- -
- 100%
- +
Глава 1. Валерия
Сегодня мой мир перевернулся. Я получила письмо с предупреждением, что должна продать свой дом.
«Должна» – никогда не любила это слово. Шесть простых букв, которые лишают тебя права выбора. Они пробуждают во мне, обычно покладистой, дремлющее чувство сопротивления. Какое моральное право я имею поддаваться на эту провокацию? Дом – единственное, что осталось нам с сестрой от родителей.
– Боже, за что мне это? – выдохнула я обреченно.
Сначала трагедия – автомобильная авария, унесшая жизни родителей. Затем какая-то шарашкина контора решила, что может выселить нас любым способом. Сначала предлагали баснословные деньги, а теперь нашли лазейку, дающую им законные основания для своих злодеяний.
Нужно что-то делать, но что? Судиться с таким «монстром» мне не по карману. Но сдаваться без боя из-за страха? Я себе этого не прощу!
Позвонив подруге моей коллеги, я попросила подменить меня на первых двух уроках и, схватив рюкзак и злосчастное письмо, отправилась прямиком по адресу, указанному на конверте.
Фу, ну и название же – «Новострой МА – Ваше новое счастье». Конечно, выкупили все вокруг, чтобы построить кучу безликих небоскребов. Хорошее же «счастье», построенное на слезах людей, которые не хотели поддаваться на провокации.
Московский трафик в час пик может доконать кого угодно, но мне удалось добраться до логова «Змея Горыныча» меньше чем за час. Мысленно я нарисовала себе картинку: какой-то боров в выглаженной белой рубашке, которая расходится на круглом животе, лет за пятьдесят, будет грубить, а его маленькие холодные глазки постараются внушить мне страх.
«У меня есть только один шанс показать, что у него ничего не получится, – подбодрила я себя, стараясь не растратить заранее зарождающийся в душе запал. – Ни шагу назад!»
– Лера Милая, сегодня ты должна запрятать свою милоту и показать себя скандальной бабкой, – пробормотала я шепотом, сильно впиваясь ноготками во внутреннюю часть ладони.
Правда, со смешной фамилией «Милая» это не так просто. Мне всегда доставалось много шуток и издевок по этому поводу. И стервозностью я никогда не отличалась, так что привыкла выслушивать: «Милая, ты такая милая». Наказание, а не фамилия! Помню, как мы с сестрой в детстве шутили и составляли список «злобных» фамилий мужчин, за которых мы бы вышли замуж, чтобы избавиться от «Милого» преследования. А папа всегда обижался на нас.
Вспомнив о папе, грусть снова завладела мной, и невольно слеза скатилась по щеке. Я быстро смахнула ее, не разрешая себе раскиснуть в неподходящее время, сделала глубокий вдох и подошла к стойке охранника. Только заметив строгий взгляд мужчины, поняла, что поступила опрометчиво. В таких огромных зданиях работают сотни компаний, а на встречу попадают лишь по предварительной записи. То есть меня и на порог не пропустят. Но, не сдаваясь при первом провале, я продолжила воплощать свой план в действие:
– Здравствуйте. Меня зовут Валерия Милая, и мне необходимо встретиться с…
Не успела я завершить свою пламенную речь, как услышала привычный перебивающий меня смешок:
– Как, как? Милая? Смешно! А что-то умнее не могли придумать?
– Я рада, что смогла поднять вам настроение, – пробормотала я еле разборчиво.
Чтобы подтвердить правдивость своей фамилии, я автоматически потянулась за документами и постаралась говорить более уверенным тоном:
– Это не выдуманная фамилия, и я повторюсь: мне необходимо встретиться с директором компании «Новострой МА».
Мужчина даже не воспринял мои слова серьезно. Посмотрел на меня, как на надоедливую муху, и мой уверенный настрой начал стремительно падать, будто люлька, оторвавшаяся от колеса обозрения.
– Милая девушка, вы не пройдете! – протянул он снисходительно, замечая, что я продолжаю ждать его ответа, не отводя взгляда. – Вы не выглядите глупой, а значит, понимаете, что я не могу вас пропустить. Вашей фамилии нет в списке назначенных встреч на сегодня. Я бы такую не забыл…
– Илья, ну что же ты так строго с такой красавицей? – раздался приятный баритон позади меня.
