Чертова баба, или Приют для фамильяров

– Здрасьте, миледи, – кивнул мне один из парней.

– Не прячься за бабскую юбку, – процедил второй, буравя глазами Тома. – Выйди, разберемся по-мужски!

– А меня просветите, что произошло?

– Не для женских ушей это, – отрезал тот, что был постарше на вид.

– Да не сахарная, не растаю, рассказывайте. Или будете и со мной драться?

– Он обидел нашу сестру, леди Редроуз. – Веско сказал старший. – Она купалась, а он по берегу полз, подглядеть хотел!

– Хорошо, я заметил охальника! – поддакнул второй. – Честь сестры не пострадала!

– Том! – с укором посмотрела на демоненка, лицо которого меняло оттенки будто хамелеон – от пурпурного до мертвенно-синего. – Это правда?

– Неправда! – крикнул он. – Не собирался я подглядывать!

– А чего тогда по берегу ужом полз? – один из Уолтерсонов усмехнулся. – С поличным тебя взяли, нечего изворачиваться!

– Полз, – Том кивнул, едва не плача, – но не подглядывал, памятью матери клянусь!

– Просто не успел! – младший погрозил ему кулаком. – Смотри, будешь к Дженни лезть, наподдаем, землю жрать заставим!

– Ребята, все. Выяснили, как было, давайте по домам, – сказала я, пожалев демоненка. – Честь сестры не оскорблена, идите.

– Повезло тебе с мачехой, – хором ответили Уолтерсоны. – Доброго дня, леди.

   Зыркнув на обидчика, они пошлепали обратно.

– Не собирался подглядывать, честно, – понурившись, пробормотал Том. – Это же Дженни… – он так нежно произнес ее имя, что все стало понятно.

   Вот я глупая ведьма! Едва не расхохоталась в голос. Все ведь просто – ему нравится девочка, а как ответной симпатии добиться, он не знает, маленький еще. Отсюда и хулиганства через край – пробовал в прямом смысле на хряке к своей зазнобе подъехать, не вышло.

– А что на самом деле было? – когда мы зашагали к дому, спросила я. – Что ты на берегу делал? Верю, что не подглядывал. Но что тогда?

– Я… – он шмыгнул носом. – Короче, букетик ей нарвал, даже специально за кувшинкой сплавал, к пруду в развалинах бегал, там они жирнющие. Очень красиво получилось.

– Что же не отдал девочке букет?

– Еще чего! – фыркнул тут же. – Подумает, что я в нее втюрился, надо мной все ржать будут, позорище ведь!

   А, ну да, чего это я, недогадливая мачеха!

– И ты решил…

– Подкинуть ей этот букетик, – со вздохом признался мальчик. – И неизвестно от кого, мне без стыда, и ей, это, приятно. Выждал, когда купаться пошла, пополз к одежде на берегу, чтобы на нее букет положить. И тут эти налетели, как ястребы, братовья ее. Я и дал деру, а то накостыляли бы знатно. За борова им еще торчу.

   И смех, и грех! С трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Но нельзя. Мне смешно, а у него трагедия. Ведь это же первая любовь.

– Том влюбился, – пропела Пружинка и захихикала.

– Цыц, мелкая! – демоненок вновь покраснел, как хорошо разваренный рак. – А то за косу дерну!

– А нету кос больше! – она показала ему язык. – Лола уговорила папу разрешить мне носить локоны!

– Том, можно совет? – я посмотрела на него.

– Конечно, миледи.

– Если хочешь привлечь внимание девочки, узнай, что ей нравится, что она любит.

– Это как? – нахмурился, но умные глазищи засияли надеждой.

– Смотри и слушай, все поймешь.

– Да у вас, у женского полу, разве поймешь? – вздохнул с тоской. – Без бутылки не разберешься, как Титькус говорит.

– А ты хотел, чтобы тебе сразу все на блюдечке преподнесли? – я усмехнулась и сорвала по пути травинку. – Ну, если попроще, то путь ты выбрал правильный – с цветами. Но – вызнай, какие у нее любимые, те и подари. Пусть тайком, ладно уж, коли ты такой стеснительный. На окошко положи вечером, только братьям ее не попадись.

– Спасибо, миледи! – просиял демоненок. – Так и сделаю!

– Ты бы набрался храбрости, оделся прилично и пришел бы к ее батюшке.

– З-зачем? – вытаращил глазищи.

– Руку и сердце его дочери попросить, конечно же! – с серьезным выражением лица заявила я, а потом расхохоталась. – Шучу, глупыш! Просто попроси разрешения дружить с Дженни.

– Неее, – Том махнул рукой, тяжело вздохнув. – Он меня поганой метлой погонит со двора! И до самого дома гнать будет! Заодно и папке нажалуется еще!

– С чего ты взял?

