Пётр Романов. Veni Vidi Vici
- -
- 100%
- +
Как бы не хотелось все тщательно осмотреть, но я не рискнул этого сделать. Знаний еще не хватает, чтобы соваться в защищенное магией место и что-то трогать, где защитная вязь заклинаний прямо кричала: «Не влезай, убьет». Я еще раз осмотрел великолепия давно утерянных знаний, которые, в принципе, не думал, что когда-либо увижу, вздохнул, клянясь себе, что обязательно сюда еще вернусь, уже более подготовленным. Запомнив некоторые символы, так, на всякий случай, в надежде что-либо узнать о них в школьной библиотеке, я повернулся к Щедрову, который моего восхищения и энтузиазма явно не разделял.
– Ладно, давай уже выбираться отсюда, а то скоро настанет время, когда мы захотим пить, есть и справлять нужду. Необязательно в этом порядке, если с последним особо проблем не возникнет, если, конечно, тут не стоит какая-нибудь антивандальная защита, то с остальными явно могут возникнуть определенные проблемы. А еще не следует сбрасывать со счетов то, что кто-то проголодается быстрее нас, а становиться похожим на тот беленький скелетик у меня почему-то желания никакого нет. – И вошел в проход, освещая дорогу факелом и держа нож в руке, выставив вперед, просто на всякий случай.
Позади меня сопел Щедров, который просто принял мое своеобразное лидерство и не пытался его оспаривать. Мы прошли не так уж и много, когда мне начало казаться, что коридор постепенно сужается, а потолок становиться ниже. Пыли и паутины уже было такое количество, что слезились глаза и становилось тяжело дышать. Хорошо, что я не боюсь замкнутых пространств, иначе все было бы не так хорошо. Выхода все еще видно не было, даже каких-либо его признаков, даже небольшого ветерка, чтобы быть уверенным, что выход есть и он уже близко. К счастью, на нас никто не пытался напасть, выпрыгнув из темноты, но, несмотря на это, я все равно чувствовал напряжение, ожидая нападения в любую секунду.
– А я понял, зачем нужно то место, из которого мы пришли, – Щедров сказал это настолько неожиданно, что я подпрыгнул на месте, а затем остановился, стараясь успокоить взбесившееся сердце.
– Слушай, Щедров, не делай так больше, – процедил я, стараясь успокоиться. – То идешь и молчишь, то вдруг орать начинаешь прямо в ухо.
– И ничего я не ору, просто ты вздрюченный идешь, прямо как на охоте какой крадешься, – буркнул Щедров.
– Лучше быть охотником, нежели дичью, запомни это и тебе станет здесь еще более неуютнее, – парировал я.
– Ты слушать будешь про то, что я понял? – никак на мои слова не отреагировал Щедров.
– Говори, – я кивнул и двинулся дальше, старательно освещая себе дорогу, и иной раз прорубаясь сквозь паутину.
– Мы же на территории школы под землю ушли, правильно?
– Ну да, – я удивленно посмотрел через плечо на своего спутника. – Что за дурацкий вопрос?
– Там раньше часовня стояла. Во времена войны некромантов она была осквернена и уничтожена. Ее буквально с землей сравняли, в прямом смысле этого слова. Скорее всего, проход был в ней, и он был основной. А на самой зале, где мы оказались, да на коридоре, скорее всего не только чары нетления наложены, но и маскирующие. Никто ведь не сканировал так глубоко. Клирики очистили землю от нежити, школа же подсуетилась и присоединила эти земли, так, поверхностное сканирование провели и успокоились, а потом и вовсе общежитие построили.
– Ты сейчас удивительно правильные вещи говоришь, – я снова удивленно посмотрел на него. – Откуда у тебя такие сведения?
– Так ведь мой клан – архитектурой и строительством занимается. Мы когда-то общежитие и строили. Правда, когда строительство было завершено у клана все планы изъяла Тайная канцелярия, но у них работа такая – параноить, они за это деньги получают. Но кое-какая информация все равно сохранилась.
– Ты мне так и не ответил, кто Агушину тот камень дал? – я резко сменил тему, надеясь, что он не сразу сообразит и проболтается.
– Тетка его французская, – Щедров выдал информацию весьма неохотно, тщательно обдумав, а не ляпнув сгоряча. Все-таки подловить его оказалось весьма непросто, и отвечал он, потому что захотел. – Андрюха хвастался, с тех самых пор, как мы в школу приехали. А ведь я его предупреждал, идиота.
