ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 4. Цена вечного детства

Дорогой читатель,

Эта история родилась не за один вечер и не в одну ночь. Она росла медленно – как остров из тумана, как огонь в глубокой трещине скалы. Иногда мне казалось, что я её пишу. Иногда – что это она пишет меня.

В этой книге много огня, воды, теней и странных существ. Но на самом деле она о простых вещах. О выборе. О страхе. О том, что легче остановить время, чем отпустить его. И о том, что настоящая сила никогда не в подчинении – она в свободе.

Драконы здесь не разговаривают. Они не дают советов. Они не спасают и не наказывают. Они выбирают. И, возможно, именно это самое трудное – позволить выбору случиться.

Если во время чтения ты вдруг почувствуешь, что эта история говорит не только о далёких островах и огненных горах, а о чём-то близком – значит, всё получилось. Потому что сказки существуют не для того, чтобы убежать от реальности, а чтобы увидеть её яснее.

Спасибо, что отправился в это путешествие.

И если когда-нибудь перед тобой встанет выбор – не из страха, а из сердца – я надеюсь, ты вспомнишь, что огонь нельзя увести в цепях.

Все тексты и иллюстрации, представленные в этой книге, защищены авторским правом.

Копирование, распространение и использование материалов книги полностью или частично без разрешения правообладателя не допускаются.

Все персонажи, события и образы в книге являются художественным вымыслом. Любые сходства с реальными людьми или персонажами других произведений являются случайными и не имеют намеренного характера.

Эта книга началась с простого вопроса: а что, если Остров Чудес— не рай, а отсрочка?

Что, если вечное детство – не подарок, а форма бегства?

Я писала эту историю не для того, чтобы разрушить сказку. Я писала её, чтобы посмотреть, что скрывается под блёстками, феечной пыльцой и обещанием «никогда». Здесь нет абсолютно добрых и абсолютно злых. Здесь есть страх, любовь, усталость и очень человеческое желание остановить время хотя бы на минуту.

Если в какой-то момент тебе станет неуютно – значит, ты всё делаешь правильно. Эта сказка не гладит по голове. Она задаёт вопросы.

Спасибо, что решился войти.

Моему дорогому мужу —

моему якорю, когда штормило,

и моему ветру, когда нужно было идти дальше.

Спасибо тебе за терпение к моим бесконечным правкам,

за ночи, когда я жила в других мирах,

и за то, что ты никогда не ревновал меня к ним.

За то, что верил в эту историю,

даже когда я сама сомневалась,

за спокойствие, которое удерживает,

и за смелость, которая толкает вперёд.

Пусть в любой долине, среди любого огня,

я всегда помню,

что мой настоящий дом – рядом с тобой.

ГЛАВА 1

Старик, ром и тень, которая не стареет

Это случилось задолго до того, как зеркало научилось открываться.

Задолго до того, как мальчик с каменным именем шагнул в отражение.

Тогда остров ещё не ждал.

И драконы были просто огнём.

А капитан Джонни Сильвер считал, что хуже него в этих водах никого не существует.

В Англии всегда было сыро. Даже когда не шёл дождь.

Таверна «Три Карася» стояла у самого порта, кренилась, как пьяный матрос, и пахла ровно тем, чем должна пахнуть уважающая себя портовая таверна: ромом, солью, мокрыми сапогами и чьими-то несбывшимися мечтами.

Капитан Джонни Сильвер сидел за дальним столом, закинув ноги в сапогах на соседний стул, и внимательно разглядывал дно кружки.

– Печально, – вздохнул он. – Ром закончился. А жизнь – нет.

Рядом стоял боцман Генри, упираясь пузом в край стола и пытаясь выглядеть трезвым. Получалось у него плохо, но он очень старался.

– Капитан, – доверительно прошептал Генри, – я точно помню… тут ещё было.

– Генри, – мягко ответил Джонни, не поднимая глаз, – если ты помнишь, значит, этого уже нет.

За соседним столом старпом Стью сидел с идеально прямой спиной, держа чашку чая двумя пальцами, будто боялся, что она его укусит. Его аккуратный костюм выглядел в таверне так же уместно, как фарфоровая ваза на поле боя.

– Капитан, – спокойно сказал Стью, – вы обещали, что мы здесь ненадолго.