От неожиданности я охнула и подскочила на месте. Не уверена, чего мне захотелось сильнее: исчезнуть или медленно повернуться, чтобы убедиться, что мне не почудилось. У мужчины был совершенно обворожительный голос, но его игривые нотки, словно он не определился, быть добрым или самому выгнать меня с позором, настораживали.
Поворачиваясь, я практически уперлась в стальную грудь. Даже под тонкой тканью рубашки я заметила, как играют мышцы, создавая соблазнительный рельеф. Смутившись от этой близости, мне моментально захотелось отпрыгнуть назад. Что я и сделала…
Только кроме своей «милоты», я всегда выслушивала уйму издевок по поводу своей сказочной неуклюжести. И могу признать: грешна! Когда я волнуюсь, координация движений выходит из-под контроля, и происходят самые непредсказуемые вещи. Я могу споткнуться о свои собственные штанины, могу подвернуть ногу и упасть на ровном месте. И сейчас все пошло по зловещему плану.
Сделав резкое неловкое движение, я зацепила рюкзаком вазу с цветами, стоящую на стойке регистрации. А дальше все, как в плохом кино. Элегантная вещь интерьера упала на пол с оглушительным грохотом, будто я перевернула целый стеллаж в посудной лавке. Она разбилась на мелкие осколки, а оттуда посыпались маленькие стеклянные шарики и раскатились по полу, превращая все в «минное поле». Раскрасневшееся лицо охранника напоминало вареного лобстера. Он начал причитать и нахваливать место, с которого, по его мнению, у меня растут руки. Кто-то, не заметив шарик, наступил на него и упал. А там первая шашка домино задела следующую, и понеслось…
Одна минута. Одна чертова ваза. И все вокруг походило на место бедствия. Люди стонали от ушибов после падения. Кто-то красочно выругался матом, а я начала мечтать, чтобы провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться… И еще десятки способов побега с позором. Но, прикрыв виновато лицо ладонями, я продолжала шептать слова извинений и даже подалась вперед, чтобы начать помогать пострадавшим из-за меня людям.
Цепкие пальцы «месье Незнакомца» схватили меня за локоть и с силой потянули в сторону лифта. Я вжалась, как маленькая, подумав, что получу взбучку. Находясь в его власти, я сообразила, что он выше меня почти на две головы. Я словно крошечка по сравнению с ним. Дело не только в росте и ширине плеч. В нем интуитивно чувствовалась мужская сила, непоколебимость. Пожалуй, о таких мужчинах говорят: «За ним, как за каменной стеной». Кажется, даже шарики боялись попадаться ему под ноги, откатывались подальше, зная, что он превратит их в пыль. Именно я стала жертвой «шарикового апокалипсиса» и почувствовала, как, наступив на стекляшку, потеряла равновесие и начала падать. Ладонь мужчины ловко прижала меня к себе, спасая от очередного позора, и у меня перехватило дыхание.
«Вот это лапищи! С такими руками и внешностью он должен сниматься в фильме про викингов, а не расхаживать в дорогом костюме с иголочки в новомодном здании», – паниковало все мое существо. Но, пискнув что-то неразборчивое, я отстранилась.
– Ну спасибо, насмешила, – проговорил он спокойно, и даже за порослью на его лице я заметила пухлые губы, уголки которых тянулись вверх, складываясь в обаятельную улыбку.
Нет бы замолчать, а я, храбрясь из последних сил, выдала упрямо:
– Насмешили, – сделала я ударение на последнее «и».
– А вас много, вы цирковыми труппами выступаете?
– В правилах приличного тона в обществе к незнакомой даме принято обращаться на «вы». Мы с вами детей не крестили, на брудершафт не пили, так что позвольте не…
– Интересно, дама, а вам хоть восемнадцать есть? Вы заблудились, несчастье ходячее? – перебил он, делая шаг ближе.
– Не смешно! Мне двадцать пять. И вообще неприлично обсуждать возраст леди. Ваше поведение граничит с грубостью.
Я опустила взгляд в пол, потому что смотреть в его красивые голубые глаза стало сложно. Препираться с ним – словно подливать масло в огонь.
– И на какой этаж «Вы» желаете подняться? Кому так сильно повезло в столь прекрасное утро? Или миссия по неуклюжести на сегодня выполнена, и вы обещаете вести себя, как взрослая леди, а не как…?
– Как кто? – перебила я, ежась от пытливого взгляда, оценивающего мою внешность.
