- -
- 100%
- +
На кухню заходит Рома. Останавливается в дверях, скрестив руки на груди и смотрит на меня так, словно перед ним не родной брат, а какой-то бомж с подворотни. Качает головой.
— Знаешь, братец, я от тебя в шоке, — в его голосе неприкрытое осуждение.
Ну начинается. Сейчас будет морализаторство и вопли из серии «как ты мог». Очень в его стиле. Ему бы проповеди читать.
— Я сам от себя в шоке, — бормочу я, и тру лицо ладонями. — Как, блин, она узнала?
Он хмыкает и недоверчиво качает головой.
— Тебя только это волнует? Как она узнала? Так я тебе скажу как — это я ей сказал! — заявляет он.
— Что?! — я даже привстаю со стула от неожиданности. — Совсем охренел?
Чувствую, как чешутся кулаки от желания съездить по его физиономии.
— Да я! — с вызовом отвечает он, вздернув подбородок и уперев руки в бока. — А что мне было делать, когда твоя жена позвонила мне среди ночи в истерике, готовая обзванивать больницы и морги? Ты хоть представляешь, как она волновалась?
……! Она же должна была быть у родителей! Какого хрена приперлась раньше?
— И потому ты ей все выложил? Приезжай, Ксюша, в отель вот по этому адресу, да? Твой муж там как раз с бабой! — меня начинает захлестывать ярость.
— Нет! Я пытался ее успокоить! Сказал, что с тобой ничего не случилось, ты просто выпил лишнего. Поэтому мы остались в отеле, и ты лег спать! Название она и сама знала, скорее всего, ты сам ей его сказал!
Черт! Да, было дело. Я и правда сказал ей, в какой ресторан мы едем. Ведь я же не…
…….!
— И я убеждал ее не приезжать, сказал, что сам тебя утром привезу! Я, блин, пытался, Кир! Пытался тебя выгородить потому, что ты — мой брат. И знаешь, мне было из-за этого противно! Из-за того, что я тебя покрываю. Но она меня не послушала и все равно приехала.
— А почему меня не разбудил?
— А ты бы проснулся? — смотрит на меня скептически.
Да фиг бы я проснулся. Даже когда она приехала, я был еще невменяем. Настолько, что не понял, что это был не сон. Только спустя два часа смог глаза продрать. И то еле-еле.
— Ну так Юльку бы хоть выгнал!
— Слушай, тебе не кажется, что это уже слишком? – шипит он. – Одно дело — ничего не сказать, а другое – бегать ночью по отелю и вытаскивать баб у тебя из постели! Я не желаю во всем этом участвовать! Это грязно и мерзко! Ты сам косячишь, а спрашиваешь с меня, хотя я тут вообще не причем! И, раз уж на то пошло, я не думал, что она приедет, ясно?
Вздыхаю и сжимаю пальцами виски, пытаясь унять головную боль.
— Будешь теперь меня винить? — сердито спрашивает Рома.
— Нет, не буду, — мотаю я головой, и тут же ее словно раскаленная спица протыкает.
К горлу подкатывает тошнота. Я дышу, стараясь ее прогнать.
В конце концов, он прав. Он не ответственен за мои поступки и не обязан вытаскивать меня из той задницы, куда я сам себя загнал. И это не его вина.
Рома отодвигает стул и садится напротив меня.
Сейчас будет лекция. Задом чую.
— Знаешь, я думал, что ты изменился, что у вас настоящая семья… А на самом деле, ничего не изменилось. И это печально. У тебя жена — умница, красавица, любит тебя…
— Не надо мне рассказывать, какая она! Я это знаю лучше тебя, — рычу я.
— Тогда какого лешего ты творишь?!
Поднимаю на него взгляд — он смотрит на меня сердито, глаза пылают от праведного гнева. Он же всегда у нас такой правильный. Хороший мальчик. Не то, что я.
— Ром, я не знаю, что сказать. Я выпил лишнего, и меня развезло. Помню, что Юлька об меня терлась, но я не собирался ее… да нафиг мне это надо?
— Ну, потом зачем-то все же понадобилось! — смотрит на меня как на дерьмо, сверлит своим осуждающим взглядом.
Я и чувствую себя дерьмом, что уж. Я — оно и есть.
