Уроки судьбы

Сергей поднялся с постели в пять часов утра. Он по привычки (даже в колонии) сделал свою зарядку. И в качестве зарядки решил пробежать до своего дома. Открыл его, все проверил, даже вытащил пробки. Забрал из дома все ценное и бегом отправился назад, в дом Насти. Затем принял холодный душ, растерся полотенцем и сразу почувствовал себя бодрым и свежим. Все еще спали. Он вышел на крыльцо и стал еще раз внимательно наблюдать за соседом –«шпионом». Пока там было все тихо. Сергей вошел в кухню и проверил, что может видеть сосед, если вся семья сидит за столом. Дело в том, что окна в кухне были расположены таким образом, что образовался большой угол, в котором стоял шкаф для повседневно используемой посуды и холодильник. Со двора соседа увидеть, что делается за столом у Снеженых можно только тогда, когда встанешь прямо напротив окна. Сосед этого допустить не мог. Вот почему он следил только за двором. Сергей вернулся на крыльцо, где на столике стоял самовар. Сергей вскипятил воду в чайнике на плите, налил в самовар, взял стакан, налил в вазочку сгущенное молоко и стал пить чай с особым наслаждением. Он чувствовал себя дома. Ему было очень хорошо здесь, где его окружают любящие люди. Он поймал себя на мысли, что еще не сообщил отцу о своем освобождении и о том, что он вернулся в город Борисоглебск. Затем подумал, что рано говорить отцу об этом. Тот будет очень сильно волноваться, что бы с Сергеем ничего н случилось. Подумал, что несколько дней погоды не сделают, а в его жизни появится какая-то ясность.

В кухню вышли Иван Федорович и Лидия Сергеевна. Она спросила

– Доброе утро, Сережа. Ты почему так рано вскочил?

– Доброе утро. Да я уже привык рано вставать. Уже сбегал домой. Вот, Лидия Сергеевна, принес все документы на дом, а тут, он показал на бархатный мешочек, лежат мамины украшения, которые для нее сделал отец папы. Они все настоящие: золото, драгоценные камни. Папа оставил их здесь для меня. Он надеялся, что я все-таки женюсь и подарю эти украшения своей жене. Вероятно, так и будет.

В это время в кухню вошла заспанная Настя. Сергей взглянул на нее и подумал: «Боже, как я ее люблю! Сейчас она выглядит такой беспомощной, как ребенок». Настя спросила

– А что тут происходит? Кто-то жениться собрался?

– Пока нет. Вот принес из дома мамины драгоценности, которые для меня здесь оставил отец в надежде на мою женитьбу. Я все передал тете Лиде.

– А сберкнижку нашел?

– Да. Мне нужно, что бы в сберкассе внесли в нее все мои поступления. Тогда я и буду знать, сколько я заработал за эти восемь лет. Мы ведь с тобой пойдем в магазин покупать для меня вещи?

– Конечно! Вот только приму душ, позавтракаем и поедем. Сберкасса работает с девяти часов, а магазины с – десяти. Мы все успеем сегодня. Софья останется с мамой и папой.

Настя отправилась в душ, из которого только что вышел отец. Лидия Сергеевна готовила завтрак. Благо со вчерашнего дня остались и окорочка, и куриные бедрышки, и крылышки. Оставалось только разогреть их в духовке, чем и занялась мать Насти. Софью никто будить не будет, пока она сама не проснется.

Все уселись за стол завтракать. Когда дошла очередь пить чай, и Сергей вышел на крыльцо, чтобы принести самовар, то заметил, что «надзиратель» уже на своем посту. Сергей сказал об этом всем за столом. Иван Федорович сказал, что скоро «обезвредит» этого «надзирателя» и выяснит у него, кто же заказчик его работы. А сейчас просто пьем чай в свое удовольствие. Лидия Сергеевна достала из холодильника любимые конфеты Ивана Федоровича и все принялись пить чай. Настя рассказывала Сергею о том, чем сейчас живет молодежь, чем занимается. Было уже половина девятого, и Настя с Сергеем отправились по комнатам одеваться для поездки в сберкассу. Лидия Сергеевна вышла в палисадник перед домом, якобы поливать, а сама стала следить, когда будет подходить автобус. Показался автобус, и Лидия Сергеевна крикнула

– Бегом!