Повисла минутная тишина. Кинув беглый взгляд на ряд табличек с перечнем фирм и заметив название проклятого «Новостроя», я зашла в лифт, как по волшебству, вовремя открывший свои створки, и нажала нужную кнопку. Здоровяк зашел и с легкой ухмылкой встал позади меня.
Господи, из-за нахлынувшей паники я была готова выскочить обратно в холл и прокричать: «Никто не поднимается?». Но, выпрямив плечи, я взяла себя в руки. Выдохнула, когда мужчина нажал кнопку последнего этажа.
И, казалось бы, все плохое позади. Можно считать, что я одержала маленькую победу, но мужской взгляд не давал сосредоточиться на мысли, которая привела меня в это здание, а его нахальное разглядывание, продолжающее наблюдать за мной в зеркальном отражении, начало меня смущать.
– Я, конечно, благодарна вам за помощь, но не могли бы вы прекратить это?
– Вы о чем? – практически промурлыкал большой котяра, смотревший на меня, как на мышь. Фантазия так и дорисовала, как он ради спортивного интереса набрасывается на меня и съедает, как персонаж из «Тома и Джерри».
Только я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы попрактиковаться в злостных высказываниях, как его телефон завибрировал, будучи на беззвучном режиме. Отвлекаясь от основной игры, он методично достал его из кармана пиджака и ответил на звонок. Еще пару секунд – и створки лифта открылись. А я, сделав шаг вперед, попала в логово самого Горыныча и его «Новое счастье».
Элегантный офис компании выглядел шикарно. В первые секунды я даже остановилась, ахая в изумлении. Огромный зал был поделен на несколько зон, и все оформлены в разных стилях: камень, стекло и дерево. Этакий показатель – компания может построить жилье, угождая вкусу любого, даже самого придирчивого клиента.
Заметив в стороне очередную стойку регистрации, я направилась к девушке, наблюдавшей за мной с интересом через линзы стильных очков. Сделав новый вдох, я приготовилась добиваться аудиенции у президента Горыныча до последнего.
– Здравствуйте. Меня зовут Валерия Милая, и мне необходимо встретиться с…
В этот раз меня прервал телефонный звонок, и мне не пришлось выслушивать очередную шутку по поводу моей фамилии, но от этого не стало легче…
– Да, я вас слушаю, Роман Степанович. Угу. Да. Поняла. Хорошо.
Как только девушка повесила трубку, она снова вернула все свое внимание ко мне:
– Мне не назначено, но я должна поговорить с…
– Вас примут. Но вам необходимо подождать, – бестактно перебила меня девушка.
– Примут? – переспросила я удивленно. Но радость, что мне не пришлось долго объясняться, перебила мое недоумение.
– Да. Совладелец и генеральный директор.
Холодное лицо брюнетки, лишенное эмоций, лишь взглядом показало мне в сторону маленького диванчика, давая понять, что дальше наша беседа не имеет смысла.
Глава 2. Роман
– Рома, просыпайся!
Раздвинулись шторы, и яркий свет заполнил комнату, заставляя меня зажмуриться. Голова раскалывалась, намекая, что вчера я явно переборщил с алкоголем.
– Рома, вставай! Еще Дениса в новую школу везти, – заботливо произнесла домработница.
– Ох, Евгения, уволить бы вас! – пробурчал я, пряча голову под подушку.
– А что ты без меня будешь делать? – усмехнулась женщина, собирая вещи и продолжая ворчать: – Непонятно, кто больший неряха в семье – сын или отец.
– Ваша правда. Знаете, что мы без вас не проживем и трех дней, а вы нагло этим пользуетесь!
Евгения много лет работала у нас помощницей, но за последние несколько лет стала для нас всем. После того как Марина сбежала с новым ухажером, бросив сына, а я долго не мог прийти в себя, эта милая женщина взяла на себя все хлопоты по дому, продолжила заботиться о Денисе и любила его, как родного. Конечно, она не могла заменить ему мать, да и по возрасту больше походила на добрую тетушку. Но если бы не ее забота и доброе сердце, я даже не знаю, как бы справился.
Так что наши постоянные перепалки были лишь ширмой. Она прекрасно понимала, как я ей благодарен.
– Роман, тебе жениться пора! – вдруг заявила она ни с того ни с сего, и я едва сдержал смешок. – Я не становлюсь моложе, когда-нибудь уйду на пенсию и уеду жить в деревню. А вы как без меня? Конечно, я буду рада вас видеть у себя в гостях, но к этому времени тебе надо найти хорошую девушку. Братика или сестричку Дениске подарите. Ребенку негоже расти в одиночестве.