– А почему французская тетушка? – проход еще немного сузился, и это уже начинало слегка напрягать.
– Так ведь его мать из Франции, Амалия де Брион. Дюшин отец привез ее из Парижа, когда императора сопровождал туда с дипломатической миссией. Вот ее сестра Кло и приезжает время от времени в Москву, и привозит племяннику странные подарки. Они артефакторы, причем артефакты они делают далеко не обычные и примитивные, а замешенные на пространственной магии и некромантии. Во Франции обладать подобным даром – обыденность, только не все могут пустить его на благо своего клана. Просто Агушины довольно сильный клан и влиятельный, поэтому на это баловство пока не обращают внимания. Но почему-то мне кажется, что если бы пошли слухи, что подобной вещицей обладаешь ты или я, то никто бы на это глаза не закрывал, – тихо проговорил он. Информация, которой он поделился, была довольно секретная, но, как я понял, те, кому это было нужно знать и так про это знает, а мне он сказал, словно предупреждая, чтобы я к Агушиным больше не совался. Занятно.
– А ведь, если разобраться, то по всему выходит, что применение камня больше навредило именно ему, – я покачал головой.
Похоже, что-то у тетушки с головой не в порядке, или же она целенаправленно хочет уничтожить Агушиных и начать с родного племянника? Нет, бред, похоже, что я сам себя начал накручивать, ища заговоры там, где их нет. Хотя все это выглядело именно так. Даже если мой кинжал не погасил часть заклинания и нас сразу унесло прямиком в ад, то Агушину все рано стало бы не до празднования своей победы. Наставники ведь не знают, что мы живы, а почему-то мне кажется, что просто так парень не отделается. Тут помимо имперского гнева присоединится недовольство целых двух кланов. А если бы он случайно его активировал в присутствии Назаровой? Что-то мне подсказывало, что в этом случае клана Агушиных больше бы не существовало, если Годунов не такая безвольная тряпка, которой он мне показался в самом начале.
Додумать я не успел, потому что ход внезапно закончился.
– Что там, тупик что ли? – Щедров выглянул из-за меня, я же в это время внимательно осматривал стену передо мной.
– Похоже, – я скривился. Неужели мы столько времени потеряли зря? – Хотя, ну-ка, подержи факел, – я сунул ему наш единственный источник света, и провел кинжалом по насторожившему меня участку. Зрение меня не подвело на этот раз, сейчас я видел совершенно отчетливо, что здесь идет ровная щель, из которой, как мне показалось, тянет долгожданный ветерок. Убрав кинжал в ножны, я навалился на стену. Она чуть дрогнула, и тогда я повернулся к напряженно смотрящему на меня Щедрову.
– На стене должно быть металлическое кольцо для факела. Сунь его туда и помоги мне, – он кивнул, и вскоре мы уже вдвоем навалились на стену. Было узко и никаких маневров мы делать не могли, просто тупо давить всей массой, ощущая, что с каждой секундой стена поддается все лучше и лучше.
Факел мигнул, тоже верно, не может же он гореть вечно, вот только, если у нас ничего не выйдет, то придется блуждать практически в темноте, потому что магические огоньки не давали такого яркого света, а делать их более яркими я пока не умел. Но моим не слишком обнадеживающим прогнозам не суждено было сбыться, потому что, как только факел мигнул в последний раз и погас, мы вместе с Щедровым почувствовали, что камень пошел вперед, и мы, не успев сориентироваться, рухнули за ним в образовавшуюся нишу. Ниша была неглубокой, точнее, это была не ниша даже, а очередной проход. В нем было еще темнее, нежели до этого, но, скорее всего, это все мои обострившиеся чувства сыграли со мной злую шутку. Он был очень узкий и не высокий, поэтому по нему нужно было ползти друг за другом, но это было наименьшее из зол. Я попытался сотворить хотя бы тусклого светляка, чтобы не блуждать в кромешной тьме, но в таком небольшом пространстве, даже отведя его от себя на далекое расстояние, он слепил, создавая дополнительные неудобства в виде боли и рези в глазах. Я с сожалением его погасил и первым залез в образовавшийся проход, не обращая внимания на стенания своего спутника. Ползти нужно было совсем немного, вот только я не подумал, что выход тоже может располагаться над полом. Понял я это, когда полетел вниз, а следом за мной рухнул Щедров, слегка придавив меня своей тушей.