Настя с Сергеем выскочили со двора как раз в тот момент, когда водитель уже закрывал двери автобуса. Сергей ему махнул, и водитель открыл дверь. Настя и Сергей сели в автобус, Настя расплатилась. Автобус двинулся. Сергей внимательно смотрел на улицы, по которым ехал автобус. Что-то осталось таким же, а многое поменялось. Минут через двадцать они оказались у дверей сберкассы, которая только что открылась. Народа еще не было, и Сергей подошел к окошку, которое было предназначено для выдачи денег клиентам. Он подал свою сберкнижку и справку об освобождении, так как паспорта у него не было. Кассир внесла в сберкнижку сумму всех поступлений, удивилась и спросила, сколько он будет снимать денег. Сергей сказал, что пятьсот рублей. Она выдала ему деньги, и он отошел от кассы. Подошел к Насте и открыл свою сберкнижку, посмотрел, сколько у него денег. Оказалось, что он заработал в колонии пять тысяч восемьсот семьдесят пять рублей и пятнадцать копеек. Он и сам не ожидал такой суммы. Он передал сберкнижку Насте, которая хотела сразу положить ее в сумочку, но Сергей попросил ее посмотреть, сколько он заработал. Настя открыла сберкнижку, глянула в нее и глаза у Насти округлились.

– Да ты богатенький буратино!!!

– А ты что думала? Я такой. Идем теперь в магазин за одеждой.

Они отравились в универмаг, в котором Настя выбрала Сергею один праздничный, солидный костюм темно-синего цвета. Подобрала к этому костюму пару рубашек с галстуками. Попросила продавца завязать галстуки, так как сама их завязывать не умела. Затем выбрали просто льняные брюки серого цвета и еще пару рубашек, но с коротким рукавом. Затем зашли в обувной отдел, где купили одни парадные красивые туфли, а вторые – для повседневной носки. Они были мягкие и удобные, а также подходили по цвету к льняным брюкам. Купили остальную мелочь: носки, трусы, плавки, майки и еще взяли ветровку. Которая очень подходила Сергею.

– Теперь можно и домой – сказала Настя.

– Нет, погоди. Мы Софье ничего не купили. Идем в детский отдел и купим ей пару платьев и что там еще ей нужно?

Настя спорить не стала, и они отправились в детский отдел универмага. Там купили для Софьи два красивейших платья, колготки, гольфики и красные туфельки, которые так нравились Софье. Упаковали все покупки в большую матерчатую сумку, которую купили тут же в универмаге, и отправились к остановке.

У гастронома Сергей сказал

– А теперь для взрослых покупаем! Ты какие конфеты любишь?

– Как всегда «Красный мак» и «Трюфели». Мои вкусы не изменились.

Сергей купил по килограмму конфет для Насти, для Ивана Федоровича его любимые ириски, огромный торт и бутылку коньяку. Все это уложили также в сумку, кроме торта, который несла в руках Настя. Они отправлялись домой. Только подошли к остановке, подъехал автобус. Они уселись в него, теперь за все платил Сергей. «Наконец-то я могу не считать копейки, а сам за все платить. Это так классно!» – подумал Сергей.

На обратном пути остановка автобуса была прямо напротив дома Снежиных. Они вышли из автобуса, быстро пересекли дорогу и вошли во двор. Настя сразу же закрыла калитку на ключ. Это её мама, увидев автобус, открыла калитку и дала им возможность проскочить домой, пока «надзиратель» был где-то в огороде. Он их «проворонил».

Сергей и Настя вошли в дом и позвали Софью. Она с дедушкой была с другой стороны дома, они собирали сливу и смородину. Софья перепачкала весь свой летний комбинезон, который состоял из шортиков и передничка, и крепился лямками сзади.