– Я и не врал, – улыбнулся Джонни. – Я сказал «ненадолго». Я не сказал насколько.

В этот момент дверь таверны скрипнула.

Скрипнула так, будто её давно не открывали. Или давно не закрывали.

Внутрь вошёл старик.

Он был маленький, сухой, словно его и правда когда-то забыли полить. Плащ висел на нём, как на вешалке, а ботинки не оставляли следов на мокром полу.

Это было странно. Пол был очень мокрый.

Глаза у него были слишком живые для такого старого лица. Не мутные. Не усталые. Живые. И внимательные, как у человека, который уже видел то, что собирается случиться.

Старик оглядел таверну – не как гость, а как хозяин, проверяющий имущество.

И остановился на Джонни Сильвере.

Он подошёл без приглашения и сел напротив.

Стул не скрипнул.

– Ты ищешь то, что не тонет, – сказал старик.

Генри икнул. Стью приподнял бровь. Джонни улыбнулся.

– Я вообще много чего ищу, – ответил он. – Иногда даже смысл.

Старик наклонил голову.

– Смысл тонет быстрее всего.

– Ты ищешь остров.

Улыбка Джонни стала тоньше.

– Островов много, – вежливо заметил он. – Некоторые даже с пальмами.

– Этот не отмечен на картах.

Старик постучал костяшками по столу. Звук получился слишком глухим. Будто он стучал не по дереву.

– Там время стоит. Там дети не взрослеют. Там тени живут отдельно от хозяев.

Генри осторожно оглянулся на свою собственную тень.

– А одна из них… – старик наклонился ближе, и от него пахло не ромом и не сыростью. Пахло холодной водой. – …приходит, если её позвать.

В таверне стало тише.

– Тень Джека Уайта, – прошептал старик. – Она забирает тех, кто зовёт слишком громко. Или слишком отчаянно.

Стью напрягся.

– Вы пугаете публику, – сказал он холодно.

Старик усмехнулся.

– Публику? Нет, господин. Я говорю только с ним.

И снова – взгляд на Джонни.

– Если сегодня ночью ребёнок позовёт тень… она придёт. Обязательно.

– А если взрослые будут рядом? – спросил Джонни.

Старик улыбнулся.

– Она их не видит. Она их уже не считает.

Джонни медленно поднялся.

– Генри, плати за ром. Даже за тот, который мы ещё не выпили.

– Капитан?..

– А ты, Стью, надень что-нибудь потемнее. Сегодня ночь для теней.

Когда они обернулись – старика уже не было.

Дверь не скрипела. Пол оставался мокрым. И на нём по-прежнему не было следов.

Только луна за окном светила слишком ярко.

– Ну что ж. Посмотрим, кто сегодня позовёт.

ГЛАВА 2

Окно, из которого не возвращаются

Дом Бри стоял на окраине улицы, где фонари светили так, будто им было неловко за свою работу. Они мигали, вздыхали и освещали лишь то, что сами считали нужным.

Дом был старый. Не страшный – уставший. Он скрипел по ночам, будто вспоминал лучшие времена, и иногда казалось, что он тоже не спит.

Бри не спала.

Она сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела на луну.

Луна сегодня была слишком большая. Такие луны появляются только тогда, когда собираются украсть что-то важное.

– Бабушка… – тихо прошептала Бри и оглянулась.

В комнате было темно. Бабушка спала. Она всегда спала крепко – с тех пор, как океан забрал родителей Бри. Сон стал её способом не помнить.

Бри знала: если сейчас закрыть окно – ничего не случится. Если лечь в кровать – утро придёт как обычно. Каша. Платье. Тишина.

Но луна будто звала.

Она взяла куртку, слишком большую для неё, и тихо перелезла через подоконник.

Внизу был сад. Мокрая трава. Запах земли. Свобода, от которой немного щекотало живот.

– Я только посмотрю, – прошептала Бри самой себе. – Чуть-чуть.

В этот момент за углом дома тень отделилась от стены.

– Вот она, – прошептал Генри и тут же чихнул.

– Тише, – процедил Джонни Сильвер, сидя на корточках за бочкой. – Ты хочешь, чтобы нас заметили до преступления?

– Мы не преступники, – обиделся Генри.

– Мы пираты, – пожал плечами Джонни. – Это хуже.