– Так ведь они зажиточные, миледи, – мальчик пнул камешек. – А про нас он говорит, что мы нищеброды.

– Не обращай внимания на сплетни, ладно?

– Это не сплетни, – он посмотрел на меня. – Ты же видела, отец сам пашет, в кузне тоже все сам. Плохо все у нас. Мама, пока жива была, наследство каждый месяц получала, то есть, частями его ей выплачивали. На него она и содержала приют для фамильяров. А после ее смерти дед подсуетился и нам эти выплаты перекрыли. Теперь еле-еле концы с концами сводим.

   Вот, значит, как.

– Но папа никогда приют не закроет, мама ведь в него всю душу вложила. Это все, что у него от нее осталось.

– Не все, – я взлохматила его волосы. – Вы еще у него остались, общие дети, в которых ваша мама продолжает жить!

   Я вздрогнула, услышав всхлипы. Посмотрела по сторонам.

– А Пружинка где, Том?

– Вон, ревет! – он ткнул пальцем на обочину, на которой сидела девочка, размазывая слезы по чумазому личику.

– Ну, ты чего? – я села рядом. – Не плачь, зайка!

– Эт-то я, – прошептала она сквозь всхлипы. – Я в-винотаааа! Ч-что мама ум-мерлаааа!

– Ни в чем ты не виновата! – прижала вздрагивающее тельце к себе.

   Какая же она худенькая, надо откармливать срочно!

– Успокойся, золотко, – сама заревела за ней следом. – Ну, маленькая, не плачь.

– Скоро потонем, – Том отвел взгляд, но у самого тоже предательски задрожал подбородок.

– Иди уже сюда, – я притянула его к себе и крепко обняла.

   Поревели вместе, успокоились. Уф, мне это тоже было нужно, много переживательного накопилось в последнее время.

– Так, давай мордашку вытру, – достала платок и протерла щечки Пружинки. – Все, хватит плакать, сидя на обочине, как погорельцы, пойдемте домой!

***

– Вас ожидает гость, – сообщила Сара, едва мы вошли в гостиную.

– Опять Соломея половину окрестных дворян пригласила? – усмехнувшись, осведомилась я. – Тогда вино подавать запрещаю.

– Пришел только лорд Спенсер.

– Это который из них? – наморщила лоб, вспоминая.

– Блондин, у которого сестра Дороти, – подсказала Пружинка.

– А, Хью! Спасибо, крошка. Беги, умойся и сделай кое-что важное, хорошо? Поройся в моих сундуках – если что, скажи Соломее, что я велела, выбери платье, цвет и материал, которые тебе понравятся.

– Зачем?

– Пока секрет, беги, я скоро приду!

   Детские ножки протопали по лестнице, а я отправилась в сад. Хью сидел на качели и мурлыкал песенку.

– Здравствуйте, – подошла к нему.

– Лола, никакого вы, – поморщился и сунул мне большущий букет полевых цветов. – Прогуляемся?

– Спасибо, – понюхала цветы, пахнущие раздольем жаркого дня. – Но лучше на лавочке посидим, находилась за день, ноги гудят.

– Садитесь немедленно! – он почти силой усадил меня на качель. – Редроуз что, заставляет вас пешком ходить? Даже лошадь не выделил? Скареда жуткий!

– Хью, еще одно плохое слово о моем муже, и я вас выгоню, – пригрозила ему. – И букетом вслед запущу.

– Не буду, не буду, – пробурчал недовольно.

– Вот и отлично. В честь чего ты нагрянул в гости, могу полюбопытствовать?

– Может, соскучился, – он начал меня раскачивать.

   Н-да, так себе из него ловелас.

– Напоминаю, что перед тобой замужняя дама.

– Опять не то сказал?

– Именно.

– Прости, но, – подмигнул мне, – я кое-что принес!

– И что же?

– Вот, – вытащил из кармана сюртука конвертик и протянул мне, перестав раскачивать качель.

– Приглашение на бал в честь празднования Дня рождения лорда Тарда, – прочитала я. – Спасибо. Если супруг будет не против…

– Не против чего? – раздалось за моей спиной.

***

   Я обернулась. Надо же, Янур тут! Посреди дня, с чего бы это?

– Лорд Спенсер, а вы к нам зачастили, – он уперся взглядом в Хью, подойдя к нам, и положил руку на одно из веревочных креплений, на которых висела качель.

– Навестил подругу, – вскинулся блондин. – Или вы ей запрещаете с другими общаться?

– Вряд ли леди Редроуз можно что-либо запретить, – ответил демон, попытавшись вырвать качель из рук Спенсера.

– Это уж точно, у нее имеется характер! – Хью дернул многострадальную качель на себя. – Она сама решает, с кем проводить время!