– Ой, мамочка и папочка пришли!

– Все так и открыли рот. Софья уже второй раз называет Сергея папой.

Настя и Сергей в сопровождении Софьи, Лидии Сергеевны и Ивана Федоровича прошли в зал, где спал Сергей. Продукты они предварительно выложили на стол в кухне. И теперь стали распаковывать свои покупки. Первые покупки были для Софьи. Настя достала платья и предложила дочери их примерить. Софья быстро одела сначала одно платье, потом -другое и завизжала от удовольствия.

– Это тебе Сережа купил, его нужно целовать.

– Я знала, что папочка у меня хороший и не жадный – закричала Софья, подскочила к Сергею, который присел на корточки, и стала его целовать.

Пока Софья разбирала колготки, гольфики и мерила туфельки, Настя заставила Сергея померить костюм с рубашкой и галстуком. Когда Сергей пришел в зал (он переодевался в детской комнате), Настя смотрела на него такими влюбленными глазами, что Сергей не выдержал, подскочил к ней, обнял и поцеловал прямо при всех. Потом покраснел, извинился и спросил

– Ну, и как я выгляжу? Правда классно! Это Насти спасибо. Она все выбирала.

– Ты просто парень с обложки! Вот еще немного волосы отрастут, и ты станешь неотразим – сказала Настя. А сама подумала: «Как я все-таки его люблю! Он такой красивый и внимательный.»

Лидия Сергеевна и Иван Федорович смотрели на Сергея и Настю и улыбались. Им нравилась эта пара ребят! Потом Сергей переоделся в свою повседневную одежду: льняные серые брюки и бежевую рубашку с коротким рукавом. Надел туфли, которые Сергей прозвал «мокасинами», потому что они были очень мягкие. В этой одежде он то же был неотразим.

– Молодцы! – сказала Лидия Сергеевна. Сейчас обедаем и отец с Сергеем пойдут к участковому. Что будем обедать? У меня есть пельмени.

– Пельмени! – хором ответили Сергей и Настя.

Сергей тут же вспомнил, как они все вместе – его мама, отец, Лидия Сергеевна, Иван Федорович, Настя и он собирались, и лепили пельмени зимой. Выносили подносы на улицу на крыльцо. Пельмени замерзали, их высыпали в холщевый мешок и снова относили на улицу. Зато потом в любое время можно было просто их отварить и поесть. Лидия Сергеевна пошла ставить кастрюлю, чтобы отварить пельмени. Сергей спросил, куда можно положить одежду , и Настя показала ему в шифоньере полку, на которую Сергей сложил свои трусы, майки, носки. Рубашки и костюм повесил на вешалки. Зашел в комнату Лидии Сергеевны, нашел бархатный мешочек в шкатулке, он видел, куда все положила Лидия Сергеевна, когда он принес и предал ей украшения, и достал из него колечко с маленьким бриллиантом. Положил себе в нагрудный карман.

Пельмени приготовились, и Настя с Лидией Сергеевной стали собирать на стол. Увидев бутылку коньяку, Лидия Сергеевна сразу сообразила, что у Сергея есть особый повод, поэтому она принесла из серванта столовый сервиз. В супницу выложила пельмени, заправила их сливочным маслом и накрыла крышкой, что бы они оставались горячими. Принесла из серванта и особый набор для коньяка. Это был круглый серебряный поднос, на котором в центре стояла хрустальная бутылка, которая сверху была покрыта серебром, и шесть маленьких коньячных рюмочки. Они были сверху серебряные, а внутри – золотые. Лидия Сергеевна убрала две лишние рюмки, а набор поставила на стол. Налила в эту бутылочку принесенный коньяк, остальной прямо в бутылке отнесла и поставила в сервант. В хрустальную вазу выложила шоколадные конфеты, которые купил Сергей для Насти. Перед каждым поставила тарелку из сервиза и разложила приборы. Все, стол был готов, и Лидия Сергеевна позвала всех к столу.

