Песнь Великой Любви. Саломея. Воин света
- -
- 100%
- +
С помощью своего дня рождения Илья измеряет точность расчётов. Два года тому назад, в этот же самый день, было начато строительство дворца. Тогда ему исполнилось тринадцать. Опираясь на свои расчёты, он предполагал завершение строительства ровно через два года, день в день. В прошлом году, отмечая своё четырнадцатилетие, он убедился, что не ошибся. А сегодня ему пятнадцать, и строительство великолепнейшего во всей Иудее дворца завершено полностью.
Да, дворец действительно прекрасен, и стоит он в окружении цветущих садов и тенистых деревьев. Перед ним раскинуто озеро, в котором горделиво плавают лебеди; посередине озера бьют фонтаны из изящных скульптур. Днём в озере отражаются редкие облака, а ночью в нём собираются все звезды неба.
Мраморные скульптуры римских и греческих мастеров, размещённые по всей территории дворца, заставляют приостановиться, задуматься и восхититься. Олени, павлины… И откуда только прилетели целые стаи певчих птиц…
Илья встал сегодня ранним утром, чтобы ещё раз взглянуть на завершённое чудо и принять меры для незамедлительного исправления изъянов, если, конечно, обнаружит их.
Ходит Илья вокруг дворца, смотрит на него то с восточной, то с западной стороны и сам восхищается сказочным видом огромного здания, купола которого гармонично сочетаются с небом.
«Купола… – Илья задумался над этими формами дворца, – как мог выглядеть дворец без этих трёх куполов? Ну, конечно, потерял бы он величественность и связь с Небом… Купола возвышают дворец, делают его лёгким… Особенно средний купол, который выше других… И почему только я их поставил над зданием?» И вдруг он вспомнил, что сделал это в самом конце, когда почти закончил работу над проектом. Тогда ему показалось, что дворец имеет какой-то незавершённый вид и требует чего-то. Но чего? Илья в мыслях продолжал искать решение задачи и не заметил, как рука, без ведома своего хозяина, взяла грифель и на проекте дворца обозначила купола. Вот так загадочно они возникли.
Теперь он смотрит на них, восхищается, а в воображении всплывает образ доброго старого ювелира Захария. Он научил его создавать из золота идеальные сферические формы и при этом нашёптывал ему на ухо: «Сфера, если она безукоризненна, выражает суть Света Высшего… Сфера суть и форма Света… Запомни это, мальчик…» В мыслях Ильи промелькнула догадка, что созданные им купола над дворцом могут притягивать к себе этот Свет Высший, Свет Творца и наполнять им весь дворец. Что же это принесёт обитателям дворца, какие блага? Но если купола над дворцом несовершенны, что же тогда будет? И Илье стало не по себе от этой мысли.
Он прищурил глаза и стал рассматривать пядь за пядью каждый купол. Вдруг глаза его стали как-то странно себя вести: они приблизили к нему купол так, как будто тот находился рядом, и можно было дотронуться до него рукою. «Что это такое?!» – удивился Илья. Он с огромным вниманием осмотрел весь купол, повернул его другой стороной, поднял над головой и посмотрел снизу. Нигде никакого изъяна не обнаружил. Так он проверил и другие купола, да ещё убедился в своей необычайной способности – приближать отдалённые предметы и рассматривать их со всех сторон.
«Что это со мной происходит?!» – мысленно повторял он вопрос, но объяснения произошедшему не находил.
Он встал рано утром ещё и потому, чтобы встретить восход Солнца, которое вот-вот должно было взойти. Он повернулся лицом к восходу и стал ждать. Это было не в первый раз. Каждый день он встречал восход Солнца с благоговением и восхищением. Сегодня у него радостное состояние духа: то, что сегодня увидит Солнце на берегу реки Иордан, два года тому назад было только в голове маленького архитектора и на его чертежах. Он хочет порадовать Солнце красотою своей воплощённой мысли. В конце концов, его творчество и мысли, труд и устремлённость многих сотен людей, которые стали участниками осуществления его мыслей, также есть частица Солнца, есть земные лучики Солнца.
Илья в трепетном ожидании смотрел в ту укромную точку горизонта, откуда вставало Солнце. Вокруг этой части горизонта небо торжествовало и тоже трепетало в ожидании Жизнедателя: оно играло, как огромное знамя на ветру, в алых, багровых, фиолетовых языках пламени.