– Сегодня, думаю, она решит уделить несколько часов супругу, а не знакомому, которого едва знает, – Янур вновь дернул за веревку – так, что мне пришлось вцепиться в сидение.

– А может, вы ей так осточертели уже, – подчеркнул блондин, – что общение с нормальными мужчинами станет для девушки глотком свежего воздуха? – и тоже рванул бедную качельку на себя.

– Мальчики, будете так продолжать, – язвительно отметила я, – леди Редроуз упадет с качелей, свернет шею и тогда уж точно никому не достанется.

– Вам пора восвояси, Спенсер, – прорычал Янур, полыхая яростным взглядом.

– А что скажет Лола? – Хью с надеждой посмотрел на меня.

– Муж и жена – одна сатана, – я улыбнулась. – Полагаю, сегодняшний вечер мне надлежит посвятить супругу.

– Он вас не достоин! – выпалил гость и пошагал к калитке.

– Что ты сказал?! – Янур рванул за ним.

– Постой, – я успела схватить его за руку, вскочив.

   Тут же, как и обещала опрометчиво, едва не упала, и ему пришлось прижать меня к себе, помогая бороться с коварной гравитацией.

– Спасибо, – я поморщилась.

– Что?

– Кажется, ногу подвернула.

– Дай посмотрю, – он усадил меня обратно на качель и бережно взял в руки мою ступню. – Ходячая беда! – пальцы погладили лодыжку. – Уже опухает. – Достал платок и перевязал.

– Ты на жену скоро все платки изведешь, – неуклюже пошутила я, чувствуя, как горячие пальцы скользят по голени.

– Такие тонкие ножки, – прошептал демон. – Надо быть осторожнее.

– Буду, – пообещала и попыталась встать.

– Куда? – рыкнул тут же.

– Цветы собрать, – кивнула на рассыпавшийся букет.

– Тебе так дороги цветы от этого белобрысого?

– Они просто красивые, – пожала плечами.

– Сиди, я сам, – он быстро собрал их в охапку и шлепнул ее мне на колени.

   А потом подхватил жену на руки и понес в дом.

– И сама бы дошла! – возмутилась, когда он начал подниматься по лестнице на второй этаж.

– Зная тебя, по пути еще и ногу поломать успела бы, – пробурчал, занес в комнату, посадил на кровать и увидел Пружинку, которая, сидя на полу перед открытым сундуком, перебирала мои наряды. – Это что еще за новости?

– Я ей велела, не злись на пустом месте, – поспешила вмешаться, увидев, что девочка мигом побледнела.

– Зачем? – нахмурился.

– У нас свои девчачьи дела, тебе в них лезть нельзя! – я подмигнула Пружинке. – Зайка, поможешь? Надо букет в воду поставить.

– Конечно, Лолочка! – она просияла, вскочив. – Это папа тебе подарил, да? Мамочка тоже, говорят, полевые цветочки очень любила.

   Подарил не папа. Но зато теперь ясно, почему он так на них недобро косится.

– Сейчас налью водички в вазочку, – девочка подбежала к кувшину на столике.

– Помоги ей, если тебе дороги кувшин и ваза, – шепнула я Януру.

   Тот, усмехнувшись, начал помогать малышке.

– Ррррасказывай, успел? Начистил моррррду этому белобрррысому? – раздалось из воздуха, а потом прозвучало уже хорошо знакомое «п-пух», и на плече демона появился Шушик.

– Так вот кто меня заложил мужу! – протянула я. – Сообщил, значит, Януру, что к его жене гость пожаловал?

– Да мы это, – фамильяр заморгал своими бесстыжими бусинками. – Мы…

– Ну? – уставилась на него. – Отсюда слышу, как скрипят твои извилины. Что придумал?

– Мы про коня! Вот, точно! – Шушик кивнул, довольный собой. – Про Пегаса, Янур его почистить хотел, тот такой замарашка!

   Думаю, в этот момент бедняга Пегас подавился сеном.

– Вот я и спрашиваю, начистил ли он коню морду.

– Хотел начистить, – ответила я со смешком. – Не успел, тот… ускакал в свое стойло.

– Жжжжаль, – фамильярчик вздохнул. – А чего вы тут сидите? Погода – загляденье!

– А разве летучие фамильяры не ночной образ жизни предпочитают вести? – подколола я малыша.

– Я магическое существо, творю, что хочу! – заявил тот.

– Уже поняла. За всеми подглядываю, а потом кое-кому докладываю. Стукачок крылатый!

– Непррррравда! – тот даже подпрыгнул.

– В одном ты прав, – я посмотрела на Янура. – Грех сидеть дома в такую погоду. Может, проведем вечер у озера? И детям понравится, и ты отдохнешь.

– Можно, – он улыбнулся. – Но как же твоя нога?

– А ты на что?

– Тогда давайте собираться!