Софье тоже накрыли стол: поставили блюдце с пельменями, стакан какао и кусочек торта, который принесли Сергей и Настя. Все дружно уселись обедать.

Сергей встал, поднял рюмку и сказал, что первая рюмка – за маму. «Пусть земля ей будет пухом! Царствие ей небесное». Все молча выпили и начали есть пельмени. Затем Сергей снова встал и сказал, что у него имеются два повода для того, что бы пить коньяк. Он достал из нагрудного кармана колечко и сказал

– Настя, я люблю тебя и прошу у твоих родителей твоей руки. Судьба распорядилась так, чтобы мы были вместе и протянул ей колечко.

Настя, увидев кольцо, взглянула на Сергея отчужденным взглядом. Сергей тут же прочитал в её взгляде вопрос: «Где ты взял кольцо?». Он тут же ответил

– Настя, это кольцо моей мамы. Я понимаю, что сейчас у меня нет еще документов и пока непонятно, как сложится наша жизнь в самое ближайшее время, но пусть мы будем просто помолвлены, как было у моих родителей. Ты согласна?

У Насти из глаз брызнули слезы. Она выскочила из-за стола и убежала в свою комнату. Сергей растерялся. Иван Федорович предложил Сергею пройти за Настей. Они с Лидией Сергеевной знали, почему Настя так себя повела. Сергей вошел в комнату Насти, теперь ее называли «детской», сел около нее, обнял и спросил

– Настя, что случилось? Я же вижу, что ты тоже меня любишь, так в чем дело.

– Сергей, я даже не знаю, как тебе сказать. Сможешь ли ты жить со мной, узнав, что со мной сделали эти «уроды» во главе с Маратом Сулеймановым. Да, еще. Сережа, я никогда не смогу родить тебе ребенка из-за этих уродов. Меня еле спасли при рождении Софьи, так как повреждения, нанесенные этими уродами были очень болезненны и никак не давали возможности родить самостоятельно. Мне сделали несколько операций при родах. Я пробыла под общим наркозом более одиннадцати часов. Ты еще молодой, у тебя могут быть дети. Подумай об этом.

– Настя, милая. Я все знаю. Мне твой папа рассказал все еще вчера, поэтому ничего не бойся. Я тебя любил, люблю и буду любить! А Софью я смогу удочерить. Я ее полюбил еще тогда, когда увидел вас в магазине. А если мы захотим иметь еще детей, мы всегда сможем кого-нибудь усыновить или удочерить. Ты же знаешь, что мои родители меня тоже взяли из дома малютки, и я счастлив, что попал в такую семью, как моя. Тебе нечего бояться и стыдиться. Если бы не ты, я бы никогда не вынес тех лишений, которые выпали на мою долю в колонии. Я засыпал с твоим образом и с ним просыпался все эти долгих восемь лет! Мы вместе посадим этих уродов и не на восемь лет, а их просто расстреляют! Сергей опять поцеловал Настю, теперь уже в губы. Тут в комнату влетела Софья. Она увидела, что у Насти на щеках слезы, а Сергей успокаивает её маму, подбежала к ним и обняла их обоих своими ручонками. Софья сказала

– Я так хочу, что бы мы были семья: я, папа и ты, мама.

Сергей взял Софью на руки, поцеловал в щечки, обнял Настю, которая одела на палец подаренное кольцо, и все вместе снова вышли к столу.