Стью смотрел на девочку с выражением, которое обычно бывает у людей, понимающих, что сейчас произойдёт нечто необратимое.

– Капитан, – тихо сказал он, – она ребёнок.

– Я вижу, – ответил Джонни. – Именно поэтому мы здесь.

Он вышел из тени.

Бри вздрогнула, когда перед ней вырос высокий мужчина в чёрном кителе и с улыбкой, которая была слишком дружелюбной для ночи.

– Добрый вечер, – сказал Джонни. – Ты не подскажешь, который час?

– Я… – Бри попятилась. – Я не знаю.

– Отлично, – кивнул он. – Значит, пора домой.

Она развернулась, чтобы бежать, но Генри возник с другой стороны, словно очень плотный шкаф.

– Прости, малышка, – сказал он виновато. – Мне тоже это не нравится.

Сетью (Стью) шагнул вперёд, аккуратно, почти церемонно, и накрыл Бри плащом.

– Всё будет хорошо, – сказал он тихо. – Обещаю.

Она закричала.

Не громко – отчаянно.

Её унесли быстро. Слишком быстро, чтобы она успела понять, что происходит.

Корабль «Весёлый Роджер» ждал.

Он стоял в порту, чёрно-жёлтый, скрипучий и явно недовольный тем, что его разбудили ночью.

– Не люблю детей на борту, – скрипнул трап.

– Я тоже, – пробормотал Генри.

Бри плакала. Звала бабушку. Держалась за Стью так, будто он был последним островом в мире.

Джонни сел перед ней на корточки.

– Как тебя зовут?

– Бри, – всхлипнула она.

– Где твои родители, Бри?

– Их забрал океан… – прошептала она. – Год назад.

Стью сжал губы. Генри отвернулся.

– Сколько тебе лет? – спросил Джонни.

– Шесть.

Он кивнул. Очень медленно.

– Бри, – сказал он мягко, – моему сыну было четыре, когда он пропал.

Она подняла глаза.

– Его украла тень Джека Уайта, – продолжил Джонни, глядя куда-то мимо неё. – Очень плохого человека. Он забирает детей у родителей и отправляет в Остров Чудес. Там время стоит. Если мой сын там… ему всё ещё четыре.

Он протянул ей маленький деревянный кораблик.

– Это его игрушка. Подержи. Так безопаснее.

Бри сжала кораблик.

– Ты поможешь мне? – спросил капитан. – Если поможешь, я верну тебя к бабушке. Обещаю.

Она кивнула.

Стью и Генри переглянулись. Они знали правду. Но молчали.

– Бри, – сказал Джонни, – посмотри на луну и позови тень Джека Уайта. Мы спрячемся. Она не любит взрослых.

Он исчез в тени. Стью пополз к бочке. Генри споткнулся и уронил лассо.

Бри осталась одна.

– Джен Уайт… – прошептала она.

Небо дрогнуло.

И тень ответила.

ГЛАВА 3

Тень, которую поймали не по инструкции

Если бы тени умели обижаться, тень Джека Уайта обиделась бы именно в этот момент.

Она летела красиво. Плавно. С достоинством.

А потом в неё врезался боцман Генри.

– АААЙ! – крикнул Генри, падая на палубу. – Я поймал! Или она меня поймала! Капитан, уточните!

Тень вздрогнула, словно кто-то шлёпнул её мокрым полотенцем, и попыталась вырваться, но лассо уже было на месте.

– ДЕРЖУ! – радостно закричал Генри и тут же свалился набок. – Почти!

С противоположной стороны вынырнул Стью. Он двигался быстро, но при этом всё ещё выглядел так, будто собирался извиниться.

– Прошу прощения, – сказал он тени, набрасывая рыболовную сеть. – Это исключительно временная мера.

– Капитан! – крикнул он. – Мы её держим!

Джонни Сильвер вышел из тени неторопливо, как человек, который точно знает: всё идёт по плану, даже если плана не было.

– Великолепно, – сказал он, оглядывая сцену. – Генри, ты похож на мешок картошки, проигравший бой с воздухом.

– Спасибо, капитан, – пропыхтел Генри. – Я старался.

Бри всё ещё держала тень за руку.

– Она… холодная, – прошептала девочка.

Тень дёрнулась.