— Да хрен его знает зачем, не помню я ничего! Отдельные фрагменты какие-то. Прям хоть езжай туда и по камерам смотри, что и как было. Я ж не пью обычно, ты знаешь. Полбокала и все. А тут…
— Угу. А тут — упал, очнулся — гипс! Удобно, да?
Рычу от злости потому, что он прав! Оправдание выглядит неубедительным, и, на самом деле, ничего не оправдывает.
— Не мучал бы ты девушку. Отпусти ее. Ей без тебя будет лучше, — говорит он.
Я вскидываю голову. Отпустить? Глаза наливаются яростью.
— Что ты несешь? Она — моя жена! Моя!
— Надолго ли?
Внутри все холодеет.
— Ты о чем?
— О том, что сейчас ты рискуешь остаться без жены, — пожимает он плечами, — о чем же еще? Скажи, оно того стоило?
— Не говори ерунды, — качаю я головой. — Она меня простит. Все будет нормально.
— Не знаю, Кир. Я бы на твоем месте не был так уверен.
Глава 8. Нападение
Ксения
Да, пробуждение у меня просто адское. Все события разом всплывают в памяти, и грудь сдавливает железными обручами. Я уже мечтаю вновь уснуть.
И фиг с ними с кошмарами, лишь бы сбежать от этой реальности. Реальности, в которой мой муж предает меня.
Я одна. Я не нужна ему. У него теперь другая. Они доберутся. Да сколько можно елозить это слово?! Что у меня с головой?
Я утыкаюсь лицом в подушку и тихо скулю.
Не хочу так. Я не хочу. Я хочу все назад. Как можно отмотать все назад? Могла ли я что-то изменить? Предотвратить?
Как это все принять? Как собрать себя? Смогу ли когда-нибудь жить нормально? Смогу ли еще кого-то полюбить?
Сейчас это кажется нереальным, невозможным. Но я ведь не первая и не последняя, с кем такое случилось. Другие же как-то переживают.
Наверное, они сильные. А я нет. Я слабая. Я жутко зависимая. Зависимая от своего мужа. Дело не в деньгах, хотя и в них тоже.
Я зависима от него психологически. Словно наркоманка. Как я без него? Он же мой мир!
Чем я жила до этого момента? Я не работала и ничем особым не увлекалась, кроме книг. Я занималась домом, читала, готовила, ходила на фитнес. Но это все так — фоном. Основой моего мира был Кир.
Когда я выбирала что-то, то всегда брала то, что понравится ему. Начиная от продуктов, и заканчивая цветом лака для ногтей. Ставила его всегда на первое место.
Его желания и интересы были для меня важнее моих. Видимо, в этом и была моя ошибка. Не нужны мужчинам хорошие домашние девочки, все для них делающие. Скучно с такими. Наверное, нужно было быть стервой, но я не умею.
Я если люблю, то просто утоплю в нежности. Если злюсь, то лучше не подходить. Мне сложно это контролировать и изображать то, что я не чувствую или ту, кем не явлюсь.
Но вся моя искренность оказалась ему не нужна, раз он уже нашел другую. Спустя всего восемь месяцев.
Нужно привыкать, что теперь у меня своя жизнь, а у него своя. И всем тем планам, которые мы строили, не суждено сбыться.
От этого все вновь болезненно сжимается. Слезы продолжают течь, и вскоре глаза щиплет, и они начинают слипаться. Через какое-то время я снова засыпаю.
Когда просыпаюсь, то в комнате совсем темно. Глянув на часы, понимаю, что уже почти полночь. Я проспала весь день. Встав с кровати, чувствую, как кружится голова. Я ведь ничего не ела и не пила больше суток. А еще стресс.
Ну, блеск, Ксюш! Давай, доведи себя до больницы! Потому что мало же проблем у тебя, да?
Есть не хочется, и пустой желудок протестующе сжимается от мысли о еде. Но я понимаю, что поесть надо. И так слабость невероятная.
Поэтому я умываюсь, беру сумочку и выхожу на улицу. Наверняка где-то есть круглосуточный магазинчик или ларек. Нужно хоть что-то купить.
Пока бреду по улице в поисках ларька, достаю и включаю телефон. Куча сообщений о пропущенных. От него и от Ромы. Я смахиваю все уведомления и заношу Кира в блок. Все. Никакого больше Кира!
Не хочу нервно вздрагивать от его звонков, а для разговора я пока не созрела. Роме не решаюсь перезвонить, ведь уже поздно. Поэтому просто пишу сообщение, что у меня все в порядке.
