Принц проводил до покоев. Всю дорогу он галантно держал меня за руку и заглядывал в лицо, словно проверяя, действительно ли ушла боль. Такой заботливый! Я невольно ему улыбнулась. Во дворце было красиво: освещённый фонариками сад, аккуратные мощёные камнем дорожки и море цветов, всех мастей и красок. Мы неторопливо подошли к тем самым белоснежным ступеням, по которым не так давно спускался король. Его Высочество затормозил, принуждая и меня остановиться.