Вот и первые лучи Солнца.
Они мигом проникли в широко раскрытые глаза Ильи и поселились в них, привнеся небесный огонь в душу мальчика.
Солнце всходило медленно и спокойно, таинственно и величественно. За первыми лучами последовали другие, также устремляясь в зрачки Ильи, и тоже создавали там свои «гнёздышки».
Илья ликовал.
«О, Всемогущий Огонь Жизни!
О, Всемогущая Мудрость Доброты!
О, Всевышнее Таинство Вселенной!..»
Так шептал Илья и вбирал в себя диск Солнца, который становился всё более полным и полным.
Лучи перестали гнездиться только в глазах, они теперь обнимали всё пространство, в котором находился юный архитектор.
Он продолжал нашёптывать:
«Пропитывай каждую частицу мою Светом Твоим! Войди в меня
И дай мне войти в Тебя!»
Диск Солнца стал полным и начал приближаться к Илье, будто с намерением вобрать мальчика в свой испепеляющий огонь.
Илья утратил все слова мольбы, восхищения и молитвы. Вся его сущность превратилась в благоговение, для выражения которого слова беспомощны, потому их и нет.
Илья протянул руки и дотронулся до диска, который, как ему показалось, состоял из огромного количества трепещущих и расширяющихся дисков размером от ослепительной белой точки до беспредельности. Каждый диск имел свою окраску, и все они вместе создавали Вселенскую Розу.
Илья чувствовал своё единство с солнечными дисками, в которых он утопал, и сам превращался в расширяющуюся световую точку. Вокруг него исчезло всё: исчезло небо, исчезла земля, исчез дворец, исчезло само Солнце. Но он обретал смысл Бытия, суть Света, обретал Истину. Илья растворился в Солнце; он не сгорел, не испепелился, а растворился, а точнее, расширился. Но сущность его, сознание его, его дух оставались целостными.
О, блаженство!
Человек становится Солнцем!
Человек превращается в пучок лучей, несущих жизнь!
«Я есть Солнце, и я есть Земля… И Солнце, и Земля… И Вселенная…» – шептал Илья и был рад, что горит и излучает…
Иаков стоял поодаль и терпеливо ждал, пока юный архитектор сойдёт с Солнца на землю. Но произошло наоборот: солнечный диск начал постепенно уменьшаться, высвобождая из себя зачарованного мальчика.
«Что это со мной сегодня происходит?!» – Илья оглянулся, увидел Иакова и улыбнулся ему.
– Пошли на площадь, – сказал Иаков, – люди уже собираются!
Там уже стояли по группам рабочие и мастера, которые в течение двух лет строили дворец. Они пришли на площадь со своими жёнами и детьми.
Пришли Пётр с женой Анной и их мальчики Александр и Михаил. После того события, когда Амон-Ра забросали камнями, их приютил Юстиниан и обещал укрыть Петра от преследований римских легионеров. Вся семья тоже славно потрудилась на строительстве дворца.
Народу становилось всё больше. Всех интересовало, что будет дальше – распустит их Юстиниан или предложит другую работу. Они задавали этот вопрос Иакову.
– Скоро узнаете, – успокаивал их Иаков, – вот придёт наш добрый господин и объявит о своих намерениях.
Рабочим не хотелось разъезжаться. За два года совместного труда они сдружились, многие породнились друг с другом, создали семьи, родили детей.
Иакову удалось установить между рабочими мир и взаимопонимание. Люди, не думая об этом, образовали свою общину, в которой как бы сами по себе сложились добрые правила совместной жизни.
В ожидании хозяина рабочие вспоминали, что было на этом месте два года тому назад и каким оно стало теперь. Смотрели на дворец и сами восхищались, какую красоту создал их труд.
Кто-то говорил о новом способе строительства, о новых машинах, без которых было бы невозможно построить такой дворец, да ещё за два года.
Говорили о том, как многому научились они друг у друга, у Иакова.
Вспомнили Амон-Ра. Женщины прослезились, дети погрустнели.
Говорили об Иисусе Христе и возмущались жестокостью тех, кто Его распял.
Радовались тому, что их дети научились чтению и счету в школе, которую устроил Иаков.
Говорили, какой Иаков хороший руководитель, как он всем помогал.