И он тут же перезванивает.
— Алло, Ксюша! Куда ты пропала? С тобой все нормально? — его голос кажется взволнованным.
— Да, все хорошо. Я просто спала, — отвечаю я и слышу, какой безжизненный и глухой у меня голос.
— «Хорошо»? Да, это прям заметно! Где ты? Я слышу шум машин.
— Я вышла купить поесть. Потом вернусь обратно, — мне почему-то очень сложно даются слова.
Во рту пересохло и язык еле ворочается. Не хочется быть грубой с Ромой, но я сейчас не в состоянии вести с ним беседы.
— Извини, Ром, мне пора. Пока, — бормочу я и сбрасываю звонок.
Убираю телефон обратно в сумку и бреду дальше. Решаю свернуть на перпендикулярную улочку, так как на моей никакого магазина не вижу.
Ну улице пустынно. Иногда проезжают редкие автомобили, а так тихо, слышно даже, как гудят электрические фонари.
Минут через десять я нахожу крошечный магазин. Выбора, конечно, никакого нет. Из съестного я нахожу упаковку печенья. Ну хоть что-то. Беру ее и бутылку газировки. Сахар нужно поднимать срочно.
Выхожу и тут же открываю бутылку и пью сладкий напиток прямо из горла. Гадость, конечно, вредная, но сейчас мне все равно. Убираю ее в пакет и бреду обратно. Ощущение, что полегче. В голове начинает немного проясняться.
Когда я прохожу мимо темного двора, оттуда вдруг кто-то выскакивает.
Ох!..
Сердце делает в груди кувырок, кожу опаляет жаром, а в кровь мощной волной хлещет адреналин.
Я вижу мужскую фигуру, отшатываюсь и уже готова бежать изо всех сил, но меня хватают за запястье. Пытаюсь выдернуть руку, но ее зажали в крепкие тиски.
Я в ужасе смотрю в лицо незнакомца. Молодой парень, неопрятный, зрачки расширены. Я уже открываю рот, чтобы закричать, когда слышу:
— Пикнешь — порежу.
И тут я вижу в его второй руке нож. Я буквально задыхаюсь и дышу часто-часто. Вижу, как он подносит ко мне нож и… срезает ремешок моей сумки, что перекинута через плечо.
После чего хватает сумку, пакет и мгновенно исчезает в темноте.
Меня колотит и трясет. Я мокрая от пота. Иду вперед на почти негнущихся, от напряжения в мышцах, ногах в сторону отеля и пытаюсь отдышаться.
Теперь я без кошелька, карты и телефона! Класс! Хорошо хоть документов в сумочке не было, папку с ними я убрала в чемодан, когда собирала вещи.
Нужно дойти до отеля и срочно позвонить в банк, чтобы заблокировать карту.
Я уже подхожу к отелю, когда вдруг вижу напротив входа, прямо под фонарем, знакомый автомобиль — огромный черный внедорожник! Черт!
Это же машина Кира!
Глава 9. Переезд
Я тут же разворачиваюсь и быстро иду обратно, стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимания. Сворачиваю в первый же переулок и останавливаюсь. Осторожно выглядываю из-за угла. Погони нет, значит не увидел, что неудивительно — темно же. Облегченно приваливаюсь к стене.
Блин! Как он меня нашел? Неужели Рома сдал? В это верится с трудом. Он бы тогда давно приехал. Почему же он меня нашел только сейчас?
Телефон! Он был выключен. А включила я его, когда вышла из отеля. И вот — спустя четверть часа он здесь! Совпадение? Не думаю.
Что ж, выбора у меня нет. Если я не хочу с ним встречаться, то нужно подождать, когда он уедет. А к встрече я пока точно не готова. Нет, понимаю, что она рано или поздно произойдет, но сейчас еще слишком рано. Я нестабильна. Мне нужно немного осознать все и хоть немного прийти в себя.
Не хочу стоять и рыдать перед ним, наматывая сопли на кулак и показывая свою слабость. Не хочу унижаться. Хочу держать себя в руках, и пусть видит меня гордой и сильной, даже если я такой и не являюсь.
А для этого мне нужно время. Пока я не готова.
Стою и жду, пока он уедет. А он все не уезжает. Вскоре я устаю стоять. Ноги дрожат от пережитого стресса и слабости. Адреналин схлынул и сейчас меня трусит и шатает. Я ведь так и не поела. Только пару глотков газировки сделала.