– Ой, Евгения, опять вы за свое? Я думал, мы больше не будем поднимать эту тему. Да и где ж я вам ее найду, хорошую-то?
– Ну уж не в ваших клубах и модных ресторанах, – прыснула она, чем позабавила меня еще больше. – Знаете что? Охотницы за богатствами туда ходят, как на рыбалку.
Встав на ноги и почесав бороду, я парировал шутя:
– Так охотницы или рыбачки? Вы определитесь. Тем более я больше на зверя похож, чем на рыбу. Гляньте на меня, кто такого мамонта поймает?
Я сделал пару шагов в сторону женщины, притворившись, что вышел на охоту, поймал ее и начал щекотать. По комнате разнесся задорный смех, но, отбившись от меня, Евгения тыкнула пальцем в мою бороду и продолжила ворчать:
– Остановись, щекотно! Лев Николаевич Толстой оценил бы эту жуть у тебя на лице. Только он был дремучий старик, а ты молодой мужчина, слегка за тридцать.
– Говорят, бородатые мужчины нынче в моде, – поддел я.
– Ты бы сбрил эту волосатость, ну или хотя бы укоротил, а то будто животное на лице свернулось калачиком и заснуло, – пробурчала женщина, продолжая наводить порядок в комнате. – И вообще, сходи, что ли, в кино или в библиотеку. Увидишь, как нормальные девушки одеваются, а не как эта твоя… Прости, Господи, – сплюнула она.
– Адрес библиотеки дадите? Мне в какую именно идти?
– Ну, не в школьную же? И вообще, не ерничай! Я серьезную тему с тобой обсуждаю. Я волнуюсь за вас!
Евгения быстро вылетела из спальни, понимая, что наши препирательства не прекратятся. Я, смеясь от всей души, направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. А когда спустя время зашел на кухню, сын уже уплетал блины за обе щеки.
– Доброе утро, Денис Романович.
Мне нравилось наблюдать, как сын гордо выпрямляет плечи, когда я обращаюсь к нему по имени-отчеству. Психолог, которая уже не один год пыталась «вернуть» мне моего озорного сорванца, пропела все уши, что это не просто формальное обращение, а маленький жест моего уважения. Я – черствый корж, мало понимающий в психологии и ее тонкостях, но мне безумно хотелось видеть сына счастливым. Ведь после того, как его бросила мать, он словно перестал быть ребенком. Понимаю, неполные семь лет – это переходный возраст для пацана, но я видел, как он уходит в себя, становится замкнутым, а в последнее время даже поднимает руки на забияк, упоминающих о Марине.
Вопрос с переходом в новую школу, почти перед летними каникулами, возник, как гриб после дождя. Но я должен был заступиться за сына и послать директора элитной гимназии. Жадный мужчина наплевательски относился к ученикам. Конфликты любил не меньше малолетних забияк. Все время старался выбить денег, чтобы новости не просочились в массы, и звездные родители не получили дурную славу.
– Доброе утро, пап, – ответил сын, поднимаясь с места, пока я на ходу допивал кофе. – И спасибо, что не оставил меня в той школе.
– Денис, ты должен помнить, что я всегда за тебя постою. Но, сын, ты знаешь, что в нашей семье мы не бежим от проблем. Мы их решаем. Так что на новом месте постарайся вести себя немного…
– Я понял! – перебил меня мой умный не по годам ребенок.
– Тогда пошли.
Попрощавшись с Евгенией, мы вышли из дома. Быстро добрались до новой школы. После небольшой экскурсии, устроенной директрисой, чтобы «замять» отсутствие классной руководительницы, я отправился в офис.
По дороге, вспоминая Екатерину Леопардовну – даже белье у нее было леопардовой расцветки, которое она не постеснялась продемонстрировать, когда мы остались наедине, – меня чуть не стошнило. Все женщины в последнее время казались дикими обезьянками, старающимися залезть на пальму, чтобы урвать свой спелый плод. И это раздражало.
Шуточные слова Евгении заставили задуматься: а что, если бы я действительно решил найти кого-то, кто помог бы с воспитанием Дениса? «Прости, Господи» (как называла ее Евгения) – Виолетта была не той, с кем мне хотелось бы связывать свою жизнь. Да и предложи я ей брачный контракт, она бы сама сбежала, как оскорбленная невинность. Так где же искать ту самую хорошую девушку? Не сама же она меня найдет и с радостью станет воспитывать моего сына?