Заговорили они и о неизвестном великом архитекторе.
– Он, наверное, большой учёный и очень старый…
– Почему старый?
– А как же, шутка ли такой дворец придумать…
– Иаков, скажи хоть, сколько ему лет? Правда, что он уже очень старый?
– Как он внешне выглядит?
– Он, наверное, высокого роста, крупный, сильный, с седыми волосами…
– Это почему?
А как же, все великие люди и внешне тоже как великаны!
– Иаков, скажи что-нибудь об архитекторе!
– Неужели не придёт сегодня, не посмотрит, какой получился дворец?
– Почему он скрывает своё имя? Разве не хочет прославиться?
– Он и так прославится.
– Как может человек прославится, если люди не знают его имени, и никто его в глаза не видел?
– Дела прославят…
Иаков улыбался рабочим и не отвечал на их вопросы. «Поверят ли они, – подумал он, – если скажу, что они каждый день видели великого архитектора и сейчас тоже он находится среди них? Догадаются ли они, кто этот архитектор?»
Было ещё утро, когда приехали Юстиниан и Августа. Их сопровождала свита.
Юстиниан поднялся по ступенькам парадной лестницы дворца. Рядом стояла Августа. Юстиниан пригласил к себе Иакова и Илью. Илью он поставил перед собой.
Собравшиеся внимательно наблюдали за всем происходящим.
– Люди! – начал Юстиниан.
Наступила полная тишина. Только певчие птицы не подчинились обращению Юстиниана.
– Люди! Вы построили этот прекрасный дворец, сад вокруг него, создали озеро и фонтаны. Равного всему этому нет ни в Иудее, ни в Риме, ни в Афинах. Я благодарю вас! Дворец я дарю своей жене Августе, которая использует его по Божьему начертанию. Пусть она скажет вам об этом сама!
Собравшиеся с удивлением переглянулись.
– Люди! – произнесла Августа. Она волновалась: – дворец этот отныне будет называться Дворцом Света. Здесь могут найти убежище все: и дети, и взрослые, которые нуждаются в утешении и просветлении ума!
Рабочие не совсем все поняли, но в словах Августы почувствовали добрую весть.
– Пусть славится имя Августы! – закричал кто-то, и все его поддержали.
Юстиниан поднял руку и призвал к вниманию. Люди притихли.
– Слушайте теперь, что я вам скажу. На другом берегу Иордана, где разбойники забили камнями Амон-Ра, с сегодняшнего дня начнём строить Храм Христа. Он должен прославить Имя и Учение Иисуса Христа, Сына Бога! Строительством будет руководить Иаков. Хотите увековечить свой труд?
Раздалось восторженное «ура!». Народ возликовал. Радовались все – рабочие, их жены, дети.
Юстиниан вновь поднял руку. Радостные возгласы стихли не сразу.
– Слушайте внимательно, что я хочу вам сообщить!
Люди поняли, что Юстиниан собирается сказать им о чем-то очень важном.
– Я собираюсь обосновать вокруг Дворца Света новый город и назвать его городом Солнца… – Юстиниан сделал паузу. – Предлагаю вам стать вместе со мной основателями города Солнца и первыми его гражданами. И пусть восторжествуют в городе Солнца законы свободы, доброты и долга…
Собравшиеся не поверили своим ушам. «Что он сказал?.. Наш город?.. Первые граждане?..» – переспрашивали они друг друга.
Юстиниан опять выдержал паузу, чтобы дать людям осмыслить сообщение. Потом он снова призвал всех к вниманию.
– Кто хочет стать основателем и первым гражданином города Солнца, пусть поднимет руку!
На площади вдруг зазвенела всеобщая радость, люди – и взрослые, и дети – поднимали обе руки и кричали:
«Слава Юстиниану… Слава городу Солнца… слава доброму господину…»
На этот раз Юстиниану пришлось долго держать поднятую руку. Люди не утихали. Юстиниан видел, как в толпе прыгали и танцевали дети, а взрослые обнимались и целовались.
Наконец, опять воцарилась тишина.
– Этот день будем считать днём рождения города Солнца… Теперь же мы отправимся на другой берег Иордана, чтобы заложить фундамент Храма Христа. Строительство, по расчётам великого неизвестного архитектора, будет закончено ровно через год! А возглавлять строительство будет Иаков!