Теперь меня вновь мучает жажда, но пакет унес тот парень. А денег у меня нет. Так что меня ждет лишь вода из-под крана в отеле, и то лишь тогда, когда я туда попаду.
Сворачиваю в какой-то двор и вижу там наполовину разломанную скамейку возле парадной. Сажусь на нее и начинаю ждать.
Каждые пятнадцать минут хожу к углу проверять, не уехал ли внедорожник.
И вот, часа через полтора он, наконец, уезжает. Я как раз застаю момент, как он с громким ревом стремительно удаляется.
Выждав для верности еще пару минут, я иду к отелю. Когда я уже подхожу к крыльцу, вдруг слышу за спиной визг тормозов. Испуганно оборачиваюсь, но это не черный внедорожник, а серый седан.
Рома!
Я напрягаюсь. Он один?
Он тут же выскакивает из машины и мгновенно оказывается возле меня.
— Ты как? Где ты была? Он не застал тебя?
— Нет. Я за углом ждала, пока уедет. А ты что здесь делаешь?
— Мне голос твой не понравился по телефону, решил приехать, узнать, все ли в порядке. Подъезжаю — вижу машину Кира. Ну, я и отъехал подальше, пока он меня не заметил и ждал развития событий, готовый вступиться, если нужно будет, — пояснил Рома.
Это мило. Рома очень неравнодушный человек.
— А где продукты? — спрашивает он, оглядывая меня.
— Меня ограбили по дороге. Напал какой-то парень. Отнял сумку и пакет с едой. У меня нет ни телефона, ни кошелька, ни карты. Можно позвонить с твоего телефона в банк? — прошу я его.
— Песец, — комментирует Рома и качает головой. — Да, сейчас позвоним, конечно, не переживай. Но Ксюша, я тебя больше тут одну не оставлю. Хватит. Иди бери чемодан и поедем ко мне.
— Но… — вяло пытаюсь возразить я.
— Что «но»? Ты еще не нагулялась? Не поняла, как это опасно — одинокой молодой девушке жить в большом городе? Мало тебе?
О д-а-а-а, где-то я это уже слышала…
Во мне борются противоречия. Сейчас он говорит прямо как моя мама. Она тоже очень не хотела отпускать меня одну в большой город. Постоянно твердила, что там со мной могут случиться плохие вещи. Что я не от мира сего, не приспособленная.
И я, по сути, никогда не жила одна. Сначала с родителями, потом в общежитии от универа, но у меня там были соседки. А потом я почти сразу переехала к Киру. Так что опыта самостоятельной жизни у меня не было.
Но ведь живут же как-то девчонки одни? Я же не маленькая! Мне уже почти двадцать три!
Однако сегодняшний случай меня здорово напугал, до сих пор руки подрагивают, и это сильно подкосило мою решимость.
— Давай, Ксюш, поехали. Я тебя накормлю, ты небось не ела ничего со вчерашнего дня, угадал?
Я киваю. Он хватает меня за руку и тащит в отель. Мы поднимаемся в номер, и Рома берет мой чемодан. Я даже не открывала его.
Мы садимся в машину и едем в сторону его дома. По дороге звоню в банк и прошу заблокировать карту.
— Ром, это ведь не ты ему сказал, где я? — осторожно уточняю я.
— Что за вопросы? Я же сам не ожидал его тут увидеть, Ксюш! — возмущается Рома. — он приезжал ко мне домой. Спрашивал, конечно. Но я ничего не говорил!
— Тогда, выходит, он меня по телефону вычислил?
— Скорее всего. Пока он выключен это сделать практически невозможно, если, конечно, какой-то жучок не подложить. А когда включен — ничего сложного для тех, кто умеет, поверь. Но ты не переживай, я тебя в обиду не дам. Если не захочешь встречаться, то не пущу его на порог.
— Спасибо.
Мы поднимаемся к нему. И у меня сердце не на месте. Я точно правильно поступаю?
Глава 10. Симпатия
Я уже была тут. Мы приезжали пару раз в гости.
У Ромы большая квартира, чуть меньше, чем у Кирилла, но тоже просторная и красивая. И тоже в дорогом элитном доме.
Что совсем неудивительно, ведь братья — хозяева двух весьма крупных компаний. Причем, у каждого своя, хотя они и занимаются почти одним и тем же. Но при этом не конкурируют, а сотрудничают и дополняют друг друга.