– Ну вот, Слава Богу! Все сложилось так, как и должно было сложиться – сказал Иван Федорович. Мы с матерью очень за Вас рады. Давайте выпьем за вашу помолвку! Все выпили, продолжили обед. Тут Иван Федорович спросил у Сергея, когда он сообщит отцу. Сергей ответил, что когда они с Настей подадут заявление в ЗАГС и будет назначена дата регистрации, он обязательно даст отцу телеграмму, что бы тот приехал. Поели, Лидия Сергеевна с Настей убрали посуду со стола и в центр поставили торт, на Софьин стоик поставили самовар и стали пить чай с конфетами и тортом. У их сегодня был настоящий пир! Потом Иван Федорович посмотрел на часы и сказал, что пора идти к участковому. Настя тут же дала им наставление: что бы попросили участкового принести копии экспертиз то трем делам. По делу, за которое сидел Сергей, по Насти и по ее бывшему мужу. Она уверена, что найдет там совпадения по нанесенным ранам. Они поднялись из-за стола и вышли из дома в огород. К участковому им нужно было пройти через задний двор и заднюю калитку, куда они и направились.

Чтобы ввести «надзирателя» в заблуждение, Настя громко крикнула

– Сережа, снимай одежду, я ее постираю.

Через некоторое время Настя вышла на улицу и повесила на веревку брюки, в которых ходил Сергей до покупки одежды. Их Настя просто сполоснула в воде, чтобы потом выгладить и повесить обратно. Через некоторое время Настя повесила на веревку и рубашку, в которой ходил Сергей. Со стороны можно было подумать, что Сергей сидит дома в одних трусах. Выйти он никуда не может. «Надзиратель» успокоился и пошел в дом.

В это время Иван Федорович и Сергей пришли к участковому инспектору по фамилии Никитин Иван Савельевич. Он работал на участке более пяти лет. Все его хвалили, за исключением Сулеймановых. Они называли его «нищебродом». Это прозвище участковый получил от Сулеймановых за то, что отказался брать взятку и оформил Марата на пятнадцать суток, когда Иван Савельевич дежурил и стал свидетелем драки, которую затеял Марат. Никитин недолюбливал семью Сулеймановых и негласно вел за ними наблюдение. Когда в кабинет вошли Иван Федорович и Сергей, Иван Савельевич их приветствовал и спросил причину прихода к нему.

– Вот, Сережа Филатов вчера вечером вернулся из колонии. Ему нужно у вас отметится. Но я вас очень прошу, пока ни о его возвращении, и о том, что он у вас был, не докладывать в прокуратуру города. Неизвестно, как будет себя вести Семенов, следователь, который вел дело Филатова и взял взятку у Сулейманова, чтобы вместо своего сына Радика посадили Филатова.

– Уважаемый Иван Федорович, Семенова уволили из органов с «волчьим билетом», а это значит, что теперь Семенов не сможет устроиться ни в одно ГУВД, ни в одну прокуратуру или адвокатуру даже уборщиком помещения. Пока Сулейманову не на кого опираться в прокуратуре.

– Это замечательно. Пока он не нашел замену Семенову. Нужно срочно пересмотреть дело Филатова по вновь открывшимся обстоятельствам и реабилитировать его. Вы знаете, что моя дочь Настя очень долго пыталась доказать, что Сергей не виновен, а убийца Радик. Также, наверное, знаете, что с ней сделали. И еще один момент. Помните, у колонки наши тело моего бывшего зятя , которого кто-то зарезал? Так вот, все эти преступления связаны и ведут к Сулеймановым. Доказать это можно с помощью экспертизы нанесенных порезов: мальчику, который умер и за смерть которого отсидел Филатов; моей дочери Насти и моему бывшему зятю. Если вы сможете у эксперта взять копии этих заключений, то моя Настя сможет сформулировать заявление о пересмотре дела Филатова и привлечь к ответственности за убийства и покушение на убийство Сулеймановых. Но об этом никто не должен знать. Сергей пока будет жить у нас. Мы боимся новой провокации, и Иван Федорович рассказал, как Сулеймановы принесли Сергею ящик водки, что бы загладить вину перед ним, но Сергей даже разговаривать с ними не стал.