– Не дёргайся, – ласково сказал Джонни. – Мы все нервничаем. Особенно ты. Особенно мы. Особенно Генри – он всегда нервничает.

Тень извивалась, словно дым, пытаясь выскользнуть.

– Стью, – сказал капитан, – если она убежит, я скажу всем, что это ты придумал ловить тени сетями.

– Тогда я умру от стыда, – спокойно ответил Стью. – Продолжаю держать.

Джонни подошёл ближе и наклонился к тени.

– Значит так, – сказал он тихо. – Ты либо отнесёшь наш корабль в Остров Чудес, либо сгоришь.

Тень замерла.

– Видишь ли, – продолжил капитан, – я не люблю ультиматумы. Но сегодня настроение такое.

Он выпрямился и улыбнулся Бри.

– Ты молодец, – сказал он. – Очень смело. Я бы в твоём возрасте так не смог. Я в твоём возрасте ел песок и думал, что это суп.

Стью кашлянул.

– Капитан, – сказал он, – технический вопрос. Как именно тень должна… транспортировать корабль?

Джонни моргнул.

– Импровизируя, – ответил он. – Как и всегда.

Он повернулся к Бри.

– Стью, – сказал капитан, – перевяжите руку Бри и тени.

– Чем? – спросил старпом.

– Чем-нибудь красивым, – пожал плечами Джонни. – Мы же не варвары.

Стью вздохнул, развязал синюю ленточку со своей косички и аккуратно связал руку Бри с тенью бантиком.

– Это моя любимая лента, – заметил он.

– История любит жертвы, – философски ответил Джонни.

Тень подпрыгнула.

Мир дёрнулся.

«Весёлый Роджер» взвыл.

– Я ЭТОГО НЕ ПОДПИСЫВАЛ! – заскрипел корабль.

Палуба накренилась, бочки покатились, Генри схватился за мачту и закричал:

– Я ЛЕТАЮ! КАПИТАН, Я ЛЕТАЮ, КАК МОЯ ПЕЧЕНЬ!

– Генри, – спокойно сказал Джонни, – если ты упадёшь, я не буду тебя ловить. Я запомню тебя весёлым.

Корабль вырвался из воды.

Небо стало ближе. Звёзды – ярче. А порт Англии – меньше.

Бри ахнула.

– Мы летим…

– Да, – кивнул Джонни. – Обычно за это берут дополнительную плату.

Тень тянула корабль вверх, как воздушный змей.

– Капитан, – сказал Стью, – у меня плохое предчувствие.

– Отлично, – улыбнулся Джонни. – Значит, всё правильно.

Он подошёл к борту и посмотрел вниз.

– Нэвэрдлэнд, – прошептал он. – Подожди. Я иду.

В этот момент тень слегка повернулась к Бри.

И тихо, так, чтобы никто кроме неё не услышал, прошептала:

– Он тебе солгал.

Бри сжала деревянный кораблик.

А «Весёлый Роджер» нёсся сквозь звёзды, даже не подозревая, что весёлое – это временно.

ГЛАВА 4

Остров Чудес. Место, где даже гравитация шалит

Просыпаться в небе – плохая идея.

Особенно если тебе шесть лет, ты на пиратском корабле, а рядом храпит боцман Генри, обняв бочку с ромом так, будто она его единственная любовь.

Бри открыла глаза и сначала решила, что умерла.

Потому что:

Под ней были облака.

Над ней были облака.

Где-то сбоку пролетела рыба. Настоящая. С усами.

– …ладно, – сказала Бри вслух. – Значит, не умерла. Просто странно.

Она осторожно встала.

Палуба была тёплой, будто солнце не светило на неё, а жило в ней. Воздух пах сладко – как сахарная вата, но без палочки.

– Капитан? – тихо позвала она.

– Я здесь, – отозвался Джонни Сильвер от борта. – Я всегда здесь. Особенно когда кто-то вот-вот упадёт.

– Мы где? – спросила Бри.

Джонни посмотрел вниз.

Под кораблём раскинулся остров. Зелёный. Слишком зелёный. Такой зелёный, что трава выглядела подозрительно счастливой.

– Нэвэрдлэнд, – сказал он. – Место, где не взрослеют. И где, по странному совпадению, почти никто не счастлив.

– Почему? – спросила Бри.

– Потому что счастье без конца – это скучно, – ответил Джонни. – А скука – первый шаг к глупостям.