Рома показывает мне гостевую спальню и заносит туда чемодан. Тут мило и уютно, мне нравится. После чего мы спускаемся на кухню, и Рома достает из холодильника всякую снедь, собираясь соорудить для меня бутерброд. Я же наливаю воды в чайник.
Сажусь за стол и смотрю, как он режет помидоры. Он так похож на Кира, и одновременно не похож. Несмотря на то, что они близнецы, их не спутать. Кир чуть крупнее и мощнее, он более мускулист. Рома же немного стройнее и изящнее.
У Ромы родинка на шее, и волосы он укладывает чуть по-другому. И голос немного отличается. Да и по поведению они разные. Рома как-то мягче что ли.
И тем не менее, он очень сильно напоминает Кира. Поэтому мне и тяжело сейчас рядом с ним. Но он же не виноват, что он — брат-близнец моего неверного мужа.
Понимаю, что я к нему несправедлива. И на самом деле, он мне очень симпатичен, он хороший и милый.
Рома что-то говорит, явно пытаясь отвлечь мое внимание, но я почти не могу сосредоточиться на его словах. Впрочем, он и не требует от меня никаких ответов. Наверное, просто не хочет тяжелого молчания между нами.
Я ем бутерброд, почти не чувствуя вкуса, и запиваю его чаем. После чего пытаюсь убрать со стола, но Рома мне не дает. Я благодарю его и иду наверх.
Мне хочется побыть одной и в тишине. Я принимаю душ, надеваю пижаму и ложусь в кровать. Почему-то меня вновь клонит в сон, хоть я и проспала весь день.
Перед глазами еще какое-то время мелькают навязчивые образы сегодняшнего дня, и пару раз я почти проваливаюсь в дрему, но затем в тревоге вздрагиваю. Через какое-то время я все же засыпаю.
Однако длится мой сон совсем недолго. Внезапно я слышу трель звонка. Не сразу понимаю, что это за звук, но потом до меня доходит, что звонят в дверь. Сажусь на кровати с колотящимся сердцем.
Прислушиваюсь и слышу, как Рома подходит к двери и открывает ее.
Кир!
Кирилл
Стою и жму этот чертов звонок.
Куда, блин, еще она могла деться, если не сюда? Подруги у нее есть, но не настолько близкие, чтобы свалиться им на голову среди ночи. К родителям она точно не поехала, не ходят в это время поезда до ее города, проверил. На вокзале ее нет. Из отеля съехала.
И надо же, именно тогда съехала, когда я поехал вокзал проверять! Я все делаю не так. Черт!
Меня распирает от бессильной злобы. Как такое вообще могло случиться? Как я так опростоволосился? Как можно быть таким кретином?
Сразу позвонил своему компьютерщику и дал задание по телефону определить, где она. Тот сказал — «не вопрос, как включит, найдем». Как включит! А если она его через три дня включит? Я же тут с ума сойду пока!
Ходил по огромной пустой квартире из угла в угол. Не мог ничем заниматься. Ни поесть, ни душ принять. Не знал, куда приткнуться и что делать. Впервые, блин, не знал, что делать!
Найти-то я ее найду, а вот как назад вернуть?
Я убеждал себя, что она простит. Не может не простить! Она ведь не дура, должна понимать расклад.
Но, с другой стороны, она всегда была скорее романтичной, чем практичной. В отличие от меня.
…! Как тупо все вышло.
Какого хрена я взял ту бутылку?!
Хотел расслабиться, блин! Снять стресс!
Накануне мы с Ксюшкой поехали к моим родителям.
Большой загородный дом. У мамы юбилей, гости, все дела. Сидим общаемся. Ксюша куда-то вышла. Подходит мама.
— Кир, а где Ксюша? Что-то я ее давно не вижу, — говорит она мне на ухо, одновременно мило улыбаясь гостям.
— Не знаю, может, в туалет вышла. Или на террасу, воздухом подышать, — отвечаю я.
А сам оглядываю помещение, что-то ее и правда долго нет.
— На террасе никого, я только что оттуда. Да и Рома тоже куда-то запропастился…
Опять эти ее намеки. Я подобное замечаю не в первый раз. Мама ничего открыто мне не высказывает, но я знаю, что Ксюшу она недолюбливает.