– Ну, и где мы? – Щедров поднялся и, подумав, поднял камень и поставил его на место, закрыв проем, из которого мы выпали. Камень был тяжелый, но Щедров оказался силен, как бык, у него только жилы на шее вздулись, когда он поднимал эту тяжесть. Меня помочь он не попросил.
– В склепе, – радостно объявил я ему, подсвечивая пространство светляками и указывая на стоящие рядком гробы. – Так, – я подошел к одному из гробов и прочитал. – Василий Шуйский. Забавно.
– Шуйские вымерли все, еще когда магия только-только появилась, и люди не знали всех ее возможностей, – Щедров подошел поближе.
– Ну вот поэтому библиотеку до сих пор и не нашли, – я потер влажный от пота лоб, скорее всего оставляя на нем грязный след.
– Я только одного не пойму, а откуда там чары, если во времена Ивана четвертого о магии только сказки ходили? – Щедров нахмурился и осмотрелся.
– Ты вообще слышал, что я говорил? – я не спеша направился к выходу. – Иван не сам прятал библиотеку, ее прятали позже, уже Годуновы. Скорее всего, поручили еще верным Шуйским, которые, к тому же, дальними родственниками по Скуратовым царям приходились. А Шуйские, поручение исполнив, отдали Богу душу, даже не сообщив о том, куда именно спрятали тайную библиотеку. Ну, или сообщили, только тот, кому сообщили не донес эту информацию до заказчика, кем бы он все-таки не являлся. Бывает, особенно на войне. И все. Тайна ушла в могилы, точнее в фамильный склеп вместе с ними. – Я рывком открыл дверь усыпальницы, и на меня сразу же обрушились ночная такая приятная прохлада и оглушительный девичий визг.
– А-а-а! Мы же со склепом не работали! Умертвия, скрыги! – нас с Щедровым чуть с ног не сбили надрывные крики со всех сторон. Только один парень стоял и смотрел на нас во все глаза, боясь сделать даже шаг, приобщаясь ко всеобщей панике.
– Где мы? – решил я попытать счастье, спросив у единственного адекватного человека то, что меня очень сильно интересовало.
– На кладбище, – еле слышно ответил он, разлепив пересохшие губы.
– Это понятно, губерния-то хоть какая?
– Московская, – ответил он, делая шаг назад.
– Ага! – Удовлетворенно воскликнул я. Как мне показалось это прозвучало несколько зловеще в темноте кладбища. – А год какой?
– Тысяча семьсот тридцатый, – ответил парень и, развернувшись, довольно проворно скрылся в темноте, словно его тут и не бывало, с громким, несущим весь ужас пережитого воплем.
– Не стыдно тебе? – укоризненно посмотрел на меня Щедров, покачивая головой.
– Нет. Зато мы знаем, что во времени не переместились и в принципе находимся недалеко от школы. – Еще бы мир прежним остался, про себя подумал я, не спеша делиться своими мыслями со спутником.
– Тихо! Сейчас всем двойки влеплю за то, что живых недорослей от симпатичных покойников отличить не можете! – шипящий мужской голос пролетел над кладбищем, на которое мы вышли, и зажегся яркий свет, озаривший все вокруг. Вот! Мне тоже надо научиться такой яркий фонарь делать, а то просто убожище какое-то постоянно получается. – Вы кто такие, мать вашу? И почему вы болтаетесь по учебному кладбищу ремесленной академии во время проведения практикума по некромантии? Вам что жить надоело? – к нам быстрым шагом подходил чрезвычайно злой высокий, худощавый мужчина с тонкими чертами лица. Одет он был вполне обычно: синие плотные штаны – джинсы, как я узнал, и черную куртку, напоминающую чем-то те, какие мой клан делает для клириков, но все-таки отличающуюся. Он остановился напротив нас, скрестив руки на груди, а за его спиной начали собираться девушки и парни лет пятнадцати-шестнадцати на вид, одеты в форму этой самой академии, и поглядывающие на нас с нескрываемым любопытством. Мы с Щедровым переглянулись, и он кивнул мне, предоставляя право слова.
– Если я скажу, что мы просто заблудились, вы нам поверите?
