Пётр Романов. Veni Vidi Vici
- -
- 100%
- +
Машина мягко покачивалась и совсем не напоминала езду в карете, где иной раз, казалось все то что съел на какой-нибудь особо коварной кочке оставишь, да и пахло не в пример лучше.
До общежития доехали довольно быстро, хотя, подозреваю, что пешком этот путь занял бы много времени. Девушки вылезли из машины при помощи все того же водителя, который открыл дверь и подал им руку. Когда я прощался, то заметил, что в окнах то и дело появляются женские головки, смотрящие на развернувшееся зрелище с изрядным любопытством. Дверь машины закрылась, девушки помахали нам руками, и мы снова поехали по освещенным улицам города, в котором я совершенно не узнавал Москву. Слишком большой город. Улицы слишком широкие, фонари слишком яркие, а дороги слишком гладкие. И лишь Кремль, мимо которого мы проехали, стоял посреди площади, как вечный часовой так сильно изменившегося города.
Родители жили в довольно большом доме всего в трех кварталах от Кремля. Дом был окружен небольшим садом, и к входу вела подъездная дорожка. Для столицы такие площади были признаками обеспеченности. Но, посмотрев по дороге в окно на несколько других особняков, стоящих на этой улице, я понял, что такой эффект был достигнут за счет того, что сам дом существенно уступал в объемах всем другим. Всего два этажа, и по размерам не столь огромный, как соседний особняк, к примеру.
– Вяземская жаловалась летом моей матери, что у вас дом слишком тесный, совсем не подходит для великосветских приемов, – философски заметил Щедров, когда машина остановилась. – И правда не слишком большой, зато сад чудесный. Здесь в городе чем-то нужно жертвовать.
– Я тоже думаю, что это княгиню Вяземскую никаким образом не касается размер нашего дома, сомневаюсь, что ее кто-то насильно на прием волок, – сухо заметил я, чувствуя, как сердце замирает, потому что дверь в этот момент отворилась, и на крыльцо выбежала невысокая женщина, в которой я сразу же узнал мать, несмотря на то, что знал ее лишь по портретам.
– Петр, о, Петр, – она подбежала ко мне и порывисто обняла. Я даже сначала растерялся, а потом осторожно приобнял ее за плечи. – Твоего отца вызвали в Кремль, а твой дед сейчас в школе, вместе с родителями Славы, – она кивком головы приветствовала Щедрова, что дало мне полное представление о том, что клан Щедровых или равный нам, или стоит на ступень ниже.
– Это из-за меня? – я сглотнул стоящий в горле ком.
– Никто не знает, живы вы вообще или нет. Андрей Агушин применил какой-то запрещенный артефакт, сейчас твоего отца как какого-то преступника допрашивают, выясняя, знал ли он о подобных игрушках предполагаемого жениха своей дочери. Это какой-то кошмар, – мать наконец-то отпустила меня. – Я не знала, жив ли ты, еще и Алексея увезли. Когда тот мужчина, который вас нашел, прислал сообщение, я думала, что с ума сойду от радости. Сразу же всем сообщила, что опасность миновала, и твоим родителям, Слава, тоже сумела сообщить через Петра Алексеевича. В школе сейчас тоже творится что-то плохо контролируемое, связи нет, хорошо, что Петр Алексеевич был еще в дороге, когда мне удалось с ним связаться. Вы прямо сейчас должны туда переместиться с помощью портала, который прислал директор.
Она все говорила и говорила, хватая меня за руки, за плечи и заливаясь слезами. Мне удалось перехватить ее руки.
– Мама, успокойся, все будет хорошо, – и улыбнулся, когда она уткнулась лбом мне в плечо, все-таки я пошел в деда и был гораздо выше нее. – Все будет хорошо, я тебе обещаю.
– Да, да я верю тебе, – она провела ладонью по моей щеке и тут же убрала руку. – Отправляйтесь, – сняв с пальца кольцо, бросила его на дорожку и тихонько произнесла слово-ключ, активировавшее портал.