– Дима, сегодня я сам заберу Дениса, так что съезди на СТО и обратно. После этого можешь идти в свой заслуженный отпуск.
– Но замену мне так и не нашли. Как же вы, Роман…
– Не беспокойся. Я сам сяду за руль. Не разучился еще, – отчеканил я и вышел на улицу, не дав водителю добавить и слова. Хотя Дима знал не хуже меня, как я ненавижу простаивать в пробках.
Сегодня я не хотел задерживаться с делами, раз пообещал сыну вечер кино и попкорна. Но дел было по горло, и справиться со всем в срок мне бы помог только святой дух, который явно отсутствовал в моем помощнике.
С девушками-секретарями я перестал работать, когда каждая вторая принесла мне ложную новость о своей беременности. После побега жены я немного потерял голову. Секс стал способом забыться, но я никогда не терял ее настолько, чтобы не понимать, что творю. В конце концов, мне порядком надоело разбираться с подобным враньем, и я зарекся от служебных романов. В помощники брал только мужчин. Спустя время я познакомился с Виолеттой и немного остепенился.
– Милая девушка, вы не пройдете! – произнес наш охранник, и его презрительный тон вырвал меня из омута воспоминаний. – Вы не выглядите глупой, а значит, понимаете, что я не могу вас пропустить. Вашей фамилии нет в списке назначенных встреч на сегодня. Я бы такую не забыл…
Когда мой взгляд скользнул по спине «Милой девушки», брови невольно взлетели вверх.
Кто бы мог назвать такую «Милой»? Идеальная фигурка! Сексуальные, длинные, стройные ножки в туфельках на невысоком каблучке, юбка по колено обтягивала округлые бедра. Джинсовая куртка с вышивкой в форме цветка на спине. А самое главное – толстая белая коса до самой поясницы.
– Илья, ну что же ты так строго с такой красавицей? – произнес я, прежде чем успел подумать. Мне не терпелось увидеть лицо девушки, которая так меня заинтриговала даже со спины.
Она резко повернулась, словно испуганная белочка, и отпрянула назад. И тут началось: бьющееся стекло, ахи и вздохи. А я, как зачарованный, продолжал смотреть на нее, не имея возможности сдвинуться с места. Бедняжка испугалась, казалось, вот-вот потеряет сознание. Продолжала стыдливо извиняться, а я не мог отвести взгляда от красоты ее глаз.
Схватив ее за локоть, я оттащил подальше, чтобы она, не дай Бог, не упала из-за своей неуклюжести. И не держи я ее железной хваткой, так бы и случилось. Подтянул к себе, когда почувствовал, как ее тело клонится в сторону. Один шустрый шарик из разбитой вазы угодил ей под ногу.
– Ну спасибо, насмешила, – усмехнулся я, глядя на эту картину, и приготовился к тому, как еще это необычное утро поднимет мне настроение.
Она немедленно поджала пухлые губы, гордо приподняла носик и упрямо скрестила руки на груди, невольно показывая, что и в этой области проблем у нее нет, кроме ужасного вкуса в одежде. Что за кошмарная рубашка в клетку, точно у семидесятилетней учительницы?
– Насмешили, – поправила она деловито.
– А вас много? Вы цирковыми труппами выступаете?
– В правилах хорошего тона в обществе, к незнакомой даме принято обращаться на «вы». Мы с вами детей не крестили, на брудершафт не пили, так что позвольте не…
Я ляпнул что-то про возраст и спросил, не заблудилась ли она. Подошел ближе, мечтая услышать, что она не окажется слишком молодой. Моя фантазия уже нарисовала соблазнительную картину продолжения нашего общения. И бинго! То, что надо! Двадцать пять. Младше меня, но уже не будет совестно, что у меня возник такой жгучий интерес к молодой студентке.
Несмотря на серьезную браваду, прелестная незнакомка опустила глаза и не заметила моего хитрого взгляда.
– И на какой этаж «Вы» желаете подняться? Кому так сильно повезло в столь прекрасное утро? Или миссия по нерасторопности на сегодня выполнена, и вы обещаете вести себя как взрослая леди, а не как…?
– Как кто? – перебила она, не давая возможности продолжить шутку.