Глава 5
Наставника у молодых некромантов, которые учлись в ремесленной академии, звали Семен Яковлевич. Фамилию свою он нам не сказал, не счел нужным, скорее всего. Зато, услышав наши имена, он сморщился так, словно половину лимона разгрыз.
– Детишки кланов, ну конечно, можно было догадаться, – прямо с кладбища он попытался связаться по Сети со школой, но почему-то не сумел, все входящие сообщения блокировались на подлете. Более того, родители Щедрова, живущие в Москве, также не отвечали на посланные сообщения, хотя они, по крайней мере, не блокировались. А вот мои родители ответили и попросили Семена подождать с нами на кладбище, пока за нами пришлют машину. Я сначала, конечно, возразил, намекнув, что лучше позвонить деду, но меня наставник смерил таким взглядом, что спорить мне больше не хотелось. Оно и понятно, они жили в Москве, а Семену Яковлевичу очень хотелось от нас избавиться как можно быстрее, ему еще своих учеников в чувство приводить, а то они до сих пор ходили, как зомби и опасливо на нас косились.
Я, если честно занервничал, когда услышал, что мне предстоит встретиться с родителями, которых я и в своем мире не знал. Отца я практически не помню, его убили, когда я совсем еще мал был, а мать и не знал вовсе, она умерла, не оправившись от родов, когда я появился на свет. Здесь же они были живы и здоровы: он не был цесаревичем, а мать не была принцессой, так как мелкие немецкие княжества во времена появления магии слились в одну страну, название которой так и осталось – Священная римская империя, со столицей в Вене. Княжеские рода сами собой трансформировались в кланы, и в одном из таких кланов дед и нашел отцу невесту, что характерно, ту же самую, что и в моем мире. Все-таки какие-то вещи остаются неизменными, по каким-то причинам во всех мирах.
– Вот что, у меня тут как-никак практикум, так что, предлагаю вам понаблюдать, чтобы просто так по кладбищу не болтаться. Тем более, что… – он внимательно посмотрел на меня. – Ты встречался со смертью, Романов, на тебе ее печать, – при этих словах Щедров вздрогнул и немного отодвинулся от меня. – Думаю, что у тебя есть определенная склонность к некромантии, так что понаблюдать за практикумом для тебя будет даже полезно, вдруг ты захочешь углубленно заняться некромантией, или, к примеру, клириком захочешь стать, – я удивленно посмотрел на него, но Семен Яковлевич в это время громко хлопнул в ладони и крикнул. – Все сюда, быстро! – Когда вокруг него собрались ученики, разбежавшиеся при нашем появлении кто куда, он оглядел всех нас и продолжил вещать. – Так как наше занятие грубо прервали «заблудившиеся» ученики имперской школы, сегодня ограничимся лишь показательным поднятием и упокоением, которые я проведу сам. Смотрим и запоминаем.
Щедров меня одернул за рукав, но я покачал головой, внимательно наблюдая за некромантом. Я наблюдал настолько внимательно, что незаметно для себя перешел на магическое зрение. Вокруг Семена начали собираться потоки силы, которые мне виделись, как серебристая пелена, с вкраплением черных искр. Мой источник несильно заволновался и охотно откликнулся на это проявление, как бы заявляя, что тоже может выдать нечто подобное. Жест, указывающий направление и вектор преображение дара, был довольно простым, как и слово-ключ, универсальный для всех поднятий и призывов: «Подчинись моей воле».
Земля на ближайшей могиле зашевелилась, и тут я понял, почему под учебный процесс ремесленной академии отдали именно это кладбище – оно было старым, очень старым. На иных могилах даже имена покойных было невозможно прочесть. А из-за того, что кладбище было старым, то покойники на нем были все как один скелетами без частички плоти. Да и гробы давно истлели, и не мешали поднятым скелетам выкапываться из могил. Что существенно облегчало процесс.