Знакомое колебание воздуха расползлось по дорожке. Нужно было только ступить туда, чтобы очутиться в каком-то кабинете, сквозь марево портала невозможно было разглядеть подробности. Мать поцеловала меня на прощание в лоб, и я первым шагнул в портал, приземлившись на полу кабинета директора, в котором уже был однажды, когда меня забрала на допрос Тайная канцелярия.
Сделав шаг в сторону, чтобы освободить место шедшему за мной Щедрову, я тут же оказался возле огромного мужчины, возвышавшемся над всеми присутствующими в кабинете людьми, включая меня.
– Жив, слава Богу, а-то я уже думал, что твоя мать опять все перепутала, – голос деда я узнал бы из тысячи. Он сжал меня в своих медвежьих объятьях, а потом, резко отпустив, повернулся к мужчине, который с улыбкой смотрел на женщину, обнимающую и целующую, куда могла дотянуться, явно смущенного Щедрова. – Николай, я понимаю, твой клан вассальный клану Агушиных, но я уже уведомил его величество императора и теперь уведомляю тебя – я это происшествие так не оставлю. Если уж сынок Агушина в школу умудрился эту дрянь пронести, то я боюсь представить, сколько у них дома подобных вещей, не говоря уже о тайниках.
– Агушины весьма могущественны, вам нелегко придется, Петр Алексеевич, – тихо проговорил Щедров.
– Ничего, я привык к трудностям, – нахмурившись и сверкнув глазами, ответил дед.
– Я помогу, но многого от меня не ждите, сами понимаете.
– Я понимаю, – кивнул дед и повернулся ко мне. – Я приеду посмотреть на первый тур. И, Петр, держись подальше от Догорукого, – он потрепал меня по голове, Щедрова вырвали из рук матери, и мы даже пикнуть не успели, как очутились за дверью. Нас словно выкинули с глаз долой, чтобы решать более серьезные и взрослые дела, не привлекая к ним нас. Мне такое положение дел показалось не слишком приятным, но я смирился, внутренне противясь, что ко мне относятся, как к ребенку. Но чего еще ждать от Петюнички, который только несколько месяцев как взялся за ум-разум. Свое место в клановых делах необходимо доказывать делом, а не происхождением.
Недоуменно переглянувшись, поплелись в сторону общежития. Уже заходя внутрь, я зевнул. Сонливость накатывала как снежный ком, и я еле стоял на ногах, чтобы не рухнуть и не захрапеть прямо посреди коридора, твердо решив, что подробности произошедших в школе, после нашего исчезновения, событий буду узнавать только после того, как высплюсь.
– Не знаю, как ты, но я в душ и спать, – Щедров махнул рукой, и мы разошлись в разные стороны еще не друзьями, но определенно не врагами.
Глава 6
– Мяу-у-у! – истошный кошачий вой заставил меня поднять голову с подушки. Ба-бах! Последующий за ним грохот окончательно разбудил и заставил подскочить в кровати, так же, как и раздавшийся за грохотом вопль.
– Ах, ты тварь пушистая! – в направлении моей кровати метнулась темная тень, и в следующую секунду молодая пантера с разбегу прыгнула мне на грудь, повалив обратно на кровать.
– Соня, твою мать, а ну слезь с меня, – прохрипел я полузадушено, потому что кошка была уже совсем не маленькой. Соня посмотрела на меня так пронзительно, столько скорби было в ее желтых глазах, словно я ее не с себя спихивал, а в лес выгонял на вольные хлеба. Если бы такое было в первый раз, то я бы даже расчувствовался и пожалел котейку, скормив все, что было бесхозным в нашей комнате. Было такое и не раз, поэтому больше на меня такой взгляд не действовал. Когда же мне удалось вылезти из-под вполне упитанного тела, она закатила глаза и рухнула на освободившееся место на кровати, изображая глубокий обморок. Даже пару раз задней лапой дернула.
– Это у нее типа судороги? – ко мне подошел Петр, скептически разглядывая развалившуюся большую кошку. Росла она подозрительно быстро. Я даже представить не мог какого размера она достигнет, когда полностью вырастет. Мама-кошка, которую я видел только мельком, явно будет уступать ей в размерах.
– Понятия не имею, возможно. Соня, – прошептал я. Кошка продолжала симулировать, но кончик хвоста предательски дернулся, выдав ее с головой. – Вот же… Соня, ты не кошка, ты – крыса. – Высказавшись, повернулся к Петру. – А что это за грохот был?