Молчаливо не одобряет мой выбор. Конечно, ведь я выбрал сам, а не согласился на Виолетту, которую она мне весьма настойчиво подсовывала.
С ее точки зрения, дочка маминой подруги подходила мне идеально. Так что тут дело не в Ксюше. У любой девушки, кто не Виолетта, шансов получить мамино одобрение почти не было.
Однако, одно дело не одобрять, а другое — намекать на то, что между моей женой и моим братом что-то есть. И подобные намеки в последнее время стали звучать все чаще.
— Что ты хочешь сказать, мам? Говори прямо, — начинаю сердиться я.
— Ничего! — она невинно распахивает глаза, как-то даже слишком невинно. — Просто зная… эмм… симпатию Ксении к Роме, могу предположить, что они где-то вместе проводят время, вот и все.
Глава 11. Нюдовая помада
Честно говоря, эти ее недомолвки жутко меня раздражают. И я решаю прояснить ситуацию, а именно тупо спросить в лоб.
— Что ты подразумеваешь под «симпатией»? — я ведь понимаю, что она неспроста выделила это слово.
— Ладно, Кирилл. Скажу прямо. Ты взрослый мальчик, — мама кладет руку мне на предплечье. — Мне кажется, что Ксения проявляет к твоему брату женский интерес. Я не знаю почему, не спрашивай. У людей бывают разные… кхм… фантазии.
Намекает на фантазии про близнецов? Боже… мама… Закрываю лицо рукой. Как ей такие мысли только в голову приходят? Нет, она, конечно, иногда бывает странноватой, со своими тараканами, но это уже перебор!
Однако решаю пойти и поискать Ксю. В конце концов, ее и правда нет уже около получаса.
Встаю и прохожу по всему первому этажу. Нигде ее не вижу. Выхожу на террасу — тоже нет.
Внутри что-то потихоньку начинает меня грызть. Вроде и понимаю, что фигня, но какой-то маленький червячок сомнения все же зашевелился.
Раз ее нет внизу, то выходит, она или в саду, или наверху. Наверху спальни, ей там делать нечего. Так что выхожу в сад.
Обхожу его весь, уже заметно нервничая. Нет ни Ксюши, ни Ромы.
Внутри уже все звенит от напряжения. Какого хрена они пошли наверх? Что если мама права? Может, я просто слепой глупец?
С нехорошими предчувствиями поднимаюсь на второй этаж. Прохожу и его, заглядывая во все комнаты и санузлы.
Пусто. Сердце уже стучит в ушах набатом.
Ее нигде нет. Я уже все осмотрел. Осталась лишь старая спальня Ромы. Я специально оставил ее напоследок. Надеялся найти жену где-то в другом месте. Но теперь вариантов больше не осталось.
…! Не верю!
Но внутри уже бушует пламя ярости, окрашенное в черный цвет ревности. Я уже чуть ли не рычу.
Подхожу к двери.
Едва протягиваю руку, чтобы нажать на дверную ручку, как дверь открывается, и из спальни выходят они вдвоем, довольно улыбаясь.
Мы буквально сталкиваемся в дверях. На щеках у Ксюши румянец.
— Что вы там делали? — старательно сдерживая гнев, спрашиваю я.
Они обмениваются многозначительными взглядами, и я вижу, как Рома еле заметно мотает головой, как бы показывая, что бы Ксения молчала.
Так, я не понял, что это еще за пантомима?
— Ничего, — говорит Ксюша.
Ничего, ……! Тут бы даже ребенок заметил, что она врет и что-то скрывает. Меня начинает накрывать.
— Ладно, я пойду к гостям, — бросает Рома и направляется к лестнице.
Ксюша вроде как тоже собирается за ним и даже делает шаг в том направлении.
— А ну стоять! — рычу я и прислоняю ее к стене.
Она пугается и таращится на меня круглыми глазами.
— Ты чего, Кир?..
— Когда я задаю вопрос, то жду на него ответ. А «ничего» — это не ответ, — поясняю я тихо и отчетливо, сдерживая злость.
От моего тихого сдержанного тона она почему-то пугается еще больше. Стоит хлопает глазищами. Прям сама оскорбленная невинность!
— Блин, «ничего» — потому что ничего такого! Рома мне показывал ваши детские фото, вот и все! Ты там такой смешной. Он просил не говорить тебе, так как знает, что ты такое не любишь. Зачем ты рычишь на меня?