– Запоминаем и вспоминаем, чтобы больше не было таких странных ассоциаций в ваших головах при виде живых людей, случайно встретившихся вам на кладбище во время работы, – усмехнулся он, переводя взгляд с одного ученика на другого, которые тут же потупились и начали рассматривать землю под своими ногами, – из скелетов можно поднять лишь зомби первого уровня. Это значит, что он сможет выполнять лишь одно ваше задание, и полностью лишен воли и инициативы. Вы должны помнить, что зомби первого уровня необходимо контролировать постоянно, потому что, если его не остановить словом некроманта, то он не остановится, и будет тупо выполнять порученное ему дело, пока либо кто-то его не упокоит, либо не превратит его в прах физически. – После этого он приказал холодным безэмоциональным тоном собирать опавшую листву. Скелет насобирал целую кучу, и не собирался останавливаться, пока некромант не приказал ему прекратить. После этого скелет снова замер на месте и стоял, не шевелясь. – Климова, слово-ключ некроманта к упокоению, – Семен резко развернулся в нашу сторону и уставился на хорошенькую девушку, стоящую рядом со мной.
– «Отпускаю», – бойко отрапортовала она и стрельнула глазами в мою сторону.
– Верно, – кивнул наставник. – Смотрим и запоминаем. – Его снова окутало уже знакомое мне сияние, жест, слово-ключ, и скелет скрылся в своей могиле, земля на которой засыпалась вслед за ним. – На сегодня все. Домашнее задание – изучить характеристики зомби первого уровня и чем поднятый некромантом зомби отличается от самоподнятого. На следующем уроке будет большая самостоятельная.
– У-у-у, – студентов известие о самостоятельной работе так сильно взбодрило, что они окончательно перестали бояться и теперь посматривали на могилы со злым интересом.
– Кто попытается произвести поднятие самостоятельно без контроля с моей стороны, экзамен не сдаст никогда, это понятно? – все дружно закивали, даже мы с Щедровым, поддавшись всеобщему настроению пару раз кивнули, пока не опомнились. Некромант усмехнулся, а ученики начали, чаще всего парами, уходить с кладбища.
– Куда это они? – шепотом спросил я у той девушки, Климовой, кажется, – которая кого-то высматривала в темноте.
– Домой, куда же еще, – она пожала плечами. – А вот мы, не москвичи, в общагу. Анька, долго тебя ждать? – она помахала рукой блондинке, которая в это время любезничала с тем самым парнем, которому я задавал вопросы, после нашего с Щедровым появления из склепа.
– То есть, как домой? – к нам подошел Щедров и помотал головой, пытаясь прогнать навалившуюся на него сонливость. Та самая Анька, которую звала наша собеседница, увидев, что подруга стоит рядом с нами, быстренько попрощалась со своим ухажером и подбежала к нам. Климова же, закатила глаза и быстро ответила.
– Да только в вашей школе имени Бориса Годунова, и еще в имперском кадетском корпусе все поголовно живут на территории учебных городков, включая преподавателей. А у нас представители кланов практически не встречаются, если только мелких и незначительных, так что, мы вашими заморочками не обременены, и у нас вполне обычная студенческая жизнь с вечеринками и свободой передвижения у всех, не только у участников состязаний, – Климова улыбнулась, глядя на наши слегка вытянувшиеся лица.
– Девчонки, еще пара минут в вашем обществе, и я начну слезно уговаривать родителей перевести меня в вашу академию, – Щедров сложил руки в молитвенном жесте и расплылся в масляной улыбке. – Кстати, нас друг другу не представили. Вячеслав Щедрин, этого хама зовут Петр Романов, – и он выжидательно уставился на девушек.
– Анна Комарова, – блондинка протянула ему руку, и Щедров церемонно ее поцеловал. девчонки захихикали. Климова открыла уже было рот, чтобы представиться, но тут к нам подошел наставник, который в это время проверял, насколько серьезный ущерб мы нанесли склепу Шуйских.
Судя по его недовольной роже, ничего криминального он не нашел, а камень Щедров догадался сразу вернуть на место. Пыли же в склепе было столько, что дополнительный столб грязи от падения камня внимание не привлек, а все оставшиеся от открытия проема следы мы так старательно затоптали, что никакой зацепки не оставили. Так что, по нашей с Щедровым версии, наш дебил однокурсник что-то напутал с артефактом, в итоге нас выбросило прямо в этот склеп, где мы сначала пытались осмотреться и найти выход, а потом, собственно, и вышли на глазах у изумленной публики. А так как они подошли немного позже, чем мы выбрались из прохода, и не слышали грохота, который издал камень при падении, то наша версия вполне походила на правдивую. Почему-то мы, не сговариваясь, решили умолчать и о стрыге, и о библиотеке. А вот то, что кроме меня о драгоценной находке знает еще и представитель, если не враждебного Романовым, то уж точно не дружественного клана, заставляло шевелить мозгами с утроенной силой для решения вопроса, что делать дальше. Пока что ничего на ум не приходило, и я постарался сосредоточиться на девчонках, вот только некромант испортил приятное знакомство.