– Да твоя крыса, тьфу ты, Соня, под ноги кинулась, вот я и растянулся на полу. Вот же… животное. Она меня ненавидит.
– Ну так не удивительно, от тебя же псиной воняет, – буркнул я, расталкивая кошку, чтобы она не наглела и освободила мне место, хотя бы для того, чтобы я мог присесть на кровати.
– Вот не надо. Тонкий едва уловимый волчий флер не нужно сравнивать с собачатиной, – огрызнулся Петр, показывая заметно удлинившиеся клыки. Что не говори, но трансформацию он под руководством Каца освоил достаточно быстро, чтобы его можно было выпускать на волю без присмотра, не переживая о том, что он кого-нибудь загрызет в порыве страсти.
– Так и не наговаривай на кошечку тогда, моя Соня всех ненавидит, ты вообще не исключение, – я ухмыльнулся. – А где Карамзин?
– На занятиях, где ему еще быть. Да и тебе скоро выдвигаться. Ты не забыл, что сегодня последний день у Долгова? – да об этом хрен забудешь, сегодня последняя тренировка, за которой будет два дня выходных и первый этап, который всех мало уже волновал, потому что, если зелье можно было приготовить, то его уже все приготовили и ингредиенты собрали, а те, что из разряда невыполнимых, то переживать о них и подавно не стоило. Но на первом этапе должны были дать установки и обозначить цель следующего. Самое главное, никто не знал, что это будет. Судя по заданиям первого этапа – нечто феерическое. Фантазия у организаторов работает на отлично в этом плане. Так что, именно этого момента – объявления условий следующего этапа, мы все ждали и боялись.
– Не забыл, – потянувшись, я пошел собираться.
– Чем ты полночи занимался таким, что сегодня почти до вечера проспал? – Петр пошел за мной и остановился в дверях ванной, скрестив руки на груди.
– Пытался силу в некроэнергию преобразовать, – я посмотрел на него, Петр усмехнулся и отошел от двери, которую я тут же захлопнул перед его носом.
– А я уж думал за ум взялся и девчонку себе какую завел, – хмыкнул он. Вот в чем, в чем, а в этом плане у нашего оборотня вообще не было никаких проблем. Все девушки, начиная с первого курса и заканчивая последним, просто липли к нему. Может, так привлекала их всех его звериная сущность, а может он просто был более раскрепощенным и общительным. – Ты бы тоже приобщился к прекрасному, я тебя смею уверить, что большая часть девчонок, если ты прекратишь строить из себя монаха, давшего обет воздержания, прибежит, только свистни, особенно после случившегося с Агушиным.
Я не отвечал ему. Это только время зря терять, потому что уже неоднократно говорил Петру, что на первом месте у меня стоит учеба и репутация, потом связи, а уж после всего этого развлечения подобные тем, что устраивали мои соседи по комнате, благо, что по отдельности.
– Ты там утонул? Ну хоть в дверь стукни, чтобы я не переживал. А то было бы неприятно, если окажется, что я даю уроки правильного поведения и аристократической морали трупу.
– Ну что тебе нужно? – рявкнул я, заканчивая умываться.
– Ну как, поболтать. Мы так редко с тобой видимся, я уже и соскучился по тем временам, когда мы были единым целым. Хотя, нет. Не соскучился. С тобой не интересно, правда, та русалочка была исключением из правил, – крякнул он. – И как, получилось с некроэнергией поиграться? – голос из-за двери звучал глухо, но я не был бы в претензии, если бы он вообще заткнулся, хотя требовать этого от Петра дохлый номер. По-моему, он и на смертном одре будет болтать без перерыва.
– Получилось, – приведя себя в относительный порядок, я вышел из ванной и принялся одеваться. Время до тренировки еще немного оставалось, и я решил потратить его с пользой для себя, например, пожрав как следует.
– Пошли, прогуляемся, время еще немного есть, – внезапно предложил Петр, я же с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Поел нормально, называется. Но Петр выглядел слишком серьезным, чтобы послать его подальше. – Кушать перед тренировкой вредно для здоровья. Да и кошку свою дикую ты явно сегодня не выгуливал. Если она снова нассыт мне в ботинки, то я больше терпеть этого не буду. – Они встретились с Соней взглядами, после чего демонстративно друг от друга отвернулись.