Сзади раздался грохот.

– КАПИТАН! – заорал Генри. – Я упал!

– Ты лежал, Генри.

– А теперь я упал внутрь себя! – трагично ответил боцман.

Стью аккуратно спускался по трапу, будто это был не пиратский корабль, а лестница в опере.

– Гравитация здесь нестабильна, – заметил он. – Я только что шёл вниз и оказался вбок.

– Нэвэрдлэнд, – пожал плечами Джонни. – Тут всё делает вид, что знает, куда идёт.

Дети, которые не взрослеют

Они появились внезапно. Сначала был свист. Потом смех. Потом много смеха.

Из-за кустов высыпали дети.

Разные. Грязные. Слишком радостные.

– НОВЕНЬКИЕ!

– С ВОЛОСАМИ!

– ОНИ ВЗРОСЛЫЕ?! ФУ!

– Это оскорбление, – тихо сказал Стью.

– Это правда, – ответил Джонни.

Один мальчик подбежал к Генри и ткнул его пальцем в живот.

– Он мягкий!

– Я ранимый, – ответил Генри. – Не нажимай.

– Ты пират?

– Да.

– Ты ел капитана?

– Пока нет.

Дети захохотали.

Бри улыбнулась.

Но потом заметила странное.

Они не смотрели в небо.

Вообще.

– Почему они не смотрят вверх? – прошептала она Стью.

Стью присел рядом.

– Потому что здесь никто не ждёт завтра.

Первый странный закон Остров Чудесе

– ВНИМАНИЕ! – крикнул один мальчик. – ПРАВИЛА!

Все дети мгновенно замолчали.

– Первое правило:

если ты взрослый – ты скучный.

– Я оскорблён второй раз, – сказал Стью.

– Второе правило:

если ты ребёнок – ты прав.

– Это опасное правило, – заметил Джонни.

– Третье правило:

если ты хочешь есть – ешь что-нибудь воображаемое.

Генри задумался.

– Капитан… – прошептал он. – А воображаемый суп… он горячий?

– Для тебя – да, – кивнул Джонни.

Генри расплакался от счастья. Бри смеялась. И дети смеялись. И всё было весело.

Но где-то далеко, в воде, что-то шевельнулось. И никто этого не заметил.

ГЛАВА 5

Феи, пыль и очень плохая идея Генри

Феи появились так, как обычно появляются феи – тогда, когда никто их не звал и все уже было достаточно странно.

Сначала раздался звон. Потом второй. Потом третий.

– Это у меня в ушах? – спросил Генри.

– Нет, – сказал Стью. – Это в воздухе.

– Воздух звенит?! – ужаснулся Генри. – Капитан, я не подписывался на музыкальный воздух!

Джонни Сильвер прищурился.

– Спокойно, – сказал он. – Если воздух начинает звенеть, значит сейчас либо появятся феи, либо начнётся война. Иногда – одновременно.

Феи высыпались из кустов, из-под листьев, из воздуха, из мест, где воздуха быть не должно. Маленькие, светящиеся, с характером и очень недовольные.

– ЧУЖИЕ! – пискнула одна. – ВЗРОСЛЫЕ! – взвизгнула другая. – У НИХ ОБУВЬ! – закричала третья.

– Это дискриминация, – сказал Стью.

Феи зависли в воздухе и уставились на него.

– Он говорит! – прошептали они. – И думает! – ужаснулись.

– Всё, – вздохнул Джонни. – Теперь нас точно будут ненавидеть.

Волшебная пыль

Феи начали кружиться, размахивая крошечными мешочками.

– НЕ ТРОГАТЬ! – хором крикнули они.

– А если очень хочется? – осторожно спросил Генри.

Феи замерли.

– ОН СПРОСИЛ!

И в этот момент одна из них чихнула.

Пыль разлетелась.

Генри вдохнул.

– …о нет.

Он медленно оторвался от земли.

– КАПИТАН, – прошептал он, – Я СТАЛ ЛЕГКИМ.

– Ты всегда был лёгким на мысли, – ответил Джонни. – Но это новое.

Генри взмыл вверх, закрутился, ударился о ветку, извинился перед ней и начал смеяться.

– Я понял! – радостно закричал он. – Я чайка!

– Ты бочка с ногами, – уточнил Стью.