– Они ему этого не простят. Завтра мы с Сергеем идем в паспортный стол для того, чтобы оформить все документы для получения паспорта. Вечером мы с Сергеем сходим к нему в дом и включим свет во всех комнатах, что бы они видели, что Сергей бывает дома. Скорее всего они кого-нибудь убьют на днях, а улики подбросят в дом Сергея. Имейте это ввиду. Как только узнаете об убийстве, сразу установите наблюдение за домом Филатова. Думаю, что Вы сможете взять Сулеймановых с поличным.

– Спасибо вам за информацию. Копии экспертиз, думаю я смогу вам передать во вторник. У меня хорошие отношения с экспертами. До встречи!

Сергей и Иван Федорович вернулись домой так же, как и уходили – через заднюю калитку. Быстро прошмыгнули в дом. Дома сели пить чай. Они рассказали Насти о содержании разговора. Настя их одобрила. Сказала, что будет ждать копии экспертиз. Сергей разделся, одел трико и вышел на крыльцо, сел на скамейку. Сейчас он просто думал, что они с Настей будут делать тогда, когда поженятся? Где ему искать работу, ведь в паспорте будет отметка о его судимости? Конечно, деньги у него есть. Нуждаться Настя и Софья ни в чем не будут, но работать или учиться все равно нужно. Посидев так минут тридцать, он увидел, что за ним пристально наблюдает «надзиратель». Сергей дал ему убедиться в том, что он здесь, потом пошел в огород помогать Ивану Федоровичу собирать смородину и крыжовник. Женщины занимались на кухне ужином. Стало понемногу вечереть. На город опускались сумерки. Как только начнут зажигать свет, они с Иваном Федоровичем пойдут в дом к Сергею и посидят там примерно час-полтора.

Ужин женщины приготовили легкий: салат из огурцов и помидоров с зеленью; тонкими ломтиками нарезали сало, которое солил сам Иван Федорович; оставался еще торт, который нужно было доесть сегодня. Стол был накрыт. Ужин готов. Настя искупала Софью и все сели за стол ужинать. Софью посадили со всеми вместе, так как выпивки на столе не было, а был только чай. Иван Федорович отметил про себя, что Сергей молодец. Раньше не любил выпивать, и колония его к этому не приучила. За ужином Сергей спросил у Насти, идет ли она завтра на работу. Настя ответила, что у нее отпуск еще две недели. Все это время она будет постоянно рядом с Сергеем, что бы исключить всякие провокации со стороны Сулеймановых. Иван Федорович тоже на работу на этой неделе не идет, так как ему дали отгулы. Лидия Сергеевна уже не работала, так что все будут дома, рядом с Сергеем.

В девять часов вечера Сергей и Иван Федорович отправились в дом к Сергею. Они вышли из калитки. Сергей специально взял с собой авоську, в которой были продукты, купленные им в магазине еще вчера. Они громко разговаривали, что бы «надзиратель» слышал, что Сергей будет жить у себя дома. Ему нужно порядок там навести, а то давно никого в доме не было. Они свернули в переулок и быстро направились к дому Сергея. Войдя в дом, Иван Федорович постоял у двери, пока Сергей вкручивал пробки. На душе Ивана Федоровича было тяжело. Он представил себе Зою, умирающую здесь в доме, так как ее выписали из больницы и сказали, что не знают, сколько она протянет. Зоя после больницы прожила еще почти полгода, но не вставала, ничего практически не ела. Так и сгорела, как свечка.

Сергей зажег свет во всех комнатах. Они с Иваном Федоровичем обошли все комнаты, проверили запоры на окнах. Вдруг Иван Федорович спросил у Серея, имеется ли в доме пластилин или замазка для окон. Ему они нужны для того, чтобы на каждом окне сделать секретку: замазать немного окно пластилином или замазкой так, чтобы было видно, что окно кто-то открывал. Сергей нашел пластилин, и они принялись за дело. Прошлись по каждому окну и оставили на них свои секретки. После этого, Сергей опять выключил свет, вывернул пробки. Они посидели в темноте минут сорок и вернулись домой. Только Иван Федорович прошел по улице и вошел во двор через калитку, а Сергей вошел во двор через заднюю калитку, что бы его никто не видел. Дома все улеглись спать. Сергей зашел в детскую комнату, поцеловал Софью, которая уже спала, обнял Настю. Они посидели так немного, он поцеловал Настю и пожелал ей спокойной ночи, а сам пошел в зал и улегся на диван спать.