– Пошли, – я пожал плечами, направляясь к выходу из комнаты, не забыв прицепить на ошейник пантере поводок. Такие были правила. Хорошо хоть намордник на кошку надевать не заставляли.
Пока шли на улицу, этот оборотень недоделанный поздоровался с десятком учащихся, которых мы встретили в коридоре, а трем девушкам успел назначить свидание. Он вообще очень быстро и прочно влился в местное студенческое общество. Просто душа компании и желанный гость на любой вечеринке. У меня вот так не получалось. Между мною и моими собеседниками сохранялось постоянное напряжение. Но и в конфликт больше никто пока не лез, что в общем-то заставляло чувствовать себя чуть ли не изгоем. Может и прав был Петр, пора уже социализироваться, вроде я уже смог вполне адаптироваться, чтобы не сесть в лужу от обычного вопроса, принятого здесь в этом мире.
Петр шел быстро, и, пройдя мимо стадиона и зала, вошел на территорию парка. Только там он остановился, когда мы дошли до первой полянки. Я спустил Соню с поводка, и та радостно поскакала по поляне, валяясь в грязи, как свинья, которая нашла любимую лужу. Я только поморщился, глядя на нее. А ведь мне ее еще мыть придется. Магия очищения, к сожалению, на пантеру не действовала.
– Я тут поболтал кое с кем, – он прервался, затем вздохнул и продолжил, подождав, когда я полностью сосредоточу на нем свое внимание. – Вообще-то я потолковал с многими ребятами и девчонками, чьи родители могут владеть определенного вида информацией, и кое-что удалось узнать.
– Что же тебе удалось узнать, и с чем связанно это узнавание? – я невольно нахмурился, примерно предполагая, что он может мне сказать.
– Главу клана Агушиных выперли с хлебной должности. Что-то там нашла Тайная канцелярия при обысках, которые прошли в домах клана, – я кивнул, это было мне известно, как известно и то, что Андрея отчислили за применение смертельно опасного артефакта на территории школы.
– Я знаю, об этом всю прошлую неделю все только и говорили.
– А всю прошлую неделю говорили, что он отправил Андрюшеньку к тетке в Париж, в то время как, сам уехал в Бреслау, и не просто так, а, чтобы встретиться там с Кириллом Долгоруким. Вроде бы, глава клана Долгоруких, пресветлый князь Алексей Григорьевич, дал добро на эту встречу. А еще, вроде бы где-то там же в Силезии видели скандального отступника Анатолия Долгорукого. И они всей дружною толпою что-то активно обсуждают, а может быть и планируют. И, да, Петенька, все они имеют что предъявить Романовым.
– М-да, – я потер лоб. – Думаю, что дед в курсе всего этого, раз уж дети высокопоставленных родителей в курсе.
– Это еще полбеды, – усмехнулся он, видимо, приберегая особо интересное напоследок. – Вся структура клана Агушиных полетела к чертям, вместе с главой клана, когда тот слетел с должности при императоре. У них был довольно сильных клан, имеющий больше двух десятков кланов в вассалитете. Сейчас все эти кланы, воспользовавшись некой поправкой в законах, в которых я еще до конца не разобрался, рвут от Агушиных когти, чтобы те не увлекли их в бездну следом за собой.
– Ну, этого следовало ожидать, – отмахнулся я. – Любая дискредитация клана перед империей в целом или императором в частности дает шанс вассальным кланам покинуть своего сюзерена, забрав то, что вложили, отступные при заключении контракта, страховку и неустойку. В общем, можешь считать, что клана Агушиных больше не существует в том виде, в котором он существовал. Только вот сейчас наступит момент, когда менее влиятельные кланы захотят занять нишу клана Агушиных, а еще более влиятельные им это сделать не позволять, пытаясь растянуть свои туши на несколько стульев.
– Именно, – похлопал меня по плечу Петр. – Возьми с полки пирожок.
– Какой пирожок?