В то же время ее взгляд забегал по списку компаний на таблице у лифта, словно она не имела ни малейшего понятия, куда ей направляться. Но, войдя в лифт, она нажала на хорошо знакомую мне кнопку, и я замер.
Это что-то интересное.
Стараясь себя контролировать, я продолжил наблюдать. Специально нажал на кнопку верхнего этажа. Хотел проверить теорию: перестанет ли девушка нервничать, узнав, что нам не по пути, или занервничает еще сильнее, когда увидит, что я выхожу на том же этаже.
– Я, конечно, благодарна вам за помощь. Но не могли бы вы прекратить… это?
– Вы о чем?
Абсурд. Во мне словно проснулся пацан, желающий дернуть самую красивую одноклассницу за косичку, лишь бы позлить ее. Увидеть, как румянец появляется на миловидном личике, как она обращает на меня свое внимание. И, ей-богу, рука так и потянулась к пряди шелковистых волос, выбившихся из косы. Если бы не звонок Евгении, которая не звонит по пустякам, я бы так и сделал.
– Ромочка, мне соседка позвонила, мужа забрала скорая помощь. Я поеду к нему, – произнесла обеспокоенно женщина.
Узнав подробности, я обеспокоился. Пообещал Евгении, что вышлю ей машину, и попросил держать меня в курсе. Я даже не заметил, как случайно прокатился до последнего этажа, а незнакомка исчезла. Затем позвонил секретарю и попросил задержать «чудо», зашедшее в офис, любым способом. Пообещал премию, если она отвлечет девушку, чтобы та меня не заметила.
Выскользнув из лифта, я смог пройти за спиной незнакомки и зашел в кабинет Кирилла.
– Доброе утро! Ты чего такой дерганный? – спросил он, замечая мое странное выражение лица.
Кирилл был моим другом с детства. Мы вместе поднимали фирму, начиная с самых низов. Он быстрее остальных улавливал мое настроение.
– В трех словах не расскажешь.
Подойдя к его компьютеру, я подключился к камерам наблюдения в холле, показал на девушку и задал главный вопрос:
– Знаешь, кто такая? К тебе пришла?
Друг был еще тем ходоком. Не хотелось, чтобы она оказалась одной из его бесконечного списка пассий.
– Не-а, но могу и я принять. Я не против, – облизнулся он, как котяра, приближаясь к экрану ближе.
– Не смей! Руки прочь! И другие конечности тоже! – рыкнул я, Кирилл засмеялся так громко, что его смех эхом разнесся по комнате, словно ржание дикого коня.
Мы ценили дружбу и никогда не соперничали из-за девушек. В этой ситуации я был уверен, что одного предупреждения хватит, чтобы Кирилл даже не думал проявлять интерес к моей незнакомке.
– Неужели ты влюбился, Ромыч? – подколол он.
Я уже собирался пробормотать какую-нибудь ерунду, чтобы отбиться от его нападок, как вдруг Кирилл нашел видео с другой камеры наблюдения. Увеличив изображение, он встрепенулся:
– Подожди-ка! Вот же, твою мать! Это ж… как ее?.. – он явно пытался подобрать нужные слова.
– Одна из твоих бывших? – напрягся я.
– Нет! Если бы! Может, тогда бы я с ней договорился.
– О чем ты?
– Это Валерьянка Андреевна…
– Кто?! Валерьянка? Что? – переспросил я, не сдерживая смеха.
– Я с ней лично не встречался, но много о ней слышал. Она наша последняя. Тринадцатая.
Я уставился на друга, не веря своим ушам, а затем, отшатнувшись от шока, опустился на стол переговоров.
13. Чертова дюжина.
Мы подготовили амбициозный проект. Он сулил не только солидную прибыль, но и новые возможности для карьерного роста. Мы выкупили огромную территорию под застройку, договорились с местными властями, пообещав им новую спортивную площадку и другие бонусы для школы. Кстати, именно туда сегодня пошел мой сын. Казалось, все шло как по маслу, но оставалась одна проблема – участок под номером 13. Его владелец наотрез отказывался съезжать, несмотря на любые, даже самые заманчивые предложения.
Наши люди неделями обивали порог дома №13, и я не раз слышал фразу: «Упрямая грымза не соглашается». Но кто бы мог подумать, что «упрямая грымза» выглядит так?! Я-то представлял себе злобную, престарелую Бабу Ягу, а не эту Аленушку с такими добрыми глазами, что в них хотелось утонуть.