Юстиниан сжал плечо мальчика, который стоял перед ним, и которому до будущего дня рождения предстояло много трудиться, чтобы подтвердить точность своих расчётов.
Народ радостно направился к месту нового строительства.
Глава 4
Вокруг Дворца Света и на правом берегу реки Иордан развернулась кипучая жизнь: люди строили Храм Христа и свой город Солнца. Слух о грандиозном строительстве разнёсся по всей Иудее, а также по разным странам, и потому приезжали всё новые рабочие и прекрасные мастера разных ремёсел. Все они просили принять их гражданами нового города.
Юстиниан ещё раз собрал всех – и мужчин, и женщин, и детей – и объявил:
– Пора выбрать главу города Солнца. Назовите…
Он не успел договорить, как люди хором, единодушно закричали:
– Иакова… Иакова…
Так Иаков был избран главой города Солнца, который строился тоже под его руководством. Выбрали также девять членов городской управы, которые должны были советовать и помогать Иакову мудро вести дела. Так как полноправными гражданами города Солнца были признаны не только взрослые мужчины и женщины, но и дети, которым уже исполнилось шесть лет, то членами управы были избраны и они. Одним из них стал Сафар, шестилетний сын каменщика Давида. Другим был десятилетний Александр, сын легионера Петра. Третья была одиннадцатилетняя девочка София, дочка вдовы Магдалины, которая готовила рабочим еду.
Посоветовавшись со своими девятью помощниками – членами городской управы, Иаков предложил всем гражданам города Солнца утвердить три самых важнейших закона жизни в городе:
«Любить ближнего.
Жить по совести.
Трудиться на благо всех».
– Нарушитель хоть одного из этих законов, или тот, который их не признает, покинет город Солнца! – объявил Иаков, а народ согласился с ним.
Спустя несколько дней на площади и на двух главных улицах установили три огромные каменные глыбы, и искусный каменщик Давид месяц трудился, высекая на каждом из них законы жизни в городе.
Дети постоянно окружали его, наблюдали, как дядя Давид высекает на камне каждую букву закона – красиво, с любовью.
Дядя Давид делал и другое: он рассказывал детям, что означают эти законы, почему нужно по ним жить и каким станет город в ближайшем будущем, если его жители будут верны им.
– Ну, как? – то и дело спрашивал он у детей, – будете достойными гражданами города Солнца?
– Да… – отвечали дети хором.
И когда Давид закончил работу, на площади опять собрались люди, чтобы посмотреть на высеченные в камне законы.
Но Давид объявил:
– Пусть каждый подойдёт к камню и скажет: «Я гражданин города Солнца и законы эти есть моя воля!»
И так как народу было много, то такая церемония «присяги» длилась три дня.
Делали это и взрослые, и дети.
Каменщик Давид выслушивал и жал каждому руку, поздравляя с полноправным гражданством города Солнца.
Такое принятие присяги было обязательным для каждого, кто хотел стать гражданином нового города.
Тем временем Иаков взялся за организацию трудовой жизни рабочих. Он поступил мудро: разделил всех рабочих, а их количество возросло до тысячи, на четыре группы и дал каждой своё задание. Одна группа была занята строительством Храма Христа. Другая – строила город Солнца. Третья – дороги и мост через реку Иордан, а четвертая группа, в которой были женщины, старики и дети, заботилась о благоустройстве и украшении города и окрестностей Храма Христа.
Город Солнца каждый день приобретал какую-нибудь прекрасную черту – строились дома, мастерские, улицы, устанавливались скульптуры, сажались деревья, устраивались газоны с цветами.
Однажды к Иакову пришёл Пётр. Он был взволнован.
– В чем дело, Пётр? – спросил Иаков.
– То, что здесь строится Храм Христа и такой прекрасный город, это вовсе не понравится римским правителям, прокуратору и царю Иудеи. Иудейским жрецам тоже не понравится. Но есть ещё банды разбойников, которые только грабят и убивают… – с жаром говорил Пётр.
Иаков тоже думал о защите города, но почему-то не придавал этому особого значения. Теперь же, после слов Петра, убедился, что будущее города может оказаться в опасности.
– И что ты предлагаешь? – спросил он Петра.
– Нужно создать защитные отряды, а вокруг города построить крепостную стену. Я могу взять на себя подготовку бойцов.
– Я подумаю, – сказал Иаков.