Очень плохая идея

– А что если… – начал Генри, зависая вверх ногами, – А ЧТО ЕСЛИ МЫ ВСЕ ПОПРОБУЕМ?!

– Нет, – сказал Джонни.

– Капитан, – умолял Генри. – Один раз! Для науки!

– Наука тебя не выдержит.

Но было поздно.

Дети уже смеялись. Феи спорили. Пыль летала.

Бри почувствовала, как ноги становятся лёгкими.

– Я… лечу?

– Аккуратно, – сказал Стью. – Здесь падения происходят вбок.

Все взмыли. Кто-то врезался в дерево. Кто-то в смех. Генри – в философию.

– Капитан, – сказал он задумчиво, – А если мы никогда не приземлимся?

– Тогда ты наконец перестанешь есть, – ответил Джонни.

Слухи о русалке

Когда все наконец упали (каждый в своё направление), один из детей прошептал:

– А русалка бы нас за это утопила.

Бри насторожилась.

– Какая русалка?

Дети переглянулись.

– Единственная. – Белые волосы. – Красный хвост. – И друг-креветка.

– Креветка? – переспросил Генри.

– Огромная.

Где-то далеко плеснула вода.

– Она не любит фей, – добавил ребёнок. – И взрослых. – И водяного.

Джонни замер.

– Повтори последнее.

– Водяной весёлый, – сказал ребёнок. – Очень смешной. Очень добрый.

Стью нахмурился.

– Это плохо.

– Почему? – спросила Бри.

– Потому что по-настоящему добрые существа не стараются выглядеть добрыми.

Где-то в глубине острова что-то засмеялось.

И этот смех был слишком тёплым.

ГЛАВА 6

Пыльца фей, похмелье Генри и искусство делать вид, что всё под контролем

Генри проснулся с ощущением, что его использовали как эксперимент.

Эксперимент был неудачным, но очень настойчивым.

Во рту стоял вкус, который невозможно было описать одним словом. Это было что-то среднее между старым якорем, мокрым носком и жизненным выбором, о котором теперь приходилось сожалеть.

Он попытался открыть глаза.

Мир ответил яркой вспышкой, как будто солнце решило лично убедиться, что Генри ещё жив – и если нет, то исправить это недоразумение.

– Я… – прохрипел Генри и тут же понял, что говорить вслух было ошибкой. – …против.

– Возражение принято, – раздался спокойный голос. – Но, боюсь, утро уже в силе.

Генри осторожно приоткрыл один глаз. Над ним стоял капитан Джонни Сильвер – свежий, подтянутый и подозрительно довольный жизнью, как человек, который либо совсем не пил, либо пил настолько профессионально, что организм перестал сопротивляться.

– Капитан… – прошептал Генри. – Скажите честно. Я умер?

– Пока нет, – ответил Джонни. – Но твоё тело рассматривает такую возможность.

– У меня в голове… – Генри сглотнул, – …оркестр.

– Струнные или духовые? – уточнил капитан.

– Ударные, – мрачно сказал Генри. – И все без таланта.

Джонни кивнул с пониманием.

– Значит, вечер удался.

Генри попытался приподняться и тут же понял, что кровать движется. Не слегка, не символически – она именно движется, причём вверх.

– Капитан… – сказал он уже с настоящим ужасом. – Почему потолок уходит?

– Потому что мы взлетаем, – спокойно ответил Джонни.

– А-а, – сказал Генри и снова лёг. – Тогда всё логично.

В этот момент в его ушах что-то зазвенело.

Тонко. Назойливо. Радостно.

– Капитан… – прошептал Генри. – Я слышу колокольчики.

– Это не колокольчики, – ответил Джонни. – Это феи.

– Я больше не пью, – сказал Генри сразу, без паузы. – Никогда. Даже если будет повод. Даже если будут уговаривать.

– Уговаривать будут, – согласился капитан. – Но позже.

Дверь каюты распахнулась без стука – потому что феи не стучат. Они влетают.

Внутрь влетело золотистое облачко, которое тут же чихнуло, рассыпалось искрами и собралось обратно в весьма недовольную фею с руками на бёдрах.

– Он на меня чихнул! – возмущённо заявила она, указывая на Генри.

– Он умирал, – вступился Джонни. – В таком состоянии чихать разрешено правилами приличия.