– Неважно. В общем, сейчас все внимание будет сконцентрировано на всей этой кутерьме в имперских клановых разборках. И мне кажется, что это не просто так, учитывая активность опальных кланов.
– А вообще, тебе не кажется, что что-то затевается, что-то весьма сильно на заговор с целью смены императора? Тем более, что у Бориса Владимировича нет сыновей?
– Я почти в этом уверен, как и в том, что это ты привез сюда дух постоянных дворцовых переворотов, – Петр покачал головой. – И вот еще. Я тут стал свидетелем разговора Каца с каким-то мужиком. Да, у оборотней бывает очень тонкий слух. В общем, про эти прорывы никому ничего толком действительно не известно. Известно только то, что такое хаотичное образование этих дыр было только однажды, когда с неба упал тот самый метеорит в пещере Костромы. Тогда все говорили о сближении двух вселенных и неизбежном их столкновении, но все это оказалось лишь теорией. Но тот мужик действительно опасается, что вслед за прорывами придет что-то глобальное. Но до этого еще нужно довольно много времени пережить и впустить очень много нечисти в этот мир. Ладно, вали уже к Долгову и своей мышке Назаровой, я же попытаюсь найти себе компанию поинтереснее.
– Ты мне лучше заклинание быстрого сна напиши, как обещал, – пробурчал я первым выходя из парка, волоком таща за собой сопротивляющуюся пантеру. Она лежала и упиралась всеми лапами, загребая грязь огромным комком себе под пузо. Кто-то явно не хотел уходить в комнату.
– Ты сначала огненный вихрь до автомата доведи, – парировал Петр. – Нужно все делать постепенно, а не хвататься за все подряд.
– Знаешь, – я даже остановился. – Ты бываешь удивительно занудлив.
– Стараюсь, – Перт пожал плечами. – Но мне все равно тебя не переплюнуть. – И он повернул в сторону общежития, насвистывая нечто фривольное, быстро удаляясь от меня.
На тренировку я опоздал. Но битву с Соней, я все же выиграл, только сам помыться после этого не успел. Но наставник словно не заметил моего опоздания, витая где-то в своих мыслях. Сама тренировка закончилась, на удивление, быстро. На мой удивленный вопрос, почему так, Долгов ответил, что так положено, а вообще, ему некогда с нами возиться, во всяком случае, сегодня. Каца я вообще не увидел.
– Ладно, раз вы горите желанием позаниматься, оставайтесь. Назарова, ты отработаешь ледяную завесу, а ты, Романов, будешь ставить щит от заклятий среднего уровня, – мы с Ольгой синхронно кивнули, и Долгов быстро вышел из зала, оставив нас наедине.
Мы не оставались с глазу на глаз ни разу с того нашего приключения на живописном берегу какой-то реки. Переглянувшись, но так и не сказав друг другу не слова, принялись за отработку заклятий.
Я не знаю, что произошло, возможно, Ольга потеряла концентрацию, но, когда я обернулся на громкий вскрик, то увидел, как стена из сотен мелких льдинок окутала девушку. Громко выругавшись, я рванул к ней. Сейчас счет шел на секунды. И именно из-за возможности таких вот несчастных случаев отработка подобных заклятий в гордом одиночестве была строго запрещена. Другое дело, я-то что могу сделать, чтобы ей помочь? Если в течение трех минут я не согрею ее, то Ольга умрет от переохлаждения. Так вот действовало это подленькое заклятье. Я просто не успеваю отнести ее к целителю.
Мысли метались со скоростью белки. Я беспомощно обводил взглядом зал, пока не наткнулся на панель, за которой был спрятан душ. Душевая кабинка была тесной, полутемной, но ничего другого на ум просто не приходило.
Подхватив безвольное тело на руки, я в два прыжка оказался перед искомой панелью. Перед непосредственно кабиной находился небольшой предбанник, в котором я без малейших сантиментов раздел ее, не оставив ничего, а потом разделся сам, оставив трусы, чтобы хоть чуть-чуть пощадить ее скромность. Думать о том, что это, возможно, было неправильно, не было времени.
Теплый душ полился на нас сверху, когда я втолкнул девушку внутрь и быстро заскочил сам. Горячий было нельзя, нужно было постепенно увеличивать температуру. Одновременно я принялся растирать ее кожу, разгоняя кровь.