Утром Сергей опять после зарядки выскочил через заднюю калитку и побежал к своему дому. Как будто он отсюда и не выходил. Он пять проверил все окна, свои пометки на них. Все пока было нормально. Он взял ведро и пошел к колонке за водой. Набрал полное ведро холоднющей воды, налил чайник, поставил его на плиту, чтобы он вскипел, разделся до плавок, вышел во двор и остальную воду вылил на себя. Взял полотенце, растер свое тело и пошел в дом, где уже свистел чайник. Стоя у окна, Сергей стал внимательно осматривать улицу и переулок. Он заметил, что в переулке прогуливается какой-то человек и постоянно посматривает на дом Сергея. Было уже восемь часов утра. Можно отправляться к Насте. Выйдя из калитки, Сергей еще раз внимательно осмотрел этого человека, оценил, что если тот на него нападет, то Сергей сможет с ним справиться. Просто нужно быть настороже. Сергей, не торопясь, направился к Настиному дому, постоянно прислушиваясь к шагам сзади. Вдруг Сергей почувствовал каким-то внутренним чутьем, что сейчас последует удар ножом. Резко обернулся, схватил мужчину за руку, которую резко повернул и завел за спину. В таком состоянии Сергей довел этого нападавшего на него мужчину до опорного пункта милиции. Ему повезло, что участковый был на месте. Сергей все рассказал участковому и попросил разрешить ему поприсутствовать на допросе этого горе – убийцы. Нож, который нападавший хотел выбросить, Сергей заставил его поднять, поэтому он привел его в участок с орудием убийства, которое нападавший держал в руке.

Участковый Иван Савельевич Никитин вызвал следователя из прокуратуры для проведения допросов и других следственных действий. Следователь, молодой старший лейтенант, приехал очень быстро. Звали его Левин Петр Петрович. С собой он привез и эксперта. Левин подробно записал рассказ Сергея, как тот заметил, что за его домом следит какой-то мужчина, который затем пошел за Сергеем. Когда шаги приблизились к нему, Сергей резко обернулся и схватил нападавшего за руку. Тот пытался выбросить нож, но Сергей так скрутил его руку, что тот согласился поднять нож, с которым Сергей и доставил его в участок.

Нападавшим оказался ранее судимый за убийство Барулько Игнат Николаевич, по кличке «Бурав». Он освободился из колонии неделю назад. В кармане пиджака у него нашли фотографию Сергея, поэтому отпираться он не стал и рассказал, что два дня тому назад к нему в пивной, что на улице Мира, подошел молодой, высокий татарин и предложил заработать. Он сказал, что Игната ему посоветовал нанять один авторитетный человек, имя которого Барулько не назовет. Ему еще в зону возвращаться. Татарина звали Марат. Этот татарин дал ему фото Сергея и сказал, что бы он его «сделал». Посоветовал ударить в сердце со спины, что бы тот его не видел. Непонятно, как этот парнишка его просчитал, что обернулся как раз в тот момент, когда Барулько должен был ударить его со спины прямо в сердце. Эксперт снял отпечатки пальцев с ножа, а сам нож упаковал в полиэтиленовый пакет, как вещественное доказательство. После всех допросов Сергея отпустили домой. Он пришел к Снежиным уже часов в девять. Иван Федорович уже собирался сам наведаться к Сергею и узнать, в чем дело? Настя была белее стены. Сергей подошел к Насти, обнял ее, поцеловал в щеку и сказал, что пора завтракать. Сейчас он все и расскажет. Лидия Сергеевна быстро накрыла стол для завтрака. На столе были блины, фаршированные мясом, творог, сметана, сгущенное молоко. Самовар стоял на Софьином столике, так как Софья еще спала.