Опасениями Петра и своими намерениями он поделился с Ильёй.
«Как можно сделать наш город неприступным для врагов?» – спросил он Илью.
Спустя месяц у Ильи уже были готовы проекты новых орудий и оборонных сооружений вокруг города. Надо было согласовать их с Юстинианом.
Ознакомившись с проектами, Юстиниан не мог скрыть своего удивления.
– Илья, мальчик, как тебе пришли в голову такие мирные способы защиты города?
– Господин, – сказал Илья, – Иисус Христос говорил людям: «Любите врагов своих и молитесь за проклинающих вас». Будет лучше, если мы из врагов своих сделаем друзей наших.
– Да, это мудро… – сказал Юстиниан задумчиво, – но если враг не захочет стать нашим другом? Как быть с таким врагом? Нам тоже придётся проливать кровь, разве не так?
Видно было, что Юстиниана мучила мысль о возможных кровопролитиях, но, предвидя некоего врага, он не находил другого выхода.
Иаков протянул ему другой свиток.
– Господин, – сказал он, – вот вам проект для таких врагов!
Юстиниан развернул свиток и долго его изучал.
– Поясни мне, Илья! – обратился он к мальчику. Лицо его выражало искреннее удивление.
Илье было неловко говорить с господином свободно. Пришёл на помощь Иаков.
– Господин, – сказал он уверенно, – это новые военные машины. Они могут наводить страх, и враги убегут в панике. Но если они всё же будут вредить нам, то с помощью тех же машин мы сможем разгромить их…
– И это будет по-христиански? – спросил Юстиниан.
Иаков взглянул на Илью.
– Отвечай, ты лучше знаешь.
– Да, господин, – сказал Илья, – это тоже будет по-христиански…
– Поясни, пожалуйста, точнее, – попросил Юстиниан.
– Господин, расскажу вам притчу Иисуса Христа… О ней говорил нам Амон-Ра…
Илья покраснел, ему было неловко учить господина чему-либо, он замешкался.
Юстиниан заметил замешательство мальчика. После того, как он узнал от Иакова, что тот есть неизвестный архитектор, он полюбил Илью и хотел приблизить к себе, но чувствовал, как изумительный талант был наделён такой же изумительной скромностью и застенчивостью.
– Илья, мальчик мой, будь свободным и смелым… Я учился у Амон-Ра и буду учиться у тебя. Ты талант и тебе нечего стесняться меня, почитателя твоего таланта!
Юстиниан обнял мальчика за плечи и за-глянул ему в глаза. И вдруг на его лице застыло удивление.
– Что за глаза у тебя, Илья! – воскликнул он. Илья не знал, что сказать. – Зелёные глаза, глубокие, загадочные… Испускающие какие-то лучи… Иаков, ты всматривался когда-нибудь в его глаза?
Илья совсем растерялся.
Иаков тоже подошёл поближе и заглянул Илье в глаза.
– Господин, – произнёс он, как бы извиняясь, – я каждый день общаюсь с ним с глазу на глаз, но только сейчас заметил, что у него глаза зелёного цвета… и излучают…
И пока оба пристально всматривались в глаза Ильи, произошло нечто невероятное: зелёный цвет глаз мальчика перешёл в голубой, а лучики стали более яркими.
И Юстиниан, и Иаков были поражены.
– Иаков, цвет глаз изменился… Это мне кажется, или ты тоже это видел?
– Да, господин, видел… – пролепетал Иаков.
Тем временем Илья увидел, как Юстиниан вырос до гигантских размеров. И тогда мальчик свободно вошёл в его сердце. Там он был окутан чистой любовью, которая доставила ему радость и блаженство. И длилось это всего несколько мгновений. А когда эти мгновения прошли и Юстиниан стал прежним, Илья увидел ещё более изумлённые лица Юстиниана и Иакова.
– Иаков, цвет глаз вновь поменялся… глаза снова стали зелёными… Так ли, Иаков?! – Юстиниан был возбуждён.
– Да, господин, это так… – подтвердил растерянный Иаков.
– Как ты это делаешь, Илья? – спросил Юстиниан.
– Не знаю, о чём вы говорите, господин, но я только что познал, как сердце ваше полно любви… – ответил Илья.
– Что?! – растерялся Юстиниан.