Я потерял счет времени и почувствовал, что, кажется, сработало, только тогда, когда холодные, несмотря на горячую воду, льющуюся сверху, руки легли мне на плечи.
– Петр, – стуча зубами, проговорила Ольга. Я в это время сидел на корточках и растирал точеные икры. Поднял голову, чтобы посмотреть на нее, но лицо тут же залила вода. Выругавшись, я поднялся на ноги, возвышаясь над пришедшей в себя девушкой. – Петр, – повторила она, – согрей меня, мне холодно. – Я смотрел на нее, не понимая, что она имеет в виду, тогда Ольга, видимо, устав, от моей тупости, вжалась в меня обнаженным телом и притянула мою голову, поцеловав.
Я стоял, как истукан, даже руки опустил, но, когда она чуть прикусила мне нижнюю губу, грубо обхватил за ягодицы, поднимая вверх, чтобы мы сравнялись в росте. Господи, я не хотел, я даже не думал об этом, всего лишь пытаясь ее согреть, чтобы она не погибла. Но я не железный, а плоть слаба. И я вжал ее спиной в стену, перехватывая инициативу.
После мы одевались, не глядя друг на друга. Я старался не думать о произошедшем, но получалось плохо. Сунув мокрые трусы в карман, я открыл дверь и выглянул в зал. Убедившись, что никого нет, вышел сам и помог выбраться Ольге.
– Романов, не смей меня игнорировать, – она схватила меня за рукав и развернула к себе. – Да, я идиотка едва не погибла, а ты молодец и спас меня. Но не вздумай меня игнорировать после того, что произошло. А если ты посмеешь извиняться, то пропустишь первый этап, потому что с переломами туда не пускают.
– Оля, у нас все равно нет будущего, – только произнеся это вслух, я понял, что именно это меня останавливало все это время.
– Ну, это мы еще посмотрим, – она решительно тряхнула влажными волосами и надела шапку, все-таки на улице была уже глубокая осень, а трава припорошена снегом. – Только не вздумай за меня решать, что для меня лучше, хорошо? – я внимательно смотрел ей в глаза и медленно кивнул.
– Хорошо, – и потянул ее из зала. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, и выйдет ли вообще.
Глава 7
– И все же я считаю, что состязания необходимо отменить. Их нужно отменить во всех учебных заведениях, – я остановился возле приоткрытой двери зала. Раз Долгов не потрудился накрепко закрыть дверь, значит, никакой тренировки и занятий там не было и не предвиделось в ближайшее время. В противном же случае, были бы закрыты не только двери, но и все защитные щиты подняты, и ими отгорожены сектора, в которых пользовались магией.
Соня, почувствовав, что ее больше не тянут, что есть силы в тесную комнату, тут же шмякнулась на землю, всем своим видом показывая, что никуда больше не пойдет. Но вот именно сейчас я не обращал на наглую кошку внимания, потому что очень уж интересный разговор происходил сейчас в зале.
– Соломон Израилевич, – терпеливо ответил директор разошедшемуся Кацу, – вы понимаете, что это не слишком разумно…
– Самым разумным было бы распустить студентов и не только этой школы, а вообще всех! – я еще ни разу не слышал, чтобы призрак бывшего директора так сильно повышал голос. – Эти прорывы – это вам не шутки! Попомните слова старого еврея, мы еще все хлебнем с ними много чего невкусного и дурно пахнущего. Недавно был парад планет, какой бывает один раз в тысячу лет. Я вспомнил, где я слышал про такое засилье нежити, и, похоже, что теория Хренова о сближении двух миров вполне может оказаться верной. Нечто подобное уже случалось – в древней Византии. Царица Софья привезла с собой много книг, почти всю знаменитую библиотеку императоров Византийских…
– Которые благополучно исчезли с остальными книгами библиотеки Ивана Грозного, – Былин тоже повысил голос. – Мы все равно не найдем ответ на этот вопрос, но, если предположить, что два мира сблизились настолько, что постоянно между нашим и тем безобразием, из которого полчищами прет нежить, то что нас ожидает в конце концов?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.