– Так, Климова, Комарова, а-ну, марш отсюда, – приказал Семен, девушкам. – Вам все равно здесь ничего не светит, эти недоросли не вашей лиги…
Он не успел договорить, потому что ворота кладбища, оказавшегося очень небольшим, осветились ярким светом, и к воротам подъехала длинная машина. Про машины я уже узнавал в Сети, чтобы не выглядеть городским сумасшедшим, застывшим с открытым ртом у этого чуда, в котором сочетались техника и магия приблизительно в равных количествах. Конкретно эта машина представляла собой длинный лимузин. С водительского места выпрыгнул высокий подтянутый человек и поклонился мне.
– Петр Алексеевич, меня послали за вами и вашим другом, чтобы я отвез вас в поместье.
– А почему не в школу, – немного удивился я, чем высказал свою озабоченность вслух.
– Не могу знать, Петр Алексеевич. – Ровно ответил он. Ну, конечно, ему-то откуда это знать. Я кивнул, стараясь скрыть волнение и накатившее на меня раздражение.
– А скажи, любезный, – я не знал, как зовут водителя, поэтому мой ответ прозвучал немного пафосно, – кроме нас эти очаровательные девушки смогут поехать в машине?
– Конечно, – водитель слегка нахмурился, переводя взгляд с меня на потупившихся девчонок, Щедрова и обратно. – А…
– Господи, мы вовсе не кутить собираемся. Просто девушки учатся в ремесленной академии, и здесь у них был практикум, а сейчас все-таки ночь и идти одним по Москве в общежитие было бы небезопасно.
– А, вы в этом плане, – водитель кивнул скривившемуся некроманту, которого подвезти никто не предложил, но я сомневаюсь, что он пришел на кладбище пешком, да и когда машина подъезжала, то осветила не только ворота, но и стоявшую возле них машину. Водитель, тем временем, открыл заднюю дверь. – Девушки, прошу, – девчонки, хихикая, полезли внутрь роскошного автомобиля, за ними последовал Щедров, я же обернулся к некроманту.
– До свиданья, Семен Яковлевич, – он улыбнулся краешками губ. – Спасибо, что похлопотали за нас и позволили побыть с вами, пока не приехала машина.
– Не за что. И, Романов, подумай насчет занятий по некромантии, данные у тебя отличные, а хорошие некроманты даже для кланов – большая редкость. Мы буквально на вес золота иной раз идем, а иногда можем справиться даже там, где пасуют клирики, когда нежить не надо непременно убивать, а можно договориться, например, когда речь идет о вампирах, или высокоорганизованных личах. Так что, обязательно подумай.
– Я подумаю, спасибо за совет, – после этого я прошел к машине и с внутренним трепетом залез внутрь. Водитель тут же закрыл за мной дверь, и мы тронулись в сторону дома моих родителей.
Волнуясь перед предстоящей встречей, я практически не участвовал в разговоре с девушками, перед которыми Щедров распустил хвост. В голове помимо волнения от встречи с отцом крутилась одна мысль, которая не давала мне покоя. Если некроманты очень редкий и ценный зверь, то как-то неправильно получается, что их во время обучения так низко ценят. Как я понял, академия была не элитной и за учеников никто не хлопотал. Было бы лучше и правильнее кланам изначально договариваться со студентами, еще во время обучения, предлагать им работу, помогать в учебе, чтобы те самые полезные некроманты потом трудились на кланы, а не выходили во взрослую жизнь свободными пташками. Как-то не на опережения кланы работают, а особенно, учитывая количество расплодившейся на территории Империи нежити – это было глупо и нецелесообразно. Не на каждой же территории стоит монастырь с клириками. Да и не в нежити дело. Такое подспорье в боевой силе очень может подсобить в местечковых разборках между собой. Я уже навскидку насчитал минимум пять способов, как применить этот дар в прямом и непрямом противостоянии кланов. Нужно с дедом поговорить об этом, потому что я прекрасно понимаю, что такое нерациональное использование живой силы, что будет и дальше гложить меня, пока я не пойму все истинные подоплеки таких решений.