– Да, господин, любовь ваша чиста! – уверенно повторил Илья, а когда Юстиниан успокоился, смело добавил: – так рассказать вам притчу Иисуса Христа?
– Да-да, я тебя слушаю! – произнёс Юстиниан.
– Вот слушайте. Некий хозяин посадил виноградник и отдал его виноградарям. Когда приблизилось время урожая, он послал своих слуг к виноградарям, чтобы получить свои плоды. Но те схватили слуг и убили их… Хозяин послал других слуг. Но жадные виноградари поступили с ними так же. Тогда послал хозяин своего сына. «Постыдятся сына моего», – подумал он. Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: «Убьём наследника и завладеем наследством». Они так и сделали – схватили сына хозяина, вывели вон из виноградника и убили… Как вы думаете, господин, что сделает с этими виноградарями хозяин?
– Они злые люди, хозяин убьёт их… – ответил Юстиниан, не задумываясь.
Илья умолк.
Юстиниан спохватился.
– Значит, против злостных врагов мы будем действовать так же, как хозяин виноградника… Твои машины созданы с этой целью?
– Да, господин… Мои машины не приспособлены для нападения на других, они годятся только для защиты города Солнца! – ответил Илья.
Юстиниан обернулся к Иакову.
«Вот тебе мой совет, – сказал он, – набери человек сто из самых преданных и приступи к осуществлению проектов Ильи. Пусть Пётр возглавит подготовку воинов, создаст хороший воинский отряд для охраны города. Начни строить вокруг города крепостную стену… И не забудь о строжайшей воинской тайне…»
Глава 5
Мысль о Вечном Символе Христа не давала покоя ювелиру Захарию. Он перестал работать. Ему трудно было думать о каком-либо другом изделии. Не принимал заказы ни от кого. Днём он сидел озабоченный перед своей мастерской, полузакрытыми глазами глядел на Солнце и думал. А ночью приходили сны, которые только усиливали его муки поиска.
Так было и вчера во сне: он, как заворожённый, слушал какую-то песню, а потом, когда песня кончилась, им овладела непонятная грусть.
А теперь сидит он вновь перед своей мастерской на камне. Солнце уже село, оно забирает свои последние лучи. Смотрит Захарий вглубь неба, на котором медленно и изящно разгуливают багрово-красные и золотистые облака. Они меняют свои формы, преобразуясь в разные причудливые облики.
«Почему мучает меня эта мысль – создать Символ… И каким должен быть этот Символ?» – мучительно размышляет Захарий и ищет в облаках знамение. Где же ещё можно искать Символ Вечности, если не на небе?
А может быть, нужно искать Символ в слухах, которые витают по всей Иудее?
Но тут пришёл к нему сосед пекарь и говорит:
– Можешь ли представить такое: Христос, который воскрес из мёртвых и вознёсся на Небеса, говорят, опять вернулся на Землю, но не в том же теле, в каком он был как человек, а в небесном теле… Можешь представить?
Конечно, представить небесное тело Захарий не мог, потому посмотрел на соседа вопросительно: что дальше?
– Говорят, что Он несколько дней учил Своих учеников тайнам Бога, вдохнул в них Божью милость, дал Свою власть и опять вознёсся на Небеса… Говорят, Его ученики своими глазами видели, как Он вдруг начал излучать ослепительно яркий свет и возвышаться… Ты можешь в это поверить? Я не верю… Как такое может быть?!
Но Захарий поверил.
«Сын Бога всё может, – размышлял он, созерцая облака на небе, – но смогу ли я сотворить Символ Его Вечности?.. И как найду Символ, если толком не знаю Его Учение?»
Облака на небе перестраиваются, а Захарий удивляется: «Что они делают?»
И было чему удивляться.
Захарию кажется, что облака образуют облик человека.
«Может быть, он и есть Иисус Христос?» – думает Захарий.
Человек на небе широко простирает руки. Он огромен. Руками охватывает все небо. Опускается вниз медленно-медленно, как будто с намерением взять в руки свои всю Землю с Захарием вместе. И Захарий ждёт, когда это произойдёт. Ему хочется, чтобы этот облачный человек, которого он нарекает Иисусом Христом, забрал его в небо. Но облако продолжает преобразовываться и небесный человек с распростёртыми руками уподобляется огромному кресту, а далее растворяется в сумерках.
– Как прекрасно! – шепчет Захарий.